Нет покоя для грешников.

Роберт снова изучал последние финансовые сводки, чтобы понимать, куда стоит вкладывать деньги. Пусть пока неизвестно, когда Флейм даст согласие на его помощь, но, возможно, разговор с кузеном переубедит ее. И чтобы не входить на фондовый рынок вслепую, стоит заранее все внимательно изучить. Флейм вошла в дом с бутылкой вина. Роберт взглянул на часы. Четыре часа дня. Не рановато ли для выпивки? Да и от кузена она приехала подозрительно быстро. Интересно, как прошел их разговор? — Что-то праздновать собралась? Снова этот надменный взгляд Роберта. Однажды она сотрет его, как и раздражающую ухмылку, заставит его подчиняться ей. — Если все сложится удачно. — С кем или с чем? — С тобой, Роберт. — И чем на этот раз ты собралась меня шантажировать? — В этот раз я предлагаю нам серьезно поговорить о сотрудничестве. Роберт свернул газету, которую изучал, отложив в сторону. Флейм бросила сумочку на диван, собираясь пойти на кухню за бокалами и штопором. Бутылку с вином она оставила прямо на столе перед Робертом. — Если ты каждый раз так долго принимаешь решения, которые могут улучшить твою жизнь, я понимаю, почему большую ее часть ты прозябала в нищете. Флейм решила оставить саркастический выпад Роберта без комментариев. Она прошла в кухню и уже через минуту вернулась с бокалами и штопором. — Вино отравлено, не так ли? — Боже, брось свою паранойю. Откроешь? — Протягивая штопор Роберту, спросила она. — После того, как обсудим сотрудничество. Роберт взял штопор из рук Флейм и положил его рядом с бутылкой. Она, недовольно вздохнув, поставила бокалы рядом с бутылкой, прошла мимо него, направляясь к дивану. Присев, она обратилась к нему: — Ты прав. Давай обсудим. Чего хочу я, ты знаешь. Помощи в мести Куинну. — Другими словами, чтобы я убил его. — Этого я никогда не говорила. — Флейм, я не знаю, кем ты сама себя считаешь. Но со стороны твое поведение весьма штамповано. Похищение, шантаж, угрозы и убийство намеченной жертвы. Слишком предсказуемо. — Как и то, что ты на убийство не пойдешь. — Не пойду, ты права. Но отомстить можно не только убив. — Неужели наконец признаешь, что сытая жизнь твоего братца невероятно злит тебя. Потому что он снова живет за твой счет. Того, что ты когда-то обеспечил бывшей жене и сыну. — Не так сильно, как тебе хотелось бы. Но да, злит. И скинуть его с пьедестала я не против. — А как же твой сын, который его любит? — Реальных их отношений мы не знаем. И, в конце концов, я отец Роберта-младшего, а не Куинн. — Куинн рядом с ним гораздо больше твоего. — Верно. Но, вероятно, он захочет узнать отца, которого считал погибшим. — В том-то и дело что, вероятно, Роберт. — Давай я расскажу, как представляю наш план, а ты решишь, стоит в него ввязываться или нет. — Хорошо, я слушаю тебя. На лице Флейм открыто читалось, настроена она скептически. Роберт и сам понимал, насколько его план далек от идеального, но в существующих условиях это был максимум, который он смог из себя выжать. — Для начала мы закроем некоторые твои счета, оставим три или четыре основных, куда переведем все деньги. Тут тебе придется довериться мне и сделать счета совместными. Чтобы расширить мою свободу действий. Один счет оставим резервным, деньги с остальных вложим. Я изучил вопрос, и в течении полугода мы удвоим ту сумму, что есть сейчас. А через год ты снова будешь купаться в деньгах. Это я тебе гарантирую. В это же время стоит начать готовить мое возвращение. Наше появление в Мадриде. Заранее придется позаботиться о счете в Испании и жилье там же. — Твое появление перед братцем будет тем еще сюрпризом для него, но слабовато для мести. — Я как раз перехожу к сути плана. Источник дохода Куинна отель, которой я оставил сыну. Отель нужно разорить и перекупить. — Ты отберешь отель у собственного сына? — Верну, когда Куинн будет изгнан. — Я не думаю, что простое изгнание Куинна удовлетворит мою жажду мести. — На это я и не рассчитывал. Я подставлю Куинна, ему придется отправиться в тюрьму. — Как ты это провернешь? — А как вы однажды провернули это со мной? Похитим его и спрячем. Я сделаю некоторые финансовые шаги, выдав себя за брата, которые власти расценят как серьезное мошенничество. Только за решетку отправится Куинн. — Ты действительно пойдешь на все это? Что-то мне не верится, Роберт. — Последнее, чего я хочу, вернувшись, наблюдать, как мой сын любит своего отчима. Я хочу узнать его, чтобы сын любил меня. Куинну придется сгинуть, убраться с моего пути. Лицо Роберта было серьезным и решительным, а злость во взгляде настоящей. Но это не было поводом доверять ему. Но стоило признать, в плане Роберта был смысл. Конечно, он использует ситуацию против нее, чтобы подставить. Что бы ни чувствовал к брату, вряд ли станет серьёзно ему вредить и доводить до тюрьмы. Это будет лишь отвлекающим маневром. Но почему ей тоже не использовать ситуацию в собственную выгоду? Вернуться к плану, где Роберту придется убить Куинна. Они отправятся в Мадрид вдвоем, и пока Роберт будет считать, что исполняет задуманное им, она использует его слабую сторону. Заставит выбирать между жизнью Куинна и Роберта-младшего. Флейм встала с дивана и подошла к Роберту. Снова взяла в руки штопор, протягивая ему. Открывая бутылку, Роберт внимательно осмотрел пробку на предмет проколов шприцем. Верить на слово Флейм, что она ничего не подмешала в вино, он не собирался. Пробка была абсолютно цела. Когда вино было открыто и разлито по бокалам, вместо тоста Флейм произнесла: — Попытаешься обмануть меня, Роберт. Я убью и тебя, и Куинна, и вашего сына. Тебе должно быть это предельно ясно. — Захочешь убить моего братца, я мешать не стану. В остальном придется довериться мне. — И это станет моей главной ошибкой, да? — Тебе бы нервы не мешало подлечить, Флейм. Давай лучше выпьем за новый этап наших отношений. Флейм в ответ промолчала, но бокалами они все-таки чокнулись и отпили по глотку вина. — Отличное вино, кстати. Роберт видел, Флейм не доверяет ему. И правильно делает. Да, его злило, что Куинн живет припеваючи за счет Натали и Роберта-младшего, ревновал, что сын считает его брата отцом, но при этом не испытывал желания отомстить. Стоило признать, большую часть своего плана он действительно собирался выполнить. Вот только в финале всего этого действа в тюрьме должен будет оказаться не Куинн, а сама Флейм. Если бы у него на руках имелись реальные улики, он давно отправил бы криминальную семейку за решетку, как только память к нему вернулась. Но приходилось иметь дело с тем, что есть. Его нынешнее пребывание в качестве Барри Робертса, увы, внешне не несло в себе злого умысла и вряд ли заинтересует полицию. Его похищение с насильственным удержанием не доказать, не говоря об остальном. Поэтому он и собирался загнать Флейм в ловушку, собрать неоспоримые доказательства ее преступной деятельности. Чтобы у нее не было ни единого шанса отвертеться в этот раз. За что Роберт и пил сейчас. Он вернулся к изучению финансовых сводок, отставив бокал с вином в сторону. Флейм осталась стоять рядом, наблюдая за ним, продолжая пить. Когда она осушила друг за другом три бокала с вином подряд, навязчиво глазея на него, Роберт решил все-таки вновь обратить на нее свое внимание. — Тебе скучно или просто любопытно? — Ты о чем? — Я предпочитаю одиночество. Роберт взял бокал с недопитым вином, собираясь сделать глоток. И поперхнулся, услышав сказанное Флейм. — Я подумала, почему бы не скрепить нашу сделку… кровью. Откашлявшись, Роберт поставил бокал на стол, недоуменно-вопросительно посмотрев на нее. — А что не так с вином? — Дело в доверии. Какой-то частью сознания она понимала, вино ударило ей в голову, ведь из-за нервов она почти весь день ничего не ела, но конкретно в этот момент Роберт казался ей безумно привлекательным. Широкая спина, накачанные мышцы рук приковывали к себе, вызывая желание прикоснуться к ним. Сейчас Роберт пребывал в отличной физической форме, благодаря физиотерапии. От него так и веяло непреодолимой мужской силой. — Ты сейчас серьезно? — Вполне. Роберт не особо хотел знать, что прямо сейчас происходит в ее голове, но одно бесспорно. Флейм захмелела и буквально впилась блестящими от алкоголя карими глазами в его губы, облизнув при этом собственные. — Целовать тебя я не стану. — Об этом речь не шла. Роберт одарил ее ироничным взглядом. — Я понимаю, тебе хочется узнать, так ли мы с Куинном отличаемся друг от друга. Но не забывай, Флейм, любопытство сгубило кошку. — Иди к черту, Роберт! Роберт встал. Знал, что поддается импульсу, что не было ему свойственно, и мог легко не делать того, что собирался. Но Флейм часто так действовала на него, пробуждая внутри что-то темное и необузданное. В следующее мгновение Роберт резко притянул ее к себе, от неожиданности она выронила бокал с недопитым вином на пол. Вино разлилось, а бокал разбился вдребезги. Но она едва ли обратила на это внимание, ведь почти сразу он поцеловал ее. Грубо и настойчиво. Она попыталась вырваться, отвернуть голову, но Роберт крепко держал ладонью ее затылок, прижимая к себе, исключая сопротивление. Сначала она плотно сжимала губы, не собираясь отвечать на поцелуй. Но Роберт был слишком напорист. В момент, когда она сдалась и начала целовать его в ответ, он резко прервал поцелуй и отпустил ее, насмешливо разглядывая. Явно ожидая от нее порции оскорблений и криков в свой адрес. Но она была достаточно пьяна, что ослабило ее внутренние запреты. Попытавшись восстановить сбившееся дыхание, Флейм спокойно спросила: — Демонстрация чего это только что была? — Я сделал то, чего ты хотела. — Больше так не делай. — Хорошо. — Безразлично бросил Роберт. Флейм опустила взгляд на пол, затем снова пристально посмотрела на Роберта. Глубоко внутри у нее вдруг стало нарастать тревожное чувство. — Придется собирать осколки. На секунду Роберту показалось, что Флейм говорит не о разбитом бокале. Взгляд ее карих глаз был отрешенный и немного испуганный. — Я этим займусь. — Я сама. Флейм переступила через осколки, направляясь в кухню. Когда она скрылась за дверью, Роберт первым делом утер рукой губы, чтобы стереть ее следы со своей кожи. Одновременно обещая себе, что больше никогда не опустится до подобного.