Поднимаясь выше облаков

      Пустота разливалась внутри все больше.        Она успела превратиться в верного спутника, сопровождающего Тарталью в течении нескольких лет. Не отпуская ни на мгновение, стала так привычно ощущаться во всем теле.        Зияющая дыра могла заполниться, кажется, лишь при одном обстоятельстве: если неразделенные чувства превратятся во взаимную любовь. Но, опять же, вероятность этого крайне мала.        И Тарталья никогда прежде не смог бы причислить себя к людям, вечно нуждающимся в отношениях, пока не осознал одну безумно важную черту, живущую в нем, как оказалось, всю жизнь. Моногамность. Желание любить и быть любимым одним лишь человеком в его жизни.       Чувства вообще, на самом деле, безумно жестоки.        Они появляются ровно тогда, когда их не ждешь. Либо же отсутствуют, когда они так нужны. И с этим ничего нельзя поделать.       Порой же промежуток времени, в котором появляются романтические чувства, невозможно выловить. Поэтому начинает казаться, что их наличие было изначально заложено внутри, в генах.        Чувства разрывают на части. Рвут душу и сердце. А тело бьется в агонии.        Эту часть хотелось выжечь, полностью избавиться, ведь без любви было бы гораздо проще жить.       Но при этом нельзя себя представить без их существования. Сразу начинает казаться, что присутствует некая неполноценность внутри. И она ощущается так безумно ужасно, что появляется желание побыстрее забыть этот кошмар и никогда больше не вспоминать.        Но особенно ужасна именно неразделенная любовь.        Ведь приходится самому проходить через все прелести чувств и, наоборот, дерьма. Вырисовывать сюжеты, которые никогда не произойдут в своей голове, без возможности поделиться ими с объектом симпатии. Испытывать желание прикасаться и целовать человека с прекрасной улыбкой, понимая, что он не испытывает то же.

***

      — Я начинаю сомневаться в твоей адекватности, — произносит Скарамучча, подсаживаясь за столик к Тарталье, буквально испепеляющего взглядом парочку напротив. — Ты со слишком странной улыбкой смотришь на них.        — А что мне остается делать? — Аякс лениво переводит взгляд на друга, поднимает брови и возвращается в прежнее положение. — Я не могу никак препятствовать отношениям Дилюка и Люмин, поэтому остается лишь наблюдать.        — Долбанутый? Лишь сам себя рушишь, — обреченно вздыхает Скара.        Он действительно переживал за Тарталью, ведь тот был его единственным другом. И если Аякс пойдет ко дну из-за своей неразделенной любви, то и Скарамучче ничего не остается, кроме как последовать за ним.        — Игнорировать я их не смогу, поскольку Люмин остается моей подругой, — начинает рассуждать Аякс и в этот момент прокручивает на пальце кольцо, некогда подаренное самой девушкой. Это приносило боль, но она же и отрезвляла. — И даже если бы я начал это делать, возникло бы много вопросов по отношению ко мне, а этого допустить я не могу. Как-либо мешать им выстраивать отношения я не имею права, поскольку Люмин тогда сильно огорчится. И наконец, я не должен поступать эгоистично по отношению к ней, выразив свои чувства, ведь тогда ей станет еще хуже, — тоскующим взглядом он окидывает воркующую блондинку и ее такого ненавистного парня. — Типо, она будет много думать о моем признании и из-за этого отдалится от Дилюка. Это слишком предсказуемо с ее стороны. — Тарталья устало трет брови и прикрывает глаза, дожидаясь ответа со стороны друга.        — Ты помешан на ней, — замечает Скарамучча.        — Знаю. С того самого дня, как мы познакомились, — прокручивая в голове воспоминания с ранних лет, ощущается столько тепла, любви и нежности. По крайней мере со стороны Тартальи.        — Будь я тобой, — примеряет на себя ситуацию Скара. — Уже давно бы нашел ей замену. Почему и ты так не можешь поступить?        — Я не вижу себя ни с кем, кроме нее, — такими же грустными глазами он продолжает смотреть на счастливую улыбку Люмин. — И я даже не хочу пытаться найти замену человеку, который был для меня особенным всю жизнь. Это было бы слишком больно.        Диалог начинал все больше разрывать сердце. Чересчур много чувств, эмоций. Боли, к слову, тоже.        — Постарайся забить на них. Хватит убивать себя мыслями.        — Я и не убиваю, — откровенная ложь, и Скара это понимает. — Просто радуюсь, что она счастлива в отношениях. Пускай и не со мной.