Кофежители

      Солнце палило нещадно. Одолженный Цинсюанем веер (откуда он его взял?) кое-как справлялся с духотой в помещении вместе с вентилятором, который недавно починил Пэй Мин. Хотелось поскорее уже закончить или, как минимум, дождаться вечерней прохлады.       Ледогенератор дышал на ладан, не поспевая за гостями кофейни, которым тоже не терпелось охладиться. Цинсюань сидел рядом с Се Лянем, довольный, и, несмотря на запреты Линвэнь, жевал лёд. С таким хрустом, что, казалось, у льда ломаются кости. А довольный наверняка потому, что с утра застал ночного сменщика Хэ Сюаня.       Сегодня их было двое, не считая Линвэнь, которая в служебном помещении занималась поставками. Она, кажется, только и делала, что заполняла документы и какие-то таблицы, но, в целом, никто не возражал, потому что никто кроме неё этого сделать лучше не мог. В прошлый раз, благодаря Ши Уду, им привезли в два раза больше сэндвичей, чем требовалось, и в итоге добрую часть пришлось выбросить. Линвэнь не ругалась, просто молча растерла точку между бровей, а Ши Уду, побледневший сильнее, чем обычно, так и не признал ошибку вслух. Теперь все заказы она делает самолично.       Се Лянь ей не завидовал, тем более, до стула менеджера вентилятор почти не доставал.       В настежь открытой двери появился высокий силуэт, и Се Лянь, с тихим вздохом собрав волосы в пучок повыше, подошёл к стойке.       Слабые потоки прохладного воздуха приятно облизали открытую шею, а парень в красной футболке с удлинённым рукавом приподнял уголки гуд в лёгкой улыбке.       — Маленький раф с макадамией.       — Вы уверены? — мягко улыбнувшись, Се Лянь заправил выбившуюся из небрежного пучка прядь за ухо. В такую жару пить горячий кофе, мягко говоря, странная затея.       — На сто процентов, — улыбка парня в красной футболке стала более явной, он склонил голову в бок, отчего его серьги с серебряными бабочками качнулись, как от лёгкого порыва ветерка.       — Может, хотя бы льда добавить?       — Сделайте погорячее, — рука, увешанная звенящими серебряными браслетами, протянула чёрную пластиковую карту, зажав её между длинных изящных пальцев.       Се Лянь задержал взгляд на аксессуарах, холодным блеском обнимающих запястье и почти половину предплечья, и бодро кивнул.       — Что ж, жалобы не принимаются, — он уже шагнул к бару, но повернулся на пятках, вновь взглянув на посетителя. — Хотя, вообще-то, книга жалоб находится...       — Я уверен, что любой кофе в Ваших руках превращается в напиток богов, — ровный уверенный голос заполнял небольшое помещение кофейни, из которой за секунды выветрилась вся июльская духота. А затем, совершив обманный маневр, вернулась с удвоенной силой. Надо пожевать льда. Или приложить его к ушам, мгновенно вспыхнувшим.       — Вы же здесь впервые, не стройте завышенных ожиданий, а то мне будет неловко Вас разочаровать, — с растерянной улыбкой возразил Се Лянь, хватая маленький питчер для молока и надеясь укрыться за кофемашиной от взгляда тёмных глаз. В этом ничего такого не было, многие гости любили наблюдать, как он делает напитки, и болтать о погоде или ужасно горьком эспрессо в соседней кофейне. В этот раз, правда, Се Лянь чувствовал странное волнение, и был уверен, что по воле негодницы удачи именно сейчас ошибется, перегреет, добавит не тот сироп или вовсе что-нибудь разгромит.       Незнакомец в красном, будто почувствовав это, сделал вид, будто внимательно изучает меню по другую сторону от кассы, почти каллиграфично выведенное Се Лянем на неровной чёрной доске дешёвым белым мелом. Подвесные экраны с яркими летними напитками он проигнорировал, отчего Се Лянь снова почувствовал себя объектом пристального изучения, пусть смотрели и не на него вовсе.       — Не хотел Вас смутить. Если так вышло, то прошу прощения. Я недавно сюда переехал по работе, а эта кофейня идеально вписалась в мой маршрут. Я подумал, будет славно, если здесь вкусный кофе, и мне не придётся вертеться каждое утро, как водяному дракону на мелководье, — он сменил тему, и Се Лянь незаметно для себя с облегчением выдохнул, уже переливая напиток в бумажный стакан.       Только он открыл рот, чтобы ответить, с бэка показалась улыбчивая голова Цинсюаня и весело парировала:       — У нас будет новый постоянник? Как замечательно!       Через секунду к голове присоединился весь Цинсюань, поправляя на ходу голубой фартук. — Я Ши Цинсюань, а это Се Лянь. Есть ещё один, но его больше интересуют постоянницы, — он хихикнул, в радостном возбуждении обмахиваясь веером так, словно собрался поднять здесь всё на воздух.       — Приятно познакомиться. Хуа Чэн.       Нельзя было сказать наверняка, это дежурная вежливость или он вправду рад знакомству. Создавалось впечатление, что под маской лёгкой улыбки может скрываться что угодно. Се Лянь мысленно покачал головой и протянул назвавшемуся Хуа Чэном его напиток. Парень потянулся в ответ, не дождавшись, пока стакан опустится на стойку, и случайно коснулся пальцев Се Ляня. Тот вздрогнул и с тихим “ой” выпустил стакан из рук.       Огромная лужа горячего кофе, липкие ореховые капли на блестящих серебряных браслетах, тянущий ожог на тыльной стороне кисти и наполненный злостью взгляд их несостоявшегося постоянника. Жуткая картинка яркой вспышкой пронеслась в голове, не успев там обосноваться, потому что стаканчик никуда не упал - его крепко обхватили те самые изящные пальцы в серебряных кольцах.       — Осторожней, — в нависшей тишине (Цинсюань перестал обмахиваться веером, а Се Лянь, кажется, и вовсе дышать) неожиданно мягко прозвучал бархатистый голос парня-в-красном. Он сделал глоток светло-коричневого напитка с пьянящим сливочно-кофейным ароматом и удовлетворённо кивнул сам себе.       — Я не ошибся, — тонкая цепочка, обвивавшая средний палец и спускавшаяся к запястью, глухо стукнунулась о чёрную пластиковую крышку, которой Хуа Чэн накрыл бумажное горлышко стакана. Маленькие серебряные бабочки с тонкими резными крылышками, казались не просто шармами, а живыми существами, и с каждым движением своего хозяина мелодично трепетали крыльями о цепочку на запястье. — Вправду напиток Богов.       Се Лянь, поймавший себя на слишком внимательном разглядывании чужих рук, вежливо улыбнулся. И только потом, уловив смысл сказанного, бросил растерянный взгляд на довольного Цинсюаня. Почему-то хотелось убежать.       — Будем ждать Вас снова, — тот, ни капельки не смутившись, снова принялся обмахиваться веером, провожая уходящего нового-постоянника-как-замечательно радостной улыбкой.       Се Лянь не знал, смеяться ему или плакать. Впрочем, как минимум, у него завтра выходной, а как максимум... ему уж очень хотелось снова взглянуть на серебряных бабочек.