Demigods

Безудержная страсть и желание быть победителями во всём - это то, что характеризует как детей Ареса, так и детей Афродиты. Их соперничество может повлечь за собой войну, боль, разрушения, но ни один из них не согласиться отступить первым. Именно поэтому детей этих богов стараются держать подальше друг от друга, не разрешают вместе участвовать в соревнованиях, а их завязывающиеся споры сразу же прерываются третьими лицами, которые имеют над ними власть. Большинство детей Афродиты или Ареса предпочитают соперничество, противостояние красоты и грубой силы, между ними всегда есть напряжение. Но, конечно, бывают и исключения. Дети этих богов могут влюбиться друг в друга, и тогда их любовь будет тем, что может противостоять всему миру. Они будут готовы убить любого ради своих возлюбленных. Иногда страшные вещи совершаются именно во имя любви, достаточно вспомнить историю о Елене и Парисе, из-за чувств которых началась Троянская война. Когда Ëсан появился в Лагере полукровок, Чонхо не обратил на это внимания. Очередной сын Афродиты, до которого ему нет дела. Единственное, что их связывало, это общие друзья, с которыми Кан был знаком ещё до того, как попал в Лагерь. Именно это послужило причиной того, что они начали общаться, да и поладили в определённой степени, что было удивительно для них обоих, но не для окружающих. Лишь со временем сын Ареса понял, что Ëсан был особенным. Старший, с одной стороны, был таким же, как и его братья и сëстры – он очарователен, обладает внеземной красотой, его улыбка завораживает всех окружающих людей, у него безупречное чувство стиля. Всё это было характерно для всех детей Афродиты, но именно в нём было что-то, что заставляло Чхве хотеть быть ближе. Возможно, это был заразительный смех Кана, возможно, яркое и необычное родимое пятно или искреннее дружелюбие, а, возможно, низкий и приятный голос. Чонхо точно не знал, но его всё устраивало. – Да ты просто влюблён, – внезапно заключает Минги, его лучший друг и сын Диониса. На вопросительный взгляд он лишь пожимает плечами с таким лицом, будто это само собой разумеющееся. – Ты мне сейчас описал всё то, что чувствуют люди при влюблённости. Человек вроде бы обычный, но для тебя он всё равно лучше, чем остальные, – Сон срывает клубнику с грядки и закидывает себе в рот. Они вдвоём обычно сидели у клубничных полей Лагеря и разговаривали, когда у них было свободное время. – Не говори бред, – фыркает Чонхо и потирает ладонями глаза. – Слушай, в этом нет ничего удивительного, – Минги разворачиваетчя к другу всем телом и улыбается. – Ты сын Ареса, он сын Афродиты, понятное дело, что между вами может что-то возникнуть, это понимают все обитатели лагеря, – он кладёт ладонь на колено Чхве и похлопывает несколько раз. – Даже если так, если он мне нравится, то что насчёт него? Где он, и где я? Он же на меня никогда в жизни не посмотрит, понимаешь? – недовольно заключает Чонхо, хмурясь. Улыбка Минги пропадает в ту же минуту, и он смотрит так недовольно, что аж Чхве начинает жалеть о том, что только что сказал. Когда сын Ареса открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, Сон поднимает ладонь и просит друга замолчать. – Никогда, слышишь? Никогда не смей больше такое говорить. Ты себя видел? Да ты же восхитительный боец, к тому же невероятно красивый и умный, а ещё ты можешь петь так, как не умеют дети Аполлона. У тебя хороший вкус в одежде, а твоё накаченное тело? Да пол Лагеря мечтает о таком же. Помимо этого у тебя хорошие отношения с ним, вы похожи в какой-то степени, вы всегда на своей волне, – Минги выпаливает всё это на одном дыхании, смотря серьёзным взглядом. – Поэтому даже не смей думать о таком понял меня? – Да, сэр, – также серьёзно отвечает Чонхо, после чего улыбается. – Спасибо тебе. После ужина весь лагерь погрузился в хаос – домики Аполлона и Диониса решили устроить вечеринку, поэтому все суетились и собирались, ведь хотели выглядеть сногсшибательно. Хирон, на удивление, согласился с идеей организации такого вечера, вместо Костра, и даже предоставил им место для его проведения. Даже дети Ареса носились по домику – хотели выделиться и выглядеть так, как никогда раньше не выглядели. Чонхо в том числе решил как-то приодеться, ведь, как сказал Минги, у него будет шанс зацепить Ëсана и привлечь его внимание. Он надел одолженные у одного из братьев чёрные кожаные штаны, чего раньше никогда не делал, такого же цвета футболку и красный пиджак, который временно валялся на кровати, ведь до начала вечеринки оставалось ещё приличное количество времени. Он смотрел на себя в зеркало и понимал, что чего-то не хватает, но не знал, чего именно. В этот момент раздался стук в дверь, который привлёк внимание всех полубогов, находящихся в домике. Чонхо, как староста, сказал что сам откроет дверь и посмотрит, кто пришёл. К его большому удивлению, за дверью оказался никто иной, как Кан Ëсан. Старший неловко улыбнулся и закусил на мгновение губу, пока Чонхо бессмысленно пялился на него. – Ты мне как раз и нужен, – говорит сын Афродиты, улыбаясь уже чуть уверенней. – Я..? – всё ещё в ступоре переспрашивает младший, наклоняя голову, что заставило Кана захихикать. – Ага, – кивает он и смотрит своими большими сияющими глазами. – Я хотел предложить тебе кое-что, пока есть время перед вечеринкой. – Предложить что? – Чхве начинает нервничать, потому что такая формулировка звучит очень неясно, а от старшего можно ожидать всего. – Давай покрасим тебе волосы? – говорит он, чуть ли не подпрыгивая на своём месте. – Безусловно, если ты хочешь. Я не настаиваю ни в коем случае, это только твой выбор, – сразу начинает махать руками Ëсан. – Я просто подумал о том, что тебе очень пошёл бы красный цвет. – Если ты так думаешь, то я согласен, – моментально отвечает сын Ареса, хотя раньше даже не задумывался об этом. – Отлично, тогда пошли в наш домик, у меня есть всё необходимое, – очень воодушевлённо говорит сын Афродиты и хватает Чхве за руку. У Чонхо чуть сердце не останавливается, а лицо румянцем покрывается от осознания того, что его ладонь сейчас находится в ладони парня, который ему нравится. Сердце начинает биться с бешеной скоростью, а мысли настолько затуманены, что он не замечает, как они входят в домик Афродиты под вопросительные взгляды братьев и сестëр старшего. Они залетают в ванную комнату, после чего Ëсан кричит остальным что-то похожее на «убедительная просьба не мешать нам», а затем захлопывает дверь и закрывает её на замок. Оба парня смотрят друг на друга, их лица и уши розоватого оттенка, но на губах Кана сияет яркая улыбка, и Чонхо просто не может сдержаться, улыбаясь в ответ. Признаться честно, сын Ареса вообще не разбирается в покраске волос, поэтому просто полностью доверяется сыну Афродиты. Между ними завязывается непринуждённая беседа, они обсуждают моменты из жизни в Лагере, а также их друзей-полубогов. Чонхо невероятно приятно находиться в обществе старшего, он чувствует себя комфортно, и в этот момент он убеждается в словах своего лучшего друга. Он был влюблён в Кан Ëсана. Даже тишина между ними кажется приятной, но она нарушается лишь шуршанием одноразовых перчаток на руках Ëсана и звуками размазывающейся по волосам краски. Чонхо в зеркало наблюдает за сосредоточенным сыном Афродиты, а когда их взгляды сталкиваются, то оба улыбаются и смотрят друг на друга некоторое время. Когда покраска закончена, нужно подождать какое-то время перед тем, как смыть краску с волос, поэтому Ëсан садится на бортик ванной и смотрит прямо на младшего. – Чонхо, – говорит он, чуть улыбаясь. – Я хочу тебе кое-что сказать, – перебивает его Чонхо, смотря парню в глаза. После его кивка он делает глубокий вдох и прикрывает глаза. – Ты мне очень сильно нравишься, – резко выдыхает он, открывая глаза и с небольшим страхом смотрит. Его пугает тишина, которая повисла между ними, и он уже придумывает, как можно будет оправдаться перед Каном. – Ты мне тоже нравишься, – слышит он шëпот в ответ через некоторое время. Чхве на это лишь распахивает в шоке глаза и моргает, уставившись на старшего. Тот смеётся на такую реакцию и смотрит с такой нежностью, которую сын Ареса прежде никогда не видел. – Что, ты настолько удивлён? – хихикает Ëсан, из-за чего младший румянцем снова покрывается. Чонхо несколько раз открывает и закрывает рот, не издав ни одного звука, а Кан пытается сдержать улыбку, смотря на это. Сын Афродиты поднимается со своего места и наклоняется, оставляя еле заметный, почти невесомый поцелуй на щеке Чхве. Тот издаёт писк и утыкается лицом в собственные ладони, стараясь скрыть красное лицо. Вероятно, оно сейчас такого же цвета, как и его волосы. Кое-как уговорив сына Ареса поднять лицо и встать, они приступают к смыванию краски с волос. Ëсан аккуратными движениями после этого сушит волосы, имеющие новый яркий цвет, и улыбается, стоя напротив Чонхо, который так же смущённо улыбался в ответ. Когда звук фена смолкает, парни продолжают стоять друг напротив друга, смотря в глаза и улыбаясь. Они были практически одного роста, поэтому обоим было удобно. – Могу ли я поцеловать тебя? – спрашивает Чонхо, наклонив голову, а его голос был тихим и неуверенным, что было несвойственно детям Ареса. Любовь творила с ним очень странные вещи. Ëсан на это лишь хихикнул, чуть покраснев, но в итоге наклонился и соединил губы в их первом поцелуе. Чонхо рвано выдохнул и прикрыл глаза, отвечая на поцелуй, его рука сама потянулась на плечо старшего, а вторая рука нашла своё место на его затылке. Поцелуй был даже лучше, чем представлял себе Чхве. Чужие губы были мягкими, движения нежными и аккуратными, а ощущение в животе были в новинку. Были ли это тем самые бабочки в животе? Он не знал ответа, но был уверен, что ему это безумно нравится. Кан обнимает младшего за талию и притягивает ближе к себе, а Чонхо из-за этого заскулить хочется. Боги, что же этот парень творит с ним. Когда они отстранились друг от друга, их дыхание чуть сбито, но оба улыбаются так ярко, что само солнце могло бы ослепнуть. – Ты будешь моим парнем? – задаёт вопрос Ëсан, а Чонхо готов сквозь землю провалиться, ведь он не думал, что когда-нибудь собственными ушами услышит это. Чхве быстро-быстро кивает и притягивает старшего в свои объятия. – Ты как плюшевый мишка, – хихикает тот и обнимает в ответ. – Для тебя хоть мишка, – фыркает Чхве и смеётся вместе со своим уже парнем. - Кстати как тебе цвет? – воодушевлённо спрашивает Ëсан, указывая пальцем в зеркало. Чонхо смотрит на себя некоторое время, поворачивает голову из стороны в сторону, а затем смотрит на парня и улыбается. – Выглядит восхитительно, спасибо тебе, – и наклоняется, оставляя лёгкий поцелуй на лбу Ëсана, при этом смущаясь. Тот хихикает и шутливо пихает его, тоже покрываясь слегка румянцем. Их прерывает громкий стук в дверь и несколько голосов за ней. – Ëсан, давай уже выходи, нам тоже собираться надо, – слышат они недовольные голоса других детей Афродиты, которые были недовольны тем, что одна из ванных комнат была занята слишком долго. Позже парни вместе появились на вечеринке, держась за руки, из-за чего практически все взгляды были прикованы к ним, а их друзья весь вечер улюлюкали и подшучивали над ними. Уëн, кажется, радовался больше всех, а рядом с ним был такой же счастливый Минги. Сын Диониса и сын Эроса о чём-то перешëптывались, поглядывая на пару, после чего хихикали, но не говорили ничего. Будет их любовь полна ласки и заботы, или же полна страсти, никто из них пока не знал, но они были уверены, что их чувства настоящие и искренние. И пока они вместе, они не будут думать о том, что будет дальше – они будут жить настоящим.