Hassliebe.

***

На следующий день.

Наступила долгожданная пятница. А это означало, что впереди ожидаются два дня выходных. Да пускай на отдых всего даётся суббота и воскресенье, но хоть что-то. К тому же в конце-концов, сейчас уже середина октября. А это означает, что до осенних каникул осталось всего две недели. А там уже кто-куда — кто-то уедет домой и проведëт время с родными, а кто-то останется в общежитие лицея.

***

В настоящее время ребята находились на физкультуре и играли в баскетбол. В этот раз игра была в формате - девушки против парней. И к слову, у девчонок получалось выигрывать у пацанов. Они вели счёт - 7:4. К слову, если говорить о командах, кто там был, то у девушек играли: Кира, Валентина, Анфиса, Дарья, Алина и Карина; у парней: Артëм, Филипп, Виктор, Илья, Станислав и ещё двое парней. — Валь, пасуй мне! — бежа к кольцу противников, прокричала Кира. И вот, вроде она уже добежала до кольца, но тут Сменкина падает на пол с грохотом. Испугавшись, Фиса и остальные девчонки, за исключением Карины, подбежали к обладательнице фиолетовой пряди. — Аккуратнее надо, Сменкина, — невинным голосом проговорила Настя. — Насть, пойти далеко и надолго не хочешь? — сжимая руки в кулаки, спросила Анфи. — Вот же тварь, — прошипела Кира, сжимая руки в кулаки. Кареглазка попыталась встать на ноги, но каждое движение доставляло Сменкиной боль. — Вижу, вы только и можете подставлять подножки, Жукова, — смотря на Анастасию, произнесла Новикова. — А нечего было рушить мои отношения с Артом, — прошипела брюнетка. — Ты сама в этом виновата, Настя, — смотря на синеглазую испепеляющим взглядом, промолвила Воронцова. Настя ничего не ответила. Она лишь закатила глаза. Марина же, наблюдая за всем этим лишь молча положила ладонь на плечо Жуковой. А спустя около минуты прошептала ей по типу: «—Не обращай внимания на этих дурочек». Когда же к Сменкиной подошёл Степан Васильевич - преподаватель Физкультуры и осмотрел её, то мужчина подозвал к себе Мещерякова и попросил Артëма отвести в медицинский пункт. — ЧТО!? — услышав это, Кира возмутилась, — Степан Васильевич, а может давайте не Мещеряков меня отведëт в мед.пункт? — Кира, Артём тебя быстрее отведёт в медицинский пункт, чем твой товарищ Станислав. — смотря на ученицу, произнёс учитель. — Вот именно, — подтвердил слова преподавателя Артас, а затем взял Кира на руки. После этого, Мещеряков и Сменкина покинули Спортивный Зал и направились в медицинский кабинет или же - в медицинский пункт.

***

Спустя некоторое время.

В Медицинском Пункте.

Когда Артём и Кира зашли в кабинет, то за столом сидела мед.сестра. Увидев их, женщина тут же встала и повела Мещерякова со Сменкиной в достаточно большое помещение, где были: три кушетки, небольшой стол, стулья, шкафы с различными препаратами и небольшой холодильник. Указав, на какую койку можно положить обладательницу фиолетовой пряди, шатен молча кивнул медицинскому работнику и сделал всё, что ему было велено сделать. Затем зелëноглазый сел напротив Киры, на стул. Парень стал ожидать, что будет делать медсестра. Когда же медицинская работница осмотрела Сменкину, то она сказала, что у неё ушиб. Затем, женщина подошла к холодильнику и открыла его. Сделав это, медсестра достала оттуда лёд. А подойдя снова к Кире и приложив к месту, где был ушиб кусок замороженной воды, который находился в целлофановом пакете, медработница подозвала Артёма и попросила, чтобы тот держал лёд. Как только Мещеряков занял место медсестры, женщина спокойно сказала, мол: «если что-то понадобится - позовите меня», а затем - ушла в свою часть помещения, продолжать работать.

***

Между Артëмом и Кирой нависла тишина. Она длилась долгое время. Около пяти минут. Такое долгое молчание напрягало Мещерякова и Сменкину. Но никто из них не решался прервать эту тишину. Они - словно рыбы, набравшие в рот воду. Но и сидеть в таком напряжëнном молчание тоже как-то не хотелось. Среди них смелее оказалась Кира. Именно обладательница фиолетовой пряди решилась на то, чтобы прервать это молчание. И она это сделала, задав такой вопрос: — Зачем ты ставишь себя благородным, Мещеряков? Услышав это, Артём взглянул на брюнетку. Он сначала ничего не говорил. Парень лишь нахмурился, когда услышал такой вопрос от обладательницы фиолетовой пряди. Лишь спустя минуту шатен сказал: — Я не ставлю себя благородным, Сменкина. Тебе просто кажется. — Не надо делать из меня дуру, Арт, — сжимая руки в кулаки, прошипела Кира. — А я и не делаю из тебя дуру, — закатив глаза, произнёс Артём, — Я «благородствую» ради одной цели - чтобы наконец-то поговорить с тобой, чëрт возьми! Услышав это, обладательница фиолетовой пряди замерла. Она была в шоке от услышанного. Артëм хочет с ней поговорить? Но один вопрос... Нет, даже ни один. Их несколько вопросов - зачем? Для чего? Заняться что-ли Арту нечего? Спустя около минуты, девушка сделала глубокий вздох, а затем спросила: — И о чём ты хочешь со мной поговорить? — Для начала - я хотел извиниться перед тобой, — с трудом выдавил из себя такие слова Мещеряков. — Вау, — саркастически промолвила брюнетка, — И за что же ты хочешь извиниться, Мещеряков? Нет. Кира не издевалась над Артом, задавая вопрос, на который она прекрасно знала ответ. Просто ей было интересно, что скажет шатен. — Я хочу извиниться за то, что произошло несколько лет назад. За то, что прекратил дружбу просто из-за того, что я поднялся по статусу и стал ребёнком, который растёт в более обеспеченой семье, — смотря в глаза Киры, промолвил зелëноглазый. — Надо же, Арт извиняется, — скрестив руки на грудь, произнесла кареглазая. — Кир, я правда раскаиваюсь, — с неподдельными чувствами и эмоциями говорил юноша. — Я это уже поняла, Мещеряков, —закатив глаза, сказала обладательница фиолетовой пряди, а затем обняла парня. — А? — почувствовав объятье от брюнетки, произнëс Артас. Похоже, Артëм никак не ожидал этого от Киры. Мещеряков предполагал любой исход, например: дадут подщëчину; знатно врежут; дадут подзатыльник и так далее. Но никак ни объятья. Шатен даже первые тридцать секунд не совершал никаких действий. Ему казалось, что всё это - какой-то подвох. Но убедившись, что всё происходящее - реальность, каштановолосый обнял Сменкину. — Ты правда простила меня? — настороженно спросил Артас. — Как ты думаешь, если я тебя не простила, то обнимала ли сейчас, а Арт? — взглянув на Мещерякова, задала вопрос Кира. — Аэм... не-ет, — протянул тот. — Ну-с, а к чему тогда такой вопрос? — подняв бровь, спросила брюнетка. — Ожидал, что какой-то подвох будет, — смотря на обладательницу фиолетовой пряди, пробормотал Артëм. — Поверь ты мне, тут не было бы подвоха, — закатив глаза и тяжело вздохнув, протараторила Кира, — Тут либо - объятья, либо - посылание в далëкие края. Третьего здесь не дано. — Ну это да, — лишь это сказал Арт. А затем над Мещеряковым и Сменкиной вновь нависла тишина. Правда в этот раз она уже была не настолько долгой. Артём и Кира молчали около минуты, а может быть и меньше, а после Арт всё же рискнул повторно задать этот вопрос девушке: — Зна-а-ачит, ты всë-таки простила меня? — Да, простила, — вздыхая, произнесла обладательница фиолетовой пряди, а затем едва улыбнулась парню, — Но если ты снова будешь вести себя как полный идиот, то поверь ты мне, я ни то что тебя не прощу, я пошло тебя в такие далёкие края, что... — Да я понял, — облегченно вздохнув, промолвил Артём, при этом продолжая обнимать брюнетку, — Можешь не продолжать.