Вино, книга, и?..

Чуя сидел на диване, закинув ногу на ногу, и читал какой-то очередной детектив-ужастик. Приехав после миссии, куда Мори отправил его одного, без какой-либо помощи, у Накахары даже не было сил переодеться, поэтому он сидел в штанах, рубашке и своей фирменной кожаной куртке. Волосы после дождя были влажными и, дабы они высохли поскорее, Чуя распустил хвост. Рядом с диваном стоял небольшой стеклянный стол, на котором располагалась лампа для чтения. Уже была ночь, поэтому без ее помощи Чуя бы не разобрал ни слова. За окном начался настоящий ливень и Накахара, благословляя бога, что успел вернуться домой, подтянул одну ногу к себе. Почитав еще немного Чуя отложил книгу и пошел на кухню. Открыв мини-бар он быстро пробежал глазами и наткнулся на бутылку вина. Сам улыбнулся своим мыслям и достал ее. Пробка улетела в мусорное ведро, а бокал заполнился ярко-красной жидкостью. Попробовав на вкус, мужчина прикрыл глаза и губы расплылись в приятной улыбке. – То, что надо. Взяв с собой бокал с бутылкой он пошел назад в зал, как вдруг услышал звук открывающиеся двери. Поставив все, что находилось у него в руках, Чуя быстро встал за стену и легким движением руки вынул из-за пазухи пару ножей. Дверь скрипнула, а потом закрылась. Не медля больше ни секунды, Накахара вышел из-за угла и метнул один нож. Раздался глухой звук - оружие попало в дверь. – Ох, Чуя, теряешь хватку, уже даже с пяти метров попасть не можешь, – из темноты раздался самодовольный низкий голос. За долю секунды Чуя метнул второй нож. Болезненное шипение наполнило коридор. – Захотел бы, убил сразу. Что тебе надо и как ты попал в мою квартиру. – Накахара, наконец-то додумавшийся включить свет, сразу встретился с кариемыми, почти черными глазами. Дазай смотрел томно. Не отводя взгляда, он провел пальцами по скуле, которую и задел Чуя, а потом так же медленно слизал кровь языком. – Это так мило, что ты не убил меня сразу, – Осаму провел языком по губам, которые теперь тоже были испачканы кровью, – ты видел, какой на улице ливень? Мне стало так холодно и одиноко, что я решил поведать друга. Еще несколько секунд Накахара с неприязнью осматривал своего «друга», а потом, громко цокнув, пошел назад, за своим «настоящим другом». – О, винишко? А коньячка или виски у тебя не запряталось где-нибудь? Дазай, приняв цоканье Чуи за приглашающий жест, снял пальто, обувь и поплелся на кухню, где и был рыжеволосый парень. – А дверь то как открыл? – Накахара по-хозяйски сел на стул и сделал пару глотков. Наливать или искать что-то для Осаму парень даже не думал. – Ой, Чуя, это очень занимательная история, – Дазай одной рукой схватился за стул и подтащил к своему собеседнику. Повернув спинкой к Накахаре, он сел, раздвинув ноги и положив подбородок на ладони, – Помнишь последний корпоратив, ты еще тогда с Тачихарой на спор пил, а проигравший… – Помню! – Чуя гневно поставил бокал на стол, и как бы отмахнулся свободной рукой от слов Дазая. – Так вот, – с улыбкой Чеширского кота продолжал Осаму, – пока ты выполнял свое задание, я стащил с твоей одежды ключики. Вот и вся история! Дазай гордо взмахнул руками и с интересом наблюдал за реакцией Чуи. Тот в свою очередь растянул одну из пуговиц рубашки и сел более открыто. Либо ему казалось, либо было очень душно. И дышать стало трудно. – Мудак. – А-а-а… – Осаму сделал такое лицо, будто бы вспомнил что-то крайне важное, – я же уже приходил сюда. Точно, дня два назад. А ты вроде как выполнял поручение Мори, верно? Лицо Накахары было не отличить от цвета вина, которое спокойно стояло на столе. – И знаешь, мне было так жаль просто уходить, что сделал тебе подарочек. – Какой, – Чуя сверлил взглядом своего «друга», а сам уже медленно тянулся к очередному ножу. – Ну я вижу вино пришлось тебе по вкусу, – темноволосый парень ухмыльнулся еще сильнее и, дернув бровями, взглядом показал Накахаре бутылку вина. Чуя, не понимая ничего метнул взглядом сначала на бокал, а потом на человека напротив. Улыбка все еще сияла на лице Осаму. Больше не в силах терпеть Чуя дернулся, перед этим достав нож, и, толкнув стул, упал на Дазая, приставив нож к горлу. – Ну и что я выпил? Яд? Твоей мочи? Осаму залился смехом, от этого кадык каждый раз почти касался острого ножа. А затем, подождав секунду после приступа смеха, он посмотрел на Накахару другим взглядом. В нем не было ни веселья, ни удовольствия от реакции Чуи. Взгляд полный похоти и страсти. Дазай взял руку Накахары, в которой был нож, и перевел острие к себе на сердце. – Если захочешь убить меня, то целься в сердце. Если оно остановиться от твоих рук, я буду только рад. После этих слов он медленно завел пальцы под кожаную куртку. – Боже, Чуя, ты что сейчас, вздохнул? Голова у рыжеволосого кружилась, дышать стало совсем трудно, захотелось раздеться. А малейшее прикосновение к кожи приносило с собой огромную ораву мурашек по всему телу. Чуя метал взгляд с глаз Осаму, то на его губы, на шею, которую было видно из-за парочки расстегнутых пуговиц. – Что. Ты. Подмешал. – Да всего-ничего, – Дазай опустил глаза, а после небольшой паузы ответил, – виагры. Комната опять залилась смехом, но он резко прекратился, когда Накахара врезал Осаму по лицу. Прямо по тому месту, где недавно задел ножом. Потом Чуя встал с Дазая и резким движением стянул с себя куртку, бросив её куда-то назад. – Ты конченный мудак! Ты испортил столь прекрасное своей гребучей виагрой! Да я бы лучше впилил нож в твою безмозглую голову. Ты же понимаешь, – Чуя махал ножом будто бы псих, – что живым ты отсюда не уйдешь? – Неужели затрахаешь меня до смерти? Дазай вновь захохотал, все еще валяясь на полу. А Чуя, взбешенный и уже немного возбужденный схватил бутылку, и пока тот плакал от смеха, прислал горлышко к губам Дазая. Тот сначала не понял, что происходит, но увидев у своего рта эту несчастную бутыль начал вырываться. Однако Чуя одним взглядом впилил его к полу. Теперь на лице Накахары заиграла ухмылка. И только через несколько секунд до Осаму дошло, что может использоваться способность, чтобы прекратить свои мучения. На том и остановились: разбитая бутылка недопитого вина, Чуя, сидевший на полу, все еще радуясь, что не у него одного в штанах будет тесно, и Дазай, рукавом одежды вытиравший с губ остатки вина. Первым голос подал Дазай. – Если так хочешь моего члена, мог просто попросить, в не вливать в меня это пойло. – Это пойло, – Чуя особенно выделил это слово, – стоит как вся твоя никчемная жизнь. – Ладно, мальчик с недотрахом, можно хоть в душ сходить? Я весь промок до нитки и еще винишко по всему телу разлилось, теперь липнет. – Валяй, и сразу проваливай. Чуя, уже не в силах что-либо говорить ему, ушел в зал, дабы продолжить чтение. А Осаму, проследив за ним, к точнее за его задом, встал и направился в ванную. Однако Дазай не планировал сегодня просто уйти.

***

В штанах с каждой минутой становилось становилось всё тесней, пытаясь не обращать на это внимание, Чуя продолжать читать, как можно упорнее вникая к буквы и слова, суть которых в данный момент понимал не очень. Ванна была занята, и все, что оставалось, просто терпеть. Не начинать же дрочить прямо в зале, когда буквально за стенкой находиться его «любимый напарник». – Вот же гандон, – подумал про себя Чуя, – сам там небось весь обдрочился, а я мучаюсь. Прошло еще минут 5, перед тем, как раздался звук открывающейся двери. В зал зашел Дазай. У Чуи на секунду сперло дыхание. С мокрых волос падали капли на его белую рубашку, пуговицы которой Осаму игнорировал. Из-за ткани выглядывал рельеф торса. Бинты все еще были на шее, но шрамы были расположены как на груди, так и на прессе. Опустив взгляд пониже Накахара удивился еще больше. – С хуяли ты шароебишься в моей квартире в одних трусах? Давай тихо хмыкнул, и начал подходить ближе, теребя волосы руками, чтобы те быстрее высохли. Потом темноволосый плюхнулся рядом с Чуей. И либо ему показалось, либо Дазай на пару мгновений задержал взгляд на ширинке парня. – Что читаем? – Я сказал, в душ и домой. – Ох чуя, ты бы с мной сейчас так не разговаривал, – Дазай подсел еще ближе и, делая вид, что заглядывает в книгу, прошептал почти на ухо, – единственный, кто тебя сейчас может спасти, это я. – Спасти от чего? – Накахара упорно делал вид, что читал, хотя минут 10 он не может собрать мысли в одну кучу и наконец-то дочитать одну строку, которую перечитывал раз 20. – От твоего стояка. Чуя хотел что-то возразить, но тут почувствовал легкое прикосновение. Он всегда был очень чувствительным, но сейчас это «всегда» увеличилось вдвое, а то и втрое. Дыхание Накахары стало еще глубже и тяжелее. Смотреть на Дазая он не мог, поэтому чуть-ли не уткнулся носом в книжку. – Неужели там так интересно, что даже в такой момент не отрываешь своих прелестных глаз от книги? – Осаму мурлыкал каждое слово, явно наслаждаясь реакцией Чуи. Накахара лишь молчал, изредка прочищая горло, чтобы вдруг не вырвался стон. Дазай, все еще не отводя взгляда от красного лица Чуи, стал менять свое положение. Он сполз с дивана и устроился на колени между ног Накахары. – Что ты?.. – Чуя наконец-то оторвался от книги, и посмотрел в глаза Дазая. Вы когда-нибудь видели бога похоти? А вот Чуя да. Глаза Осаму стали совсем черными, из-за полуоткрытых век они казались такими манящими и притягательными, что совсем не хотелось отводить взгляда. Волосы все еще мокрые, а эта чертова рубашка скрывала слишком много. Чуя захотел ее порвать. Дазай лишь молча начал расстегивать ширинку, затем, пока он приспускал штаны, невзначай дотронулся до члена Накахары, послышался полувздох-полустон. Хоть Осаму и находился ниже Чуи, но все равно от него веяло каким-то лидерством. И создавалось ощущение, что даже если бы Дазай подставил свой зад Накахаре, все равно бы был главным. После того, как Осаму еще немного потер самое желанное место, он поддел резинку боксеров и снял их. – А теперь, дорогой мой, читай. Мне тоже интересно, что там. – Что? – Чуя уже покрасневший донельзя и со сбитым дыханием посмотрел в глаза своему дьяволу искусителю. – Если прекратишь читать, я остановлюсь. Осаму выглядит серьезно. И лишь если присмотреться, то глубоко в его глазах играл огонек разврата. Чуя потянулся за книгой, думая, что Осаму не такой монстр. Он просто сейчас поиграется, а потом это книга улетит вслед за штанами. – Я не слышу, – голос Дазая из заигрывавшего стал более требовательным, а сам он уже был в пару сантиметров от члена Накахары. – Веревки были у меня в кармане,– только Чуя прочитал пару строк, как Осаму, высунув язык, провел им по всей длине, – блять… – Чуя, там так и написано? Дазай оторвался и с максимально не наигранным интересом посмотрел на рыжеволосого. Тот лишь жалобно заскулил. – Пожалуйста, продолжи. – У кого там в кармане были веревки? Чуя еще пару секунд сверлил Дазая раздраженным взглядом. Почему раздраженным? Потому что его бесил Осаму, его бесило, что он остановился и его просто выводило из себя факт того, что придется ему подчиняться. – И хоть и пришлось с ней немного повозиться, я все-таки ей руки связал и рот заклеил. С первых букв Осаму опять облизнул кончик члена, а потом взял его в рот почти полностью. – Может слишком туго связал.. только.. черт.. она сама напросилась. Дазай усмехнулся с того, насколько сцена из «коллекционера» подходила к ним. Он понимал, когда Чуя добавляет свои слова, стоит только Осаму засунуть член по самые гланды, но никак не реагировал на это, лишь улыбался и смотрел как румянец все сильнее пляшет по щекам Накахары. – Снял с нее все, что было.. надето.. и-и хоть она сначала отказывалась, в конце концов стала-а делать все, как я велел, и ле.. Блять, Дазай! – рука Осаму тем временем медленно ползла под рубашку Чуи, где нащупав чувствительный сосок, не оставил его без внимания. Потом и рука и рот были убраны с тела Накахары, и тот, привыкший к ласке, заерзал на месте, слегка прогнувшись в спине. – У тебя одно условие - читать, мне интересно, что стало с жертвой и что дальше сделал это маньяк, так что читай. –Сложно, пожалуйста, Дазай.. – Их взгляды встретились - черные холодные и голубые просящие. Осаму стал водить своими длинными пальцами по прессу, бедрам, ягодицам, но он специально обходил самое твердое и желанное место. –Сукин сын! – Чуя быстро открыл книгу, – привязанные к спинке кровати руки создавали, что называется.. пиздец какой интересный ракурс. Должен сказа-ать, я был очень доволен, а-ах..как все получилось. Чуя читал, Дазай сосал. И тот и другой старался, потому что оба зависели друг от друга. Первый был зависим от его голоса, одно дело когда на собрание он рассказывает Мори детали своей операции, а другое, когда возбужденный и взбешенный читает этот ебучий роман, который возненавидел всей душой. Его легкие, но протяжные вздохи, его выгибания, его помутневшие глаза… Дазая это все заводило и будоражило кровь. Он, не отрывая глаз, следил за реакцией Чуи на его глубокие движения. Осаму нравилось чувствовать Чую в своем подчинение, то как он беспрекословно выполняет данное ему «читай». Второй был зависим от, собственно, рта Дазая, не голоса, а именно рта. То, как он сначала по самое горло берет его член, потом со звонким звуком достает его со рта и слизывает все. А потом начинает сначала. Так же Накахара был зависим от его рук, которые гладили его пресс или же возвращались к члену. Через пару минут Чуя начал запинаться перед каждым словом, из него выходили уже не вздохи, а полноценные стоны. Чтобы не кричать на всю квартиру, Накахара приложил руку ко рту, а другой все еще держал эту книгу. Давай понимал, что Чуя скоро кончит, но, на его удивление, тот все еще читал. Видимо так боялся остановиться на кульминации, что решил стать послушным псом. – Я-я.. зады-ыхаюсь по.. ночам. И бля.. вот здесь, – Чуя зашипел в руку так сильно, что его глаза невольно сжались, тем самым перекрыв доступ к словам, – Дазай, все… сейчас.. –У-у… нет, дорогой мой, – Осаму опять отстранился от члена, проведя пальцем по губам – ты опять сбил.. –Блять! Похуй. Неожиданно для них двоих Чуя швырнул книгу и, взяв за волосы Дазая, притянул к своему паху. Грубым толчком он полностью засунул свой член в рот черноволосого. Настолько сильно, что у Осаму глаза заслезились. Еще пару толчков и Дазай почувствовал что-то теплое во рту. Взглянув на Чую, он увидел лишь опрокинутую на спинку дивана голову. Протяжный низкий стон эхом отдавался по всему залу. До самого конца Накахара держал мягкие волосы в руке, а стоило члену обмякнуть, он отпустил Дазая, а сам развалился на диване. Осаму проглотил сперму и остатки слизал с губ одним легким движением языка. – Если честно, я думал, что ты сдашься в самом начале, – Дазай встал с пола, и медленным шагом направился в сторону Накахары, параллельно снимая с себя рубашку, – Теперь уж я тебе своевольничать не дам. Как там ты читал? «я все-таки ей руки связал». Дождь все еще лил, из-за этого лицо Осаму освещала лишь одна настольная лампа, она подчеркивала достоинство в трусах и подтянутый живот. А так же просто ахуенные четкие черты лица. Дазай усмехнулся, ни то заигрывающе, ни то пугающие: –Может повторим ту сцену?