Одна жизнь

      Спустя четыре дня.       Чимин все это время был на иголках, и чуть ли в не в каждом прохожем видел Мина.       От Хосока новостей не было, он писал, звонил другу, но тот звонки не брал, сообщения не отвечал, остается только ждать, и это самое противно ожидание.       Пусан, родной город Чимина в Сеуле он живет с подросткового возраста, так как родителям предложили хорошую работу, так через пару дней он оказался в Сеуле.       Идя не спешащим шагом по знакомым улицам, он вспомнил как тут же гулял с Юнги, только сейчас лето, а гуляли они прошлой зимой.       Всё это время он не мог, выбросить мысли о Мине. Ведь что тот в Пусане, ни он ни Хосок, не сомневались.       Почти дойдя до своей квартиры, в кармане шорт, завибрировал телефон.       Он ответил, Чимин, Юнги в Пусане.       А Пак в этом сам убедился, когда поднял голову и увидел такую любимую, знакомую блондинистую макушку.       —Привет, —произнёс парень, хрипловатым голосом, который так нравится Чимину.       —Что, ты здесь делаешь? —пытался, более холодно спросить рыжеволосый, но вот только за три недели не разлюбишь, когда любил целый год.       —Пришёл, с тобой поговорить, —как же он хотел, обнять свое сокровище, но помнит слова Хоби, и сам себе дал обещание, что Чимина он не тронет.       —О, чём ты мне тогда все сказал, или нет? —он, точно так же как и Мин хочет обнять его, прижаться к нему, как делал раньше.       —Нет, не все, —смотрел на прекрасное лицо Чимина, —если позволишь, я тебе кое-что, ещё расскажу.       —И, после этого ты навсегда, уйдешь из моей жизни?       —Да.       Чуть подумав Пак согласился, ведь от этого он ничего не теряет.       Когда они были в лифте, сказать что это было неловко ничего не сказать, а ведь когда-то в этом лифте они стояли в обнимку, и дарили друг другу поцелуи.       Уже в квартире, Пак прошёл на кухню, поставил две кружки, достал чай, включил чайник, и стал ждать когда Юнги начнёт говорить.       И он начал.       —Помнишь, я тебе тогда сказал, что изменил, —сидя за столом, он посмотрел на Пака, точнее в глаза, которые были грустными, а раньше они это слово даже не знали.       —Такое не забудешь, или ты решил мне об этом напомнить? Если да, то проваливай, с памятью у меня все хорошо.       —До слушай, до конца, —на слова Чимина, он не обратил внимание.       —А, что-то изменится? —на конец-то чайник вскипел, разлив горячую воду в кружки, он поставил их на стол, и сам сел за него.       —Изменится, я скажу тебе всю правду, —сделал глоток чая, Чимин всегда вкусно его делал, дело не в технике приготовления, а в том что делал он его с любовью.       —Хорошо говори, —взял печень, что лежало в красивой чаше.       —Так вот, тогда я тебе сказал что изменил, я соврал, —стал смотреть на реакцию парня, и она себя не заставила долго ждать.       —Что? —удивлённо раскрыл глаза, а брови поползли вверх.       —Я солгал тебе, я никогда не изменял тебе, —Юнги, правда не изменял ему, тогда зачем он солгал? Вот и Пак хочет знать.       —В смысле? Тогда зачем, ты мне это сказал? Хотел бросить, мог бы и так сказать, —Чимину больно, ведь сердце, что истекало кровью, вдруг резко перестало изливаться, а больно от того, что он в это верит, откуда он знает что это правда?       —Я не хотел бросать тебя Чимини, —ласково назвал он Пака, —меня вынудили тебе это сказать, тогда это было лучшим решением.       —Кто вынудил? В смысле лучше? Ты можешь, все сразу сказать, или мне блять вытягивать все надо? —Чимин злился, вся обида вновь начала выходить.       —Успокойся, —мягко произнёс Юнги.       —Ты серьезно?       —Слушай, в тот вечер, я спешил к тебе, ведь знал что ты меня ждешь, как мне пришло на телефон сообщение от отца, —Мин достал телефон и показал Паку то самое сообщение, чтобы то не думал, что Юнги врет.       Если хочешь, чтобы твой Чимин был жив. Тогда приезжай ко мне в компанию, не приедешь будет хуже, не только ему, но и его родителям.       Пак читал это сообщение, и не мог поверить в это, Юнги с отцом не общается, для Мина это вообще больная тема, поэтому Пак никогда её не трогал, а ждал время когда блондин сам ему все скажет.       —После, этого сообщения, я поехал в его компанию.       —Надо же, как ты быстро, —злобная усмешка, появилась на лице отца. Юнги был рад, что внешнее он на него не похож, больше он похож на маму, что сейчас с отцом не жила, но жила с другим мужчиной, вот его он может назвать отцом, а вот черноволосого мужчину, что сейчас сидит на дорогом кожаным кресле, назвать не мог.       —Что, ты написал?       —А, ты читать не умеешь? —выпил, из стакана виски.       —Хватит, говори что тебе нужно, —зло сказал Мин, ведь дома ждёт его сокровище, что уже переживать начал, так как Юнги уже сильно опаздывал.       —Что-же, хочешь сразу к делу, —поставил пустой стакан, на темный из дерево стол, —ты бросаешь своего Чимина, и женишься на прекрасной девушке Айли, что приходится дочерью, одной влиятельной компании в Испании.       —С честь чего, я должен все это делать?! —возмутился Юнги, —Ты ничего, не попутал, ты мне блять кто? Отец? Нет. Ты все моё детство, издевался надо мной, и матерью, а теперь хочешь, чтобы я плясал под твою дудку? —Мин не то чтобы злился, он был в ярость, руки все сильнее сжимались в кулаки, зрачки увечились, и как будто глаза стали полностью черными.       —А, теперь слушай меня сопляк. Я знаю адрес твоего ненаглядного, до сих пор не могу принять, что мой сын пидор, —с отвращением сказал он, и посмотрел на Юнги.       —Я не твой сын, хочешь не принимай, мне абсолютно все равно на твое мнение.       —Заткнись! Повторяю, я знаю где живет твой парень, —после этого слова, его лицо скривилось в противной гримасе, —знаю где живут, его родители, так-же знаю, где он учится и как дорожит своим местом в университете, конечно дорожит, поступил в самый лучший университет Сеула, на бюджет, —налил ещё виски, —что-ж похвально, умный, талантливый, был бы он ещё нормальным, также знаю как его родители, дорожат своей работой, я знаю все он нем и его семье, и по щелчку пальцев, —щёлкнул пальцами, —я, могу все это забрать, и оставить их с ничем, —зло улыбнулся.       —Ты не посмеешь! —Юнги, не хочет чтобы из-за него, его сокровище страдало, и родители Пака, хорошие люди которые приняли ориентацию сына, и сказали ему тогда, что их не волнует пол, главное какой он человек, если Чимину с ним хорошо, то пол им не важен, Пак тогда им был так благодарен, и самому Мину нравились родители Чимина, вместе они уже тридцать лет, а такое ощущение будто они только встретили друг друга, их любовь со временем не угасла, наоборот каждый год все цвела и цвела, и лишать таких приятных людей работы он не хотел, и зная своего «отца», он может у них и квартиру отобрать, и не только ее он все отберет, и сделает как ему надо, а на остальных ему все равно.       —Ещё как посмею, —нахальная усмешка, —только если, ты выполнишь моё условие, тогда я никого не трону, выбор за тобой, —опустошил очередной стакан, —у тебя есть пять минут, думай.       Юнги не знал в то время, что ему делать, поэтому согласился, лишать всего своего сокровище он не хотел, даже тогда когда «отец», дал ему духи, чтобы все было правдоподобно выглядело, что он правда изменил, знал что так легко его «отец», не отделается.       —Ну, а дальше ты сам все знаешь, —смотрел на свое сокровище.       —То есть, ты мне не изменял? —все еще не до конца веря в происходящие, спросил Чимин.       —Я не когда бы не поступил так подло с тобой, Минни, —подошел он к парню, —я люблю тебя, Чимини, —на свой страх и риск, он осторожно коснулся его щеки, и подался вперёд накрывая его губы своими.       Сердце забилось с бешеной скоростью у обоих, Чимин не сразу, но все же коснулся желанных губ в ответ.       Чуть надавив на щеку Пака Мин, тот от неожиданности, приоткрыл рот, тем самым давая языку Юнги смело проникнуть в рот Чимина.       Аккуратно, нежно, Мин провел языком по зубам Пака, словно он обживался в нем. Следом, их языки сплелись, в нежном, чувственном поцелуи.       В этот момент мир, как-будто остановился, для Пака и Мина, что кроме друг друга ничего не замечали.       От поцелуя у Чимина, слегка закружилась голова, ведь его сейчас переполняло столько эмоций.       Юнги же, ощущал легкую дрожь по всему телу, все эти дни он не мог найти покоя. Но нашел его, на кухни Пака, целуя его алые, пухлые и такие соблазнительные губы.       Сколько времени прошло они не знают, и знать не хотят, отстранившись друг от друга, они смотрели в глаза напротив. Каждый из них видел, ту самую любовь которую они обрели год назад.       —Юнги, что теперь будет? —спросил Пак Мина.       —Если ты на счёт нас, надеюсь что снова будем вместе, ты бы этого хотел? —взволновано, спросил Юнги.       —Хмм, —наигранно задумался, —да, хотел бы, я люблю тебя Мин Юнги, —его губы, что слегка покраснели от поцелуя, растянулись в улыбке, из-за которой глаз не было видно.       —Я тоже люблю тебя, Пак Чимин, —чмокнул его вновь в губы.       —А, что на счет, отца? —Чимину самому не нравилось, называть этого человека отцом Юнги.       —Можешь, не переживать, после того вечера, я подготовил кое-какие бумаги, мне была нужна лишь подпись «отца», и тогда компания перейдем мне, а он останется с ничем. Да я это уже планировал, но раз тогда все случилось таким образом, «отец» даже не смотрел, что подписывал, он на столько был уверен, что компания их Испании его, даже не обратил внимая, что подписал приказ об отдачи компании «НИМ» мне.       —Что было, потом? —провел рукой по блондинистой макушки, все же как он скучал по Юнги.       —Его крик, потом скандал устроил, что мол я его обманул и незаконно, подписал договор. Только вот камеры в его кабинете есть, и они зафиксировали, что он спокойно поставил подпись, а что он не смотрел не документ его проблема. На счет той девушки из Испании, я только краем уха слышал, что она против женитьбы и нашла себе другого жениха.       —Да уж, мы как-будто в фильме побывали, —улыбнулся своим словам Чимин.       Ведь у них все хорошо, по приезду в Сеул Хосок встретил их удивленным взглядом, но после того как Мин все ему объяснил он понял друга, но все же тот мог хоть как-то намекнуть, но прошло не вернуть, а жить им еще хуже, поэтому они решили больше это не вспоминать.       Теперь Чимин и Юнги, никогда не расстанутся, их любовь преодолеет все.       Для этого и дана жизнь, что-бы жить как ты хочешь, а не как хотят родные, общество.       Нам дана одна жизнь, и прожить её надо, как нашей душе угодно.