Чуя любит красивые вещи.

Осаму стоит перед зеркалом, слегка покрутившись и осматривает себя с ног до головы. Он поднимает запястье и касается золотого кольца на безымянном пальце. Чуя совсем не жалеет на него денег, за что Дазай чувствует ужасную вину. Он не заслужил таких подарков, он не заслужил такого как Чуя… Осаму не замечает, как Накахара подходит сзади и осторожно берёт за талию. — Осаму, я купил тебе кое-что. Примеришь? — губы Чуи оставляют поцелуй на плече. — Ты опять потратил на меня деньги? Чуя, мне неловко… — Дазай поглядывает на отражение Накахары в зеркале. — Всё равно примерь, тебе понравится. — Чуя суёт ему в руки стопку одежды и выходит из комнаты. Дазаю ничего не остаётся, кроме как надень то, что Чуя купил ему. Накахара делал ему столько подарков, но Дазай никак не может привыкнуть к такому вниманию. Ему неловко, что Чуя тратит на него огромные суммы, а он может купить ему только дешевые безделушки, которые, к его удивлению, Чуя хранил как зеницу ока. Чуя заходит в комнату и видит Дазая, что стоит у того же зеркала, в красной шёлковой рубашке и чёрных брюках с завышенной талией. Чуя очень любил дарить Дазаю одежду, ведь он так красиво выглядит в дорогих нарядах. Он подходит сзади и приобнимает его, смотря на него через зеркало. — Прекрасно выглядишь. — Ты так считаешь? — Ты у меня самый красивый, Осаму. Дазай еле заметно краснеет от комплимента. И почему с Чуей он стал таким чувствительным? — Повернись-ка, — Дазай поворачивается лицом к Чуе и чувствует прикосновение металла к коже на голове. Накахара закрепляет прядь сбоку двумя золотыми невидимками. — Вот так. Дазай чувствует поцелуй на щеке и лишь надеется, что его румянец не сильно заметен. Он неловко улыбается, чувствуя, что не сможет остановить Чую от траты денег ради него. — Ты меня балуешь… — Ты заслужил, чтобы тебя баловали, Осаму.