Удачный неудачный праздник

Я остановилась когда иссякли силы. Я оглянулась и прислушалась. С ужасом я обнаружила, что вокруг меня нет ничего кроме деревьев. Высокие стволы вздымались к жадному до скупого света небу. Длинные ветви с корявыми сучьями, будто дряхлые руки со скрюченными пальцами замерли во тьме, будто ожидая призыва броситься на поиски, на охоту. Больше не свистели и не стрекотали птицы, не шуршали ветви. Лес будто замер в острожной тишине. Из тьмы за мной наблюдали тысячи глаз. Сам лес всматривался в меня. Вскоре и небо почернело, лес утонул в густой беспространственной тьме. Я обернулась и не увидела ничего. Я вспоминала первое и главное правило: не паниковать. Я села на землю, тихонько заплакала, страх и безысходность сжимали мне горло. Я обняла свои колени и стала покачиваться. Я смаргивала слезы, они с глухим стуком падали мне на кофту, падали на землю. Я боялась моргать. Казалось, будто каждый раз как я закрываю глаза деревья меняли свое положение, приближались ко мне. Я надеялась, что Олег уже ищет меня. И умоляла, чтобы он нашёл меня быстрее того, кто или что утаскивало людей во тьму. Я не знала сколько прошло времени, несколько секунд, минут или часов. Просто сидела. Было безумно холодно, изо рта вырывались клубочки пара. Драгоценное тепло покидало меня. Глаза никак не привыкли к темноте, я вертела головой, но вокруг меня по прежнему простиралась зловещая чаща. Где-то хрустнула веточка, я дернулась, будто бы прогремел выстрел. Потом хруст повторился. За ним последовали шаркающие шажки. - Олег..? - мой глас разорвал тишину. Никто не отозвался. Если бы это был человек, он бы отозвался. Ведь так? - Олег! - позвала я громче, - Серёжа, кто-нибудь! Шажки раздались ещё раз, но с другой стороны. Моё тело сковал страх. Это был явно не человек. Когда зашуршало совсем близко, я собрала всю волю в кулак и бросилась бежать. Наугад я перепрыгивала коряги. Ветви цепляли меня за волосы, за одежду, хлыстали меня по лицу. Я боялась кричать, боялась привлечь их. За моей спиной слышен бег. Погоня за мной! Я петляла меж ветвистых фигур. Я задыхалась от страха, все сложнее было переставлять ноги. Вдруг я зацепилась за что-то, споткнулась. Земля ушла у меня из под ног, на долю секунды я зависла в чернильной тьме, прикрыла голову руками, кубарем покатившись по склону. Я врезалась спиной в ствол, беззвучно охнула от растекающейся в позвоночнике боли. Как только ныть перестало, я подняла голову. И снова не слышно не звука. Тишине я обрадовалась сильнее всего на свете. Между стволов показался светлый участок, значит там было что-то! Дорога или поляна! Не веря своей удаче, я поплелась на ватных ногах на свет. Предо мной простиралась безграничная чёрная гладь. Озеро... я подняла взгляд. Противоположный берег тонул в свете огней. Над водой возрос ресторан, он будто бы горел. Из воды я выловила взглядом старый прогнивший пирс. Из воды выглядывал маленький столбик и узенький край гнилых досок. Мелкими шажками я добралась до столба, встала на него. Я набрала полную грудь воздуха, и вопль мой разорвал ночную тишину. Я крикнула ещё раз, столбик подо мной надломился. Мой крик погиб в чёрной озерной глубине. Моё тело парализовал холод. Одежда промокла и тянула меня на дно. Я в панике затрепетала руками, пытаясь всплыть. Нога зацепилась за что-то! Я отчаянно задергала ей, тщетно растрачивая скудный запас сил. В груди полыхало, нутро рвало мне ребра, требовало вдоха. Глаза и нос терзал холод нелюдимого озера. Я резко вдохнула, все закончилось. Совсем близко Птица услышал крики, а затем всплеск. Сердце его пропустило удар, он метнулся на звук, заметил круги на воде, они расходились все дальше и вскоре растаяли вовсе. - Нет... - выдохнул он... парень ползком пробрался по утопающему пирсу, наугад сунул руку в воду. Он нащупал ткань, потянул за неё. Капюшон показался на поверхности. Птица надрывно закричал, потянул на себя ткань. На мгновенье прервался, чтобы вдохнуть, закричал снова. И все тянул, тянул. Он жаждал, чтоб его услышали, существа в лесу, люди на берегу, неважно... вместе с капюшоном над водой показалось плечо. Что-то затрещало... Птица понял что это было, последний раз вдохнул, взревел во всю силу. Голос сипел, пропадал, но Птица выдавливал из себя визги. Наконец тянуть стало легко, он вытащил из воды руку, в кулаке болтался мокрый ошметок ткани. Птица сунул руку в воду, судорожно засучил ей, визжал на самой высокой ноте, которую только мог взять. Но нащупать он ничего не мог. За спиной громыхали шаги. Кто-то оттянул его за шиворот, швырнул на берег. Птица ухватил за руку нетзвестного, разрываясь криками, пытаясь вырваться назад к воде. Неизвестный пнул его под дых, Птица затих, корчась на земле. Мужчина на пирсе сбросил кофту на землю и сунулся в воду. За оставшуюся ткань он вытянул девушку на поверхность, на гнилые доски пирса. Тут же он перехватил её и вынес на землю, положив рядом с Птицей. Кожа её потеряла краску, в ночной тьме она казалась серой. Губы её посинели, на лице и шее выступили вены. - Олег..? - просипел Птица. - Заткнись! - Олег! - Заткнись, твою мать, она не дышит! Птица подскочил к девушке, но Олег отпихнул его. - Нет... нет... дыши... нет... - шептал Олег, надавливая ей на грудь, зажимая нос, накрывая холодные бездвижные губы своими. Они вспоминал каждую морщинку на них, когда девушка улыбалась. Ямочки на её щеках. - Дыши... дыши... давай... - он повторял это снова и снова. На родном лице застыла маска смирения. - Ну пожалуйста... дыши... Птица зажал рот рукой и беззвучно плакал, боясь издать звук. Олег в отчаянии ударил кулаком ей по груди. Она вытаращила глаза, изо рта её выплеснулась вода, она согнулась в приступе кашля. С сипом вода покидала моего тело. Я откинула голову на землю. В лёгких невероятно жгло, их рвал кашель, щипало горло, нос и глаза. Каждый выдох вырвался со свистом, вдыхать было тяжело. Как же болело в груди... Перед глазами плыло, я почувствовала тепло вокруг себя. - Ты меня слышишь?! - звучал знакомый голос где-то за затылком. Он кричал моё имя, звал меня, требуя ответа. Так мог лишь единственный голос, так мог лишь... - Олег? - просипела я. - Ты жива... - Олег... - онемевшими пальцами я хваталась за него, больно щипала ему обгоревшие плечи и лицо. - Как ты меня напугала... Птица в слезах подполз к нам, попытался коснуться меня, звал. - Убери руки, урод, - взревел Олег. - Олег, позволь мне, - Птица потянулся к нам. - Заткнись! И руки убери! Глаза закрывались. - Эй, ты чего, не засыпай, только не засыпай. Смотри на меня, на Птицу смотри... Ногу пронзила резкая боль. - Олег... Олег... мне больно, Олег... - беспомощно стонала я. - Где, где больно? - Мне больно... - болела нога, но казалось, будто разрывается голова. Олег быстро осмотрел меня, коснулся ноги. Его руку обагрила горячая тёмная жижа. - Нога? Больно ногу? - Больно... Олег... - Кровь... этого не хватало... - шипел сквозь зубы Олег. - Кровь? Я сейчас! Я приведу помощь... - Птица вскочил с места. - Сидеть! - Рявкнул Олег, - сиди и заткнись, я с тобой потом разберусь. Олег оторвал рукав моей мокрой футболки, выжал его и перевязал мне ногу. - Сейчас все пройдёт... - ворковал он. - Ей холодно... её трясёт, - просипел Разумовский. - Кофту мою дай и рот закрой, - Птица бросил Олегу кофту. - Нужно снять футболку... ты замерзнешь, - Олег посадил меня спиной к себе и высвободил от мокрой одежды. - Отвернись отсюда, - Олег натянул на меня свою кофту. После ледяного озера она казалась мне горячей, не успевшей остыть от тепла большого сильного тела. - Тебе теперь холодно, - вяло промямлила я. - Со мной все будет хорошо, - мужчина встал, поставил на ноги меня. На правой ноге невозможно было стоять. Видимо, я подвернула её на столбике. - Стоять можешь? - Могу, - я постаралась полноценно наступить на ногу, ломота охватила мою лодыжку, я тихонько ойкнула. - Не можешь... Эй, иди сюда, - Птица вскочил с места и подбежал к нам - Помоги ей залезть мне на спину. - Может лучше... - Я сказал, помоги. Олег поудобнее ухватил меня под бедра и зашагал. Птица зашаркал за нами. - Держись за плечи, тебе больно? - Нет, Олеж, все хорошо. - Кровь хлещет, Олег, - подал голос Птица. - Знаю. По белой тряпке расползалось огромное пятно. - Олежа, что это? - У тебя равная рана. Ты падала где-нибудь? Как ты вообще вышла на другую сторону озера? - Я просидела некоторое время в чаще, - я поежилась и крепче ухватилась за Олега, - потом услышала шаги, судя по всему это были волки. - Охренеть... - выдохнул Птица. - И все из-за тебя, - с ненавистью выплюнул Олег. - Я побежала от волков, споткнулась, скатилась куда-то. Нашла озеро. - Я слышал крик. Но это был не твой крик, - Олег повернул на меня голову. - Я залезла на столбик и крикнула, чтобы внимание привлечь, но он обломился, и я ушла под воду. Я хотела всплыть, но зацепилась за корягу. - Я видимо по её следу шёл... - Заткнись! - Не надо, Олеж... - Я услышал её крик и потом всплеск. Пока я добежал, не было уже никаких звуков, только круги. Я кричал, чтобы нас услышали, и кто-то пришёл на помощь, стал вытягивать её из воды, но... - Птица запнулся, сдержал дрожь в голосе, - но у тебя оторвался капюшон, - он взглянул на меня, даже в темноте я видела, как у него блестели глаза. - Это ты кричал... - обернулся на парня Олег, - ведь твоих криков я не слышал совсем, а побежал, только когда услышал его. Это я тебя поранил, пока вытаскивал... - Это лучше, чем сидеть в воде, - улыбнулась я. - Километра два ты сегодня точно намотала, - цыкнул Олег. Мы шли вдоль озера, иногда обходя грязь, забираясь на несколько метров вглубь леса. - Давай я понесу, - мы были почти у набережной, Олег ощутимо замедлился, но ни одна мышца на его лице не выдавала его беспокойство и усталость. - Нет. - Олеж, ты очень устал, пусть несёт, ты пойдёшь вперёд, отдохнешь немножко. - Я не устал, все в порядке. - Устал, Олег, вижу, что устал. Как выйдем тебе нужно будет позвонить Серёже, - Олег остановился. Несколько секунд раздумий и мужчина, скрепя зубами, изрек: - Иди сюда. А ты цепляйся ему за плечи, так... Всё хорошо? Тебе не больно? - Нет, Олег, все хорошо. - Держи нормально! Ей неудобно, при ходьбе заболит нога! Подхвати под бедра, - Олег колол Птицу злобным взглядом. - Тебе нормально? - несмело шепнул Птица. - Рот свой закрой! - Да, - я покрепче схватилась за плечи парня. Мы вышли на пляж. Набережная озарялась тёплым светом круглых фонарей, из окон ресторана шептали мелодии джаза. На пляже, с обеих сторон от накрытого столика терассы, на песке выставлены кресла-мешки, прямо около них лежало на песке несколько разноцветных ламп. В зале и на набережной под нежную музыку качались улыбающиеся пары. - Так, присядьте куда-нибудь поближе к терассе, я вызову скорую, позвоню, Сергею и вернусь к тебе, - Олег погладил меня по голове, - ты справишься? - Да, командир, - улыбнулась я. - Если что, то кричи, - Птица зажмурился. Слова Олега, его недоверие безумно ранили Птицу. - Ты сможешь простить меня? Я внимательно поглядела на Птицу. - Сможешь простить меня за все то, что я наговорил и сделал? Я знаю, это не оправдание. Мной овладела ревность и зависть. Тебя все так ценят и любят... мне захотелось также - голос его срывался и дрожал. - Я всегда ценила и любила тебя, Птица. Ты мой друг, моя семья. И всегда будешь мне другом и семьёй, что-бы ты не сделал... - Ты чуть не умерла из-за меня. Всего этого бы не произошло если бы не я... Мы подошли максимально близко к терассе. - Место уступите, - твёрдо потребовал Птица, сверля молодых людей жёлтыми горящими глазами. - Молодой человек... Птица пнул кресло мешок, спихнув с него мужчину. - Так... опускайся... наступай на здоровую ногу, я сейчас, - Птица подхватил меня на руки и аккуратно усадил в кресло. Я зажмурилась от новой волны боли в ноге. - Тише... тише... я рядом, сейчас все пройдёт, - Птица подтащил второе крело, и сел рядом со мной. - Сильно больно? - Ты спас меня. - Нет, это Олег тебя спас. Олег был прав. Все, что он сказал тогда это чистая правда. - Мне кажется, он соврал, - улыбнулась ему я. - Я не достоин тебя и твоего прощения, я это знаю. Ты самый светлый, самый чистый человек, которого я встречал. За это я полюбил и возненавидел тебя. Не лишай меня своего света, прошу... -Я очень люблю тебя и безумно боюсь потерять, - от слез и от крика у Птицы сел голос, покраснели глаза. Слезы капали мне на ноги, горячим лицом он уткнулся мне в колени. На каждом вздохе кадык его вздрагивал. - Умоляю, прости меня, если сможешь, - шептал он, орашая меня слезами. Я коснулась его плеча. Парень вздрогнул, будто бы от удара и вздернул голову, бегая по моему лицу мутным взглядом. - Иди сюда, - я разняла руки, приглашая его в объятья. По влажным блестящим в розовом свете ламп щекам прокатились новые слезы. Он уткнулся мне в плечо, я гладила его по голове, путала ему волосы, и каждый раз он вздрагивал, опалял мою шею горестным вздохом, умолял простить его, сжимал мою руку трясущимися своими. - Я люблю тебя, что-бы ты не вытворил, знай это. Он перестал сотрясаться, улыбнулся и выдохнул мне в плечо. Весь правый бок Олега в моей крови, брюки перемазаны пятнами грязи вперемешку с кровью, ухо, щека и шея тоже вымазаны моей кровью. - Сейчас же вызовите скорую! - вбегает он в ресторан с криками. К нему подбежали гости и официанты, обшаривая его непонимающим взглядом. - Вы глухие?! - мужчина перекрикивал музыку, швырнул маленький стеклянный кувшинчик о пол, дабы обратить всё внимание на себя. - Вызовите скорую, ранена девушка. Истекает кровью. Обширная равная рана, - по толпе прокатился рокот. - Быстро, вашу мать! - девочка- официантка достала телефон, сообщила деспетчеру. - Врачи здесь есть?! Аптечка?! - никто не отозвался. - Тогда тряпку, крепкий алкоголь и плед! Давай, живее! - Олег пихнул какого-то парня, в сторону барной стойки. - Девочка, телефон дай, - он отобрал у официантки телефон, - и вынеси чего-то тёплого попить, давай! Живее! Он вышел на улицу и набрал Сергея. - Да? - неуверенно дрогнул знакомый голос. - Серый это я! - в трубке молчание, - не тупи, Разумовский! Я нашёл её, она ранена, нахлебаоась воды... - мужчина прикрыл ладонью динамик, - чего вы там копаетесь?! - Серый, Серый, говорю, воды она нахлебалась, ранена. - Ранение обширное? - Ногу вспорола себе. - О боже... как?! - Бежала от волков, лесом попала на ту сторону озера, в воде зацепилась за корягу, наглоталась воды, я еле-как откачал её. - Где вы? - Мы на набережной, дуй сюда! - Ты Птицу не видел... - Да здесь твой Птица, он сидит сейчас с ней. Короче, Серый, давай быстрее мы справа от терассы, найдёшь, - Олег бросил трубку, отдал девчонке телефон. Мужчина сунул под мышку свернутый плед, толстые кухонные полотенца и коньяк. Он примчался на пляж, нашёл нас. - Отошёл от неё! - крикнул он на Птицу, заметив его на моем плече. - Нет, Олеж, все хорошо... - Какая ты бледная, - выдохнул Олег, - тебе плохо? - Что-то не очень... мне холодно. - Мы сейчас рану обработаем с тобой, - Птице он бросил плед и полотенце. - Глотнешь? - он протянул мне бутылку. Я со слабой улыбкой отрицательно матнула головой. - С твоего позволения, - Олег сделал несколько некрупных глотков и приступил к обработке. Он попробовал отделить оторванный окровавленный рукав от раны. - Нет, Олег, больно - вскрикнула я. - Придётся размачивать... Птица, держи её. - Придётся что? - я взвыла от боли и вцепилась в Птицу. Парень что-то шептал мне, поглаживал по бледным серым рукам. Я вцепилась в него до белых пальцев. Рану разъедала ужасная боль. Вскоре на песок что-то шмякнулось. - Птица, что это, я не хочу смотреть, - вжалась я в парня. - Твой рукав, все кончилось... - Почти, придётся залить ещё раз и наложить новую, скорой ещё долго не будет, потерпи немножечко, - Олег сжал мою руку и махом выпил остатки из бутылки. - Ай, Олег, как это подло! - Прости, прости меня, - мужчина перевязал рану полотенцем. Притащил кресло мешок и плюхнулся рядом со мной. - Птица, где плед? Давай живее! - мужчина укутал меня в плед, подоткнул края. - Тебе холодно? Забери свою кофту назад. - Мне не холодно, и у тебя под этой кофтой больше ничего нет, заботушка, - усмехнулся мужчина. Я откинула голову ему на плечо. С моего лба стекал холодный пот. Дышала я совсем слабо, от боли меня тошнило. - Пожалуйста, не засыпай, - мужчина стёр пот с моего лба широкой горячей ладонью. - Мне что-то не очень, Олеж... - Сейчас принесут попить... - Вон уже несут, всё, всё хорошо, - Птица стиснул мою руку. Олег ещё раз смахнул крупные капли с моего лба и коснулся его тёплыми сухими губами. - Как же ты нас напугала... Птица налил чай в стакан. - Приподними голову, - попросил он Олега и поднёс горячий сладкий чай к моим губам. Я сделала несколько крупных глотков и снова прилегла в кресле. Через несколько минут, расталкивая толпу зевак, на пляж ворвался Сергей. - Господи, какая ты бледная, ты так?! - Серёжа взял меня за руки и уселся между мной и Олегом. - Серёжа... - я улыбнулась, медленно моргая закрывающимися глазами. - Парни, что-то всё совсем плохо... - Кушать хочешь? - склонился надо мной Птица. - Неа, тошнит. А вот чаёк вкусный был, Олег сел прямо передо мной и заставил выпить всю чашку. За спиной я услышала шипение и обернулась. Хрупкая девочка вынесла нам торт, в котором стояло три больших фонтана. Яркие искры рвались из палочек в цветастых обёртках. - У Вас день рождения сегодня... да и просто к чаю, - промямлила девочка и отдала торт в руки Олегу. - Хочешь? - засмеялся Олег. Над нашими головами прогремел взрыв. Мы испуганно подняли глаза. Разделяя искрящимся хвостом чёрное беззвездное небо, разрывая воздух и тишину, летел залп фейерверка. Буря маленьких звёздочек не успела родиться, как в небо были запущены ещё несколько ракет. С грохотом на небе расускались гигантские цветы. Откуда-то из-за леса летели все новые и новые цветные фениксы. С громким торжественным хлопком в красном, синем, зеленом, фиолетовом и жёлтом пламени рождались новые звёзды. Как только их жизнь сгорала, свет продолжали нести их маленькие звёздочки-дети. От грохота сотрясалось небо, земля и большое озеро. Маленькие горячие светлячки опускались на воду, дарили свет мрачному озеру и, наконец, гасли, напоминая о себе лишь рябью на воде. - Получается, с днём рождения, - улыбнулся Птица, взяв меня за руку. Несмело и очень застенчиво он коснулся губами моей щеки, в ответ я ласково баднула его в плечо. - Сейчас мы должны были быть в центре озера, - виновато поежился Серёжа. - То платье все равно бы мне не пошло, - просияла улыбкой я. Парни засмеялись. - Прости нас за этот праздник, - Серёжа погладил моё плечо. - Прости за этот неудачный праздник, - поджал губы Птица. - Как по мне, это самый удачный неудачный праздник на свете, - улыбнулась я, освобождаясь от пледа. Под грохот фейерверка я притянула к себе друзей. Шесть ласковых рук крепко обняли меня, осыпая поздравлениями. - В следующий раз празднуем по-моему, - захихикала я. - Идёт, - отозвались парни.