Ценою виденья

      Воспоминания о Чистилище ещё теплятся в его душе и жгут, как раскалённое масло. Несколько месяцев он бился, убивал, выживал из последних сил, но он смог. Смог выбраться из этого проклятого места. Он помнит, как его уставшие, затуманенные пеленой боли глаза увидели портал. Струившиеся из него полосы голубого света сорвали последние тормоза, и он, Дин Винчестер, бежал к нему, словно одинокий странник пустыни, увидевший вдалеке оазис, не задумываясь о том, что столь долгожданное спасение может оказаться миражом.       Он даже не мог представить, кто, зачем и почему, вытащил его. Друг по несчастью, Бенни, передал слухи, что ходили среди заложников этого места, о некой лазейке на свободу, которую оставил Бог. Дин думал, что на эту трещину между миром умерших, голодных и озлобленных душ монстров и миром, где по-прежнему находится его брат, он и наткнулся.       Винчестер помнит, как он впервые после освобождения увидел Сэма. И как же зол он был. Его брат, его Сэмми, за которого он был готов отдать свою душу, что и сделал годами ранее, не пытался, даже не искал способа его вытащить. Как же он теперь будет смотреть ему в глаза, зная, что его попросту бросили умирать в Чистилище?       Да, Сэм придумывает оправдания по типу: «Я не знал, куда вы попали.», " Мы же обещали друг-другу жить нормальной жизнью, если кто-то из нас умрёт!». И Дин с ним отчасти согласен, но осознание того, что пока он выживал среди монстров, его брат жил своей обычной жизнью, скребет изнутри его грудь, как драли бы тысяча вервольфов. До мяса, до крови, до костей…       Они охотятся уже три месяца. Дин, конечно, простил брата, но обиды своей не забыл. Между ними больше не было того напряжения, которое преследовало их после возвращения из Чистилища, но… Старший Винчестер стал с сомнением присматриваться к Сэму.       Во время прошлой охоты на вервольфа он только с третьей попытки смог попасть в него, стреляя из пистолета с серебряными пулями. Когда брат зашивал свою рубаху, порванную когтями монстра, он просто не мог вставить нитку в ушко иголки. Это настораживало. Дин старался мягко намекать, спрашивать: «Всё ли в порядке?», но Сэм лишь отмахивался и утверждал, что у него всё хорошо.       Но вскоре всё пошло под откос.       Очередная охота. Вампиры. Заброшенный завод. Винчестеры врываются с ноги в логово этих кровососущих монстров. Взмах. Мачете рассекает шею, и голова, челюсть которой буквально набита клыками, падает с глухим звуком. Дин оглядывается и видит своего брата, рассекающего оружием в опасной близости от головы вампира, но всё же недостаточно близко, чтобы убить. Монстр сбивает его с ног, и Дин в мгновение оказывается рядом, перерубая шею.       Помогает Сэму подняться. Его глаза закрыты. Он жмурится и поднимает руку, чтобы потереть их, но не успевает. Дин перехватывает её, держа за запястье.       – Сэмми, посмотри на меня, – брат шепчет, но слова звучат приказом в голове, которая что-то анализирует. Парень матает головой и пытается вырваться, но брат держит его стальной хваткой, почти до хруста костей.       – Сэм. Открой. Глаза, – тон утратил всякую нежность, и младший Винчестер думает, что если он сейчас же не выполнит приказ, Дин начнёт насильно разжимать его веки.       Сэм тяжко выдохнул. Он не думал. Просто повиновался родному голосу, зная, что он точно проведёт его по верному пути. Старший Винчестер дёрнулся, как в тот миг, когда впервые увидел Сэма за испитием демонской крови. Он не мог поверить, хоть и догадывался ранее.       Глаза. Они были белыми. Пусть и не полностью, но этого хватало, чтобы убедиться в том, насколько всё далеко зашло.       Над нижними веками таких знакомых и любимых глаз, которые ранее были прекрасного голубо-зелëного цвета, стали проявляться слëзы. Дин притянул брата к себе, удерживая в крепких объятиях. Совсем как в детстве, когда его Сэмми приснился очередной кошмар.       – Почему?... – Дин обращается с надрывом и мольбой. Он не уточняет. Но Сэму и не надо.       – Я... Я не мог оставить тебя там, не мог жить, зная, что ты всегда пытался найти способ вернуть меня, – Сэм утыкается лбом в чужое плечо. – Я лишь хотел сделать для тебя то же самое.       – Но почему?... Почему не рассказал мне раньше? – Дин берёт его лицо в руки, смотря в побелевшие глаза. Кажется, ещё немного, и он сам начнёт истекать слезами, уподобляясь воспоминанию, когда он в первый раз потерял брата.       – Мне казалось, что ты будешь ненавидеть меня за это, – голос стал тише, и даже сквозь этот полу-шёпот проступала хрипотца, что была последствием отчаянных рыданий.       – Боже, Сэмми... – Дин вновь притянул Сэма в крепкие, даже отеческие объятия. Они молчали, стоя среди окровавленных трупов и отрубленных голов. Такова была особая атмосфера охоты, привычная и даже в какой-то мере родная. Но всё же это умиротворённое молчание пришлось нарушить. – И... Как же ты это сделал?       – Я...       Сэм едет из здания SUCROCORP в полном раздрае. За одно мгновение он потерял всех, кто был ему дорог: брата, лучшего друга. Даже тот юный пророк, которого он обещал себе найти чуть позже. Он не заслужил такой участи. Кевин просто хотел учиться, как и он в те давние времена, когда были лишь поиски отца и призрачная надежда вернуться в колледж.       Сэм не помнит ничего, кроме того, как вернулся в номер мотеля, приложившись к горлышку бутылки какого-то дешёвого вискаря, смотря в пустоту, надеясь найти в ней что-нибудь успокаивающее, но найдя лишь тревогу и острейшую боль, пронизывающую словно тысяча кинжалов его сердце. Онемевшие конечности, виски перерезает нервы, в груди пожар.       Неделя за неделей идут, не обращая внимания на циферблаты часов и календари всего остального мира. Сэм пытается оклематься, прийти в себя, но выходит только бесцельно разъезжать по Америке, ища что-то, известное только Винчестеру-младшему. Хотя, как бесцельно. Он штудирует библиотеки, Интернет, рыщет в старых закромах Бобби и Руфуса, ищет любую информацию о левиафанах и Чистилище.       Во время своих отчаянных поисков, сидя в старом, поросшем плесенью баре, он совсем случайно (или же нет) натыкается на ведьму. Достаточно могущественную и готовую помочь. Пусть Сэм и в почти безумном состоянии, он знает, что бесплатный сыр только в мышеловке. Рыжая стерва просит его душу за жизнь брата.       Он пытается договориться на менее жестокий обмен, но ведьма хитра. Она чем-то напоминает ему Кроули, такая же торговка. Сэм не использует щенячьи глазки, которые бы в любом случае не сработали, не старается быть с ней обходительным. Из него словно вырвали душу. Кажется, ведьма это замечает. И предлагает более смягчающий вариант их договора. Как ей вспомнилось, глаза зеркало этой самой души.       Она хочет заполучить его зрение. Она хочет, чтобы Сэм страдал. Она не просто заберёт, а сделает так, чтобы зрение терялось постепенно. Рыжая стерва хотела для Винчестера боли. Но она не знала одного: Сэму не важны были последствия, не важна цена. Лишь брат. Брат, который возможно сейчас умирает или уже умер. О последнем он предпочитал не думать, но важно ли это сейчас? Прямо сейчас, когда заключается договор, подписанный кровью. Его кровью, которая течёт в том числе и в Дине.       Ведьма что-то колдовала, произнося заклинания на неизвестном ему языке, активно жестикулируя руками. Её ладони покрылись фиолетовым пламенем, что раньше бы пугало и завораживало одновременно, но сейчас Винчестер смотрел на это с полным равнодушием, полностью утопая в омуте сознания. Поток яркого огня сорвался с рук и направился сквозь окно в неизвестном направлении.       Сэм, очнувшись от транса, неожиданно для себя, впал в ярость. Последний раз такое бушующее нечто проснулось в нём в психбольнице, во время встречи с рейфом. Его на миг охватило безумие, но ведьма, к огромному удивлению, смогла утихомирить его, и сказала, чтобы он следовал за потоком. Он должен был привести его к брату.       Винчестер уже побежал к выходу, но Ровена, как она назвалась ему, ядовитым тоном предупредила, что с этой секунды контракт запустился в действие. Сэму было плевать. Он наконец-то сможет увидеть Дина.       – Ох, Сэмми... Спасибо, – прошептал Дин в самое ухо, но, казалось, коснувшись сердца, заставив биться его ещё быстрее и стучать в груди, как отбойный молоток.       Сейчас стоило лишь догадываться, что было бы, если бы Сэм не заключил тот договор. Может Дин бы погиб в Чистилище, а может быть выбрался как-нибудь сам, но это уже не важно.       Сэм сделал всё, чтобы он сейчас стоял здесь, рядом с ним. Дин будет делать для него тоже самое.