Гроза

Был вечер 15 августа, когда слепящее солнце скрылось за горизонтом, — отличное время для прогулки по прекрасным улочкам Испании. В этот час приятно заглянуть во всевозможные бутики и магазины в поисках чего-то стоящего, не наткнувшись при этом на очередного афериста. Что же могло пойти не так?.. Хаск и Уилл уже почти собрались выйти, как на телефон старшего пришло сообщение от МЧС о надвигающейся грозе с дождем и ветром до 30 м/с. Скорее всего, это была неправда, что Хаск сразу понял, но гулять в такую погоду явно не хотелось. Окликнув копавшегося в вещах Уилла, который, очень торопясь, искал в "огромных" завалах одежды свою кофту, он спросил: — Эй, Уилл, там что-то про грозу передают, может, не пойдем? А то промокнем как собаки, — слегка усмехнулся красноволосый. — А? — брюнет резко обернулся, отчего несколько вещей выпало из его бледных на вид слабых рук. — Оу, а это так страшно? Может, гроза еще не скоро? — младший вопросительно посмотрел на уставившегося в телефон Хаска, который, очевидно, сам был не рад этой новости. — Не-а, скоро, уже через минут пятнадцать, вон погода что-то портится, — сказал Хаск, показав в окно, где сквозь кроны деревьев виднелась огромная туча и довольно темное, как для вечера, небо. Это еще сильнее напрягло красноволосого, и он сказал: — Мдааа... И вправду гроза намечается знатная, может, даже все 30 м/с, — рассмеялся Хаск, однако после этих слов брюнет резко изменился в лице и, опустив уши, стал обратно складывать разбросанные им вещи, чуть ли не по всей комнате. Кот, заметив, что его возлюбленному стало грустно, решил подойти и обнять его сзади, отчего сам же и покраснел. — Хах, Хаски, что ты... — брюнет не успел договорить, как красноволосый опустил руки чуть ниже, обнимая за талию смущенного брюнета, на что последний улыбнулся и начал вилять хвостом, слегка ударяя им игривого кота. — Ну как, теперь лучше? — с улыбкой спросил Хаск, на что получил довольное: — Угу. После небольшого романтика они продолжили собирать вещи, аккуратно складывая их в шкаф и комод, украшенный яркими рисунками Уилла. Он очень старался над ними, чтобы порадовать Хаска, когда того выписали из больницы. Как только они закончили внеплановую уборку чуть ли не всего дома, наша парочка принялась обдумывать, как провести досуг без возможности покинуть дом. На ум пришло только посмотреть вместе кино, что, собственно, Хаск успешно предложил своему парню, на что брюнет без лишних раздумий согласился. — Итак, какой фильм будем смотреть? — спросил Хаск, ставя попкорн в микроволновку. — Ну-у, не знаю, может, посмотрим "Собачий двор", видел его рекламу, вроде неплохой, — Уилл редко что-либо предлагал, так что Хаск согласился, хоть и ничего не знал про фильм. — А про что хотя бы этот фильмец? — Ну, как я понял, там про любовь двух собак в приюте, где над животными издеваются, — довольно необычный выбор для такого сентиментального человека, как Уилл, однако Хаску понравилось описание, так что было решено смотреть этот "Собачий двор". Через пятнадцать минут все было готово: большие подушки разложены на диване и полу, накрытые цветастым пледом, большой пододвинутый стул для попкорна и напитков, а также включенный телевизор, на котором виднелось знакомое название "Собачий двор". Не хватало только одного — попкорна, который так обожал Уилл во время сеанса в домашнем кинотеатре. Для него это было самое лучшее соленое лакомство, именно за этой манящей вкусностью отправился Хаск. Подойдя к микроволновке, он понял, что она подогрела попкорн еще шесть минут назад и, возможно, он уже остыл, но, не успев взять заветный пакетик, он услышал очень сильный гром, настолько, что казалось, вот-вот в него ударит молния и сделает попкорн уже из Хаска. У кота мгновенно начало бешено колотиться сердце, из-за чего он слегка качнулся и облокотился о холодильник. Хаск попытался успокоить свое сердце, которое, по ощущениям на тот момент, билось со скоростью сто ударов в минуту, но все безуспешно. Находившийся в это время в ванной младший, услышав такой сильный гром, "крик раненой гиены" и глухой удар о холодильник, сразу же смыл умывалочку с лица. После чего, вытирая лицо и вьющиеся кончики волос, быстрым шагом направился к старшему. Тот все еще опирался на холодильник, еле поднимая голову, пытаясь удержать собственное тело на ватных ногах. Красноволосый посмотрел на обеспокоенного парня, который неспешно начал подходить к нему, дабы не испугать, как выяснилось, пугливую киску. — Х..Хаски, что случилось? Что это был за звук? — заикаясь, спросил Уилл, подходя все ближе к возлюбленному. — Я..я, все хорошо, просто... — не успев договорить, Хаск чуть не упал всей тушей на с виду довольно хилого парня, но тот благополучно удержал старшего. — Хаски, скажи, пожалуйста, что случилось? Тебе плохо? Может, те..тебе таблеточку какую дать? — немного запинаясь, спросил Уилл. — Нет, солнце, все хорошо, я..я просто прилягу... — не успев договорить, оба парня услышали еще более устрашающий раскат грома, похожий на рык самого свирепого льва, который может за один присест съесть вас целиком, не оставив и косточки. Сердце испуганного кота забилось еще сильнее, отчего ему пришлось дышать ртом, и в глазах немного потемнело. Испуганный до чертиков кот все сильнее прижимался к виляющему хвостом псу, упираясь своим лицом в шею партнера. Сжимая забинтованными кистями рук пижаму брюнета все сильнее, Хаск все сильнее прижимался, казалось, к единственному, кто мог бы помочь очень напуганному коту. В ответ на это Уилл начал осторожно гладить того по голове, чтобы успокоить и все же спросить: — Любимый, ты что, боишься грозы? Хаск же, попытавшись сделать серьезное лицо, ответил: — Я..я да.., я боюсь громких звуков, особенно с..сильного грома... — после этой фразы старший изменился в лице, немного смутился от такого резкого заявления, о котором он не хотел бы распространяться, но слова чудом слетели с его уст. — Ты не должен был это слышать... я не должен проявлять слабость перед такой ерундой. Уилл с очень удивленным лицом, в котором виделось беспокойство за старшего, спросил: — Почему ты не сказал раньше? Я бы мог с тобой посидеть, чтобы тебе не было страшно, и мы бы спокойно посмотрели фильм. — Прости... не хочу, чтобы кто-то опять говорил: "Ха-ха, смотрите, Хаск грозы боится!" Или же: "Нытиков, как ты, никто не любит!" И так далее... — Эй, котик, ну ты чего? Я..я же не такой, как они, я не буду тебя дразнить из-за твоего страха, ты же сам говорил, что любые эмоции — это хорошо, разве нет? — Да, но не для ме... — оборвав фразу, Хаск перестает контролировать свое тело и все-таки заваливается на Уилла всей своей дрожащей жалкой тушкой. Хорошо, что его парень в силах выдержать его вес, потому он аккуратно поймал его и взял на руки. — Хаски, может, все же пойдем на диван? А то упадешь еще, — Уилл не особо понимал чувства людей, с которыми общался, но все же чувства возлюбленного он понимал на все сто процентов. Он точно знал, что, отнеся Хаска на диван, ему станет лучше, хотя бы он сможет не напрягаться, чтобы держать свой вес на и без того слабых ногах. — Я все-таки отнесу тебя на диван. — Мх.. да, д..давай, — мертвым голосом сказал кот, после чего брюнет с предельной нежностью приподнял Хаска над землей, смотря на его светящиеся желтые глаза, которые тот так старательно прятал, дабы не расплакаться, глядя в такие манящие черные глаза Уилла. Пес медленным шагом направился к дивану, после чего посадил Хаска на него и, укрыв тем самым цветастым пледом, лежавшим на подушках, уселся рядом и, слегка обняв шмыгающего кота, тихо сказал: — Ты можешь рассказать мне все, что хочешь, но если ты не готов, то... — после этих слов старшего как будто подменили. Он в мгновение ока кинулся на младшего, очень крепко обнимая его, настолько, что казалось, вот-вот сломает ему кости, но этого, к счастью, не произошло. — Оу, любимый, все нормально? Ты так сильно дрожишь... — слегка смущенно спросил Уилл. Хаск же, положив свою большую забинтованную ладонь на небольшую ладонь младшего, сплетая их пальцы, сказал: — С..спасибо... большое, я просто... не знал, как сказать, п..прости.., ты, наверное, скажешь, что я мудак, да? Уилл отрицательно помотал головой: — А за что спасибо? — За то, что готов меня поддержать и обнять... я..я к такому не привык, поэтому могу немного помудачить, надеюсь, тебя это не сильно задевает)... — Хаск незаметно для Уилла улыбнулся, но младший все же заметил, как поднялись большие и пушистые кошачьи ушки, что говорило о более-менее приподнятом настроении красноволосого. — До этого я не думал, что тебе так нужны обнимашки, неужели тебя до меня никто не обнимал? — спросил брюнет, гладя по ярко-красным взъерошенным волосам кота. — Обнимали, и не раз, но, черт, твои объятия стоят дороже их лицемерных "обнимашек", — последнее сказанное младший даже не услышал, в его голове крутилось только "твои объятия стоят дороже". Это невероятно приятное чувство, но отчего?.. Задавал этот вопрос себе Уилл, но ему это было уже неважно, ибо его виляющий хвост говорил об эмоциях брюнета намного сильнее, чем он мог выразить словами. Неожиданно для самого себя Хаски схватил Уильяма за ворот голубой, как небо, пижамы и, притянув к себе, нежно поцеловал последнего в губы. В тот момент будто бы все замерло, они не чувствовали ничего — ни страха от раскатов грома, ни раздражения от капель дождя, громко стучащих по подоконнику, только лишь удовольствие и желание, чтобы это чувство не прекращалось никогда. Плюс ко всему Уилл начал гладить Хаска за ушами, что приносило невероятное удовольствие последнему. В то же время старший тоже решил сделать приятно партнеру, обняв одной рукой за талию, а второй гладя его по щеке, он добился желаемого: брюнет покраснел как боярышник. Что можно было бы сказать и о красноволосом, но тот пытался это скрыть, дабы не допустить насмешек по этому поводу. Когда наши голубки наконец отлипли друг от друга, младший вдруг вспомнил про заветный пакетик попкорна, который так и продолжал лежать в микроволновке, пока они "развлекались", и тут их обоих осенила мысль о том, что вот-вот сгорят "билеты" в их домашний кинотеатр, ибо уже 23:12. Значит, совсем скоро нужно отправляться в кровать, а после и в царство сновидений. В срочном порядке они стали укладывать слегка разбросанные подушки, накрывая их пледом. Пока Уилл насыпал попкорн и брал напитки, Хаск вновь включал телевизор, который к тому времени уже успел выключиться. — Хм, да уж, кажется, попкорн немного остыл, но думаю, он все равно будет очень вкусный! — радостно протараторил черноглазый. — Да бля, сраный пульт, работай нах... — старший понял, что становится сапожником, избивая пульт, чтобы включить телевизор. — Хах, то есть, да-да, попкорн любой вкусный, — неловко почесав затылок, сказал Хаск. Через пару минут желтоглазому все же удалось включить телевизор, на котором было уже немного позабытое название "Собачий двор". — Ну что ж, все готово, теперь мы можем смотреть! — виляющий хвостом пес поставил перед любимым поднос с двумя стаканами спрайта, в которые он любезно положил мяту, дольку лимона и полосатую трубочку. — Благодарствую, месье, вы та-а-ак любезны, — скорчив 'аристократическую' морду, упираясь руками в стул, протянул Хаск, на что Уилл лишь слегка улыбнулся. Усевшись на подушки, наши мальчики укрылись пледом, после чего началась знакомая всем пользователям ютуба реклама, длившаяся целую вечность, но наконец, через минуту страданий, начался сам фильм. Яркие краски в секунду заиграли на экране телевизора. Довольно приятное зрелище, не так ли? Ощущения были бы не такими красочными, если бы весь сеанс домашнего просмотра наша парочка не держалась за руки. Из-за этого Уилл немного краснел, возможно, это было и потому, что он клал свою голову на плечо старшего. Благодаря этому приходилось вновь и вновь поправлять упавший с плеч младшего плед, чтобы тот не замерз. Из-за грозы температура в доме была не самая теплая, а болеть носителю волчьих ушей ну никак не хотелось, по крайней мере, так думал кот. После тридцати минут оба начали проваливаться в сон, из-за чего их головы еще сильнее склонились, подпирая друг друга. В то же время хвосты влюбленной парочки лежали друг на друге, грея слегка замерзших парней. Так они и проспали до самого утра, видя красочные сны и, возможно, представляли, о чем был фильм, хотя думаю, они оба не запомнили сюжета. Для них было важно что-то другое, что грело сердца даже в самую холодную летнюю ночь... Любовь.