День Рождения - славный праздник

***

Добрые па́ны, наверное, пьяны, Поддалися такому обману! Казака чтоб свинячье рыло С белу свету свернуло в могилу? Хлипкий народ казаки, видно, Коль боятся они овина! Не верю, чтоб черти Мерещились до смерти! Не верю, чтоб черти Мерещились до смерти! Ай, на свете тот бес не явился, Чтоб Хома с перепугу крестился! Бурсаку наливайте полнее, Будет всех вас Хома посмелее! Вражьего мне подайте сына, Сколочу ему там овы́ну! Не верю, не верю, чтоб добрым людям черти так насолили! Не верю, не верю! До смерти враз довели! Не верю, не верю, что в молодецкой силе чёрное рыло, Не верю, не верю, мы своротить не смогли! Я вам тайну, однако, открою, Страшный сон не даёт мне покою, Весь дрожу и в поту просыпаюсь, Коль приснится, что с бабой венчаюсь, Пусть уж лучше возьмёт Сатана, Для Хомы хуже чёрта жена! Все бабы на свете В какой-то мере ведьмы! Нет им покоя! У каждой однажды Смеются бесы в глазах! Все бабы на свете В какой-то мере ведьмы, Всем нам на горе! Был сильным, стал слабым От бабы вольный бурсак! А ни Сатана, ни нечисть, Ни людская ересь Измором не возьмут! И ни одна чертовка Бурсаку на хо́лку Не подберёт хому́т!

***

Как-то однажды (в третий день Нового Года. Да-да, третьего января) один маг вышел из Башни Высшего Волшебства погулять по заснеженной Роще Мёртвых. И ещё он планировал добраться до столицы — города Палантас — чтобы прикупить продуктов для собственного Дня Рождения. Хотя, впрочем, отмечать-то ему было и не с кем. Ученик отпущен на свободу, чтобы в выходные дни веселиться с друзьями. А светлая жрица пропадала в храме Паладайна и совсем не горела желанием навестить чародея. И вот шёл он по снегу, шёл да думал вслух: — Ску-ко-та… Праздновать днюху одному — как-то это странно. Хоть бы, что ли, гость любой пришёл… Или, может, живцов поднять с подвала да заставить со мной сидеть? Впрочем, они же всё равно — бессловесные существа, тостов сказать — не могут… Тут — нужен человек. Или не до конца — человек, но обязательно — говорящая личность. — Личность, говоришь? - в снег грохнулся странный юноша в чёрной длинной рубахе да бежевой длинной кофте поверх. — Здрав будь, мил человек. — Ты — кто такой? Давай, до свидания! — удивился колдун. Это создание — фыркнуло: — Хома Брут, будем знакомы. А Вас, пан хороший, как звать-величать? — Рейстлин Маджере, — вздохнул Чёрный Маг. — Хома, ты тут откуда взялся? Тот ответил: — Шёл я по хутору, шёл… С Явтухом беседовал, с девками хуторскими, с Хавроньей свет Никифоровной, с паном Сотником… С дочерью его, не к ночи будь помянута… И вот иду я, иду… Да вижу, как прямо пред глазами моими раскрывается странный лаз. В него я влез и попал в этот лес. — Ох-ре-неть! — выразил изумление близнец Карамона. — Ладно, друг мой ситный, пойдём со мной. Кстати, если меня будет кто-то называть «Руслан», не обращай внимания. Это — моё второе имя. — О-па! — философ раскрыл зелёные глаза. — Я — тоже Русик. Очень рад, тёзка. Идём, что ли… И они пошли дальше.

***

А через мгновение, как чёрт из табакерки, на них выскочил загадочный клоун в странной одежде и не менее странном колпаке на голове. — Здорово, страннички! — поприветствовал всех незнакомец. Хома вздохнул: — Будь здрав и ты. Как называешься? Тот профырчал: — Имя, что ль, моё? Баркильфедро. Можно — Русланчик. — Приятно, — пожали руку оба мужчины. — Мы — тоже Русы. И компания двинулась дальше.

***

А, придя с продуктами в Башню, троица напилась да наелась. И двое из них стали орать разные фразы (да, двое. Барки ничего не умел петь): — Прячется дорога, за верстой — верста, К чёрту на порог попадем мы, братва. Лишь была б у казака трубка, да махорка, Да наплевать на сатану и на любого черта! Воем воют волки, не видать ни зги, Намочили шаровары, что ли, бурсаки? Лишь была б у казака трубка да махорка, Обломили б рога хоть сатане, хоть черту! Ночка темная, как смоль, шепчет кто-то за спиной, Где-то рядом Смерть с косою бродит по степи, Чтоб твою головушку снести, Чтобы к Вратам Ада отвести, Чтобы стал ты частью нечисти! Коли с божьим словом, так и страху нет, Так пускай мертвецы нам верещат вослед, Лишь была б у казака трубка да махорка, Обломили б рога мы любому черту! Лишь была б у казака трубка да махорка, Обломили б рога хоть сатане, хоть черту… — Я дам тебе имя — Вот важнейший приём колдовства. Как ты хочешь, чтоб я тебя звал? Как ты хочешь, чтоб мир тебя знал? Я дам тебе имя! Миром правят слова. Лишь тот всесилен, Кто владеет искусством имён. Кто назвался — вписал себя в круг, Кто назвался — открылся врагу, И уже побеждён. Я выкрикнул — Ты откликнулась. Я имя рёк — ты отозвалась. Ты себя назвала Спасителем — Так спасай, если вызвалась! Если вызвалась… И затем, переночевав, та пара других людей на новое утро исчезла обратно в свои миры. Рейст же принялся убираться.

***

Мы с вами, в свою очередь, идём в разные социальные сети поздравлять Руслана Анатольевича Герасименко с сорок первым Днём Рождения. Будем писать ему поздравительные смайлики во всех группах, где появятся посты об этом событии. Выпьем за него чай/кофе/сок/коктейль/прочие напитки. Пожелаем здоровья, счастья и исполнения всех желаний. А ещё — долгой да сильной любви с Александрой Владимировной Штолиной (плюс — здоровья ей и их трёхлетней дочери Есении Руслановне). Прощайте, уважаемые читатели. Следующее обновление данного фанфика появится только через пять дней. До новых встреч!