Дай мне помочь тебе.

День прошёл, число сменилось, нихера не изменилось. Именно такие мысли посещают Феликса на протяжении....полугода? Может больше. После третьего месяца однообразной жизни, сбиваешься со счёта на календаре. Каждый день расписан и продублирован несколько десятков раз: утро, таблетки, колледж, таблетки, дом, ванна, лезвие, ночь, слёзы, сон и снова утро. И так по кругу. В детстве Ликс не был толстый или полный, просто пухленкие щёки, соприкосаемые друг с другом ляжки и немного выпирающий живот, вовсе не устраивали его мать. В удовольствие или нет, но травля с её стороны началась уже в лет 12, когда маленький Феликс, приехав из лагеря летом, немного набрал в весе. Первые полтора года, мальчик слишком сильно принимал все слова женщины всерьёз. Каждая её брошенная невзначай или намеренно фраза, по типу: " тебе бы сбросить килограмм так 5", была вбита силой в якобы целях воспитания и " ты мне ещё спасибо скажешь". И уже в лет 14, ему попросту надоело выслушивать это почти каждый день, скандалы стали неотъемлемой частью жизни Фела. К уже приевшимся фразам про вес добавились: "почему всем достались нормальные дети, а мне это уродство" или "может тебя в роддоме подменили, ты слишком мерзкий для моего ребёнка". Эти фразы словно резали мальчика изнутри, вырезая все остатки любви к себе, которые и так держались на крошечных ниточках. В 15 лет все внутренние порезы, превратились во внешние. Руки, колени и такие ненавистные бёдра, были покрыты белыми и ещё не зажившими алыми линиями. Однажды мать увидев это, сказала лишь то, что Феликс больной и вообще с головой не дружит. В 17 лет ему всё же удалось съехать из квартиры родителей, и поселиться в общежитии колледжа. Травля закончилась, но семена которые она принесла, пустила корни в разум Ликса. "Любить себя?" Нет, не слышали. Вы не подумайте, Феликс не дединсайт , у него есть друзья, которые всячески его поддерживают. Даже есть парень который ему нравится. Да, именно парень. Хван Хёнджин со второго курса изобразительного искусства. Как то Хёнджина попросили нарисовать стенгазету про дополнительные кружки в колледже, а Феликса, как лучшего студента журфака отправили помогать второкурснику и как раз набираться опыта. У них не было, какой-то вспышки любви, между ними не промелькнула молния, просто само как-то завертелось. Они не встречались, были просто хорошими друзьями. Хван быстро влился в компанию Ликса. Их всего было восемь. Сам Феликс, Хёнджин и его одногруппник Ли Минхо, Джисон - лучший друг Ли и по совместительству, вроде как парень Минхо (у них там какие-то шуры-муры), Бан Кристофер Чан, старший брат Фела с третьего курса журналистики, его парень Ян Чонин с 1 курса косметологии, и Сынмин с Чан Бином со 2 курса вокала и репа. На удивление разнообразная компашка держалась всегда дружно. Перед парами, за 20 минут всегда собирались в кафетерии и что-то обсуждали. Чан с Яном, тихом стояли в обнимку и что-то обсуждали с уж слишком активным с утра Джисоном, который без какого-либо стеснения сидел на коленях у абсолютно равнодушного, листающего ленту Твиттера Ли Ноу. Бин с Сынмином, пытались разобрать очередную вокальную партию одного из произведений на дом. Сам же Феликс спокойно покоился на плече Хёнджина, досыпая последние минуты перед очередной скучной лекцией. Сил не хватало ни на что. Энергия которая должна поступать в организм человека через пищу, не поступала туда уже почти более двух суток. Ликс всё ещё горел желанием похудеть и избавиться от этих надоедливых щёк и ляшек. Он никогда не рассказывал друзьям о своих переживаниях, не хотел нагружать их своими проблемами, ведь как говорила мать "его проблемы - это ТОЛЬКО его проблемы, и решать он их должен сам". Да и никаких подозрений он никогда не вызывал...вроде. Носил всегда свободную одежду, в которой не были видны изменения в теле. Всегда улыбался, шутил, старался выглядеть "свежо". Спокойно обедал со всеми в столовой, и после, под предлогом подправить причёску или макияж, отправлялся в туалет, оставляя там всю съеденную пищу минутами ранее. Иногда конечно друзья задавали вопросы по типу "хорошо ли ты себя чувствуешь сегодня, а то какой-то бледный?". Феликс лишь отмахивался, говорил что просто не выспался, готовясь к очередному тесту. Время шло, Феликс худел, и эти изменения уже не были такими незаметными. Круги под глазами увеличились, скулы стали более острыми, кисти которые так усердно прятались под рукавами кофт, стали безумно тонкими. Казалось, что только прикоснись, так они сломаются на много мелких частей и рассыпятся как порох. Первым спохватился Хёнджин. Когда каждый день видишь человека, изменения в нём почти не видны. Но Хван заболел на месяц, и вернувшись в колледж как будто бы прозрел. Что-то было не так, не так с Феликсом. Милые мягкие щёчки с россыпью, так полюбившимися Джину веснушек, исчезли так же, как и их румянец, губы потеряли свой яркий окрасок и почти сливались с бледным худоватым личиком. С ним что-то произошло, это было видно, безумно видно. Тот по-настоящему счастливый мальчик, в которого влюбился Хёнджин, как будто бы угасал, как звезда на небе. Уже после небольшого наблюдения, Хван заметил как эти тонкие пальцы понемногу дрожат, лишь поднимаясь на воздух, как эти глаза которые раньше отражали самое светлое небо потеряли блеск, и смотрели с какой-то болью и безумной усталостью, как это улыбка перестала быть искренней. Хёнджин не хотел терять своего мальчика, он не был к этому готов и никогда не был бы готов. Уже после пары, отпросившись у преподавателя под предлогом всё ещё плохого самочувствия, он отпросил и Феликса, чтобы тот провёл его домой. Сам же Феликс удивился, но обеспокоивший состоянием любимого друга, решил проводить Хвана до дома. – Феликс, ты сможешь побыть со мной некоторое время, я не особо хорошо себе чувствую. – Ох, ладно. Ты намного важнее каких либо лекций. И снова это улыбка, такая неживая, и наполненная горечью. Уже поднявшись в квартиру, Хван попросил Феликса пройти в гостиную и сесть на диван, пока тот сделает им чай. Феликс отнекивался, просил чтобы тот не напрягался чтобы не ухудшить своё состояние, но всё же согласился и тихо перебираю ножками направился в комнату. Хёнджин вернулся через 10 минут, с чаем и тарелкой зефирок. Поставив угощения на столик, парень сел перед Феликсом с целью всё выяснить. – Феликс, что происходит? - со спокойным видим спросил Хван. – О чём ты? - с непониманием в глазах ответил Ликс. – Ты всё понимаешь. Ты сильно похудел за последние время. Эти круги под глазами и не здоровый цвет кожи, это ведь не от недосыпа? Твои руки, они дрожат. Феликс что случилось, я не узнаю тебя. – Я всё ещё не понимаю о чём ты. - он понимал, но не хотел признавать того, что весит над пропастью, где внизу ждёт разоблачение. – Феликс, пожалуйста, расскажи мне с тобой, я беспокоюсь за тебя. –..... – Пожалуйста солнце, я хочу помочь. – Нет Хёнджин, мне не нужна помощь, я сам со всем справляюсь. Ты просто тратишь на меня своё время. – Ликси, прошу, мне страшно, страшно за тебя. Я хочу помочь, но мне нужно знать правду. Всё, абсолютно всё. - Хван аккуратно берёт в свои руки хрупкие ладони Феликса и прижимает их к себе, показывая на сколько ему важно знать правду. – Пообещай, пообещай мне что ты не будешь кричать и осуждать меня! - наигранная улыбка быстро сползает с белоснежного лица, и в пустых глазах появляются еле заметные кристальные слёзы. – Я клянусь тебя. - твёрдо отвечает Хёнджин. Феликс аккуратно убирает свои руки с груди парня, встаёт перед диваном и аккуратно приподнимает низ длинной кофты. Через несколько секунд, когда пайта бесшумно падает на пол, то что видите Джин, шокирует его до глубины души. Он винит себя, за то что не увидел что происходит с его мальчиком раньше. Что не остановил его, не помог ему, когда это нужно было. До ужаса худое тело Феликса покрыто мелкими синяками, острые ключицы и лёгкие выглядывают из-под тонкой синеватой кожи. Тонкие руки покрыты острыми белыми и ещё не зажившими до конца красными полосками. Такие же полосы понемногу выглядывают из-под штанов. Слёзы сами по себе начинают течь по худым щекам, бесшумно падая на пол. Всё тело дрожит, а ноги начинают подкашиваться. – Боже, Лиски. - Хёнджин успевает подхватить ослабшего Феликса почти у самого низа. Тихие слёзы перерастают в громкие всхлипы. – Солнышко, всё будет хорошо, мы справимся. – Хёнджин, я такой никчёмный, ужасный, некрасивый, никому не нужный. От меня одни только проблемы. – Не говори так ангел. Ты самый красивый, самый лучший, самый прекрасный. Ты нужен, очень нужен. Ребятам, брату, мне. Ты безумно нужен мне. Я не смогу без тебя, слышишь?! Я люблю тебя Феликс, люблю больше всех всех на свете. Я люблю твои алые пухленькие щёки с веснушками, эту яркую улыбку, эти небесные сверкающие глаза, эти светлые волосы. Я люблю тебя полностью, всего без остатка. Хёнджин говорит тихо, проговаривая каждое слово и всё сильнее прижимая к себя с ослабшего Феликса. – Прости, что не сказал раньше. Я тоже.....тоже тебя люблю. - только и смог выговорить Ли, прижавшись к Хвану ещё сильнее, закрывая глаза от усталости и падая в царство Морфей. Поднимаю почти невесомого Феликса, Хёнджин направляется к спальне, аккуратно укладывает того и ложится рядом накрываясь одеялом. Слегка приобняв своё солнце, он также засыпает, чувствуя как маленький носик касается его плеча и слышит тихое размеренное дыхание. Впереди у них долгий и безумно сложный разговор. Хёнджин сделает всё, чтобы Феликс полюбил себя. Чтобы поделился своей проблемой не только с ним, но и с друзьями. Теперь это его солнышко, его ангел, его любовь.💗