Lead Me to Your Beautiful

Минхо лежал на кровати, развернувшись к стене. Он слышал приглушенные звуки, доносившиеся из гостиной, и старался спрятаться от них под тёплым покрывалом. Парень пытался сосредоточится на шуршании одеяла и своём дыхании. Задержать воздух. Посчитать до четырёх. Выдохнуть. Повторить.

* * *

Он встряхнул и размял запястье, которое затекло от непрерывного чёркания по бумаге. Минхо уже успел написать множество писем. Все содержали одну и ту же информацию, всё те же ситуации и объяснения к ним. Всё повторялось. Во всех письмах, без исключений, он описывал своё смущение, стыд, непонимание происходящего и признание. И все они сводились к одному — к извинениям. Но чем больше становилось писем, губительнее они влияли на нервы Минхо. Письма становились всё непонятнее и запутаннее. Складывалось ощущение, что при переписывании он всё больше отходит от самой сути проблемы и уходит в самобичевание. Ему казалось, что письмо уже не принадлежит ему, а кто-то просто пишет его рукой чужие слова. И, в конце концов, он понимал, что всё становится крайне мутным и разобрать ничего уже нельзя. Так что, Минхо перечитывал первоначальный вариант раз за разом. Он лёг на кровать, прижал исписанную бумагу к груди и ещё раз всё обдумал.

* * *

«Знаешь, мне нужно о многом тебе рассказать, но это сложно… и я даже не знаю с чего начать. Пожалуй, правильным будет попросить у тебя прощения за всё то, через что тебе пришлось пройти в одиночку. Правда, прости меня. Я даже не знаю, как написать об этом, не говоря уже о разговоре с тобой. Когда я задумываюсь об этом… мне становится так стыдно и неловко, но я осознаю, что это необходимо. Для меня. Для тебя. Для нас. Возможно, ты никогда не увидишь это письмо, а может я выпью зелье храбрости и отдам его тебе. Надеюсь, что я не разрушил до конца то, что мы с тобой так долго и упорно строили. Надеюсь, ты сможешь меня простить. Я пытался сражаться, старался изо всех сил, но как оказалось… это было бессмысленно.» Собственные слова казались чужими. В какой-то момент он подумал, что читает неизвестную ему книгу. И перечитывая письмо, в очередной раз теряясь меж его строк, Минхо осознал, что открывает свою душу нараспашку и выставляет себя в самом уязвлённом свете. — Я не боюсь… — шептал парень, стараясь убедить себя же. Он ужасно хотел написать своему психологу, но взглянув на время, осознал, что ему никто не ответит. Но всё же… может…? — Больше не боюсь, — повторил Минхо. 🐱: Ты вернёшься сегодня домой? Джисон же вернётся, да? Конечно… он же должен. Желудок словно скрутило, Минхо терпеть не мог это ощущение. Хан же не станет его игнорировать? Хотя, на самом деле, парень бы не смог винить его. 🐱: прошу 🐱: мне бы хотелось… Минхо сглотнул вязкую слюну, откинул телефон в сторону и потёр глаза. Он мучительно простонал, понимая, что отправил сообщения. Что же он наделал? Раньше, когда Хан видел сообщения подобного рода — он смеялся. Совсем не зло, он не насмехался, нет. Парень просто думал, что Минхо ведёт себя мило. Но это было раньше. Прошло несколько минут, а парень всё также смотрел в телефон, что не подавал никаких признаков жизни. Ему не стоит рассчитывать на незамедлительный ответ. Сейчас же, как ни как, середина ночи. Интересно, а Хан всё ещё не спит? Может он до сих пор работает? А что он ответит? И зачем Минхо вообще просит его вернутся? Он же мог просто написать, что хочет увидеться с Джисоном и этого бы было достаточно. По крайней мере, так было раньше… В каком момент всё стало таким сложным? Минхо повернулся и страницы разлетелись по полу. Посмотрев на них, его взгляд зацепился за строки, над которыми он думал каждый день, но боялся полноценно в них поверить. «Мне следовало рассказать тебе, когда всё только начиналось. Возможно, тогда бы не было той недосказанности, которая висит между нами сейчас»

* * *

Минхо сосредоточился на звучании собственной комнаты. Тихое тикание часов и белый шум, на котором он бы не концентрировал внимание в любой другой день, сейчас помогали ему заземлится. Он слушал ровное биение своего сердца, словно оно было приглушёнными барабанами и медленно дышал.

* * *

🐹: Сорян, телефон сдох. Минхо перечитывал сообщение, дожидаясь следующего, так как видел всплывающее троеточие со стороны Хана. 🐹: Сегодня я вернусь домой, обещаю. Минхо почувствовал, как ускорился ритм собственного сердца. Он буквально вскочил с кровати и начал мерять пространство шагами, как загнанное дикое животное в клетке. Комната казалась одновременно слишком большой и чересчур маленькой. Ему становилось не по себе и хотелось написать своему терапевту. Парень наклонился и собрал разбросанные страницы, структурируя их в правильном порядке. Он так и остался сидеть на полу, словно чувствуя, что если встанет, то ему станет только хуже. «Я не знаю, почему это был именно Джисон. Хотя это был не ты… это был кто-то совершенно другой. Он был ним. А мне просто казалось, что мне снится какой-то странный сон, пока я не начал понимать, что что-то не так. Он был настоящим. Мы, будучи вместе, были настоящими. Я не хотел желать этого в той степени, в которой желаю сейчас. Я не хотел из-за этого сожалеть, что являюсь частью Stray Kids. Я не хотел чувствовать себя неполноценно из-за той, альтернативной, реальности.»

* * *

Минхо обдумывал их дебютную песню. Он вспоминал с какой лёгкостью и страстью ему давались движения. Тогда танцы были для него воздухом. Вдох и выдох. Быстро и медленно. Он хотел заново научится дышать.

* * *

— Вот почему я позвонил, я просто, если честно, кажется не в себе. Я знаю, у нас не было назначенного сеанса, но Феликс сейчас на тренировке, а я не знаю могу ли позвонить Чану из-за этого. А Хёнджин фактически не разговаривает со мной, поэтому я не знаю. А, ну и ещё я знаю, что это «следующий шаг», но мне, честно говоря, кажется, что всё происходит слишком быстро. — Минхо, я понимаю, что ты сейчас находишься в состоянии стресса, но просто, чтобы ты знал — я невероятно горжусь тобой. — Думаете, я правильно поступаю? — Минхо, — ответила девушка, — ты доверяешь Джисону? Парень перестал расхаживать по комнате. — Конечно. — Джисон когда-либо делал что-то, что могло заставить тебя усомниться в нём? Может он мог неосознанно сделать тебе больно? — Нет. — А что насчёт остальных? — Тоже нет, — он вздохнул. — Минхо, если ты попросишь их никогда не поднимать эту тему вновь, даже после прочтения письма, думаешь они откажут тебе? Если ты объяснишь, что обсуждения и вопросы напрягают тебя и пугают. Парень задумался. А станут ли? Конечно, им это не понравится. Они сначала будут спорить и может чуть побурчат друг на друга… однако… если он попросит… — Думаю… они будут уважать мою просьбу и не пойду против неё. Девушка мягко улыбнулась. — В таком случае, ты в надёжных руках. Не многие могут похвастаться такой уверенностью. У тебя замечательные друзья. — А… — он затих и задумался. — Я не могу избавится от чувства, мне так… так стыдно, и я чувствую ужасную вину. Я просто ненавижу сам факт того, что могу думать плохо о нём. Я ненавижу то, что допускаю мысль о том, что он больше не будет смотреть на меня так, как раньше. Однако… я задаюсь вопросом сожалею ли я о том, что расскажу об этом. Даже зная, что он мой друг. Мой лучший друг. И от этого мне только хуже, это словно цикличность, из которой я никак не могу найти выход… И я не знаю почему. — Минхо, то, что ты избегал этого — и привело тебя к тому, где мы сейчас, — её голос был спокойным и собранным. — Ты можешь продолжать двигаться по протоптанному пути, оставаясь в коконе неведения, но куда этот путь тебя приведёт? Этого ни ты, ни уж тем более я, не знаем. Может в один день сны прекратятся, — на этих словах внутри Минхо что-то сжалось. Сама мысль о том, что это могло закончится ранила сильнее, чем он был готов признать. — А может быть и нет, — девушка продолжила. — И они будут продолжать убеждать тебя в своей подлинности и лишь глубже засасывать в свой мир. Тебе нужно осознать, что при избегании уверенность не добавляется. — А в чём мне тогда быть уверенным? — Не ты ли сказал мне, что доверяешь своим друзьям? — Да. — Вот в этом и кроется твоя уверенность, — она довольно выдохнула. — Не будет ли тебе легче от того, что тебе больше не нужно будет врать близким? Даже если исход разговора ещё неизвестен. Мне кажется, гораздо лучше идти бок о бок с теми, кому ты доверяешь. Ты так не думаешь? — Я… это кажется… звучит не так плохо. Девушка согласно промычала. — Из всего, что ты мне рассказывал, я поняла, что твои друзья очень понимающие. Они такие же как и мемберы, которые уже знают обо всём. — Они действительно такие… Я просто не уверен, что мне хватит сил, выстоять… Что если я… в конце концов так и не смогу… — Ты написал письмо? — Да. — Ты хотел бы прочитать его вслух? — Нет! — молниеносно ответил стремительно краснеющий парень. Она тихо засмеялась. — В таком случае, тебе стоит обдумать план того, где и как ты будешь чувствовать себя в безопасности после передачи письма. Если ты сможешь остаться — прекрасно. Если поймёшь, что не сможешь — всё в порядке! Просто уйди в свой безопасный уголок. — Хорошо…

* * *

Приглушённые голоса с каждой секундой становились громче. Минхо прислушивался к ним, пока они проникали в его голову. Вдох. Выдох. Подумай о тихих шорохах одеяла. Сосредоточься на материале, из которого оно сделано.

* * *

🐥: Серьезно? Сразу всем? 🐱: да. Время пришло. 🐥: Супер! Я скажу Чану! 🐱: Окей. 🐥: Мы возьмём курочку. 🐱: окей. 🐥: Ты всё правильно делаешь, Минхо. Я через экран чувствую твою панику. Минхо сидел, скрестив ноги, на кровати. Сообщения Феликса вызвали у него улыбку. Феликс быстро стал его доверенным лицом, он даже боялся думать о том, какими бы были прошлые недели без поддержки младшего. Возможно, ему было бы легче, если бы все знали. Возможно, если бы он не избегал их, ему не было бы так паршиво. 🐱: сможешь зайти ко мне, когда вы приедете? 🐥: конечно Выбор сделан. Больше никаких секретов и никакого вранья.

* * *

«В самом начале было очень легко находить оправдания тому, что я бодрствую. Я не хотел терять тебя. Нашу связь. Я не хотел с головой нырять в другую жизнь, понимая, что буду ненавидеть пробуждение. Сейчас я вспоминаю как всё начиналось и понимаю, что тогда мне было гораздо легче, чем сейчас. Было так просто злится на тебя из-за чего-то, на что ты абсолютно никак не мог повлиять, просто из-за того, что именно ты был в моём, другом, мире. Но в то же время, я терпеть не мог вас всех за то, что вы отнимаете его у меня. В этом вообще есть смысл? Я словно стою на перепутье. То, что раньше было моей страстью и куда я вкладывал всю свою душу — теперь отнимает у меня шанс на другой путь. Меня заставляют безостановочно метаться между дорогами. Беги вперёд, беги обратно. Туда-сюда. И так по кругу. Каждый раз оказываясь между мирами — мне хочется спрятаться… ведь я не знаю, где хочу остаться…»

* * *

Минхо почувствовал, как его веки наливаются тяжестью, они явно жили отдельной жизнью. Наверное, ему следовало бы остаться в сознании, но он был слишком уставшим, дабы бороться со сном. Джисон спал на диване. Минхо поправил одеяло, укрывая младшего, от чего тот сонно приоткрыл глаза. — Прости, — Минхо прошептал, — спи дальше. — Фильм уже закончился? — прошептали в ответ. — Да, кроха, ты уснул, — мягко улыбнулся парень. Он аккуратно задвинул пряди волос своего мужа за ухо. Джисон прильнул к его руке как котёнок. — Возвращайся ко сну. — Не хочу, — прошептал Хан. — Я слишком сильно буду скучать по тебе. — Я буду рядом, когда ты проснёшься. А завтра мы сделаем вкусные панкейки. — Панкейки? Звучит здорово. — С разными топингами. — Обещаешь? — Обещаю. — Тогда хорошо. Он наклонился, оставляя мягкий поцелуй на лбу мужа. Джисон устроился удобнее на диване и вновь погрузился в сон, а Минхо продолжил сидеть около него и наблюдать как вздымается чужая грудь от ровного дыхания. — Я люблю тебя, — парень мягко сказал. — Я так сильно тебя люблю… — Минхо, — Феликс шептал и мягко хлопал его по плечу. — Мм? — Мы дома. Все уже вернулись. Минхо потребовалось некоторое время, дабы понять смысл услышанных слов. Он, болезненно кряхтя, поднялся на локти. — Ты выглядишь… — Феликс остановился на полуслове. — Ты опять был в своём сне? Юноша кивнул. — Прости. — Всё в порядке, — по красноречивому взгляду Феликса было видно, что тот не поверил. — Наверное, я выгляжу ужасно. — Ну да, видок у тебя явно не первой свежести. — Вау, ты даже не скрываешь, мог бы быть помягче, — он размял руки. — Меня будто сбил бульдозер. Головная боль разрывала его изнутри, создавая ощущения того, что он может потерять сознание в любой момент. — Всё стало ещё хуже, — озвучил его мысли Феликс. — Ага, — создавая тишину, ответил парень. — Сон был хорошим? — Они всегда хорошие, — он посмотрел на Феликса, а затем перевёл взгляд на письмо. — Хотел бы я никогда не просыпаться. Он ведь пообещал Джисону панкейки. Феликс закусил нижнюю губу, после чего сел рядом с Минхо на кровать. — Ты всё делаешь правильно. Я знаю, что ты не хочешь, чтобы они знали, но то, что они не знают — не играет тебе на руку. И потом… кто знает, может именно это поможет справиться с твоей усталостью и снами. — Хм. Минхо думал о спящем Джисоне и окинул взглядом свою пустующую кровать. Он мог бы прогнать Феликса и вернутся ко сну. Мог бы заново попасть в ту комнату, где всё было нормальным и правильным, он бы приготовил панкейки, которые так любит его младший. Минхо мог бы быть там вместо того, чтобы находиться тут. Дверь приоткрылась и в комнату заглянул Чан. — Ты готов? — он спросил. — Пару секунд, — ответил Феликс. Крис посмотрел на него, а затем зашёл в комнату и встал перед ним. Минхо показалось, что Чан чувствовал то, что он вот-вот сдастся. — Минхо. — Да? — Тебе это нужно, — он протянул руку. — Я не могу сказать, как они отреагируют на это. Но дело не в них, а в тебе. Это то, что гложет тебя и не позволяет расслабится. Больше никаких секретов. Stray kids же не скрывают ничего друг от друга, так ведь? — он улыбнулся. — Всё что тебе нужно сделать — это выйти из комнаты. Потом будет легче. Минхо посмотрел на протянутую руку и схватился за неё, помогая себе встать с кровати. — Если будет совсем невмоготу, я подключусь сразу же, — сказал Феликс. — А что, если я ничего не смогу сказать? — У тебя же есть письмо? — Минхо подошёл к шкафу и взял в руки страницы. — Видишь, тебе не нужно беспокоится о том, что нужно будет много говорить. Ты уже сделал основную грязную работу, — Ликс указал на бумаги в его руках. Минхо кивнул и успокоил своё дыхание, после чего сделал шаг вперёд. — Хорошо… — Хорошо, — на лице младшего образовалась лёгкая улыбка. Чан одобрительно посмотрел на них и направился к двери. — Хорошо, — Минхо повторил. Но он струсил. Он не смог этого сделать. Он быстро их покинул, буквально сбежал. Лишь один, быстро кинутый, взгляд на Хана, заставил его желудок сжаться, а голову заполнили мысли о том, что его лучший друг будет читать его письмо и обо всём узнает. Он даже думал о том, что Джисону будет противно от него и он начнёт его ненавидеть. Он будет испытывать отвращение к нему из-за чего-то, что Минхо не в силах контролировать. Это было худшим из всего того, что он мог представить. Он был не в силах смотреть на то, как на лице Хана будет появляться осознание всего происходящего. Вдох и выдох. Разговоры снаружи понемногу затихали. А если Минхо сможет замедлить своё дыхание достаточно сильно, то он, скорее всего, вернётся к своей другой жизни. Он сможет сделать панкейки для Джисона. Минхо закрыл глаза. Дверь тихо скрипнула, когда её медленно открыли. Не было никакого стука, а может Минхо просто его пропустил. Его глаза расширились, и он плотнее вцепился в обвёрнутое вокруг себя одеяло. По полу было слышно, как к кровати медленно и осторожно приближались. Колотание в ушах лишь усиливалось. Человек остановился. Он словно обдумывал стоит ли подходить ближе. А Минхо казалось, что эта неопределённость тянется бесконечно. Парень даже не допускал мысли о том, что они придут к нему в комнату. Ему было страшно открыть глаза. Он услышал мягкий тихий выдох. Джисон. Это был Джисон. Он узнает этот звук из тысячи. Минхо застыл и не шевелился, пытался не подавать признаки того, что уже проснулся. Табун мурашек покрыл тело, когда одеяло аккуратно откинули с его спины, а затем и с головы. Перед ним открылась картина всё той же тёмной комнаты, а прохладный воздух начал заполнять лёгкие. Через несколько мгновений холод сменился убаюкивающим теплом. Руки обвились вокруг его талии, а Минхо по инерции уложил свою ладонь сверху. Лицо прижалось к его спине, словно стараясь проникнуть в парня через объятья. Он закрыл глаза. Вдох, выдох. Он ощутил, как ком в горле постепенно спадает. Но его не переставало трусить. Единственное, на чём он мог сосредотачиваться, было тепло чужих объятий. Юноша боялся пошевелится и проронить даже малейший звук. — Я бы ни за что не смог бы тебя возненавидеть, Минхо. Это был самый мягкий шёпот, который он когда-либо слышал. Минхо ненавидел плакать. Ему не нравилось чувствовать так много всего одновременно. Джисон издавал мягкие успокаивающие звуки, а Минхо чувствовал, как чужая рука аккуратно вырисовывает круги, чтобы успокоить его. Конечно. Хан бы не смог возненавидеть Минхо. — Ты мог рассказать мне, — шептал Джисон. — Мог рассказать мне всё с самого начала. Я бы попробовал помочь… или сделал бы хоть что-то… тебе бы не пришлось справляться со всем в одиночку. — Я знаю, — выдохнул парень. — Знаю. — Всё в порядке, — мягким голосом произнёс юноша. Было так необычно ощущать это передаваемое спокойствие от взрывоопасного характера Джисона. — Я не знаю как. Оно стало занимать слишком много места в моей жизни. Оно настолько… я просто не знаю, как так вышло. Честно. В этом нет никакого смысла. — Мы справимся. Свободной рукой Минхо вытер скатывающиеся слёзы. — Это пугает меня… Джисон, я так устал. Хан лишь крепче его обнял. Они лежали в тишине, пока Минхо старался привести в норму дыхание. — Я могу уйти, хочешь? — спросил парень. — Я не знаю, правильным ли было приходить сюда. Просто ты ушёл и… — Я не мог смотреть, как ты читаешь то письмо. Прости меня… я понимаю, что ты хотел, чтобы я… проговорил всё. Голос старшего надламывался. — Чшш, — успокаивал Хан, — всё нормально. Минхо шмыгнул, Джисон вздохнул. Воистину музыкальный дуэт. — Знаешь… я соврал тебе. — Ты о чём? — Соврал о сне, в котором за мной гнались. В ту ночь, когда ты предложил мне поспать в своей комнате, когда мне «якобы» приснился кошмар. В ту ночь он мне не снился. Я имею в виду… за мной реально гнались… Но я проснулся… и я попросту не смог уснуть, поэтому и пришёл к тебе. — Вот как… — Я ужасно себя чувствовал, когда мне приснился настоящий… о тебе. И всё чего мне хотелось в тот момент — найти тебя. — Зачем ты рассказываешь мне об этом? — Тебе было стыдно. И мне тоже. Это называется взаимообмен, — Джисон чуть больше спрятался в его спине. Минхо это рассмешило, и он тихо засмеялся, а Хан лишь крепче прижался лицом к его плечу. — Я могу остаться? — вопрос застал врасплох. — Я могу уйти, если ты хочешь, — он быстро добавил. — Ты… ты можешь остаться, — парень прошептал, после чего в комнате стало тихо. Минхо больше не слышал звуков гостиной. Скорее всего они всё ещё были там, но всё о чём он мог думать — было присутствие Хана рядом с ним. Вдох и выдох. — Остальные уже…? — Чанбин забрал письмо после того, как я закончил его читать. Я сразу же ушёл, не знаю, что там происходит. Минхо осознал, что Джисон сразу же ушёл к нему. Теперь, когда его тело расслабилось, он вновь начал слышать происходящее в гостиной, там, где постепенно становилось шумнее. К этому времени они должны были уже всё прочитать. — Должно быть, у тебя много вопросов… — Это действительно так, — после короткой паузы ответил Хан. — Ты можешь спросить. Он подготовил себя к возможным насмешкам. — Джисон, который у тебя во снах… — Да? — сердце танцора пропустило удар. — Ты любишь его. Это был риторический вопрос. Ответ не требовался. Минхо пристыжено закусил губу. Не было никакого смысла во вранье теперь, Хан же всё прочитал. — Ага. Рука на его талии ослабла, после чего вновь крепко обняла. — Ты можешь рассказать мне о нём? Минхо повернул голову в попытке увидеть Хана, но обнаружил лишь макушку с растрёпанными волосами. — Ты действительно хочешь услышать это? — Да. Очередная пауза и шумный вдох. — Хорошо… Рассказывать о Джисоне из снов было чем-то странным и неизведанным для него. Слова тяжело выдавливались, но он продолжал свой рассказ. Он же говорил о своей жизни. Постепенно становилось легче, когда он описывал детали и маленькие факты, которые постепенно всплывали в его памяти. — Он кажется забавным, — Хан подал голос, чем остановил повествование Минхо. — Но, всё-таки, он немного скучноват, сам понимаешь… никакой жизни айдола. Старший не сдержался и засмеялся. Как же это было странно. — Ты… будто бы воспринимаешь это намного лучше, чем я вообще мог себе представить. На самом деле, я не знал о чём и думать… Мне казалось, что ты больше никогда не заговоришь со мной. — Я бы не смог, — он ослабил хватку на талии, отстранился и поменял положение, убрав ноги от старшего. Стало холодно. — Минхо? — Да? — парень перевернулся на живот, но смотрел не на Хана, а на наволочку. Так спокойнее. — Ты хочешь, чтобы эти сны больше тебя не беспокоили? Минхо от неожиданности прикусил язык и шикнул на свою же дурость. — Я просто хочу лучше себя чувствовать. Хочу, чтобы всё наладилось. — Но если бы ты мог сохранить свои сны и… если бы всё нормализовалось, но сны бы остались… Минхо наконец-то посмотрел на него. Джисон вглядывался в потолок. — Это всё не реально. — Ты сказал, что оно ощущалось таким же реальным, как и наша реальность. — Верно. — То есть иногда ты не можешь понять, где какой мир? — Иногда… но порой бывает легче. — Я хочу помочь. Не знаю, правда, как, но я бы хотел облегчить твою ношу. — Джисон- — Минхо… — М? Джисон повернул голову и они пересеклись взглядами. Минхо казалось, что он не имеет права моргать. — Ты сказал, что тебе тяжело понять, где ты находишься. — Иногда. — Тогда… — Хан окинул взглядом комнату, а затем вернулся к Минхо. — Означает ли это… — ему было сложно это произносить. — Что ты… что ты влюблён в меня? — он мягко спросил. — Нет, — Минхо мягко сказал и прикрыл глаза. Он услышал вздох со стороны Хана. — Тогда ладно. Минхо открыл глаза и моргнул, привыкая к темноте. Джисон вновь повернулся к нему. Он замер, когда Хан приблизил руку к его лицу. Младший натянул на него одеяло ровно так, как оно и лежало до этого. — Удобно? — Мгм, — тихо промычал Ли. — Я могу остаться? Минхо кивнул. Джисон закрыл глаза, ныряя головой ещё глубже в подушку. Он был полностью повёрнут к старшему и казался расслабленным. Они лежали в тишине, но Минхо никак не мог закрыть глаза. — Хён? — прошептал Хан. — А? — Другой мир, в котором ты живёшь… — сонно продолжил парень. — Не скрывай его больше от меня, ладно? Минхо наблюдал за тем, как чужое тело расслабляется, находясь на грани сна. Должно быть Джисон сильно устал. — Договорились, — в ответ прошептал парень. — Хорошо, та жизнь звучит прекрасно. Я бы хотел… — но голос младшего затих и, кажется, предложению не суждено быть завершиться. Хан вздохнул, а Минхо смотрел как того утягивают в царство Морфея. Минхо ощутил, как собственные веки наливаются свинцом, но юноша противился, пытаясь держать их открытыми как можно дольше. Затем он увидел равномерно вздымающуюся грудную клетку Джисона и тихое сопение достигло его ушей. Минхо смотрел. Ещё один вдох. Задержать дыхание. Посчитать до четырёх. Выдох. Повторить.