что-то на нежном.

«я бы хотел проехаться кулаком по твоей блядски красивой щеке» «но сейчас ты мне засосы на ключицах ставишь, ванюш, не отвелкайся» сказать, что ваня любил драться — ничего не сказать. одно сообщение с посылом на драку — ваня идет именно туда. либо ты, либо тебя. это правило было негласным, но его каждый знал, поэтому сила решала все. ванечка бессмертных любит кулаки в кровь разбивать, губы кусать, слушать скулеж мольбы о помощи и взгляды девочек ванильных. ванечка любит поправлять мордашку за проступок. вот и сегодня его мишенью стал до боли рёбрах ненавистный сергей пешков. знал ли его ваня? — естественно. готов ли был он ударить такого нефора? — да. готов до кипящей крови в жилах. готов до искорок в глазах, готов до безумия. потому, зная когда он пойдет мимо гаражей, ваня ждет. караулит? — да. стыдно? — нет, от слова совсем. когда бессмертных видит вдали розовые кеды, растянутый худак, которые бесстыдно открывает вид на ключицы, чокер с шипами и кудряшки, у него срывает голову. ваня подходит до сергея, а тот лишь взгляды косые кидает. такого напора пешков не выдерживает, поэтому лишь задавет вопрос «что-то не так?». тут ванечка и начал доебываться до вида, что выглядит серёжа уж слишком «блядски». на это пешков лишь улыбается, губу закусывает и хлопая невинно-девственно ресничками, говорит «ванюш, так и скажи, что я тебя завожу от одного вида». не успел бессмертных ударить по такому красивому личику кулаком, как его целуют в губы, так нежно и сладко. приятно? — да. особенно с серёжей. «сука. попробуй кому-нибудь сказать, я не пожалею твою смазливую мордашку». сейчас ваня лишь засосы на ключицах пешкова оставляет, кусается, вжимает в холодные стены гаражей. ваня не пидор, просто сережа понравился.