Розово-золотой закат.

Лето- это прекрасное время. И розово-золотые утра, и тёплые дожди, и запахи, витавшие в зашторенных комнатах. Лето — это контраст синевы и золотой бронзы кукурузы. Все учащиеся и студенты уходят на отдых именно в это время года. Одни отдыхают летом, другие - там, где лето. Сказочное счастье – лежать и ни о чём не думать жарким летним днём, где-нибудь в цветочном поле, подальше от мира... Особенно приятно, когда рядом близкий человек, с которым даже молчать приятно. Арина сидит во дворе, вытягивая ноги на скамейку, кладёт подбородок на колено и глядит, как сосед судорожно кашляет. Они разговорились о недавно сломанных почтовых ящиках в подъезде. И вот тут наконец появляется Юля. Именно её и ждала у подъезда черноволосая. Медленно бредет к подруге через двор от своего крыльца. Джинсы-клеши, плетеная веревочная жилетка и каштановые волосы по ключицы. Она останавливается довольно далеко, не желая мешать беседе. Просто стоит и глядит на нас. Совсем не детскими глазами. Сосед встает. Хлопает себя по карманам, проверяя все ли на месте. Слава богу, не говорит: «Это и есть твоя подруга?» Такого рода реплики кареглазая читает по губам с огромных расстояний. — Все, — говорит старик. — Спасибо. Пойду переваривать наш с тобой разговор. — Удачи вам, — отвечает Арина. — И будьте осторожнее. Мужчина медлит, понимая, что они вряд ли когда-нибудь снова будут вести такой спокойный разговор. Но говорит только: — Будь осторожнее и ты. Проходя мимо Юли, кивает и что-то ей говорит. Потом напрямую пересекает газон, и сутулые вороны отпрыгивают у него из-под ног, недовольные нарушением их призрачных границ. Все-таки для людей существует асфальт. Юля подбегает и плюхается рядом с подругой на скамейку. — У меня на сегодня есть планы,— недолго думая, констатирует факт Арина. —Куда на этот раз потащишь?— начиная смеяться, задаёт ей вопрос собеседница. — Я шизанутый бля подросток,— Арина хохочет и продолжает,— Я полезу в фонтан! Юля цокает и закатывает глаза. — Ну уж нет! В этот раз без него! Дальше они сидят, вернее, лежат на скамейке, возможно, в чем-то и соответствуя древним трактатам о подобающем влюбленным поведении. Дуб, переступив с корня на корень, становится так, что они оказываются в его тени. А может, просто солнце перемещается. Но приятнее все-таки думать, что дуб. Арина засыпает. Присутствие девушки, обнявшей её за колено, действует как снотворное, у нее есть этот кошачий дар — усыплять и успокаивать, а еще самой засыпать в неподходящих и неудобных местах. Будь у старшей силы, она могла бы высечь искры из ее волос, как из кошачьей шкурки, погладив их. Черноволосая спит и не спит, она здесь и сейчас, на этой скамейке, но все остальное отползает прочь— проблемы на учёбе, конфликты с родителями и учителями... Все, кроме Арины, спящей, и её девушки, той, что донашивает её рубашки, спит на её ногах, как в кресле, исчезает с первыми признаками грозы и появляется с первыми лучами солнца. Самое удивительное в ней — чуткость к чужим настроениям, умение растворяться в воздухе, как только в том появляется необходимость. Ветер доносит чьи-то голоса. Старшая вздрагивает и открывает глаза. — Как ты сразу из-за всего просыпаешься, — огорченно говорит Юля. — Из-за каждого писка. Так нельзя. Человек должен спать долго и крепко... — Прости, Я вновь уснула... Хотела предложить тебе сегодня покататься на велосипедах... Поехать на край города к полям, полежать и проводить солнышко на ночь. — Хорошая идея! И вот, не долго думая, было принято решение отправиться в цветочное поле. Велосипеды достали. Плед, термос и бабушкино печенье сложили в рюкзак Арины. Громко смеясь, с песнями из Яндекс музыки в колонке девушки направились на окраину. Ехать было недалеко, зато очень весело. Задорная мелодия лилась из музыкальной коробочки. Очередная K-pop композиция закончилась и переключилась на один из старых треков Алёны Швец. Юля громко захохотала: — А вот это про нас! Строчки "Олимпоса" доносились из колонки: "Над тобою сияет солнце! Разливается алкоголь! Если ты вдруг полезешь в драку, я полезу туда с тобой. Подержу золотые кудри... Если ты чутка перепьёшь. Посижу на последней паре... Если только ты позовёшь!" Арина, с хорошим настроением, вдыхала летний вечерний воздух, конец июня, впереди ещё два месяца лета, а на душе легко. До места назначения они добрались буквально через десять минут. Кинув поблизости велосипеды, девушки расстелили плед, достали чай с печеньем и спокойно выдохнули. Они вместе, им до мурашек хорошо. Полевые цветы и закатное солнце, тепло и божьи коровки. Да-да, целых две! Они решили залезть на плед. —Расскажи что-нибудь интересное, — тут же просит Арина. — О чем? Лицо старшей озаряется. Удивительно, до чего она любит всякие истории. Все равно о чем. Занудные и хромающие на каждый слог жалобы одноклассников, путаные и ветвистые мамины повести — ее ничто не отпугивает, она готова часами слушать всех, кому вздумается изливать в ее присутствии душу. Это ее качество кажется мне одним из наиболее странных и наименее присущих ее полу. — Так какую тебе историю? — заражаясь ее радостью, спрашивает Юля. — Ну что там у Даши с её тюбиком?— злобно хихикая от переполняющего интереса, спрашивает Арина. — Ой, ну слушай... Время идёт, солнце скрывается за экватором. Старшая сонно зевает и умилённо смотрит на подругу. Она осторожно отодвинул прядь волос Юли, заставляя сердце забиться в бешеном ритме. Во взгляде мелькнула нежность, и, не удержавшись, младшая первая потянулась к Ариным губам. Они не замечали ни темноты, скрывающей мир, ни насекомых, что проснулись после заката, — ведь на душе было как никогда тепло. — Хорошо, не правда ли?— Голос Арины задрожал, дыхание участилось, руки сделались ватными. Юле всё пришлось взять в свои руки. Она положила ладони по обе щеки девушки и притянула её к себе, втягивая в поцелуй её очаровательные, вишнёвые, тёплые губы. Всё-таки младшая стеснялась, но контроль не отдавала. Движения были мягкие, стеснительные, но уверенные. — Понравилось?— Юля посмотрела на многоговорящий влюблённый взгляд подруги и по-доброму рассмеялась. — Очень,— ответила Арина, слегка краснея, и ещё она вдруг поняла, что это лето будет замечательным. Домой они вернулись только через час, уставшие, но зато ужасно довольные. Всё лето было как тот розово-золотой закат. Они грелись на солнце, исследовали придорожные лужи, завтракали бутербродами и никогда не возвращались домой с пустыми руками. Вечерами они пили чай на балконе и рассказывали друг другу страшные истории. Еще был запуск воздушного змея — желто-лилового с раскосыми глазами. Он повис над двором, таинственно улыбаясь и трепеща хвостом, а они по очереди держали его за нитку, наблюдая, как от порывов ветра меняется выражение китайского лица. Был обед по рецептам австралийских аборигенов. Огонь для него пытались добыть трением палочек, но получили с помощью зажигалки. В итоге обед получился так себе и всё равно им было хорошо, просто потому, что они были рядом.