в поисках свободы

на дворе стояло раннее июльское утро. час, как рассвело. акума неожиданно подорвался с кровати, наверное, ему опять приснилось, как он падает с крутой лестницы или же очередного небоскреба. он стянул с тумбочки пачку сигарет. тонкие мальборо, его любимые. проснулся он как обычно, в своей небольшой, но довольно уютной студии, на тринадцатом этаже в новостройке. сережа работал частным фотографом. обычно он фотографировал всяких знаменитостей: стримеров, певцов, артистов и многих других. но больше всего любил фотографировать проституток. он не считал проституцию чем то диким, если модель по настоящему ему нравилась, он мог заплатить сколько угодно, лишь бы запечатлеть свою, так скажем, одноразовую "музу" бесчисленное количество раз как и в своей памяти так и на его инструменте души под названием фотоаппарат. он пытался сблизиться со своими моделями, узнать о них многое. сережа не спрашивал их ни о чем, кроме одно единственного вопроса: "что для тебя свобода?". сережа мог понять, каков человек на самом деле через фотографию. да и сам он довольно хорошо разбирался в людях и мог с легкостью прочитать их как открытую книгу. все на его необычный вопрос отвечали по разному, для кого-то полноценной свободой было выразить свое мнение, а в ответ тебя никто не осудит, для других свободой была свобода выбора. кому-то казалось, что настоящая свобода заключается в свободе действий. акума долгое время обдумывал все эти слова, тщательно анализировал их, но в этих словах он не мог найти себя. сережа всю свою жизнь задавался вопросом: "а что собственно для меня является свободой?". в детстве, его ограничивали во всем. родители сережи, являлись крупными инвесторами. отец всегда прилично одевается. он зеленоглазый, черноволосый, высокий, опрятный и умный мужчина среднего возраста, но он крайне жесток. мать акумы невысокая, изящная, брюнетка с зелеными глазами. она настоящая красоткая. девушка покорна своему мужу, может выполнить любой его указ и сделать для своего возлюбленного все, что ему угодно. их семья жила в огромном четырех этажном особняке. родители не занимались его воспитанием, сережу учили жить и воспитывали нянечки. он любил стареньких нянечек. ведь пожилые люди кажутся ему самыми умными, добрыми, интересными и мудрыми. старенькие нянечки всегда делились с ним своими интересными и поучительными историями из жизни. даже по сей день сережа не против поговорить с бабушками на остановке, в эти моменты он всегда ностальгировал по прошлому. нянечки учили его грамоте, так как в школу он не ходил. родители желали только лучшего для своего сына, одевали в брендовые вещи и тому подобное. но счастье в их семье задержалось ненадолго. акума любил когда люди проявляют искренние чувства, пусть даже плачут от горя или же впадают в ярость. он любил когда маменька с папенькой радовались успешной покупкой акции или же купленной путевкой на отдых за границу. его душу питали чувства людей, можно сказать он полностью состоял из них. он любил фотографировать с самого детства. территория особняка была огромной, он брал свой телефон и фотографировал плавающих лебедей в озере, изысканные статуи, которые находились в саду. фотографировал мило улыбающихся горничных в кружевных платьицах, с изящными беретами на их маленьких головках, а на тоненьких ножках у них всегда были обуты беленькие туфельки. он говорил встать им в определенные позы на против красивых фонов. родителям не нравилось его хобби. поэтому они купили пианино и наняли учителя, который каждый день по три часа в сутки будет заниматься с акумой. они отобрали у него телефон, после чего удалили все фотографии, ведь считали настоящим искусством только музыку. и то для них существовали только вошедшие в историю композиторы по типу Моцарта, Христиана Баха и тому подобных. рок они призирали и ненавидели всем сердцем, попсу они терпеть не могли, а рэп по их мнению читали только отбросы. сережа очень обозлился на них, ведь запрещать ему чувствовать настоящее счастье во время процесса фотографирования- это перебор. но играть на пианино приходилось. приходилось еще делать домашнее задание по нему. но у него довольно хорошо получалось. родители, родственники и слуги восхищались новым занятием акумы. казалось, что у сережи было все, но все же ему не хватало внимание родителей. ласка от матери и защитника семьи, отца. акуме на тот момент было всего лишь четырнадцать лет, а сколько он несчастий пережил за всю свою жизнь, сколько раз его втаптывали в грязь родители, ужасным отношением к сыну. когда его детство закончилось, сереже будто бы перекрыли кислород. у акумы был переходный возраст, творил всякую хуету, но родители почему-то не были готовы к подобному. отец "воспитывал" его лишь постоянным давлением на психику, разными отвратительными способами и грозился, что если шалость повториться вновь, то он предпримет серьезные "меры". один раз сережа действительно переборщил, но его можно было понять в тот момент. ведь раздолбленная в хлам психика, в перемешку с переходным возрастом, один раз сыграла с ним злую шутку. акума, когда что-то делал никогда не думал о последствиях. такой у него ребяческий период был. все и он сам надеялся, что это скоро пройдет, как никак очень мешало жить. родителей не было дома, они уехали на очередную деловую встречу. акума попросил слуг не беспокоить его. он поднялся на второй этаж, где располагался кабинет отца, у него в столе хранилось огнестрельное оружие для самообороны. на удивление кабинет был открыт. - наверное уборщица недавно убирала, вот и забыла закрыть - подумал про себя мальчик. сережа достал пистолет из ящика. из улицы донеслись звук открытия ворот, во дворе показалась машина. - родители приехали, это мой шанс! - вновь подумал про себя акума. он выбежал во двор с пистолетом в руках. родители вышли из машины и с изумленным взглядом и уставились на сережу, который приставил пистолет к виску. - ну давай папа, вперед, я жду! когда же ты приступишь к моему воспитанию особым "методом"? может быть мне все же нажать на курок?? - произнес с широкой улыбкой на лице акума. сережа пр=одолжил: - папа, а теперь ты обратишь на меня внимание? может сходим куда-нибудь вместе или уже поздно? - обыкновенная улыбка сменилась на более широкую, а взгляд акумы стал диким, будто бы дикий зверь увидел перед собой добычу и вот-вот схватит ее. акума перевел пистолет на маму. из его уст донеслось: - ты забрал у меня свободу, а я заберу у тебя любовь всей твоей жизни и разобью тебе сердце - c широкой и в то же время с нездоровой улыбкой произнес сережа. в ту же секунду он выстрелил. к сожалению или к счастью, пистолет не был заряжен. на лице мальчика показалось разочарование, он не смог отомстить отцу сейчас, но он верил, что в будущем его папенька будет стоять перед ним на коленях и молить его о пощаде. на отца он был столь озлоблен, потому что именно он пытал его всеразличными способами, каждый божий день давил на его психику. акума по началу боялся его, а потом возненавидел. каждый день он представлял, как его отец умирает в муках. он мечтал избить его до смерти, хотел отомстить за все. эта была мечта всей его жизни. сережа начал смеяться и рыдать одновременно, его голову переполняли всеразличные мысли, он будто бы утопал в зыбучих песках. его начало трясти, сначала он упал на колени, а потом и вовсе повалился на газон, вскоре он потерял сознание. проснулся сережа уже на жесткой койке, в комнате где не было окон, она была полностью белой, пахло тут не очень приятно, видимо какими-то таблетками. акума сразу же сообразил, что находится в психиатрической больнице. похоже, из-за случая с пистолетом его положили сюда. он понятия не имел сколько уже тут находится, но обстановка в этой комнате была действительно пугающей и тревожной. дверь палаты сережи была открыта. он решил выйти и разведать обстановку. его палата находилась в конце длинного коридора. по всему первому этажу ходили врачи, медсестры и больные. кто-то сидел на диванчиках и бормотал себе под нос что-то, кто-то махал стене и приветствовал ее. из палаты номер шесть слышался громкий плачь. в палате, в самом начале коридора, возле лестничной площадки, послышался безумно громкий женский крик. некая бригада врачей сидела за столиком возле палаты номер два, их взгляд пал на акуму, который тсчательно пытался анализировать ситуацию и рассмотреть людей, которые окружали его. - о! вот и наш больной из палаты номер одиннадцать проснулся, вижу укольчики хорошо на тебя подействовали. - произнес русый, высокий и с виду довольно добрый мужчина в белом халате. акума чуть ли не плача стоял и раздумывал о том, что он находиться тут только из-за того, что его собственный отец довел его до такого состояния. акума ничего не ответил мужчине. врач направился к нему со словами: - будешь хорошо себя вести, пить все таблеточки и не буйствовать, то выпишем тебя через недельку, две. с широкой улыбкой на лице сказал врач. акума лишь кивнул головой и он, приложив все усилия, исказил на своем лице что-то на подобии улыбки. сережу отвели обратно в палату и поставили ему укол, засунули ему в рот дневную дозу таблеток. после врачи сразу же удалились из палаты и оставили сережу на едине с самим собой. так продолжалось днями, акума лишь спал, принимал таблетки. врачи приходили ставить мальчику уколы и отпускали его в туалет. сережа понятия не имел какой сегодня день и сколько он тут уже лежит. акума даже не мог определить ночь или день на дворе. за дня два до выписки ему казалось, что он уже сходит с ума, ведь мог поговорить только с врачами или же с самим собой, но всегда делал это тихо, чтобы врачи его не услышали и ничего не заподозрили. наступил день выписки. медсестра вошла к нему в палату и быстро произнесла следующее: - вот твоя одежда, одевайся и выходи. как встретишь своих родителей, они отдадут тебе все тови личные вещи. после она сразу же вышла из палаты и захлопнула дверь. акума был в состоянии некой эйфории после дозы таблеток. голова немного кружилась. родители вспомнили о существовании своего сына, какая радость. сережа думал, что он находится тут уже целую вечность. акума в последний раз осмотрел свою комнату изоляции, после захлопнул дверь с другой стороны. когда он вышел из некого "изолятора", то увидел перед собой людей разных возрастов, разных национальностей, они все махали ему вслед и тихо молвили: - прощай... акума зажмурился, протер глаза после открыл их и увидел как все эти люди даже не обращают на него внимание, они все занимались привычными для них делами. смотрели в стену, сидели сжавшись или же тихонько плакали. акума наконец-то покинул этот ад. на улице его ждали родители, улыбавшиеся во все тридцать два зуба. они подбежали к нему и начали обнимать его, целовать. говорить о том, как скучали, как не находили себе места без своего "любимого" мальчика... сережа и вправду на секунду почувствовал себя любимым, но он прекрасно понимал, что им было абсолютно все равно на его отсутствие, и жилось им намного спокойнее без него, чем с ним. они лгали ему прямо в лицо, они делали вид, что всего того, что было месяц назад никогда не происходило. но акума слишком хорошо разбирался в людях и с легкость мог определить врут ли ему или говорят правду. таблетки не сумели одурманить его голову и сделать так, чтобы он забыл обо всех негативных моментов в своей жизни. всю дорогу родители общались с сыном, спрашивали его как он, как его самочувствие, о чем думает, что нового произошло за время расставания. но это искусственное счастье в семье акумы продлилось недолго, всего лишь пару месяцев. сережа не смог больше терпеть, то как нагло врут ему прямо в лицо. трагедия произошла на культурном вечере, где находились: дипломаты, богатеи, инвесторы, банкиры, бизнесмены, предприниматели и прочее отродье, у которого вместо мозгов были купюры, долларов и евро. вместо сердца у них была большая ледышка, а чувствовать они могли лишь азарт, играя в казино. акуму пригласили туда сыграть на пианино. родители уже растрезвонили всем своим друзьям-буржуям о том, как их сыночек любит свое дело, он в этом деле лучший. гляди, скоро уже великим пианистом станет, весь мир знать будет. акума выслушивал всю эту дичь, у него все больше и больше трескалось сердце с каждым лживым словом в свой адрес от матери или же отца. ему приходилось улыбаться, c широкой и простодушной улыбкой, он улыбался так убедительно, будто бы это самый лучший день в его несчастной жизни. сережа сидел и репетировал за кулисами. он думал лишь о том, как выйдет на сцену и сорвет свое выступление и покажет всем насколько у него дурная и гнусная семья, которая ищет в существовании свое сына только выгоду. акума при всех опозорит своего паршивого папашу, которого он уже видеть не может. из зала доносились звуки бокалов, смех очередной содержанки успешного бизнесмена, который бросит ее через неделю, обсуждение политики и споры на разные темы. но акума точно знал, что все это фальш. все эти эмоции наигранные, все они лгут друг другу. он терпеть не мог эту сторону общества. он ненавидел их и призирал. сережа не выносит вранье. сережа вышел на сцену с торжественной улыбкой, возле него красовалось черное глянцевое пианино. сам он был одет в дорогущий смокинг с черной бабочкой. на этого свиду обыкновенного мажора, но внутри несчастного, не получившего от родителей должного внимания и любви мальчика под софитами, были направлены сотни людских взглядов. он не всматривался в лица людей, у него не было страха выступать на сцене, он не боялся публики, ему просто было противно, что все эти люди в своем роде являлись отбросами общества. ведь все, что у них есть- это деньги. все эти люди заморозили свои искренние чувства и отбросили их в сторону. они озабочены только тем, как бы им наполнить все свои банковские счета огромным количеством цифер, желательно, конечно, чтобы это были доллары или же евро. он сел на банкетку и начал играть, его пальцы прыгали по всей клавиатуре, из инструмента доносились божественные звуки. все внимательно слушали эту чудесную игру на пианино и с восхищением смотрели на мальчика. пьеса оборвалась. акума резко встал с банкетки, все гости ахнули от удивления. глаза сережи налились кровью от злости. его глаза блуждали по всему залу в поиске родителей, вскоре они нашли их. акума впился своим яростным взглядом прямо в испуганные и в то же время, растерянные глаза маменьки с папенькой. он мигом завернул рукава смокинга, буржуи были поражены следующей картиной: все руки мальчишки были изрезанны. на бледном теле были ярко выражены глубокие порезы от ножа. порезы были явно свежими, будто бы тоненьким лезвием ножа, сережа прямо перед выступлением несколько раз вонзил холодное лезвие в разные места рук, шрамы безумно щипали прямо до слез. бледные руки акумы были все в алой крови. она текла медленно, ручейками. от одного вида становилось жутко. акума поднял руки вверх. он начал махать поднятыми руками в разные стороны, маленькие капельки крови разлетелись по всей сцене. они оказались на белоснежных клавишах инструмента, на полу, на ступеньках сцены и на самом пианино. сережа пытался сделать так, чтобы даже гости в конце зала увидели его окровавленные руки. из уст акумы послышалось следующее: - я больше не намерен терпеть подобное издевательство над собой. родители всю жизнь пытались отрезать меня от реального общества. они показывали мне только вас. тупорылое гнилье. я вечно сбегал из дома ночью, гулял один и слушал музыку, ведь родители даже не предоставили мне шанса завести друга. я всю свою жизнь провел в одиночестве, ну не считая нянечек и слуг, но они никогда бы не заменили мне общения со сверстниками. у меня даже не было права на свое любимое дело. я выполнял все то, что приказывали мне родители, в детстве я думал, что в этом и заключается настоящая свобода, но ограничения и лимиты лишь загоняют ваш разум в клетку и вы начинаете мыслить уже, чем раньше. я начал чувствовать себя декоративным песиком, которого используют ради того, чтобы похвастаться. наряжают в дорогую одежду, а на деле и тявкнуть не дадут. видите эти порезы на моих руках? как думаете, красовались ли они у меня на теле, если бы у меня была адекватная семья? отец издевался надо мной начиная с двенадцати лет, он разорвал мою психику на мелкие кусочки, после чего мне пришлось месяц провести в изоляторе, в полном одиночестве. там меня, постоянно пичкали всеразличными видами таблеток и ставили уколы. родители ни разу не приехали проведать меня. у них вместо сердца кусок ебаного льда, прям как и у вас. вы все одинаковые, всех вас интересуют только деньги. вы все мне отвратительны. весь зал стоял в диком шоке, родители акумы были в ступоре. сережа начал медленно снимать с себя смокинг, а за ним и рубашку с этим дурацким бантиком. вскоре все увидели его полностью изрезанную грудь и плечи. акума начал рыдать, то ли из-за безвыходности то ли от порезов, которые дико щипали его тело. ведь раны имелись и на ногах, но акума решил оставить это в тайне. сережа в истерике спустился со сцены и бросился бежать. он расталкивал людей, в надежде пробиться к выходу. все они провожали его своими пронзающими взглядами. акума выбежал из здания, сразу же достал телефон из кармана брюк. в отделении не было ничего кроме мобильника, наушников, пачки сигарет и дешевой зажигалки, стащенной из кармана старой отцовской куртки. телефон он достал для того, чтобы отключить геопозицию и найти ближайший клуб, где он взамен на свою девственность попросит заказать ему кучу вкуснейших, алкогольных коктейлей. он напьется и обкуриться вдоволь, чтобы навсегда забыть этот ужасный и отвратительный день, как и всю его никчемную жизнь прожитую в страхе.