Hassliebe.

***

На следующий день.

... Урок алгебры только что закончился. Все ученики поспешно начали собирать вещи и покидать кабинет. «Элита» и девчонки ждали, когда соберётся Арт. — Артëм! — вдруг раздался голос Агаты Евгеньевны. Арт, а также Фил, Вик, Илья, Кира, Анфи, Лина и Валя обернулись в сторону Жуковой-старшей. — Да? — лишь это произнëс Мещеряков, смотря на преподавателя. — Можешь, пожалуйста, остаться у меня в кабинете? Мне надо поговорить с тобой, — дружелюбным голосом произнесла Жукова. — Аэм.. — произнеся это, Арт прикусил нижнюю часть губы. Вдруг шатен чувствует, как ему с двух сторон, на плечи, кладут руки. Взглянув на Фила и Киру, которые так раз и коснулись до парня, юноша стал ожидать, что скажут ему ребята. — Лучше останься, — шëпотом произнёс Филипп. — Так будет лучше, — дополнила Кира. Артас ничего не сказал. Он лишь кивнул ребятам, а затем - взглянул на «Грозную» и произнëс: — Хорошо. Улыбнувшись, Агата Евгеньевна лишь сказала Мещерякову: — Славненько. После этого, женщина взглянула на «Элиту» и на компанию Киры, взглядом говоря:«Милости прошу - оставьте меня с Артëмом наедине». Ничего не сказав, ребята покинули кабинет математики. Как только Жукова-старшая и Мещеряков остались одни, то учительница встала со стола, подошла к двери и закрыла её на ключ. — Та-а-ак, о чём вы хотели поговорить со мной, Агата Евгеньевна? — поинтересовался Арт. — О том, почему ты расстался с моей Настенькой, — повернувшись и взглянув на Мещерякова, произнесла серо-голубоглазая дама. — Так мы уже несколько недель как расстались, — усмехнувшись, произнëс Артëм. — Ты понимаешь, что натворил? — подходя к зелëноглазому, спросила Агата Евгеньевна. — И что же? — смотря на мать бывшей девушки, поинтересовался Мещеряков. — Хах, серьёзно!? — голос Жуковой был таким, как будто она сейчас завизжит, — Какой же ты наглый и мерзкий парень! — Да что вы, Агата! — усмехнувшись, воскликнул Артас, — Я то нормальный. Не наглый и не мерзкий, в отличии от вашей дочери и её подруг. — Закрой рот! — вскрикнула тëмноволосая женщина, — Да как тебе хватило наглости просто взять и назвать меня Агатой!? — Хах, а что, правда глаза режет? — проигнорировав вопрос учительницы, спросил Арт, — Да ваша Настенька со своими Кариночкой и Мариночкой заперли Вика в раздевалке! И если бы ни я с Валей и Кирой, то он бы просидел в спортивном корпусе до утра. — Да не могли моя дочь со своими подругами так сделать, — Агата Евгеньевна отрицала слова Мещерякова, — Ты наговариваешь на Настюшу! — Пф, ну это ваше дело - верить мне или нет, — фыркнув, произнëс Арт, — Я сказал правду, — А затем парень направился к двери, — И откройте дверь, пожалуйста. — Открою, — грубым голосом сказала женщина, а затем подошла к двери. Открыв её, она сказала Арту напоследок, — Честно, не думала, что ты являешься таким мерзким. — А вы продолжайте покрывать свою наглую дочь, — взглянув на Жукову-старшую и нагло улыбнувшись, ответил Мещеряков, а затем он покинул кабинет математики, напоследок «кинув» слово, — Аривидерчи!

***

В это же время.

В коридоре.

Когда оставшиеся парни из «Элиты» и компания Киры покинули кабинет алгебры и геометрии, то ребята на время решили разойтись - парни бегом пошли в кабинет обществознания, а девчонки решили, что пойдут неспеша до помещения, где должен проводиться следующий урок. Они решили «прогуляться» по коридору Лицея. Однако, как только девочки начали «гулять» по учебному заведению, Анфисе неожиданно захотелось попить чаю. Да и у Полины резко появилось желание употребить этот напиток. — Окей, мы с Валей тогда сейчас дойдём быстро до столовой, купим вам чай в бутылке, по типу «Lipton» и вернёмся, — смотря на Морозову и Воронцову, пробормотала Кира. Анфи и Лина лишь кивнули Новиковой и Сменкиной, мол:«Окей, будем ждать». Но как только Кира и Валя скрылись в толпе учеников, то у Фисы и Поли тут же возникла проблема, в обличии трёх людей - Павел Королëв, Карина Спивак и Марина Сафронова. — Надо же, стоят бедняжки с грантами в коридоре и не могут даже отойти в сторону, чтобы не мешать людям идти в своих кабинеты, — начиная обхаживать девчонок, пробормотала Кари. — А куда же подевались ваши подружки? — с издëвкой задала вопрос Мари. — Мариш, не так задаёшь вопрос, — усмехнувшись, промолвил Паша, — Где же ваши «защитники»? — смотря то на кареглазую, то на синеглазую, спросил Королëв. — Это вас не касается, — сжимая руки в кулаки, произнесла Полина. — Ой, какие мы грубые, — засмеявшись, произнесла Сафронова. — Слушайте, а вам не надоело к нам лезть? — дерзким тоном спросила Анфиса, — Вот ей богу. Вы уже на протяжении двух месяцев от нас не отстаëте, Марина и Карина. — Ну вообще-то, вы отобрали у нас наших парней, — взяв Морозову за запястье, проговорила светловолосая. — Карин, отпусти, — прошипев сквозь зубы, произнесла Фиса. — Не отпущу, маленькая ты сучка, — сжимая её запястье, произнесла та, — Из-за вас, наши отношения на крайне разрыва. — А может потому что не надо было вести себя как стервы? — закатив глаза, задала вопрос Полина. — Стервы здесь, как раз-таки вы, — взглянув на Морозову и Воронцову, произнëс Павел. — Королëв, тебя никто не спрашивал, — синхронно сказали Фиса и Лина. — А может вы правда возьмёте и отпустите Фиса, а сами съебëтесь нахуй? — вдруг послышался чей-то голос. Обернувшись, Карина с Мариной и Пашей увидели Филиппа и Илью, которые стремительно приближались к ним. Заметив их приближение, Спивак тут же отпустила запястье Анфи, и начала делать вид, будто ничего не произошло. Как только Муромов и Черных подошли к месту разборки, Сафронова и Спивак тут подбежали и начали обвивать их шеи руками. Вот только Филипп и Илья тут же оттолкнули девчонок. — Черных и Муромов, у вас совести нет? — Паша, как «принц на белом коне», тут же начал в некотором роде, защищать Кари и Мари. — Королëв, свали отсюда, будь добр, — смотря на блондина, произнëс рыжеволосый. Павел естественно хотел возразить янтарноглазому, но не успел. Ведь как только Паша открыл было рот, он услышал слова от Фила: — Хочешь, чтобы мы с Илюхой тебе накостыляли? — задал вопрос Черных. Королëв, в ответ на слова Филиппа, лишь сказал: — Если хоть одна волосинка спадëт с их голов - вам крышка. А затем синеглазый ушёл, оставив Карину и Марину наедине с Филом и Ильёй, ну и с Фисой и Полиной - естественно. — Филюш, Илюш, — синхронно начали говорить Спивак и Сафронова. — Мы даже не хотим вас слушать, — тут же ответил Илья. — Но почему?! — спросили блондинки. — А подумать головой не хотите? — спросил Фил. — Филюш, почему так грубо? — ласковым голосом спросила бирюзовоглазая. — А как нам ещё относиться к вам? — спросил Муромов. — С любовью, — нежно произнесла серо-голубоглазая. От слов Сафроновой, Полине и Анфисе стало смешно. Они пытались, конечно, сдержать смех. Однако, как девчонки не пытались, их смешок вырвался. — Что смешного, бедняки с грантами? — взглянув на Пуговицу и Анфису, спросила Спивак. — Не смей их так называть, — промолвил веснушачатый. — Но вы же к ним тоже относились с презрением, — смотря на Муромова и Черных, пробормотала светловолосая. — Вот только мы пересмотрели свои взгляды на них, Марин, — смотря на Сафронову, ответил синеглазый. — А вот с вами нам придётся расстаться, — смотря то на Марину, то на Карину, промолвил Илья. — ... Но почему? — вдруг такой тупой вопрос решили задать девушки, — Какова причина расставания? — Вы серьëзно?... — услышав такие вопросы, спросили Черных и Муромов.