Поднимаясь выше облаков

      Чувство тревожности не отпускало тебя вплоть до того момента, пока Кадзутора не вернулся домой. Его не было слишком долго — парень должен был вернуться несколькими часами ранее. В тех случаях, когда Ханемия предпочитал оставаться с друзьями на некоторое время после работы, он обязательно предупреждал тебя. Знал ведь о том, как сильно одиночество не любишь.       Тревожность плотным кольцом обвивалось вокруг шеи, сдавливало дыхание, так и норовив окончательно его оборвать. Что-то точно должно было пойти не так. Интуиция подсказывала.       Когда же Ханемия наконец появился на пороге дома, ты практически сразу по внешнему виду парня поняла, что с ним что-то не так: красные глаза, бледная кожа и вялые движения.       С губ сорвался облегченный вздох — простуда у Кадзуторы лечится относительно просто и быстро. И даже несмотря на то, что факт его болезни достаточно неприятен, это всяко лучше одного из тех вариантов событий, что подкидывало тебе сознание.       От былой энергичности не остается и следа, ее сменяет полная апатия и усталость, которая прослеживается даже в тот момент, когда ты помогаешь парня стянуть с него одежду.       Заставив Ханемию померить температуру, ты одновременно испытала чувство ужаса и огорчения — ползунок ртути остановился на черточке с показателем в тридцать восемь градусов.       Напоив теплым зеленым чаем, ты уговорила Каздутору выпить таблетки и отправиться в комнату, который как обычно во время болезни ведет себя слишком капризно. Заверив его, что ты придешь через несколько минут, он все же поплелся в спальню, шеркая ногами.         Ты тяжело вздохнула, но все же вернулась к плите, чтобы помешать суп, который ты готовила специально для парня. Он очень любил его есть, приходя с работы холодным зимним вечером, ведь изнутри его грела еда, а снаружи — твоя забота и любовь.       Ты аккуратно ступала по полу, держа в руках любимую книгу и небольшую пиалку и надеялась, что Кадзутора послушал твои наставления о том, что ему нужно надеть домашнюю одежду и лечь в кровать.        — Умница, легче не становится пока? — спрашиваешь ты, присаживаясь на краю постели. Ханемия отрицательно машет головой, делая жалостливый вид.       Слабо улыбаясь, ты протягиваешь ему тарелочку вместе с ложкой, приговаривая, чтобы он был аккуратным. Соглашаясь, парень удобнее устраивается на кровати и под четким надзором поглощает предложенную пищу.       — Хочешь, я с тобой полежу? — спрашиваешь ты после того, как Ханемия управляется с супом. Порция была небольшая, но даже ту часть, что ты предложила, он с трудом запихивает в себя.       — Хочу, — парень распускает длинные волосы, которые до этого были собраны в привычный хвост и двигается ближе к стенке.       Ты радуешься, что Кадзутора открыт в своих желаниях. В такие моменты хочется поощрять парня, даже если он на самом деле в этом не нуждается.       — Почитать вслух? — спрашиваешь ты, когда парень обхватывает тебя поперек живота и ложится на твою грудь. Он ощущает мягкие полушария и если бы не полное отсутствие сил и настроения, он бы обязательно расцеловал их, так что Ханемия просто кивает, прикрывая глаза.        Боль в его затылке начинает притупляться, когда ты размеренным тоном начинаешь читать уже почти наизусть выученный текст. Кадзуторе нравится, как ты умело играешь интонациями, при этом играясь с его волосами так легко и приятно.        — Я скоро засну, — ты и так это прекрасно понимаешь по глубокому дыханию парню, но просто угукаешь, продолжая читать книгу для вас двоих.  Ханемия еще несколько минут пытается цепляться за мысли, которые путаются все сильнее, после чего все же сдается и позволяет себе наконец оказаться в прекрасном мире сновидений.