А ночи здесь пахнут иначе

      Ночи здесь пахнут совсем иначе. Они холодные: к заходу солнца температура опускается почти в два раза, и от полуденной жары остаётся только непродолжительная духота, которую вскоре уносит почти никогда не утихающий ветер. Да и мир здесь звучит совсем иначе — пением птиц, стрекотанием кузнечиков в траве, редким далёким гулом машин, и почти никогда — человеческими голосами. Эта уютная тишина на окраине вселенной со временем стала мне домом… А я этого даже не заметила. В городе я никогда не чувствовала себя «на своём месте». Автомобили, автобусы, вечно торопящиеся куда-то прохожие, неприязненные взгляды… В большом мире принято осуждать, и даже дети быстро понимают, что не смогут выжить, если не вольются в спешащую и ненавидящую всех вокруг толпу. С городом невозможно построить «связь» — асфальт и бетон не слишком-то расположены к сотрудничеству; в мире, где я выросла, существовало множество негласных запретов и правил, которые со временем пришлось выучить наизусть. Город причинял мне боль. Я никогда не вписывалась в толпу, не умела «поймать» настроение группы или современные тренды… Орбита моей вселенной всегда двигалась с собственной неравномерной скоростью, не желая синхронизироваться с окружающими по первому же их слову. Впервые оказавшись в обществе, я поняла, что не умею дружить. Девочки вокруг меня натягивали маски, преображаясь под ситуацию и никому полностью не открываясь. Их общение длилось от дверей в класс до школьных ворот и не более, при этом они постоянно обсуждали друг друга, говорили за спиной гадости и творили такие вещи, о которых я и вовсе хотела бы не знать. Среди людей я узнала, что в этом городском мире не принято рассказывать о своих чувствах. Что быть не такой, как все, порицается, а окружающие порой могут причинять и физическую боль, если им захочется завладеть чем-то из твоей сумки. Меня научили лгать. Научили притворяться, вписываться, казаться обычной и ни за что не показывать то, что томится в груди. Лучше быть стандартной, чем изгоем. Проще иметь ненастоящие отношения со всеми, нежели пытаться по-настоящему с кем-то сблизиться… Наверное, мне было бы легче дышать, если бы я, как и они, могла постоянно делать вид, что происходящее меня касается. В городе немало таких, как я. Только они не популярны в классе, не побеждают во всех олимпиадах и искренне стараются надолго не задерживаться в школе, поскольку у них всегда есть с десяток дел поинтереснее, нежели без конца повторять одно и то же с разными людьми. Я всегда узнаю своих «сородичей» среди толпы. В них есть нечто большее, целая бесконечная вселенная, на исследование которой можно потратить несколько сотен тысяч световых лет. Я сменила один город на другой, школу — на университет, снова оказалась среди людей… Только теперь всё стало иначе. Не пытаясь заводить псевдо дружеских отношений, я чувствовала себя почти что свободной, не считая необходимости делить комнату и обязанности с теми, чей уклад мира в корне отличался от моего. В университете я даже ощущала себя иначе. Мне более не требовалось кем-то притворяться, а относительно мыслей окружающих на мой счёт мне было абсолютно плевать. Я даже сблизилась с несколькими интересными мне одногруппниками и готова была согласиться с жизнью в этом городе, с местными правилами, поскольку те не так сильно сжимали грудную клетку… Всё рухнуло. Тогда я ещё этого не осознавала, но началось разрушение с эпидемии, моего возвращения в пределы знакомых бетонных гигантов и потери привкуса свободы, к которому я почти что привыкла. А после мир раскололся на две части, в первой из которых я ещё ощущала нечто сродни стабильности, но во второй — нет. Я преодолела две тысячи километров, чтобы в итоге спустя полтора года обнаружить, что пугающий и незнакомый далёкий мир иностранцев мне намного ближе, нежели то место, где я родилась. Ночи здесь и правда пахнут совершенно иначе. Хочется замереть, вслушиваясь в шуршание ночных обитателей, вдыхать аромат травы и всего этого удивительного мира, так напоминающего мне утопию. И время от времени я действительно останавливаюсь, чтобы вдыхать эту непривычную для моего разума свободу, лицезреть удивительную красоту и не чувствовать больше неприязненных внимательных взглядов при виде моих крашенных волос. По эту сторону границы я узнала, что такое любовь. Нет, мне не раз случалось влюбляться и в городе, но я никогда не чувствовала себя достаточно в безопасности, чтобы рассказать о собственном беспокойстве, поскольку не однажды меня весьма неприятно отвергли. Здесь же… Этот мир словно бы показал мне, что любить совсем не страшно, что показывать свои чувства можно и нужно, и что ни один здоровый человек не сделает со мной того, что случилось в прошлом. Много чего происходило. Мир сотни раз снова и снова рассыпался, заново превращаясь в детали мозаики, которую мне предстояло собственными руками собрать, придав ей тот изначальный внешний вид, который закладывали в неё создатели. Не скажу, что здесь было легче, чем в городе, и всё же даже в самые худшие времена по эту сторону я оставалась более свободной, нежели в лучшие дни жизни в бетонном муравейнике, и это каждый раз придавало мне сил двигаться дальше. Снова и снова подниматься, склеивать осколки и под зажигательный трек отправляться навстречу новым неприятностям. Именно здесь я впервые встретила тебя; именно этот мир познакомил меня с твоей удивительной вселенной, в мироустройстве которой, говоря откровенно, мне было даже страшновато разбираться. Никто из тех, в кого я раньше влюблялась, не любил меня так, как ты. Ты показал мне удивительные горизонты неизведанного, скрывавшиеся в глубине моей души; каким-то образом ты стал тем, кто открыл для меня возможность исполнения с десятка моих давних сокровенных желаний; ты был со мной осторожен, нежен, внимателен — у меня не оставалось вариантов, кроме как полюбить тебя в ответ. Мне никогда не хотелось повернуть время вспять, чтобы что-то исправить, но на этот раз мне искренне хотелось вернуться и никогда тебя не встречать. В моём случае в разы легче было бы не знать, что существует в этой же вселенной такой человек, с которым мне будет настолько комфортно и интересно, который понимает и видит этот мир под схожим углом… Я изначально знала, что всё это закончится. То решение было моим сумасбродным «ну и чёрт с ним», потому что мне казалось, что я смогу справиться с собой в момент, когда наступит время прощаться… Не смогла. Я ненавижу себя за то, что люблю тебя. За то, что попрощалась, на самом деле желая только твоего возвращения… И ненавижу тебя за то, что за всё это время ты так и не нашёл для меня ни единого слова. Если для тебя всё это абсолютно ничего не значило, то я и правда хотела бы вернуться в прошлое и заранее отправить тебя в чёрный список. И, наверное, только запах прохладной ночи спасает меня от прыжка в пропасть. Мне просто хотелось бы выбросить тебя из головы и моей жизни — не причиняй мне, пожалуйста, ещё больше боли, чем уже успел. А я со временем вычеркну тебя из памяти, забуду и хорошее, и плохое, и о самом факте твоего существования. Прощай.