Нет покоя для грешников.

Ему редко снились странные сны. Большинство терзали его разум в клетке, когда Флейм и Куинн похитили его, из-за переживаний о происходящем с Келли, одновременно установив прочную связь с близнецом, о котором до этого он понятия не имел. Плюс, те безумные сны, перед возвращением памяти. И вот беременность Флейм снова подтолкнула его разум к чему-то малообъяснимому. Ему снился дом на Сиренас. Он и женщина рядом с размытым лицом. Двое ребятишек. Сначала он решил, что грезит о совместной жизни с Иден и детьми, которые могли у них родиться. И почувствовал себя счастливым. Но, когда попытался сосредоточиться на лице женщины, твердо осознал — это не Иден. Затем ему пришло в голову, что ему сняться его родители. А дети — это он и Куинн. Как бы они жили, если бы отец и мать не продали своего второго сына. Хотя при этом он не был уверен, что оба ребенка были мальчиками. Дом стал менять очертания, становясь масштабнее и просторнее. И он решил, что женщина рядом Натали или Келли, а один из детей — Роберт-младший, второй же тот, который мог родиться у них с Келли. Картинка становилась все более мутной и расплывчатой. Обстановка снова изменилась. Это уже не был его дом на Сиренас или любой другой из его прошлого, но что-то весьма знакомое. При этом неизвестная женщина вдруг начала принимать четкие очертания. Очертания Флейм. Но дети при этом исчезли. Просто растворились в пространстве. Он пытался что-то сказать Флейм, попросить о чем-то. Но она стояла застывшая и молчаливая, безразличная к нему. А потом тоже исчезла. Оставив его совершенно одного. И он вновь ощутил себя бесконечно одиноким, как в день гибели родителей. Роберт проснулся в холодном поту. Сон не походил на кошмар, но был им по сути. Флейм мирно спала рядом, касаясь головой его плеча. И он точно знал, чего хочет прямо сейчас. Рождения ребенка, которого она носит. Было ли ему жаль Флейм из-за пережитого в детстве? Несомненно. Несмотря на многие ее поступки, преступные и аморальные. Роберт понимал причины, почему аборт был для нее единственным решением. Ее детство, ее жизнь, ее жажда мести Куинну. Но для себя Роберт в этот момент четко осознавал, если у него не выйдет заставить ее родить по-хорошему, придется действовать по-плохому. Может, для Флейм впереди и нет ничего за чертой смерти его брата, но только у него самого грандиозные планы на будущее.