Как вернуть пионерию?

Зарница… Вроде самый ближний лагерь, а ни разу там не была… Только как на соревнования туда и ездила. Хорошо что там будет хоть кто то знакомый — Никонов Егор. Одноклассник Кали, тот еще хулиган: то подерется, то дверь выломает, то с учителем скандал заведет и так далее. Все это безобразие балансировала Кичеева - отличница, участница разных соревнований и в принципе гордость школы. Только приехав туда, Калерия нашла его среди множества других лиц, которые как не странно все были незнакомы. Знакомых она нашла в списках отдыхающих лагеря, и то по фамилии — имени. Ее начислили во второй отряд. Найдя хоть кого то знакомого Кичеева сразу побежала к другу. Ведь без него эта смена бы была настолько скучной ни друзей да и в принципе никого. После их приветствия объятиями Егор показал рюкзак, напичканный «запрещенкой»: — Лер, чекни сколько запрещенки! Тут на нас двоих точно хватит! — И почему я не удивлена что без сладкого ты сюда не приедешь? — усмехнулась Каля. — И сколько раз я буду просить называть меня Калей? — Да ладно тебе! Понимаешь, Лера тебе больше подходит чем Ка-ле-ри-я, — прочитал по слогам Егор — И с Галей не спутать. Немного дальше дорожки уже стояла вожатая с листком, на котором написана цифра 2. — Ле-ер, пойдем, нам туда — Егор показал на ту самую наставницу, взял свои сумки и пошел к ней. Подойдя к наставнице, мама Кали расписалась на нескольких бумагах и, предупредив девочку, поехала по своим делам. А Калерия осталась сидеть на скамейке, рядом с Егором. Они весело чем то болтали, Егор не обращал внимания ни на кого, кроме себя и своей собеседницы Кали, в то время как она озиралась по сторонам, ловя осуждающие взгляды. Так и прошло за беседой примерно полчаса, и уже пора брать документы и идти за вожатой на медосмотр. Собирая свою папку с документами, она заметила совершенно не знакомого юношу — казалось что он ненастоящий… Будто и не существовало его в этом городе. Высокий шатен с длинными для парня волосами - обычная для нынешнего время картина, но что то в нем все равно было не так… Только вот что? — Девочка сама не знала. И она ушла за вожатой Мариной вместе со всеми ребятами. Приведя на место медосмотра, вожатая крикнула: — Никит, я еще пять детей привела! Считай их почаще! — Да хорошо, Марин, хорошо! И так давно это понял! — послышался голос из-за угла. Зайдя за угол, дети увидели второго вожатого. Он сидел на перилах небольшого крылечка и разговаривал с другими ребятами, держа в руках бутылку воды, которую так часто просили назойливые девочки. Около крылечка выстроилась толпа детишек гораздо помладше Кали, Егора, да и всего 2 отряда. — Так, — начал серьезным голосом Егор. Он подошел к вожатому и взял карточку, висящую на его шее. На ней было написано имя и фото наставника. — Никита Окулов, значит? Впервые здесь тебя вижу. — Егор перевернул карточку. На обратной стороне была фраза. — Живи по кайфу… — Живи по кайфу, кайфуй по жизни. — вожатый перебил мальчика договорив написанное. — Моя любимая фраза. А почему ты вообще берешь карточку с моей шеи не спросив меня об этом? И зовут то тебя как? — Я Егор, а это Лера… — Никонов! Я сколько раз повторяла, я не Лера, а Каля! — разнервничалась Калерия — На крайняк Калерия… — Ну все, успокойся. — Никита быстро успокоил Калю, положив тяжелую руку на плече. Его голос был очень спокойным, но в меру громким. — Никит, я сколько раз в Зарике был, никогда тебя не видел. — Егор и вправду в Зарнице был очень много раз, и знал, наверное, всех вожатых. Но нового их вожатого видел впервые. — Ты тут раньше то был? — Как вожатый — нет, но на лыжах тут много раз зимой бегал. Сейчас у меня практика, работа с детьми, я на одну смену приехал, а потом уеду. — Везет тебе, обычно вожатые как минимум на месяц приезжают, а иногда и на все лето. — Так, ладно ставьте сумки и вставайте все, кто только что пришли. — Ребята послушно встали в ряд, оставив сумки у крылечка. — А теперь представьтесь все и скажите 2 интересных факта о себе. Даю вам 5 минут подумать, а потом начнем с тебя. — вожатый показал пальцем на Калю, на что она лишь посмотрела взглядом, говоря «А чего я то?». - На самом деле у Кали уже вертелись в голове эта пара фактов о ней, но что то ей все еще мешало сказать их всему отряду, наверняка эта была та стеснительность, которая мешала девочке во многом. — Так-с время вышло, начинай — Никита покосился на Калю, когда та была в раздумьях, но его голос быстро вывел ее из них. — Ну-у, меня зовут Каля… — Э-эй давай по-громче, а то ни я, ни они ничего не слышат — наставник показал на других ребят 2 отряда. — Я Каля, — девочка начала говорить громче. — я была в Артеке и я занимаюсь айкидо. — Где была? В Артеке? Эт че? — Никита точно услышал ее, но, видимо, и впрямь не знал, что такое Артек. — Ты не знаешь что такое Артек? — Калерия вопросительно подняла брови, на что вожатый отрицательно помотал головой. — Это лучший… — Это лучший лагерь во всей России — за нее это сказал давний знакомый, которого Лера не узнала. Никита же в это время не хило так удивился, но не показал этого. — Яяясно, так давай дальше. — наставник показал на другого соотрядника Кали. В это время Каля подошла к Никите и слушала с крылечка других ребят, а через пару секунд к ней присоединился и Егор. Они вместе наклонились через перила и внимательно слушали имена и факты о других ребятах. Прошло минут 5, как из медкабинета послышались тихие крики медсестер. Только Калерия обернулась, как к ней подошла женщина в халате взяла за локоть и оттолкнула ее от входа. То же самое она сделала и с Егором, напоследок сказав «Идите отсюда, раз не слышите как вас зовут!». Ребята молча смотрели как она идет обратно, а потом покосились непонимающими взглядами на Никиту, который наблюдал за всей этой картиной. Заметив как парочка друзей глядит на него глазами размером с монеткой в 5 копеек, он пошел разбираться. А спустя несколько секунд Егор с Калей присоединились к своему вожатому, вторгаясь в медкабинет. — И что это было? — наставник заступился за своих ребят, не понимая даже их вину. — Мы их звали-звали, звали-звали, а они как стояли столбом, так и стояли. — И как вы их звали? Даже я не слышал. — Мы кричали: девочки-девочки, девочки-девочки! А они не идут! — Причем тут девочки? Тут стоит пара друзей — девочка и мальчик. С какого перепугу они начнут откликаться? — Ой, ну перепутали и перепутали! Они же видят что их очередь настала! — Они спиной к вам развернуты и знакомятся с ребятами из их отряда. — Они же должны знать когда их очередь! — И тут им назло вожатый развернулся уже к ним. — Серьезно, вы же знаете когда ваша очередь. — Да мы откуда знали что мы следующие? — Отвечала Каля за двоих, позабыв про то стеснение, ей управляло чувство справедливости — За нами очередь из малышей стояла, и мы думали сейчас они идут! — Егор закивал головой, удивленно глядя на Калерию. И тут же подоспела вожатая малышей: — Ой, простите, пропустите нас, пожалуйста? — наставник младшей команды извинялась перед Никитой, перед Калей и Егором, да и перед всем отрядом в принципе. — Мы много времени не займем! — Ладно, идите первыми — Никита уступил малышам, и тут же опять вышла медсестра. — Тогда пусть они будут последними среди всего отряда! Нечего свою очередь пропускать! — Ну что уж так строго то? — Никита опять начал спорить с медсестрами. — Я тоже работаю в медзаведении и если человек, а тем более ребенок, ошибся я же не обижаюсь на него! — На такое высказывание противная медсестра лишь махнула рукой и ушла работать с напуганными малышами. Наставник отошел от входа в медкабинет и обратно уселся на перила. Егор и Каля встали рядом с ним, но наставник как только увидел их, положил руку на плечо Егора: — Ребят, идите сразу после малышни, а то итак много времени на болтовню потеряли. — Несмотря на недавнюю перепалку вожатый говорил абсолютно спокойным голосом, будто боясь накричать на детей, но все равно упрек за невнимательность. — Если бы вы свою очередь не прошляпили давно бы уже в корпус ушли. — И мотнул головой в сторону Марины. И вправду, Каля даже не заметила как подошла Марина. Она позвала ребят, которые уже прошли медкомиссию и те уже забрали сумки и ушли заселяться в корпус. Спустя минут 10 друзья все таки дождались своей очереди на медосмотр и прошли его, они дольше своей очереди ждали, чем его проходили. И вот, наконец, долгожданный момент полноценного заселения в лагерь. Как оказалось они были не самыми последними, было еще много свободных кроватей, Каля выбрала ту, что напротив двери у окна. Спустя какое то время после заселения Егор зашел в комнату, куда заселилась Каля и позвал к себе в комнату. И только зайдя в 403, увидела мальчика, предлагавшего купить у него какие то таблетки от горла: — Кагоцел, купите какую то хуйню, за ебейшие деньги и скажите «нет» всем ебучим болезням! — матерился незнакомый не скрывая это от вожатых — только сегодня и только сейчас скидка нихуя процентов!!! Лерка лишь хохотнула в кулак пройдя к кровати друга. Тот лишь открыв шкаф закопошился в своем рюкзаке. И оглядев комнату, она, конечно, по иронии судьбы заметила — "его"! Незнакомец будто преследовал ее — то тут он, то там. — Лер, — окликнул друг — чего ты застыла? В общем это тебе — сказал он протягивая пачку конфет — и на всю смену! Но у меня еще запасы есть, их тоже есть будем. — Хорошо, спасибо. — сказала Каля шепотом, пряча пачку конфет ото всех как контрабанду. И ушла к себе в комнату. Придя в свою комнату, она осмотрела конфеты — пачка казалась не такой большой, но конфет в ней оказалось ого-го сколько. Только попробовав первую конфету, весь отряд созвали вожатые. Запихнув вещи в пустой шкафчик Калерия бегом выбежала одеваться на улицу. И вот трое вожатых выходят из корпуса, выведя перед этим весь отряд: — Ребят, вы вытащили все вещи из чемоданов и сумок? — весь отряд уже стоял с сумками и с чемоданами в руках. — Если что то в осталось, то идите выложите все сейчас. Мы сумки все относим в чемоданку. Сейчас я вас познакомлю со всеми вожатыми: я — Марина, это Никита, и Лена. — Дальше Марина повела к чемоданке, начав бормотать о смене. Каля не слушала ее ведь всегда могла спросить это у своего хорошего знакомого. Она лишь рассматривала того парня, что встречался с ней уже не в первый раз, а он в свою очередь внимательно слушал вожатых и иногда не стесняясь встревал в их разговор: — Кушать мы будем 5 раз в день — Арина говорила одна, а остальные лишь смотрели на весь отряд и думая о чем то. — Ну вот, а я похудеть собирался! — воскликнул юноша с которого девочка не сводила глаз. «Куда ему еще худеть» думала Каля — «Он и так худой, кожа да кости!» и с какого момента она уже успела оценить его фигуру? Лера и сама не знала. И почему как только он появился в ее поле зрения, с ней происходят такие вещи, которые она и сама описать не может? Ладно не сейчас это решать, вожатые попросили нас встать в строй, ведь мы уже идем есть. Только она встала с Егором, взяла его за руку, как он на всю команду закричал: — Что ж у тебя руки такие холодные, а? В отряде осудили странными взглядами, такими же ледяными как и руки Леры в представлении Егора. — Не ори ты так! Совсем что ли? Хочешь что бы я своими холодными руками прославилась на весь лагерь? — начала Каля восклицать — Понимаю, но я и вправду будто лед в руках держу! — начал сравнивал Егор — Не преувеличивай и угомонись. Через пару минут 2 отряд наконец дошел до столовой. Обед был неплохим и очень даже вкусным. Вернувшись в корпус все ребята хотели отлежаться на своих новых кроватях, но не тут то было: — Ребята, подождите немного сейчас нам надо придумать название, девиз и танец команды — Лена остановила ребят, заходивших в корпус. — Ага, попробуйте придумать что нибудь — присоединилась Марина — Да хуй знает, мы даже не знакомы — как мы что то сделаем? — тихо сказал кто то из отряда — А теперь разделяемся на 3 части — одна придумывает девиз и название, другая танец, а третья герб. С танцами у Кали все было плохо — она занималась хореографией, но там на нее постоянно кричали — то носок не тянется, то рука кривая и так далее. Но заниматся пришлось ей лет 7 не меньше, мама никак не хотела бросать это дело. Поэтому соответственно Калерия не раздумывая пошла придумывать герб команды. — Так, ребят, — подошла вожатая Лена, она на удивление была очень спокойная. — На вас лежит название и девиз. — Хорошо Леночка! — съязвил кто то, он явно был здесь уже не один раз. — Так Соболев, — начала старшая — Кто тебе дал право меня называть Леночкой! Если на прошлой смене мы нормально общались, то это не значит что надо меня так называть! — Ладно-ладно, только не кричи! — Идей ноль — все начали что то бурно обсуждать. Калерия уже по привычке молча отошла в сторону, села на скамейку и пыталась одновременно слушать предложения своих товарищей и видеть танец, который придумывают другие соотрядчики. Но получалось плоховато — она думала о том, чьего имени и не знала, о том, кого видела впервые. На помощь пришли наушники, всегда выручавшие Калю от скуки и тоски. Девочка достала из кармана маленькую черную коробочку с беспроводными наушниками. — Чего сидишь, ничего не делаешь? — Егор подошел и аккуратно толкнул плечом — Мы же в лагерь приехали, Лер. Тут же веселиться надо, а не в стороне стоять! — Егор, ты не понимаешь, я привыкла в стороне быть. Да и в компании мне не комфортно — не люблю я когда на меня обращают внимание люди, которых я не знаю… — Познакомься тогда! Понимаешь, лагеря и создали что бы дети знакомились, а не для того что бы они в стороне стояли и стеснялись своего мнения. — Егор настаивал на том, что бы девочка с кем то познакомилась, и он был абсолютно прав. Ее мама — София Симонова и так беспокоилась что дочка мало с кем общается, ни с кем не знакомит. Она думала, что Калерия закрылась от всех, когда они с мужем развелись, даже к психологу ее водила. Но по видимому никакой пользы это не принесло. Лера продолжила оставаться в стороне и более того перестала общаться с теми, с кем общалась раньше. А когда вспоминала их на душе становилось тяжело от воспоминаний о дружбе. Это стало влиять на ее поведение. Так в один момент София обнаружила на руке дочери огромный расчес: «Каль, это что такое? Откуда это у тебя? Это расчесала… ты?». Тогда девочка сама себя не помнила: «Зачем она, и вправду расчесала всю руку? От воспоминаний о тех, кто сам ее предал?». Хорошо, что мама сжалилась и не отправила ее к психиатору, хотя наверное следовало бы… — Может, «Девятая рота»? — ребята уже предлагали кучу идей, но ни одна правильно не подходила. — Тут и девиз есть: Ни шагу назад, ни шагу на месте, а только вперед и все вместе… — Нормально, сойдет — вожатая Лена уже сама вымоталась за такое количество проведенного времени ради названия. — Ура!!! — ребята даже оживились, наконец название придумано, осталось выучить танец и к вечеру готовы! — Вы с названием и девизом закончили? — подошел на крики Никита — А мы танец придумали… Но сейчас время полдника, пойдем. — вожатый еле заметно улыбнулся глядя на коллегу — Ребят строимся в столовую! И все ребята устало поплелись, несмотря на то, что кто то придумывал танец, а кто то название устали все без исключения — перебирать каждые слова и словосочетания было нудным занятием, а танец придумать очень сложно: надо подобрать музыку, выучить правильные движения и придумать отличительную фишку для танцующих. Вожатые стали считать ребят, а те лишь пытались познакомиться и делиться мнениями друг с другом, тем самым мешая вожатым. Спустя какое то время команда «Девятая рота» пришла к столовой, опять подождала немного у входа, поела и пошла обратно к корпусу учить танец. Танец был простым, но повторять пришлось много раз, а это заняло много времени. У Кали память была очень хорошая, поэтому ей пришлось повторять танец из раза в раз, пока другие его не выучат. И только девочка ушла в свои мысли, как лидер команды Вера Белова сказала: — Ребят, вы большие молодцы! Наконец мы все выучили! Сейчас мальчики идут в корпус отдыхать, а девочки сейчас приклеят блестки на щечки и тоже можуг отдыхать. Отдых 30 минут. — «Девятая рота» бегом забежала в корпус, времени до их первого выступления оставалось совсем чуть чуть. И оно пролетело совершенно незаметно. Только Каля приклеила блестки, и прилегла отдохнуть как ее тут же подняли обратно на ноги. Вожатые немного суетились и настойчиво просили детей встать в ровный строй: — Ребят, давайте встанем в строй и пойдем в «Зарница Холл» — собирала всех Марина, и действительно, ребята скоро кучкой пошли за вожатой. Пройдя чуть дальше столовой был виден огромное здание, похожее на ангар. На нем была надпись «Зарница Холл» оказалось, что именно здесь «Девятая рота» будет выступать с их танцем. Отрядов было очень много. И все они толпились у входа. Вожатые что то решали между собой, а команды тем временем болтали настолько громко, что пытались друг друга перекрикивать. Наконец все зашли, внутри было очень много стульев — все 10 отрядов спокойно усаживались. На середину здания вышел директор и начал рассказывать нудную речь, которую Каля, да и в принципе все пропустили мимо ушей, кроме младших 5, 6, 7, 8, 9 отрядов. Десятым отрядом оказались спортсменки — гимнастки, которые в «Зарнице» готовились к соревнованиями, что будут этим летом. Настало время выступлений, первыми начали самые маленькие отряды. На выступления никто не обращал внимания — все сидели в телефонах, либо смеялись над танцами «малолеток». Их очередь выступать настала совершенно неожиданно, казалось буд то концерт только начался. Выйдя на сцену, 2 команда не правильно вступили в ритм, и наделали много ошибок. И никто на удивление не расстроился — на свои места все усаживались смеясь и улыбаясь друг другу. — Каль, все хорошо? — сквозь смех спросил Егор — Грустная какая-то… — Но мы же плохо выступили, разве это смешно? Мы целый день готовились, а в итоге результата ноль? Объяснишь почему все смеются? — Ну как почему… Попробуй представить как мы со стороны выглядели, тогда и поймешь что это забавно! — но как бы Калерия не пыталась, ничего не получалось. Из за раздумий весь открывающий смену концерт пролетел слишком быстро, даже названий команд никто не запомнил. — Так, «Девятая рота», остаемся в Зарнице-холл, поможем стулья убрать, хорошо? — крикнул Никита настолько громко, что услышали его отнюдь не только 2 отряд. Из отряда послышались недовольные возгласы, но все послушно остались. А ведь Егор мог спокойно слиться с толпой и уйти покурить или поесть запрещенки, но пройдя сквозь всю толпу вернулся к Кале. — Ле-ер, — протянул он — ты же тут первый раз, так? — Да, а что? — Давай я тебе расскажу основные правила: тут нельзя… — Я же в Артеке была, — перебила девочка — там строгие правила были, думаю сама разберусь. Да и в книжках про лагеря читала. — Ну уж нет! Тут правила особенные: если в книжках на сон-часах можно было спокойно сбежать, то тут это лучше не проворачивать! Тебя могут из лагеря вышвырнуть! И я говорю это на своем опыте… — Ты сбегал на сон-часах? — громко воскликнула Каля, утаскивая стул на исходное место. — Да что ты такое говоришь? Один раз пацан вышел на сон-часе из окна покурить, его заметили вожатые и отправили его домой. Повезло что не с сигаретой, а то мамка у него строгая — хер знает что сделала бы! — и шепотом добавил — Поэтому в лагере только парю, и то по ночам. И знаешь как сложно без привычных сигарет? Или еще правило: нельзя еду показывать вожатым, даже ту, которая из столовой. Поэтому лучше все держать в шкафчике. С лекарствами то же самое — могут забрать, а под конец смены не отдать. И вперед вожатых идти нельзя, посчитают за побег. Наконец все стулья были стасканы на свои места. И 2 отряд устало поплелся в столовую. И как Каля заметила здесь есть одна фишка — борьба за хлеб. Какое совпадение, но в школе было абсолютно то же самое. И в привычку вошло уже то, что хлеб — все местная святая ценность. Если видишь хлеб, неважно какой — пихай в сумку как можно больше. А когда поесть захочется — съешь его! И именно в моменты, когда ты голоден, хлеб кажется еще вкуснее, чем обычно! А самое лучшее в нем то, что если голоден друг — дай хлеб ему! И никто не будет против отведать пусть и не мягкого, пусть и не теплого ломтика хлеба! Осталось для последней функции найти друзей… После первого ужина наконец выдалось свободное время. Всему отряду предоставлялся выбор идти на дискотеку, или остаться в корпусе. И, конечно большая часть осталась в корпусе, но кое-кто все-таки ушел на дискотеку вместе с Мариной. Другие же остались под присмотром Лены и Никиты, хотя как под присмотром — главное не шуми. И тогда ты сможешь спокойно идти хоть к кому в комнату и делать что угодно. Каля в первый раз решила сходить на танцы. Придя в тот же «Зарница Холл» Каля его не узнала. Вместо той официальной и не уютной обстановки помещение выглядело более уютней? По крайней мере сейчас не казалось, что чуть ты ослушаешься директора и вожатых, как тебя опозорят перед всем лагерем, называя рыжей дрянью. Больший свет, который светил с потолка был выключен. Вместо него горели небольшие лампы, которые были развешаны по стенам. Освещение напоминало Кале ее с братом комнату, у них так же висели 2 ночника, именно их по вечерам оставляла Каля. По ее мнению они выглядели более красиво чем люстра висящая на потолке, которая светила не так ярко. Из колонок, стоявших по углам доносилась популярные песни. И слава богу, что это не обычные детские песенки, а подростковая музыка. Танцевать Лера не стала — зачем вспоминать те ужасные года, проведенные в музыкальной школе. Лишь ходила по помещению на Егором, ожидая какой-то вкусняшки. Но тот только ходил и искал знакомых лиц, а найдя делился с ними непристойностями иногда и предлагая заплатить за отнюдь не самые нужные, полезные и правильные вещи. Дискотека рассчитана была лишь на полчаса, которые пролетели незаметно. Время в этом лагере летело с незамедлительной скоростью, а дома совсем по другому — время в городе тянется медленно — медленно. И только идя по уже знакомой дорожке в столовую Каля поняла, что первый день уже пролетел! Вроде только с мамой попрощалась, а уже 13 дней осталось до новой встречи с ней! Значит скоро закончится это все — и весь лагерь, и этих осуждающих взглядов соотрядников, и «его». Тогда и волноваться из-за этой странной реакции на «него» не придется, а значит все придет в норму. Второй ужин был простой — булочка и молочка. Ничего интересного. Но и того было достаточно что бы наесться на ночь. Выйдя на улицу, Каля сразу обратила внимание на небо, оно было… Сиреневым? А на его фоне черными пятнами стояли сосны и ели. Месяц ярко выделялся среди темных цветов. Кале захотелось запечатлеть прекрасный пейзаж в памяти. А потом нарисовать на холсте, пусть она даже и не рисует уже года 3, желание взять кисточку в руки и начать смешивать краски на старой палитре, пытаясь добиться того светло-фиолетового цвета, который украшал и без того слишком красивое небо, сиявшее звездами было настолько сильно, что Лера не сдержалась и сфотографировала маленький кусочек неба, на который попал, и месяц, и деревья, и большое количество звезд. Но на фотографии небо не выглядело таким превосходным, как в жизни, цвет неба был не тот и ели казались лысыми, а месяц оказался смазанным. «Зато задумку запомнила, а остальное, кроме неба выглядит почти точно также…» подумала Каля, и спрятав телефон в сумку, пошла строиться с уже вышедшим отрядом. Странно, но никто кроме Кали не восхищался пейзажем, восставшим прямо перед ними. — Лер, ну оторвись ты от телефона! — говорила вожатая Лена — Только с ним тебя и вижу! И почему ты вышла из столовой раньше своего отряда? — Хорошо-хорошо, сейчас уберу… — отвечала девочка, бегом запихивая гаджет в сумку. — Правда, Лера, постоянно с ним ходишь, на что уставилась то? — вмешался рядом стоящий Егор, а потом добавил шепотом — Я же говорил тебе про правила. — Да так, небо сфоткала да и все. — Каля не обратила внимание на шепот Егора. — И минут 5 ты разглядывала фотку? — Получается так — говорила Каля слегка улыбаясь — И что можно так долго там разглядывать? Цвета? Или что то другое? — Угадал, цвета, должен ведь знать что художнику цвета важнее качества. Пусть все смазанным будет, зато с теми цветами, которые будут задействованы в самой картине. — Ладно, пойдем уже, а то уже от отряда отстаем… И ребята пошли за другими. Конечно, Калерия постоянно вертела головой, оглядываясь по сторонам, видимо, пытаясь запомнить пейзаж, который вряд ли увидит после этой смены. Корпус, который казалось, был далековато от столовой, встречал ребят настолько быстро, буд то всего шаг надо сделать, как окажешься у столовой, шаг и обратно к корпусу вернулся. Времени на раздумья не было от слова совсем. Оно стремительно шло и спешило не понятно куда. Буд то думало, что никому не нужно и никто не хочет замедлить некоторые моменты. Дойдя до «нового дома» ребят снова остановили у дверей. Сказав время, которое выделили на «свои дела» или просто отдыха после непростого дня. После пары фраз весь отряд ломанулся в корпус: кто то уже шел мыться, кто то ставил телефон на зарядку, а кто то просто лежал на кровати в верхней одежде. Все чувствовали себя как дома, но Каля не относилась к этому. Переодевшись в пижаму, она легла и закрыла глаза. Но ей не дали уснуть вожатые, они пришли мерить температуру, после чего Каля провалилась в сон.