Безумная нитка любви.

Рюджин сидит на привычной ей койке, поджав к себе ноги, сжимая длинными бледными пальцами белую простынь. Медленно моргает, смотря в одну точку, задумавшись над чём-то. В палату стучат пару раз, прежде чем зайти. На лице Шин появляется невесомая улыбка, когда она видит знакомую девушку. Она оглядывает вошедшую в палату девушку в красном свитере, чёрных джинсах, а сверху накинут больничный халат. Лицо девушки Шин видит плохо, из-за накопившейся влаги в глазах. Она встаёт по направлению к ней, но её тут же останавливают.       — Мы же обсуждали — никаких прикосновений, пока не выйдешь из психиатрической больницы, — нежный голос ласкает побледневшее ушко Рюджин, эхом отбиваясь у неё в голове. Шин понимающе кивнула, ослабив улыбку. — Таблетки принимала? — любезно спрашивает шатенка, закатывая рукава свитера с халатом. — Извини, что начала приходить к тебе намного реже, желаю это, как только позволяет время.       — Йеджи…, — всё, что смогла выговорить девушка.       — Да, я. А теперь отвечай на вопрос. Таблетки пила? — Рюджин слегка кивает, смотря поблёскивающими глазами на Хван. — Умница. Как проходит твой день? Голова не сильно болела в последнии два дня?       — Всё в порядке, когда ты рядом, — блаженно проговаривает Шин, запоминая все черты лица девушки напротив. — Я тебя так сильно люблю, — улыбается, обнажая свои чисто-белые зубки.       — Я тоже люблю тебя. Скоро придёт доктор Мэл, обязательно слушайся её, хорошо? Будь послушной девочкой и соблюдай все правила, договорились? — Рюджин интенсивно кивает, не отводя взгляд от прекрасной дамы перед ней. — Вот и славненько. Сейчас мне придётся покинуть тебя, но обещаю, что после процедур обязательно вернусь, — мило улыбается, оглядывая девушку. — «Если Мэл не предпримет хоть что-нибудь.» — остаётся не озвученным, и Йеджи покидает палатку, оставив за собой шлейф приятного аромата роз. Рюджин, после ухода своей возлюбленной, снова подражала к себе ноги, грустно втыкая на белую дверь, в которую вот-вот должны постучать. Так и есть. Стук раздаётся, и туда заходит врач с записной кг душу в руках и новой пачкой таблеток.       — Здравствуй, Рюджин, — улыбается Мэл, подходя чуть ближе к смущённой Шин. — Как чувствуешь себя?       — Уже лучше, — практически шепчет Рю, нервно постукивая пальцем по белоснежной простыни. — Йеджи помогает мне, — добавляет, расплываясь в опьяненной любовью улыбке.       — Всё никак не могу понять, что за Йеджи, про которую ты постоянно говоришь, — задумчиво говорит док, стуча ручкой по блокнотику. — Расскажи по-подробней.       — Ну… Это моя девушка, — поднимает взгляд на доктора, смотря в глаза с такой беззаботной улыбкой.       — Девушка…, — задумчиво тянет девушка, кладя упаковку таблеток на белую тумбочку около кровати. «В восемнадцать лет девушка?» — Завтра к тебе придёт твоя мама с…каким-то молодым человек, наверное, это твой отец, — сообщает Мэл, обеспокоено смотря за каждой эмоцией на лице пациентки. Лицо Шин заметно помрачнело, а на лице появилась скорее смущённая улыбка. Тело бросило в мелкую дрожь, что, к сожалению, не заметил доктор. Руки Шин начинают сильно чесаться, но она терпит, чтобы не показать свою нервозность доктору. Но Йеджи говорила ей, что надо разговаривать с Мэл…и надо говорить о всех своих переживаниях, но Рюджин всё также молчала, не решаясь пойти на разговор.       — Хорошо, — кивает Шин. Док поджимает губы, разворачиваясь. Подойдя к двери, она обернулась и кинула напоследок: — Спокойной ночи. Эту ночь Рюджин провела в сладких омутах сна, что очень редко давалось. Шин не любит спать, точнее, она боится заснуть — и не проснуться. Шин нервно ёрзает на койке, глазами бегая по всей палате. Сердце Рюджин бешено бьётся, буквально выпрыгивая из грудной клетки. Сказать, что Рюджин была в предвкушении, — ничего не сказать. Жуткий страх посетил девушку, а прохладный ветерок обвеял бедную Шин, заставляя покрыться мурашками всё тело, от макушки до пяток. В дверь постучали, заставляя брюнетку вздрогнуть. В палату заходит Мэл, мама и…отец. Рюджин до сих пор не верила, что он стоит здесь. Какого чёрта он тут делает?       — Здравствуй, Шин, — кивает док, подходя к Рюджин и тут же садясь рядом, осматривая. Стоит отцу сделать шаг вперёд к свой дочери, та тут же отскакивает ближе к изголовью койки, сильней прижимая ноги к себе и обхватывая их руками, стараясь избежать зрительного контакта с отцом.       — Здравствуй, Рюджин, — ухмылка играет на его лице, а он буквально прыгает от счастья видеть Рюджин такой. — Давно не виделись. Года так два? — задумчиво тянет он, а затем хмыкает, подходя ближе. — Как чувствуешь себя, дорогая? — изображает "хорошего" папу.       — Я в норме, — сглатывает ком неприятных чувств, метая взгляд то на отца, то на мать, то на доктора.       — Я хотела поинтересоваться…, — подаёт голос док, глядя на маму пациентки. Так кивает. — Кто такая…Йеджи? — склоняет голову набок, проходясь взглядом по лицу женщины. Мать Рюджин резко замерла и, кажется, перестала дышать. Отец лишь с улыбкой наблюдала за действиями жены и дочери, одна Мэл не понимала, что происходит.       — Это…её девушка. Бывшая, — на выдохе произносит женщина, перебирая пальцы на руках.       — Оу… Ты не сказала, что к тебе приходит бывшая девушка, — обращается к Рюджин.       — Она не бывшая!       — Что? — в унисон с дочерью произносит женщина. — Вы сказали «Приходит»?       — Да, Рюджин постоянно рассказывает, как та помогает ей и заботиться, буквально с утра до ночи нянчится с ней, — непринуждённо отвечает док. — Что-то не так? — осекается Мэл, когда видит на лице женщины явный шок.       — Йеджи, она…, — сглатывает ком в горле. — Её нет.       — В каком смысле «Нет»? — недоумевает доктор.       — Она мертва уже как два года, — практически шёпотом говорит мать Рюджин, а сама Рюджин будто не слышит ничего, играясь со своими пальцами на руках.       — Как это? То есть, к ней приходит мёртв… Чёрт, — док бьёт себя по лицу, устало вздыхая. — При каких обстоятельствах умерла Йеджи? Рюджин резко поднимает голову, чем удивляет всех, кроме отца.

•> flashback <•

      — Ты хочешь, чтобы она пострадала? — спрашивает высокорослый мужчина, подставляя нож к длинной шее девушки.       — Н-нет! Не надо! Пожалуйста, я… брошу её и больше никогда не подведу тебя! — кричит Рюджин, пытаясь высвободиться из верёвок, что держат её, не давая возможности убежать.       — Ох нет, милая, я знаю, что это не так, — он слегка нажимает на нож, тем самим прорезая молочную кожу девушки. Хван пискнула, а мужчина схватил второй рукой за скулы девушки. — Хочешь, чтобы я прикончил тебя сейчас? — смотря на заплаканное красное лицо невинной девушки, спрашивает мужчина.       — Не надо! — кричит Рюджин на всё заброшенное здание, агрессивнее дёргая руками. — Не трогай её! Убей меня, но не её! Я прошу тебя! Отец…, — рыдает младшая Шин, глядя в глаза своей девушки.       — Наслаждайся шоу…, — проговаривает отце Шин, медленно и мучительно долго проводит острием по шее Хван, пока та плачет от боли. Рюджин молит о пощаде, чтобы он расправился с самой Рюджин, но чтоб не трогал невинную Йеджи, что даже мир увидеть не успела. И всё это из-за какой-то Рюджин…       — Я люблю тебя, — шепчет Йеджи, прежде, чем ей вонзают нож в спину, заставляя закатить глаза и плеснуть кровью изо рта, падая на деревянный пол с ножом в спину, меж лопаток. Рюджин кричит громкое: «Нет!», проклиная своего отца.       — Ну как тебе…шо-о-оу? — тянет мужчина, а его лицо украшает безумная улыбка.

<• end of flashback •>

Рюджин подрывается с койки, подбежав к двери в палату, выбежала из неё. Она бежит куда глаза глядят, не оборачиваясь назад. Она слышала отдалённый голос матери и доктора, но не обращала на него внимания. Девушка добежала до крыши, остановившись прямо на краю. Смотрит вниз, — высота в шесть этажей.       — Не стоит, Рюддон, — нежный голос заставляет Шин обернуться и увидеть свою возлюбленную. — Ты не прожила достаточно, Рюджин. Впереди ещё много всего.       — Нет! Я не хочу мучаться! — срывает голос Шин, сжимая руки в кулаки. — Я не смогу без тебя! Я…Я так скучаю по тебе… По твоим объятиям… По твоим сладким губам, по твоим прикосновениям… Я просто скучаю по тебе! — тараторит младшая, запинаясь.       — Я тоже безумно скучаю по тебе и я тоже хочу обниматься с тобой, целоваться, держаться за руки… Ты дорога мне, Рюджин.       — Я люблю тебя, Йеддон…, — всхлипывает Шин. — Рюджин, не плачь… Я с тобой, Рюджин… Я так сильно люблю тебя, — дрожащим голосом отдаётся в голове Шин и этот голос так похож на голос…Йеджи? Рюджин замирает на несколько секунд всматриваясь в девушку напротив — она стоит неподвижно, с закрытым ртом и прикрытыми глазами. — Пожалуйста, проснись, мне тебя так не хватает…, — хнычет Йеджи. Что? — Что? Темнота. — Д-Доктор! О-она открыла глаза! — взвизгивает Хван, продолжая держать девушку за руку. Рюджин сильно морщится, привыкая к свету. Она осматривает всех, еле поворачивая голову. На руках какие-то провода, измеряющие пульс девушки. — Что произошло? — хриплым и тихим голосом спрашивает Шин, смотря на Йеджи, что буквально прыгает от радости. — Я так испугалась, Рюджин! Ты…Ох, Боже, Рюджин, я тебя так люблю, — молвит Йеджи, сильнее сжимая руку своей девушки. — Где я? Что произошло? — Рюддон…Ты попала в кому на два месяца… Я места себе не находила все эти дни! Я постоянно приходила к тебе, заботилась…Я так сильно переживала, — хнычет Хван. — Ты ехала на мотоцикле слишком быстро и только для того, чтобы поскорей добраться до моей работы… А на встречку ехал автомобиль, и ты… Рюджин резко хватается за голову, сжимая кожу. — Рюджин, спокойно… Теперь я рядом. Теперь всё будет хорошо…

***

      — Рюджин~и, я пошла на работу, — кричит Йеджи из коридора, поправляя юбку.       — И в таком виде? — выходит из спальни Шин, сразу оценивая образ девушки: юбка-карандаш чёрного цвета с ремнём; белая блузка, что расстегнута на две пуговицы, обнажая идеальное декольте девушки, на котором красовался кулон, подаренный Рюджин; невысокие каблки на шпильках.       — Что-то не так? — обижено тянет Хван, оглядывая себя в зеркале.       — Нет, ты выглядишь очень сексуально, — Рюджин подходит вплотную к Йеджи, разворачивая к себе и сразу прижимая к своему телу. — Искушаешь меня, — проговорила Рюджин в губы своей девушки и прильнула к ним, страстно перебирая. Рюджин, немедля, сразу углубляет поцелуй, врываясь языком в полость рта Йеджи, исследуя его, будто в первый раз. Руки брюнетки поползли вниз по талии и остановились на заднице Хван, сразу сжимая упругие ягодицы, тем самым врывая сладостный стон из старшей прямо в губы Шин. Ловкие пальчики проскальзывают под юбку.       — Мне на…работу надо, — пыхтит Йеджи, отходя от поцелуя, но тут же льнёт обратно, не желая расставаться с ними. Губы Рюджин страстно припали к шее Йеджи, оставляя бардовое пятнышко на молочной шее старшей. Затем она провела влажную дорожку языком от шеи до ключиц, оставляя мокрый след, при этом её руки спокойно сжимали небольшую грудь Хван, хоть и через слой тканей. Старшая изо всех сил старалась подавить в себе нарастающие возбуждение, но всё же тихий стон сорвался с её губ. Шаловливые пальчики добрались до сокровенного места и начали играться с клитором девушки. Рюджин начала жестко вдалбливать пальцы в промежность своей любимой, что та закатывала глаза от удовольствия. С губ Йеджи сорвался стон, скорее похожий на крик. Рюджин вновь усмехнулась.       — Так быстро? — девушка посмотрела на свою возлюбленную, а лицо озарила самоуверенная улыбка.       — Чёрт, Рюддон! Ты оставила засосы на моей шее!       — Хах? Тебя что-то смущает? Песто все знают, что ты — моя, — Рюджин самодовольно хмыкает и уходит на кухню, оставив старшую в коридоре. Последнее, что слышит Рюджин — захлопнувшаяся дверь и звук замочной скважины.

КОНЕЦ, А КТО СЛУШАЛ — МОЛОДЕЦ!