Поиграю на твоих нервах

Под чёрным капюшоном было скрыто юношеское лицо. Подросток неторопливо бродил по безлюдной улице, невольно оглядывался по сторонам, когда слышал подозрительный шорох. Лёгкий ветер колыхал зеленую, мокрую после проливного дождя растительность. Яркое, оранжевое солнце выбралось из-за серых туч. Наступил долгожданный рассвет. Макаров этой ночью не спал. Совесть не позволяла окунуться в царство Морфея, зная, что Кирилл в другой комнате наверняка страдает. А вдруг не страдает? Вдруг просто давит на нужные точки, дабы манипулировать, а после будет с упоением наблюдать, как Леша ему проиграл? Макарову надоело колебаться. Искать во всём глубинный смысл. Последние месяцы сосуществования с Гречкиным напоминали больше паранойю, чем нормальные здоровые взаимоотношения между людьми. Если бы за этим наблюдал зритель с вечно недовольным выражением лица, то переключил бы канал и смотрел дальше футбол... Или новости... Или... Да всё что угодно, но только не двух странных молодых людей. Жаль лишь, что это не сериал, а поломанная жизнь… Подобрался ближе к ларьку. Если бы не тётка, сидящая внутри и со скучающим видом рассматривающая газету, подумал бы, что это место заброшено. Но, видимо, оно работает круглосуточно, раз старая потертая надпись 24/7 всё ещё гордо красовалась вверху. - Здравствуйте! – постучал Леша по стеклу, и то приоткрылось. Тётка окинула его излюбленной эмоцией раздражения. – Мне бы сигарет и энергетик. -Тебе хоть восемнадцать есть? – скривилась женщина. - Есть. - Давай паспорт. - Я его дома оставил… Понимаете… Это не мне, это другу… Он после ночной смены, а сил дойти не было… - Сколько лет другу? - Я что, на допросе?! – не выдержал Леша. – Ну двадцать… Тетка, глаза закатив, протянула пачку сигарет и банку энергетика, украшенную разноцветными буквами. Парнишка в ответ монеты бросил. В тишине раздалось противное звяканье. - Благодари судьбу, что рядом никого нет. Иначе платила я сейчас штраф, или в тюрягу загремела. Только Макаров ответа не дослушал. Скрылся уже за поворотом. Присел на скамейку рядом с подъездом. Сигарету из пачки выудил и зубами придержал. Аккуратно поджёг. Сделал затяжку. Почувствовав едкий дым, откашлялся. Ох, не умеешь ты курить, Алексей Макаров! Стараясь подавлять в себе назойливый кашель, вдыхал никотин, сизый дым распространяя. Пальцы обдало холодом от жестяной банки энергетика. Выкинул никотиновую палочку в урну. Сделав всего лишь одно движение услышал пшиканье, и баночка открылась. Отпил несколько больших глотков, тяжело дыша. Холод распространился по горлу, и кажется, по внутренним органам. Хотел бы он сейчас поговорить с Кириллом? Да. Готов ли он столкнуться с безразличием и презрением в чужих глазах? Нет.

***

Старая тетрадь выпала из мужских рук. Волков хотел бы, чтобы она превратилась в пыль, однако лишь зелёный раздражающий цвет её обложки выедал глаза. Олег не знал, как реагировать. Его друг, товарищ, с которым он провёл детство, юность и трудности становления Разумовской империи, оказался убийцей. За маской добродушного рыжего паренька скрывалась дьявольская сущь. Он был готов рвать на себе волосы, орать в пустоту, и взять всю вину на себя, потому что Волков не мог поверить в то, что руки Сергея обагрены кровью. Его голос на видео с убийством мерзкого директора прозвучали эхом в голове. Этого не может быть. Просто не может. Эта чья-то сраная злая шутка, сюжет для тупой сопливой драмы, но не реальность! Олег отказывался в это верить. А что сказать, когда он проснется? Обвинить во всех смертных грехах? Биться в истерике? Хлопнуть дверью и начать новую жизнь вдали от проблем? Наёмник не находил выхода, ни один вариант его не устраивал. Мужчина глубоко вздохнул, провёл руками по лицу, пытаясь успокоиться. Но какое может быть спокойствие, когда он узнал, что в убийстве виноват тот, с кем он всю жизнь делил самые лучшие воспоминания? Как назло в помещении прозвучал голос Марго. Услужливый, с нотками доброты и понимания. Волков не хотел слышать никого. Мужчина желал уехать далеко-далеко, забыв о произошедшем подобно страшному сну. - Вас ожидает майор полиции, Игорь Гром. Хочет поговорить с вами. Вот черт, как же не вовремя! А вдруг отказ вызовет подозрения? Тяжело вздохнув, Олег всё же ответил: - Пусть заходит. Спрятав тетрадь, мужчина расставил руки по швам, гордо выпрямив подбородок. Не будет он поддаваться на искусные провокации оппонента, что так и жаждет чужого поражения. Волков вытянет туза, когда никто не ожидает этого. Двери приоткрылись. Игорь, уверенно поправив старую бейсболку, ледяным взором одарил Олега. Не доверял ему полицейский, даже собираться не стал. Уверен был, что утаивают они вместе с Сергеем что-то важное, зацепки, благодаря которым можно найти истинного убийцу. - А где же Сергей? - Уверен, моя кандидатура подойдёт для разговора гораздо лучше. Глаза сощурив, Игорь случайно увидел Разумовского, что тихонько сопел в подушку. Сведя брови к переносице, поинтересовался: - Что это с ним? - Тяжёлая работа, сами понимаете. Да и журналисты, что всякую гадость в журналах пишут, оставили на нём весомый отпечаток. Гром кивнул, будто сочувствуя. Он хотел бы изучить Олега, чтобы тот запутался в собственной лжи. Улыбнулся самой невинной улыбкой из своего арсенала и поинтересовался: - Я хотел бы изучить те материалы, что были удалены. Возможно, в вашем доступе они до сих пор есть. Знает же, сволочь, на что давить! Олег ухмыльнулся и стараясь не выдавать колющую нервозность, ответил: - К сожалению, это невозможно. Видео навсегда утеряно и его восстановить не получится. Игорь сдаваться не собирался. Решил действовать решительнее: - Как думаете, кто это мог сделать? - У Петра Валентиновича было много врагов. - А вы относитесь к числу его врагов? – сощурил глаза полицейский, что-то записывая в своём блокноте. - Нет, не сказал бы. Он вносил определённые трудности в нашу с Сергеем жизнь, но сейчас под моим руководством детскому дому намного лучше. По крайней мере, я на это надеюсь. - Что ж, ясно... – вновь улыбнулся Игорь. – Хотел бы поинтересоваться, вам знакома Инна Васильевна Аврамова? - Пересекался с ней пару раз. Не очень приятная женщина. Вела себя с нами будто с одолжением. Хотела купить наш детский дом, но мы категорически отказались. - Для каких целей ей был необходим детдом? - Чтобы расширить своё влияние, очевидно. Бедные дети рискнули бы оказаться на улице, а мы этого не хотели бы… Громов кивнул. И, перебросившись с Волковым парой дежурных фраз и попрощавшись, наконец удалился. Наёмник тяжело вздохнул. Неприятная для него беседа вылилась в головную боль. Мужчина помассировал пальцами виски, дабы унять напавшую на него резь. Подняв глаза, Волков слегка испугался неожиданному пробуждению друга. Молодой человек восседал на кресле. Привычная мягкая улыбка словно стёрлась старым ластиком, и на её место явилась новая – злорадная, хитрая, кровожадная ухмылка. Голубые глаза стали ярко-жёлтыми, будто зловещими, готовыми растерзать любого, кто окажется на пути. Как ураганом сметёт всё то, что строилось долгие годы. - Мент решил построить из себя божьего одуванчика? – в помещении раздался громкий смех, напрягший каждое нервное окончание. Волков не показывал страха. Лишь бросил: - Не всё ли равно? - Пора бы тебе понять, Олег, что мы управляем этим городом. Я и ты. Лучше не стоит ему лезть куда не надо, иначе для него скоро наступит последняя ночь.

***

Холодный ветер заставил Гречкина поежится. Положив руки на плечи, молодой человек пристально изучал вид из дома, будто надеялся, что дверь распахнется и рядом появится тот, кто играл на его нервах всё это время. Но, ожидания, подобно песчинкам в пальцах, ускользнули, и вместо долгожданного появления мальчишки лишь листочки деревьев слегка колыхались под натиском ветра. - Я уверена, он вернётся… – сочувственно пролепетала Ева, пытаясь хоть как-то помочь другу в его проблемах, навалившихся как лавина. - Вот только не надо сыпать фразами из дешёвых сериалов! – неожиданно разозлился Кирилл, сам себя не узнавая. – Он ясно дал понять, что я ему не нужен! - Не делай поспешных выводов! – в той же манере ответила ему Салтыкова. – Да, испугался мальчишка, а ты бы как себя повел в такой ситуации? Был бы сейчас Гречкин лет на пять моложе, вероятно, поступил так же. Бежать от проблем, устраивать истерики – именно то, что повелевал натиск эмоций. С течением лет, понимаешь, что подобные поступки ни к чему хорошему не приведут, а только лишь усугубят положение дел. Вскроют рану, и гной потечёт лишь сильнее. Макаров раздражал. И заставлял думать о себе. Пьянил разум, подобно действию терпкого вина. Он не знал, почему именно Лёша стал для него тем недосягаемым объектом, о которым он грезил. На пути сына миллиардера встречались девушки. Много девушек, разных форм и уровней достатка, но они не стоили и мизинца потерянного парнишки. Те лишь красиво пели в уши, затирая о своей нелёгкой судьбе, а после давили на него, желая опозорить имя младшего Гречкина на культурную столицу. К счастью, им это не удавалось, кроме особо рьяных желтушных изданий, что не прочь были добавить масло в огонь. Он ненавидел Макарова за безрассудные поступки, но и одновременно понимал. Черт, ну почему жизнь так перевернула свой привычный уклад ?! Расскажи предыдущей версии Гречкина, что тот будет скучать по подростку, тот непременно покрутил пальцем у виска или рассмеялся, отправляясь в очередной ночной клуб в плен громкой музыки, крепкого алкоголя и прекрасной дамы. А сейчас даже думать об этом противно! Не справившись с эмоциями, накинувшимися на него словно рой назойливых комаров, молодой человек, заприметив вешалку с кофтой Леши, небрежно брошенной на крючок, со всей силы толкнул деревянную вещицу, что тяжёлым грузом упала на пол, создавая неприятный громоподобный звук. Главное, чтобы их отношения, больше похожие на раскачку, не постигла та же участь…

***

- Нашёл что-нибудь? – поинтересовалась Пчелкина, раскинув ноги на кофейном столике. - Почти ничего. Темнит он… Скользкий, как уж на сковородке… - Игорь бросил пластиковую бутылку в мусор, уставившись на собственное отражение в зеркале. На молодом лице пролегли морщины, усталость накрасила фиолетовые пятна под глазами и бледность на щеках. Он грустно вздохнул, понимая, что расследование заходит в тупик. Выслушав детали неудачного интервью с наёмником, Юля подытожила: - Типичная ситуация. Удалили видео из сети и умыли руки. Было бы оно у меня на руках, я бы давно поняла, чей это голос. - А может где-то в сети оно всё же есть? Пользователи же могут отправлять друг другу файлы? – подал голос Дубин, поправляя очки. – Нужно лишь хорошо поискать. - Нет, это уже невозможно. – грустно вздохнула Пчелкина. – Те пользователи, что репостили это видео, практически моментально блокировались администраторами сервиса. Игоря раздражало то, что он не мог добраться до истины. Казалось, будто бы мужчина тянул крепкий канат, но он всегда доставался противнику, каких бы усилий не прилагал. Полицейский, сев на старый диван, тяжело вздохнул, обдумывая, что делать дальше. - У меня идея есть! – хитро ухмыльнулся Гром. – Нам нужно вызволить Мишу и Ваню. - Игорь, ты что, перегрелся? – удивилась Пчёлкина. - Я серьезно. Они же сами говорили, что для них там жить – ад. - Это же подсудное дело! – испуганно молвил Дима. – Этой глупостью мы им точно никак не поможем. Курт, как и всегда, медленно ступал по полу, обнюхивая его. Подойдя к хозяину, пёс требовательно залаял, словно спрашивая о чем-то. Игорь, погладив верного пса, изрёк: - У меня есть идея!

***

Несколько дней спустя. Вечер. В городе стояла ночь. Тёмная, опьяняющая. Звезды россыпью улеглись рядом с величавой хозяйкой, что холодным светом своим манила. По лужам, будто по эшафоту, шагал плевавший совершенно на свой вид майор полиции. Иначе никак не объяснишь сию рискованную авантюру. Рядом с домом богатой авантюристки Аврамовой остановился. Охранник, совершенно другой, высокий, грузный, стоял рядом с воротами, оглядывал окружающую местность, словно версальский дворец сторожил. Гром не мог не усмехнуться. Основательно ты подготовилась, Инна Васильевна! - Кто такой? – рявкнул охранник, изучая Громова взглядом как врага народа. - Фокусник… - выдохнул Игорь и со всей силы по его челюсти ударил. Мужчина пошатнулся, но не критично, точно стену пытаются двинуть. Ну ничего, и не с такими боролся! Игорь достал из кармана перцовый баллончик, и несколько раз пшикнул в глаза громиле. Тот заскулил, осел, пытаясь проморгаться, крича благим матом на сотрудника полиции. Игорь ударил его со всей силы кулаком по затылку, и тот, завыв, упал ничком. Не смертельно, оклемается. Дима, из кустов вышедший, взял с собой длинную палку, что в парке будто специально валялась. Несколько простых движений, и камеры были разбиты. Дело оставалось за малым. Юля, словно опытный шпион, вместе с друзьями прошмыгнула к богатому особняку. Курт, предупредительно обнюхивая мокрую дорогу, стремглав побежал к двери, царапая её поверхность. Пчелкина приоткрыла её совсем тихо, пытаясь не нарушить тишину. Игорь и Дима последовали за ней. Поднялись. Найти ребят оказалось не таким трудным делом. Игорь подошёл к Мише, тихонько подергал за плечи, на что молодой человек подскочил, глядя на внезапных гостей испуганными глазами. Но лишь на секунду. Он узнал того, кто совсем недавно приходил к ним по поводу расследования. - Что происходит?! – слишком громко шепнул Миша. - Спокойно. Мы сейчас просто сваливаем. Потом всё объясню. - Объясни сейчас! - Вы же сами сказали, что у вас тут ад, что госпожа Аврамова вас терроризирует! Если хочешь, можешь остаться здесь, но знай, что мы предлагали тебе с Ваней лучшую жизнь. Парень призадумался. Он бы мог тут остаться, но где гарантии, что Инна Васильевна не будет обращаться с ними, как с ценными псами? Они ведь по фактам и липовым документам её собственность, и против этого у ребят вряд ли что-то имеется. Остаётся лишь один выход. - Хорошо. Мы согласны. - Времени почти нет. Быстрее. Время шло как назло медленно. Ребята вещи собственные искали, бросая их в чемоданы. Игорь губы нервно кусал, внутренне боясь того, что авантюра не удастся, что их всех повяжут и отправят в тюрьму на долгие годы за похищение детей. Мужчина тяжело вздохнул. Благо, сиюминутные опасения не подтвердились. Ребята быстро собрались, и все ломанули к черному входу, где их любезно поджидала машина с тонированными стёклами. Тебе кем угодно работать, но не полицейским, Игорь Гром!

***       

Лёша до жути промок. Парнишка проклинал свой характер, свою принципиальность, что заставила его вновь покинуть дом Кирилла, играть на его нервах. Кирилл ведь со всей искренностью, что в нём осталась, проявлял то внимание, и поддержку, которая была Леше необходима. Как мог, конечно, но лучше это, чем жить в вечном отчуждении. Между съедающим душу одиночеством и зависимой любовью Макаров определённо выберет второе. Вспомнил губы Кирилла. Тёплые, мягкие, но такие наглые, играющие. Мажор точно поднялся из недр ада, отбросив красные крылья инкуба, и высадился на жалкую землю, чтобы совращать наивных людишек. Лёше хотелось стать особенной частью, тем, которого Гречкин вряд ли забудет. Ночной Петербург будто свидетелем всех сегодняшних поступков стал. И сбежавших Миши и Вани, и безрассудного парнишки, что в бездну сам по доброй воле ступает. Но терять больше нечего. Дверь особняка Гречкина предупредительно скрипнула. В помещении, слабо освещённом, запах виски витал. Лёша оглядывался, искал хозяина дома, но тот словно испарился. Но мальчишка сдаваться не собирался. Поднявшись по лестнице на второй этаж, в комнату проник. Кирилл в окно глядел, как верная собачка, дожидаясь прихода наглого парнишки. Обернулся. Да будь что будет! - Вернулся, гаденыш? – усмехнулся Гречкин, руки в карманы положив, тщательно накатившую нервозность скрывая. Макаров не ответил. Подошел к нему. Слишком быстро для Леши и слишком медленно для Кирилла. Подросток к щеке гладковыбритой прикоснулся, чем оппонента немного смутил. Лёша, не ожидая от себя подобного поступка, кажется, покраснел от неловкости. Кирилл был бы не прочь разгадать все тайные желания парнишки. В голове роились тысячи развратных мыслей, фантазий и похабных слов с участием скромного парнишки, что иногда мог и съязвить, но в пределах разумного. Представлялись и мольбы не прекращать, действовать активнее, сильнее, жёстче. Гречкин не любил мечтать подолгу. Привык брать своё, наслаждаясь преимуществом без остатка. Он завладел губами мальчишки, так сладостно, так ярко, что Леша готов прямо сейчас завыть от слабости перед этим наглецом. Макаров отвечать старался, как умеет, на волнующие душу действия, однако этим заводил партнёра ещё сильнее. Молодой человек почувствовал, как подросток мурашками покрылся. Не мог не усмехнуться. Всё-таки его ласки производят головокружительный эффект. Оторвавшись от покрасневших губ, тот на шею переключился. Осыпал её поцелуями, прикусывал, доводил до дрожи в коленях. Но Кириллу этого мало. Всегда будет мало. Лёша и не заметил, как на мягкой поверхности оказался, аккуратно стаскивая чужую рубашку, словно напугать боялся. Цветастая рубашка баловня судьбы улетела куда-то на пол, туда же и красное худи отправилось. Звук пряжки ремня слишком громко в ночной тишине раздался. Зрачки обоих, кажется, увеличились в разы. Эйфория взлетела до невероятных масштабов, плескаясь в венах и тихих стонах, что невольно скрывались с губ. Штаны и нижнее бельё на пол медленно упали. Макаров лишь на секунду посмотрел на достоинство возлюбленного, и тут же взгляд увёл, чем ещё больше раскраснелся. Единственное, что он мог расслышать – это хитрый смех, больше похожий на кота Чеширского. Кирилл руку на самое интимное место положил, а Лёша готов был задохнуться от переполняющих эмоций. Губами воздух ловил, стонал, стараясь себя сдерживать, но долго не протянул. Первый громкий стон сорвался, когда сын миллиардера стал медленные поступательные движения совершать. Бельё бывшего узника детдома, такое ненужное сейчас, пропало под натиском длинных пальцев. Поняв, что мальчик к этому готов, осторожно, не спеша его на живот перевернул. Лёша почувствовал боль сильную от присутствия чужих пальцев, на что громко шикнул, слишком сильно губу прикусив. Почувствовал солёный вкус крови, но боль эта никуда не девалась. - Потерпи, скоро всё закончится… - шепнул Гречкин и губами к спине приложился, пытаясь уменьшить такую неожиданно появившуюся резь. Несколько минут. Всего ничего, а длилось словно вечность. Гречкин тяжело вздохнул. Не так он себе представлял первый раз с мальчиком, который до безумия ему нравился. У него был опыт с девушками, но видеть то, как мальчишка готов принять его любым, каким они есть, имело наивысшую ценность. Никакая красивая девчонка с длинными ногами и рядом не стояла с ним. С тем, кого он желает больше всего. Гречкин бережно вошёл в него и остановился. Дал привыкнуть к новым ощущениям. Боль неожиданно, резко сменилась на нечто приятное, тихие стоны звучали всё громче. Для Кирилла это стало зелёным цветом, знаком, что нужно продолжать. Он двигался медленно, растягивая удовольствие как плитку сладкого шоколада. После понимая, как ему нравится, мажор начал двигаться быстрее, позволяя Макарову сходить с ума. Время остановилось. Ему больше не больно, нет. Ни один алкоголь так не дурманит, как два юных сердца, что бьются слишком быстро, отрывисто. Лёша сдался первым. Последний сладкий стон, вздох, и юнец получил долгожданную разрядку. Но Кирилл не останавливался, двигался быстро-быстро с сумасшедшей скоростью, не реагируя на напавшее на него головокружение. Ещё порядка несколько мгновений, и Гречкин откинулся на мягкие подушки, пытаясь восстановить дыхание. Он взглянул на парнишку и понял, что больше никому его не отдаст. Никто больше не помешает его жизни. Та прежняя версия Гречкина навсегда сгинет, исчезнет, явит миру только для него новую. Ту, которую Лёша Макаров беспрекословно заслужил. - Не убегай от меня больше, понял? - От тебя никогда не убегу.