Lead Me to Your Beautiful

— Что у тебя на уме? — спросил Хан. — Выглядишь рассеянным. Минхо растерянно посмотрел на парня. — Мы же были здесь раньше? — задал вопрос юноша, рассматривая деревья. Джисон на его фразу удивлённо поднял брови. — Нет конечно. Я нашёл это место пару дней назад, помнишь? — Ага… — Что не так? — Нет, ничего, — со смешком ответил Ли. — Меня преследует крайне странное чувство дежа вю. — Может, ты просто устал? — Да нет, всё хорошо, — старший всё продолжал рассматривать до ужаса знакомое место. Он мог поклясться, что уже бывал здесь. Может же Джисон просто забыть тот факт, что они когда-то уже приходили сюда? Конечно, может, он же тоже человек. — Нужно было сказать об этом перед нашим уходом. Ты бы мог остаться и вздремнуть. Давай вернёмся, хочешь? Минхо в недоумении уставился на парня. Он же вроде бы сказал нет, не так ли? Вероятно, Хан просто его неправильно понял. — Нет… Я в порядке, честно. — Уверен? — Да, я уверен. Джисон остановился, всматриваясь в Ли глазами, выражающими беспокойство. — Ну, правда. — Ладно. Хан что-то сказал, отвернувшись в противоположную от Минхо сторону, что помешало старшему услышать его. — Что? Младший вновь пошевелил губами. Он улыбался и мягко сжимал ладонь Ли. Хан наклонился к Минхо, утягивая того в поцелуй. Свободной рукой юноша мягко поглаживал щеку Джисона, прежде чем они отстранились друг от друга. В парке было настолько тихо и спокойно, что единственные звуки, которые им удавалось услышать — создавали они сами. Щебетания птиц становились с каждым моментом всё тише, а Минхо позволил себе разомлеть в родных объятьях. Когда юноша отстранился, Ли, наконец, почувствовал то недостающее спокойствие и уединение, стоило ему словить тёплый взгляд Хана. — Теперь продолжим? Или хочешь вернуться домой? — Готов за тобой хоть на край света, драгоценность, — прошептал Ли с невероятной нежностью, легко сжимая ладонь Джисона. — Пошли дальше.

***

Хан открыл глаза раньше Минхо, тот всё ещё мирно посапывал, лёжа на спине. Парни проснулись в фактически том же положении, в котором и были когда засыпали. Джисон мог бы с уверенностью в восемьдесят, а может и во все девяносто, процентов сказать, что старший провалился в царство Морфея позже него. Он чувствовал, как кто-то аккуратно убирает пряди с его лица, пока он сам погружался в дрёму. Наблюдая за спящим Минхо, за его расслабленным выражением лица и телом, Джисон отчётливо ощущал лишь одно — чувство вины. Хан знал, что принимать так быстро предложение-услугу старшего очень глупо, но, к сожалению, ничего поделать с собой не мог. Юноша, правда, скучал по той лёгкости, что ранее присутствовала в их отношениях. Джисон слишком изголодался по общению с Ли, поэтому сейчас любое взаимодействие, даже сонное, ощущалось подарком небес. К тому же, парень отчаянно хотел заменить голос старшего, из собственных снов, настоящим. Было крайне сложно просыпаться, зная, что слова Минхо будут бегать в мыслях весь день. И совсем не важно, что ему снилось ночью — кошмар или же обычный сон. Джисон тихо вздохнул, аккуратно отстраняясь от спящего тела. Он никогда не сможет вслух признать то, что на самом деле, хотел, чтобы Минхо притянул его обратно к себе, и они продолжили спать, забивая на все проблемы и важные планы. Но ничего не происходило, абсолютно. Наверное, старший слишком устал. Это точно последний раз. Парень оглянулся на спящую фигуру Минхо. Больше никаких кошмаров… Выходя из комнаты, Джисон чуть не врезался в проходящих мимо Сынмина и Хёнджина. — Привет, — неловко проговорил Хан. Ким лишь кивнул, в то время как Хван недоверчиво посмотрел на Хана. — Что ты там делал? — Джин умел задавать тупиковые вопросы. — Ничего. — Минхо уже проснулся? — спросил младший. — Нет, всё ещё спит. Хёнджин продолжил разъедать взглядом Хана, он словно пробирался в душу, пытаясь найти там нечто, чего априори не существовало. Или у Джисона что-то было на лице? — Что-то не так? — Что? — подал голос Хван. — Хёнджин? — Сынмин позвал старшего. Кажется, его голос смог дать ободряющую пощёчину. — Прости. Джин прошёл мимо Хана, который по-прежнему стоял перед дверьми в комнату Минхо. — Что это с ним? Сынмин пожал плечами. — Не имею ни малейшего понятия. Джисон вертел головой из стороны в сторону, пытаясь понять, куда исчез Хёнджин. — Странно. Взгляд Хвана оставил после себя не самое лёгкое и приятное послевкусие. Для них было вполне нормально заходить в чужие комнаты. Давно ли он не приходил в обитель Минхо? Да, определённо. Но Хёнджин смотрел на него, словно увидел не друга, а вора. Он старался не принимать это на свой счёт. Они все устали. Заменяя отсутствие Минхо, на Хёнджина и Феликса навалились дополнительные обязанности. Теперь же, индивидуальные графики становились бонусным кругом ада, от которого невозможно избавится. Они и раньше были не самыми свободными, а сейчас вообще забиты до предела. Потому Джисон никак не мог винить Хвана в утренней ситуации.

***

Хан сидел на том же месте в студии, где и вчера. Его голос фактически вернулся к нормальному состоянию, особенно этому поспособствовала утренняя чашка горячего чая. Если бы люди не знали, что вчера он выплакал всю свою душу, крича изо всех сил, то подумали бы, что ему просто нужно прочистить горло. К счастью, никто об инциденте так и не узнал. Чанбин был действительно счастлив, возместить работой потерянное время. — Я вчера воспользовался твоим советом, — поделился Хан во время уютной тишины. Со повернулся к нему. — Ты что-то написал? — удивлённо спросил парень. — Да. Я не зацикливался на конкретных чувствах — просто писал. Не привязывая к какому-то конкретному настроению. — Это прекрасно, Хан-и! Можно взглянуть? Джисон никак не мог окончательно решиться. Лирика была совсем сырой и скудной. Однако, тот факт, что он написал её после столь долгого перерыва — вдохновлял. — Конечно. Но она не так хороша… Чанбин, поднял брови и окинул младшего взглядом, который можно было буквально трактовать как «Это уже мне решать, а ты сиди и молчи в тряпочку». Хан передал старшему исписанные листы. Со отклонился на сидении, вчитываясь в текст, периодически кивая. Джисон действительно ненавидел эти бесконечные минуты ожидания. Он знал, что Чанбин не станет врать, а прямо скажет правду, не собираясь смягчать свой, так называемый, приговор. И Хан бесконечно уважал его за данное качество, потому они и смогли слаженно работать. Да и вообще, механизм 3Racha работал быстро и эффективно, лишь потому, что никто не скрывал правды, а говорил «в лоб». — Это хорошо, — сказал старший, после прочтения. — Спасибо, — Хану вновь вручили его рукописания. — Конечно это не весёлая песня, — в голосе Со кружились смешинки. — Не понимаю о чём ты, по-моему, слова пестрят неким позитивом. Чанбин ухмыльнулся, но затем его выражение лица приняло более серьезный вид. — Я тоже не думаю, что лирика полностью грустная. Она более… — он взглянул на Хана. — Запутанная. Джисон даже подумал, что Со ждёт от него подтверждения собственных слов, но в следующее мгновение старший отвернулся к компьютеру, начиная что-то печатать. — На самом деле, я думаю, что твой текст отлично подойдёт песне, над которой работает Чан. Чанбин лёгким движением мышки включил новую мелодию. Бит не был нагружающим или агрессивным, но после тридцати секунд играющей музыки, она заиграла совершенно новыми красками. Создавалось ощущение, что включили абсолютно другую песню, которая вскоре вернулась к первоначальному биту. — Думаю, должно сработать, — подытожил Чанбин, возвращая звучание на момент смены стилей. — Правда? — Да, мне кажется, будет звучать хорошо. Поигравшись ещё немного со звучанием, парни пришли к выводу, что хоть мелодия и звучит крайне необычно, но лирика очень мягко под неё подстраивается. — Я отправлю Чану, — сказал Чанбин. — Думаю, он будет рад посвятить этому весь день. — Со не повернулся, но продолжал щелкать мышью, отправляя файлы Крису. — У тебя же всё хорошо, Джисон? — внезапно спросил парень спустя мгновение. — У меня? Я в порядке, — фраза уже сродни вредной привычке. Хан натянул слабую улыбку, когда старший окинул его изучающим взглядом. Чанбин по-доброму ухмыльнулся, но всё же слабо качнул головой. — Ладно.

***

Минхо знал, что проснётся один. Было холодно. Отходя от сна, он вглядывался в потолок, пытаясь найти ответы на вопросы, которые ещё не были придуманы. Когда юноша пошевелился, то плечо ответило лёгкой болью, именно это ощущение и стало единственным подтверждением его догадок — Джисон всё-таки воспользовался его предложением. Ли вздохнул. Вчерашний день казался бредовым сном при высокой температуре, но не являлся таковым. Ведь, если Джисон, реальный Джисон, был здесь, что он теперь знал наверняка, то и всё остальное случившееся вчера тоже оставалось правдой. Теперь он жил в реальности, где Чан и Хёнджин знали об его тайне. Они знали и о том, что происходит с Минхо, когда тот спит. Его товарищи понимали, с чьим участием были эти сны. От подобного умозаключения хотелось выть. Взяв в руки телефон, он увидел пропущенные сообщения и звонки от Чана, несколько текстовых от Феликса и одно от Хана, которое он и открыл. 🐹: Не хотел будить тебя. Спасибо. Минхо задумался над текстом, прежде чем быстро напечатать ответ. Нажав «Отправить», он пробежался взглядом по именам остальных контактов, но так и не смог открыть их сообщения. Юноша вздохнул, отбрасывая телефон в сторону, и прикрыл свои сонные глаза. — Позволь мне вернуться, Джи, — прошептал парень. Ли просил жаждал возвращения в маленький дом, к прогулкам по парку, когда их руки переплетались друг с другом, словно лианы. Они обсуждали, что вскоре возьмут ещё одну зверушку. А также пара говорила, что им потихоньку следует откладывать деньги на будущее усыновление, о котором они так мечтали. Тем не менее, пока Минхо лежал с закрытыми глазами, он видел только темноту. А всё, что он чувствовал, была лишь немного ноющая боль в плече, куда прижалась во время сна голова Джисона. Ли вновь вздохнул. Когда парень, наконец, поднялся с кровати и направился на кухню, то заметил, насколько тихо было в общежитии. Кажется, он остался один. Обратив внимание на часы, Минхо понял, что сейчас уже довольно позднее утро. Смотря в телефон, время его совершенно не заботило. Возможно, если юноша не будет отвечать Чану, то он отстанет? А Хёнджин, скорее всего тоже будет тихо молчать, он, кажется, был не сильно заинтересован во всём происходящем. Именно Чан пытался выведать из Ли больше информации и ответов. Возможно, он сможет избегать этого разговора ещё пару дней? Может, в момент временного затишья, он будет делать вид, что не разрешал Феликсу ничего говорить? Минхо мог, правда мог, стойко выдержать не самую позитивную реакцию на его положение, просто… тогда он действительно не был к этому готов. Да и сейчас, если честно, тоже.

***

После лёгкого перекуса и быстрого душа, Минхо начал собираться к очередному сеансу терапии. Его телефон тихо передавал знакомую мелодию, однако парень не спешил как-либо реагировать. Он знал, что ему звонил Чан. Затем всё затихло, что позволило Ли тихо выдохнуть. Однако, после того как экран мобильного вновь посветлел и на нём появилось имя лидера — юноша почувствовал смесь вины, страха и безысходности. Минхо взял в руки девайс, но так и не смог заставить себя принять вызов. Спустя несколько мгновений экран вновь потемнел. Появилось сообщение, которое ему удалось прочитать, не заходя в приложение. 🐺: Нам нужно поговорить Минхо тоже это знал. Он принял решение, что расскажет им всё ещё вчера, и теперь ему нужно пожить с этим решением. Но, не сегодня, всё будет, но не сегодня. Он подождёт ещё день.

***

— Ну же, погнали поужинаем! Я угощаю, — с ухмылкой проговорил Хан. — Ты всегда так говоришь, а когда мы приходим, то оказывается, что ты забыл свой кошелёк дома. — Не в этот раз, честно, — в подтверждении своих слов он даже показал вещицу. — У нас есть ещё один день свободы и релакса, а я хочу вкусно поесть. Минхо засмеялся. — Хорошо, пошли.

***

Они сидели в довольно неприметной лапшичной, где не было огромного наплыва посетителей, однако это их только привлекало. — Блин, завтра я буду ходить опухшим весь день. — А чем это будет отличаться от…? — Эй! Не смейся, я вообще-то серьезно. — Не волнуйся, Stay любят твои щёчки квокки. Хан посмотрел на старшего хитрым взглядом. — А ты, Минхо? — парень слегка склонил голову на бок и сильнее надул щёки. — Тебе нравятся мои щёчки квокки? — усмехаясь, спросил младший, повышая свой голос на пол октавы. Ли уставился на младшего потемневшим взглядом, а затем рывком вторгся в личное пространство парня, заставляя того отскочить назад. — О боги, опять ты за своё. Минхо ухмыльнулся и откусил еще кусочек мяса, прежде чем оглянуться вокруг. Они не были слишком громкими, чтобы привлечь к себе внимание, но парень внезапно осознал, что их игривое поддразнивание происходило за пределами общежития, и не было вызвано наличием съемочной камеры. Однако эта мысль быстро исчезла, когда он увидел, что чужие палочки лезут в его тарелку, чтобы выхватить кусок. — Эй! Эй! Ты не можешь брать моё, — возмущался Ли. Хан нарочно продемонстрировал, как кладёт мясо в рот и с ухмылкой на лице начал жевать. — Доволен? Вкусно было? Джисон кивнул, сохраняя довольную ухмылку. Минхо протянул руку и ущипнул младшего за грудь, на что Хан издал тихий жалобный вскрик и оттолкнул его руку. — Эй! — Оказываю должное отношение воришкам.

***

Они ели в тишине, пока Минхо не перевёл взгляд на Джисона. Старший взял кусочек мяса из собственной тарелки и протянул его Хану. — Ешь. Младший, находясь в состоянии приятного удивления, охотно съел угощение прямо с чужих палочек. От пережёвывания пищи и довольной улыбки, его щёчки заметно надулись. Минхо почувствовал, как нога Джисона ударилась о его собственную, поэтому он постучал по ботинку Хана, когда тот вернулся к своей еде. Это и положило начало небольшой битве под столом, которая продолжалась следующие несколько минут. После того, как Джисон затих и перестал передвигать ногами, дабы сосредоточиться на своей пище, Минхо схватил ещё один кусок и скормил ему. После этого каждые несколько минут, между разговорами, Ли подсовывал Хану мясо из своей тарелки. И Джисон возьмёт каждый, ибо живёт по принципу «дают — бери, бьют — беги», но под конец будет тихо поскуливать, всё также активно пережёвывая и светя надутыми щеками. — Ты слишком много мне дал, — доедая последний предложенный кусочек, сказал Хан. — Чего? Ты ещё жалуешься? Напоминаю, ты платишь, — Минхо протянул очередную маленькую порцию, которая удобно умостилась меж палочек. — Просто убедись, что твои деньги не были потрачены зря. Джисон надулся и слегка пнул Минхо под столом, после чего всё же наклонился вперед и взял предложенный кусок. — Ты злой, — сказал Джисон, продолжая жевать. — Не волнуйся. Я позабочусь, чтобы ты отработал всё завтра на танцевальной практике, — ответил Ли, смеясь. Джисон недовольно застонал.

***

Возвращаясь в общежитие, юноши пошли новой дорогой из-за чего их путь занял больше времени, чем они планировали. В конце концов, они сели на скамейку, дабы отдохнуть. — Я слишком много съел. — А я себя прекрасно чувствую, — ответил старший. Джисон недовольно взглянул на парня, но затем принял более расслабленное положение. Они смотрели, как в темноте блуждают люди. — Иногда странно, — неожиданно сказал Хан. — Что именно? — Да я и не знаю… Порой, я слишком глубоко погружаюсь в собственные мысли, задумываясь о том, как было раньше, понимаешь? Такие странные моменты всплывают, всё так сильно изменилось. — Что ты имеешь в виду? — Мы могли бы быть одними из них. Просто людьми, что живут и работают. — Но мы работаем. — Ты понимаешь, о чём я. — Ты бы хотел этого? — задал вопрос парень. У них часто были подобные рассуждения. Они разговаривали о том, какого это быть айдолом. Чем они пожертвовали и чего достигли. Минхо понял, для чего нужны были все отказы и уступки, на которые он пошёл, когда впервые попал на сцену. Стремление выступать, доказывать не только себе, но и всем вокруг чего он стоит, и сиять — стали его центральным желанием. Он знал, что Джисон такой же. Но они говорили о том, как всё могло обернуться, если бы их, так называемая, жертва не окупилась. Они рассуждали о том, как бы всё было. Но это всё равно казалось чем-то слишком далёким, ведь для них жертвенность была нормой. Вниманием старшего завладела проходящая рядом семья. Они несли на руках своего прекрасного ребёнка, скорее всего спящего, продолжая тихо болтать и смеяться. — Иногда так приятно помечтать, — внимание Минхо вновь сосредоточилось на собеседнике. — Простота. Ты так не думаешь? — Джисон вздохнул и отклонился на спинку сидения. — Вот, теперь желудок болит, — жалобно проныл парень. — Я слишком много съел. Ли ухмыльнулся и шлёпнул по животу Хана. — Ай, — болезненно посмеялся Сон. — Ты слишком открыто этим наслаждаешься, — юноша в шутку окинул Минхо злым взглядом. — Дьявол. Тот лишь засмеялся. — Ладно, встаём, — проговорил старший, поднимаясь. Он подал руку Хану, предлагая тому поравняться с собой. — Уже ранее утро. Джисон вымучено простонал. — Не напоминай мне. Младший ухватился за протянутую ладонь, что в тот же момент потянула его уставшее тело наверх. Хан всё также смотрел на мимо проходящих незнакомцев. — Пошли? — прозвучал голос старшего. Джисон кивнул, после чего парни развернулись и пошли в сторону общежития, разговаривая и сверяя личные графики на следующую неделю.

***

— Минхо, перед тем как всё это началось, какой была твоя жизнь? — Я был занят? Другими словами, всё было как обычно. У нас было много индивидуальных и групповых расписаний. Нужно было делать хоть что-то, дабы нас узнавали и принимали не только как группу, но и по отдельности. Мы называем это мягко — светить мордашками. Вот как я живу с самого дебюта. Парень действительно думал, что и у других айдолов будут схожие ответы. Данная индустрия была сложной и жестокой. Чем сильнее ты впахиваешь, тем выше шанс на успех, но, даже достигнув определённой вершины, никто не даёт гарантию на её сохранение. — Да, безусловно. Вы невероятные трудоголики, — ответила девушка. — Но гораздо больше я бы хотела узнать о твоих взаимоотношениях с остальными участниками группы до начала снов. — Они были моей семьёй. И остались ею. — Должно быть, необычайно сложно быстро вникнуть в суть всего, правда? Минхо обдумывал её слова. Перед присоединением к команде Stray Kids он совсем недолго пробыл трейни. И когда его выгнали из группы, во время шоу на выживание, парень действительно думал, что упустил свой шанс. Однако Ли не сдался и продолжил совершенствоваться. Он никогда не сходил с тропы, которая могла привести его к успеху. — Думаю, совсем наоборот. — Поделишься? — Легко отдаваться работе, когда ты уверен в людях, что тебя окружают. Девушка кивнула, соглашаясь с его ответом. — Ваши с мэмберами отношения не изменилось? — Вы имеете в виду развитие отношений с момента нашей первой встречи? Или просто динамику с каждым участником отдельно? — На самом деле меня интересуют два аспекта, но давай начнём со второго варианта. Минхо задумался. — Мы все с довольно разными характерами и это вполне нормально, хоть иногда и сложно, но каждый из ребят для меня невероятно важен. — Нравилось ли тебе общение и времяпровождение с кем-то из парней больше чем с остальными? Минхо поднял взгляд на девушку. Он понимал, к чему приведёт её логическая цепочка вопросов. Раньше он вступал с ней в дебаты, выстраивал стены, ходил вокруг да около, не подпуская к себе. Но сегодня он понял, что хочет оставить препирательства в прошлом. — Вы же хотите узнать, всегда ли мы с Ханом были близки? Обычно он не был так прямолинеен как сегодня. — Я чуточку наглею сегодня, не так ли? — девушка мягко улыбнулась. — Но да, или, возможно, вы не были? Да и дело не только в Хан Джисоне, какие у вас в группе взаимоотношения? Минхо удобнее устроился в кресле. — Да как-то с Ханом было легко с самого начала. Знаете, простота подкупает. — Легче, чем с остальными? Минхо вспомнил о своём возвращении в команду после того, как его исключили. Тогда он был слишком рад тому, что ему позволили вновь присоединиться к основному составу группы. Но, по прошествии нескольких недель, он начал самолично выстраивать невидимые стены и вкладывать все свои моральные и физические силы в работу, дабы доказать свою ценность фанатам. Ему потребовалось немало времени для того, чтобы те самые стены смогли рухнуть перед всеми участниками… ну, почти перед всеми. — Как ты думаешь, этому есть объективная причина? — терапевт задала очередной вопрос, после выслушивания потока мыслей Минхо. — У нас похожие вкусы… — Но ты же ладишь и с остальными, верно? У вас с ними наверняка тоже много общего? — Да. — Прежде чем твои проблемные сны начали появляться, поменялось ли что-либо в отношениях с Ханом? В его памяти всплыли воспоминания их многочисленных прогулок. Время, которое они провели в общежитии, на тренировках, их разговоры. Так много прекрасных моментов. — Нет… — мягко ответил парень. А тебе нравятся мои щёчки квокки? Минхо замотал головой, в надежде выбросить из неё голос младшего. — Всё было как обычно, — добавил парень. Она тихо вздохнула. Ли никак не отреагировал. Юноша просто не хотел, чтобы она поняла, что он услышал её. — Я рассказал о снах ещё кое-кому, — поделился Минхо после затянувшейся паузы. Девушка более пристально посмотрела на Ли. — Ты серьезно? Не шутишь? — её голос звучал по-доброму удивлённо. — Я так горжусь тобой, Минхо! Это же чудесно. — Правда, уже после рассказанной информации, я выбежал из комнаты, — устало вздохнув, парень продолжил. — Ну, на самом деле… это Феликс поведал им за меня, но я присутствовал во время этого увлекательного монолога. Просто… я был не в самом лучшем состоянии, потому и молчал. — А почему выбежал? Минхо глядел на свои ладони, начиная понемногу щёлкать пальцами. — Всё было написано на их лицах. — Что именно? — Осуждение. Они думали именно в том ключе, которого я опасался больше всего. А читать это в родных глазах… — Вспомни о столе, Минхо. Невозможно повлиять на чужое мнение о том, какую пищу ты употребляешь. — Я знаю… — прошептал Ли в ответ. — Знаю, но это другое… Всё ощущается совсем по-иному, когда ты понимаешь, что это не просто случайные люди, а твоя семья. Девушка кивнула. — Осуждение со стороны близких всегда самое жестокое и колючее. Но знаешь, всё звучит так, словно ты не дал им и шанса на обсуждение этой ситуации с тобой. Почему ты вообще думаешь, что они именно осуждали? Разве они могли бы так поступить? — Всё выглядело именно так. Я не мог оставаться… — Ты переживал, что они будут обвинять тебя в том, что ты влюбился в Джисона из собственных снов. — Думаю… — Минхо подумал о множественных сообщениях Криса, которые он благополучно продолжал игнорировать. — Нет, я знаю… они озадачены, — юноша саркастически ухмыльнулся. — А как иначе? Я сбит с толку, хотя, напомню, именно я и вижу эти странные сны. Она одарила его сочувственной улыбкой. — Уверена, они ещё дадут тебе шанс объяснить всё лучше, даже если и не поймут тебя полностью. Думаю, вашу связь не сможет сломить нечто подобное. Желудок Минхо неприятно сжало от волнения. — Знаю… но, — юноша умолк на мгновение. — Я беспокоюсь о том, что, на самом деле, и сам мало что знаю. Что если у меня не будет ответа на их вопросы? А если они не смогут больше смотреть и общаться со мной как раньше? Я же остался тем же… — голос Ли надломился. — А потом, они захотят, чтобы я покинул группу, ибо будут думать, что я люблю нашего Джисона, а не моего Сони. Или они потребуют, чтобы я- — Минхо, — девушка перебила его, заставляя Ли глубоко вдохнуть. — Можешь ли ты рассказать, как всё происходило? Парень кивнул. Почти что всё последующее время Минхо рассказывал о том, как засыпал и просыпался от своего очень суматошного сна, что отчасти начинало сводить его с ума. Он говорил и о том, что находился в комнате с Чаном и Хёнджином и испытывал непреодолимое желание раскрыть свой самый тайный секрет. Он рассказал о реакции Хёнджина и Чана и о своем непосредственном страхе по этому поводу. Он также говорил о том, что убежал, совершенно не зная, что делать дальше. — Что произошло потом? — Я увидел Хана, когда вернулся домой. Он просто заваривал себе чай, находясь на кухне, — парень активно жестикулировал руками. — А мне вдруг стало так стыдно за всё. Я так виноват перед ним. — Стыдно? Минхо словно кукла-неваляшка раскачивался в разные стороны от накрывавшего волнения. — Я окунул его в собственные проблемы, и теперь это влияет на всё. Это разрушает нас. Потому я и извинялся перед Джисоном. — Ты рассказал ему? — Нет! Я… мне просто нужно было попросить прощения. И… — И? — девушка мягко попросила продолжить. — Порой, ему снятся кошмары. Не всегда, конечно же. На самом деле, этого давно не происходило… либо же я просто не знал. Возможно, он не говорил мне, так как не хотел беспокоить, не знаю. Но раньше он часто приходил ко мне в комнату после них, — Минхо состроил добрую, но недовольную гримасу. — Изначально меня это даже раздражало. Я не был тактильной личностью, но затем, я осознал, что даже уже и не против подобных ночных вылазок Джисона, — парень вздохнул. — А пару дней назад я испугал его, когда он просто пытался успокоиться после очередного плохого сна. Я таким уродом себя почувствовал. Это же настолько просто, не так ли? Если ему это поможет, я буду всеми руками и ногами за. Поэтому, я… я сказал ему, что если у него будут ещё кошмары, то он может приходить в мою комнату как и раньше. — Как он отреагировал? — Он выглядел… — Минхо подумал об эмоциях Хана в тот момент — удивление и облегчение. Парень словно избавился от удручающего балласта. — Он словил меня на слове. — Прошлой ночью ему приснился кошмар? — юноша кивнул. — Какие эмоции у тебя возникли? Он вспомнил собственное удивление в моменте, когда заметил силуэт младшего в темноте. Как он внутренне вздрогнул, когда Джисон предложил себе же уйти в другую комнату. Как он облегчённо выдохнул, когда Хан остался, зная о том, что и сам Минхо совсем этому не возражает. Неловкость их общения убивала его. Осознание того, что барьер был выстроен его собственными действиями, причиняло ещё большую боль. Минхо вспомнил Хана, который тихо посапывал, прислонившись к его плечу. Он не мог противиться собственным желаниям, потому и позволил себе мягко убрать пряди со лба младшего. Опомнился Ли только когда Джисон начал мило морщить носик, походя на маленького ёжика. Юношу совсем не хотелось будить. И уж точно Минхо старался не думать о том, что, пожалуй, впервые за долгое время, боролся со сном, за право оставаться в бодрствующем состоянии. И не потому, что он старался как можно сильнее изолироваться от собственного сонного рая, а потому как хотел остаться в моменте. Во рту у него пересохло, и он почувствовал, как на него нахлынула новая волна эмоций. — Я не знаю.