***
Как-то однажды (дело было тридцать первого марта, в последний день первого месяца весны) вышла на лужайку погулять юная девушка. Она была — нимфа, и её звали — Эвридика. И вот она шла по поляне, на которой лежал тающий снег, да разговаривала по телефону со своим парнем Орфеем: — Алло? Ага, привет. Слушай, ты же сейчас на Олимпе, да? Купи мне фиалки. В честь моего Дня Рождения. Ну позялюстя. Хотю-хотю-хотю… — Эвридика! Зачем, блин, я однажды накормил тебя фиалками, сиренью, голубой розой, лилиями, гладиолусами и водкой в придачу? — юноша, хоть этого и не было видно, схватился за голову. — Теперь на тебя не напасешься денег и съедобных цветов! Нимфа топнула ножкой: — Принеси! Я угощу подруг! — Наркоманки Аидовы, — покачал головой смелейший певец из всех живущих храбрецов. — Ладно, будет тебе — это. Но — в последний раз. И только потому, что у тебя — праздник. — Я потом поговорю с тобой об этом! — притопнула ножкой собеседница. Затем, завершив разговор, она пошла по лужайке дальше (думая вслух): — Счастье — в забвении, в забвении — покой… Нас не затронут ни волнения, ни боль… Горечь и сладость пусть уносит рекой… Счастье — в забвении, в забвении, в забвении… Иди один. Оставь меня, Герой… То есть — размышляла она вовсе не о том! Думы были таковы: — Вот тебе, юная да прекрасная фиалочка, исполнилось целых тридцать пять лет… А Орфей не хочет исполнить просьбу да угостить девчонок. Вот его покусаю однажды за это! — Зачем кусать? Можно — магией, — перед девицей оказались две девчонки в белом платье (одна из них — ещё со светлыми волосами) и одна — в синем. Троица представилась: — Лютиэн. Можно — Дарья. — Крисания Таринская. Тоже — Дашка. — Артанис Арафинвиэн. Вторая по-старшинству дочь лорда Арафинвэ. Впрочем, называй Дашулей, так — проще. — Очень приятно, — пожала ладошки нимфа. — Эвридика. Либо — Дашутка. Рада знакомству. А чего там было про магию? Это — как? Девушки взмахнули руками: — Сейчас — покажем!***
И приманили на лужайку ровно десять незнакомых дам. Вернее, Крис знала первую из них, пятую и последнюю. Потому что новички назвались Такхизис, Розамун Маджере и Тикой Вейлан-Маджере. — Что за незнакомый сброд приволокся сюда? — удивилась Эври, когда остальные наперебой что-то заговорили. Первая из оставшихся, которая была с волнистыми локонами и украшениями на одежде, представилась: — Дион. Дашка, если хотите. Следующие постепенно обозначились Лили, Констанцией, Принцессой, Панночкой, Ноксой и Мамой. — Чья ты — мама? Кто — твоё дитя? — захихикала Крисания. — Гуинплен Трелоу, — слабо улыбнулась та. — Только он исчез. А я не успела на корабль. — Ладно, девы, — сказала Артанис. — Пусть хозяйка местности ведёт нас домой и чем-нибудь кормит. Эври фыркнула: — Хотите фиалок? — А голубые розы есть? — парировала Панночка. — И лилии! — подхватила Принцесса. — И сирень! — добавила Лютиэн. — И гладиолусы! — согласилась Дион. — Всё найдём. Даже водку, — кивнула нимфа. — На крайний случай, Орфея попросим. Он или с Олимпа утащит, или у Гекаты выпросит из Подземного Царства. Дамы обрадовались: — Идеально. И всей большой командой пошли в дом.***
Там нимфа накормила девиц цветами и напоила водкой. А те, захмелев, начали орать фразы (кроме Ноксы и Мамы): — Сегодня солнце так же ярко светит. И в вышине легко играет ветер. Но на душе — необъяснимая тоска. И отчего так страшно, не скажу я. Как будто миг ещё — и грянет буря. Наш Хрупкий Рай построен из песка. — Молчи и слушай пенье листвы, Деревьев души всегда правы. Они говорят, что навеки встретились мы. — В свете гимнов и молитв, В хладе храмовых колонн Душа моя давно огня ждала. И вот он запылал, И вот ворвался он. Во взгляде врага я его нашла. — Да что же такое, пора, в самом деле, От пьянства и буйства его отучить. Каким был хорошим мальчишкой Маджере, А нынче горазд безобразия творить. Все подвиги эти, мечи и драконы Испортят любого, поди, угляди. И незачем больше мотаться по свету, Родился в деревне — так тут и сиди. — Узнаёшь этот плоский, пустой, равнодушный зрачок? И дрожишь, как дитя. Ты опять одинок. От акульего взора свой взор оторвать Ты не в силах, как прежде. Опять и опять Тебя дурманит бездонный взор. И ты погиб. Ты уже зачарован. — Ты скажи мне, вереск, скажи, Зелен ли твой летний наряд? Лёгок ли цветущий твой плат? Под которым спит мой брат. Мой любимый брат. Всё простивший брат. — Возник вопрос — Зачем копна волос? Зачем они растут И там, и тут? Их на башке не счесть… Зачем они — бог весть… — Заплетался веночек Из травы осоки. Повстречался парубочек Смелый, черноокий. Не хотел клён зелёный Ветками склониться. Не хотел казак холёный С девицей любиться. — Дориан, прекрасный Дориан Грей… Я люблю его больше всех, Я прощу ему каждый грех. Буду я ему верна. Его знаю лишь я — одна. Я — одна… — Королева одна — жертва злобной молвы. Помогите же, юный мой лев… Я уйду и вернусь, как велите мне Вы. Я не знаю других королев! — В клетке птичка томится. Ей полёт незнаком. Вот и я, словно — птица, В замке я под замком. А потом девчонки ушли спать. На новое же утро — разошлись по своим мирам. Орфей, который пришёл к Эвридике, засунул ей в рот фиалки, гладиолусы, сирень, лилии, голубые розы. И влил потихонечку водку. Затем — уложил девушку в кровать и убаюкал. А сам пошёл убираться в доме.***
Мы же с вами идём в разные социальные сети поздравлять Дарью Геннадьевну Бурлюкало (Дашу, Прелесть нашу) с тридцать пятым (между прочим, юбилейным) Днём Рождения и писать во всех группах, где будут посты, красивые смайлики. С Днём Рождения, Даша. Здоровья тебе, счастья, успехов, удачи и всего самого наилучшего. А мы выпьем за неё чай/кофе/кисель/прочие напитки. Прощайте, уважаемые читатели. Следующий фанфик будет только через три дня. До новых встреч!