Танец с пустотой

      Вечная ночь укрывала землю. Люди давно к ней привыкли, даже не думая, что могло быть по-другому. В темноте они жили, в темноте же они и спали, когда мозгу нужен был отдых. Даже фонари в квартале торговцев пряностями не могли заменить то солнце, что, зачастую, освещает всю планету.       Это докучающие постоянство не давало нормально отдохнуть. Одно и то же, каждый день, раз за разом. Люди, разговоры, небо, растения, твари в лесу, все находилось в том самом постоянстве и «стабильности». Лололошке же это давило на мозги. Он хорошо помнил солнце, согревающие кожу, которому как-то так безмерно радовалась Ашра; восходы и закаты, что каждый день окрашивали небо новыми узорами; порывы ветра, треплющие волосы и заставляющие деревья шептать свою песню; триады птиц в лесу и фырканье там же животных. Но он не мог просто так зайти в какую-нибудь Эрессию, оставшись там, выстраивая себе домик, огородик и доживая спокойную, длинную жизнь остепенившегося мироходца.       На сердце будто сцепили оковы, что тянули его куда-то вниз, не давая вдохнуть полной грудью. И единственное, что ему оставалось — выйти в лес, без тропы или какой-либо цели идя вперед. Темнота и лишь далекий вой монстров, которых контрабандисты зачастую приносят в Бессмертную Искру. Единственное, что, наверное, поменялось в Междумирье, это Фран, вот уж да. Гарант, которого в последнее время с его делами и вовсе стало не видно.       Лес не радовал ничем. В нем не было ничего завораживающего или изысканного. Даже монстры не встречались ему по пути. Только темнота и путь, по которому его несли ноги. Без цели или какого-либо знания, что будет дальше. Только тяжесть меча под рукой, спрятанного в ножнах, рюкзак на спине и ощущение, что ему нужно вперед. Вперед аж до края самого Междумирья. До края, где кончается все.       И вот он останавливается на самом краю. Дальше просто ничего нет. Только пустота. Земля резким краем обрывается. А если сбросить вниз камушек, то он будет все лететь и лететь, пока и вовсе потеряется где-то в тканях материи, так нигде и не упав.       — Пустота, — вырвалось глухо, тихо, шепотом. Только она его видит, только она и слышит. А он ее. Такую нежную, непорочную, чистую, недоступную. Оно и понятно, до нее дотянуться могут совсем не многие. Точнее много кто черпает ложку с поверхности, а нырнуть вглубь — только пустотные маги. Никто, наверное, до дна так достать и не смог. Как минимум, так думал Лололошка, смотря вдаль.       Вокруг, как когда-то, когда его учил Эо или Фран, начали витать зеленоватые огоньки, будто веселые светлячки. Они танцевали и будто игрались друг с другом. И будто повинуясь какому-то немому указу, вытянул руку, на которую такой светлячок энергии пустоты и сел, чуть подпрыгивая. Невесомо, слегка даже щекоча.       — У тебя сегодня хорошее настроение, да? — слегка хмыкая, спросил шатен у самой магии. Бред, скажете вы? А тогда почему разговариваете с собаками, котами или растениями. Только, вот, кажется, этот вопрос даже не ушел в никуда, как должен был. Кажется, даже услышавший, чем сам был и удивлен. А потом светлячки запрыгали возле него.       — Эй-эй, потише, — чуть хихикнул мироходец на этот вальс вокруг него, смотря на огоньки будто ребенок. Наивно, заинтересованно, светлыми глазами на еще яркий мир, не потухший за завалами проблем. А огоньки даже чуть приостановились, снова мягко плывя вокруг человека. И, кажется, что-то говорили. Не как человек человеку, а, скорее, как намеки, образы. Их было сложно уловить, но вполне можно. Он слышал и его слышали. Слышали и слушали, пытаясь уловить, что хочет собеседник, если это можно так назвать.       — Ты рада? — словив какую-то мысль, спросил Лололошка, получив что-то похожее на «да» в ответ. Они оба учились говорить и понимать. Это было даже смешно. На границе мира вместо того, чтобы бояться, он пытаеться по-новому научиться с кем-то говорить. При том, кажется, с самой Пустотой. Можно только тихо хихикнуть и получить легкий смешок в ответ. Это было интересно.       — Ты хочешь поиграть? — снова мысль, выхваченная из какого-то образа, уже, кажется, конкретнее. Будто мысль, что все крутилась на языке таки нашлась. И снова хоровод светлячков зашелся в своеобразном танце, который он пока что только пытался уловить.       — Ну я уж танцевать не умею, я с тобой не смогу, — чуть улыбнулся Лололошка, снимая с себя очки и складывая их в карман. Слишком красиво, чтобы загораживать черными линзами это зрелище. Только возле будто бы хихикнуло и так и сказало «за мной» или «повторяй», что-то такое. Ну а после огоньки как-то странно забегали, отстраняясь, но несколько было рядом. А в голове размытая картинка, как он тянется за этими огоньками, при чем они сменяются, будто показывая, что он должен сделать.       — Это ты хочешь меня научить танцевать? — удивленно спросил Лололошка, похлопав глазами. Ну а в ответ которое, но смешливо «да». Ну а, собственно, что он теряет? Его никто не видит, а посмеяться можно всегда. В общем, фыркнув, он ступает и идет так, как, кажется, этого хотели огоньки. Точнее Пустота, показывающая это именно так.       Они учились понимать друг друга. Лололошка туда, куда ступить, а Пустота тому, как это показать для него. Тянулась к общению, действительно стараясь, тянясь к человеку, который ее впервые понял, учила его язык и как лучше на нем сказать. Лололошка тоже старался. То чистое, откровенное общение, где не думаешь над вторым дном или что из себя представляет собеседник. Ты просто делишься собой и тебя принимают. Открытым, с твоими мыслями и эмоциями.       Кажется, через какое-то время шатен даже подхватил этот танец. Двигаться стало легко, уверенно. Уже не нужно было столько подсказок. Он смотрел на огоньки и просто носился среди них. Конечно, это не было вальсом, да и движения из того же боя на мечах он ненароком вставлял, но с этого только задорно улыбались.       — Твою ты!.. — прервалась идиллия в момент. Лололошка запнулся о какую-то корягу, полетев вниз. Хорошо хоть руки успел выставить. И Пустота сразу же опасливо спросила, все ли в порядке.       — Да, просто упал, не в первой. Можешь не бояться, — улыбнулся он, качнув головой, смотря на все те же огоньки. — Мне, наверное, пора уже идти, — выдохнул он, смотря в сторону Поэны, вспоминая про время.       — Мне будет грустно, — отозвалось извне. И Лололошка только чуть улыбнулся.       — С тобой никто не говорит, да? — для уверенности спросил шатен, видя, как медленно растворяются огоньки, с которыми он играл.       – Да, — все такой же короткий и лаконичный ответ.       — Я приду сюда еще, да и не только здесь мы можем говорить, — пожал плечами пустотный маг, нашедший не просто горстку силы, а разговор в этой самой Пустоте. И она на его предложение радостно отозвалась, отходя, будто ее тут никогда и не было. На это и он развернулся, идя по лесу обратно. А улыбка, почему-то, так и не сходила с лица.