Двуликая

      Ее имя — Харука Кодзима.       Урождённая голубыми кровями здешних морей, священная, как сами небеса.       Идеальная и непорочная. Кристально чистая, словно горный ручей.       Правильная и неотступная.       Прекрасная и милая, подобно божественной, девственно белой статуе, украшающей поднебесный потолок синтоистского храма.       Она была рождена и воспитана богами, что сшили её бренное тело из золотых, бесценных ниток, напоили из чистого горного ключа и накормили райским плодом.       Ее имя — Нанако Вакаиро.       Ведомая лишь собственными желаниями и безумной жаждой нового глотка воздуха, которого ей всё равно катастрофически не хватало.       Дерзкая и бесстрашная.       Безумная экспериментаторша, сочитающая несочитаемое, создавая несоздаваемое.       Ее любопытству не веданы границы, до тех пор, пока для неё в сущности не останется белых пятен.       Она — сплав из двух драгоценных металлов.       В её душе растут два ростка, что своими корнями постепенно разрывают душу на половинки.       Она потерялась в роще из двух деревьев.       Все её знают, как Харука Кодзима.       Добрую, милую, усердную. Скромную и пунктуальную, которая всегда придёт раньше, ведь приходить вовремя — дурной тон.       Она божеское воплощение идеальной женщины, что лишь томно смотрит из под длинных ресниц, подобно робкой гейше, пока на мягких щеках расцветает здоровое соцветие румянца.       Она достойно несёт на хрупких плечах древнее наследие, не смея его запятнать.       Этому её учили всегда. Весь день, каждый день.       Достоинство и честь — жизненная энергия клана Кодзима. Сакральная ценность, наследственная, передающаяся из рук в руки лишь избранным, достойным.       И она тоже должна быть особенной, достойной. Малейший изъян — огромная крепость сложится, подобно карточному дому, ведь теперь она им повелевает.       Ей повелевают устои, не дающие сбежать из этой крепости.       Она — слепой последователь традиций.       Но то, что нельзя Харуке — можно Нанако.       Она сбегает под другим именем. Она сбегает другим человеком, ранее незнакомым, неизвестным до сих пор.       И ныряет глубоко в запретную пучину, что кружит её в самом сердце урагана, пока лёгкие переполняет свежесть каждого нового глотка.       Сливается с поглощающей чернотой ночи, где её лицо остаётся под маской тени и слоем вызывающего макияжа.       Скинув фату скромности Харуки, Нанако раздевается догола и обнажает полную свою сущность, броскую и плотоядную. Она не боится, ведь устои её не волнуют.       Ночь — время для нетерпеливой, любопытной Вакаиро, когда хищники выходят на охоту. Подобно ночной бабочке она танцует в ярком и пёстром неоновом свете, летит по бесконечным автострадам, среди подобных ей и чувствует, как её распущенные волосы ласково перебирает ветер. Она берёт от жизни то, чего никогда не сможет взять Кодзима за пределами своей семейной колыбели.       Но едва небо розовеет, приветствуя солнечное лико, как ночное навождение растворяется. Утро вновь одевает её в скромную и невинную фату, облачая по всей строгости.       Каждое новое утро она вновь Харука Кодзима, что светит своей скромной улыбкой до самого заката...       ...Пока ночью не начинает светить самая яркая звезда на тёмном полотне — Нанако Вакаиро.       Сон буквально сбивает её с ног.       Но ночью она не может спать — должна дать погулять Нанако, позволить ей вновь изобрести новое, безумное.       А днем её уже преследует долг правящей семьи, от которого она никогда не сможет отказаться. Она — достойная, поэтому должна нести это знамя с гордо поднятой головой.       Ей кажется, что она скоро сойдет с ума>       <но разве она уже не сошла?       Она — полотно, сотканное из двух совершенно разных кусков ткани.       Урожденная Харука Кодзима, гордость семьи и живой эталон идеала для всех. Самоназванная Нанако Вакаиро, что имела полную власть над своими действиями и желаниями, постоянно пробуя новое и летя скоростной стрелой за временем, за достижениями.       Она не может отказаться от Нанако.       Ее мечтой всегда была тяга к развязанным рукам и желаниям, когда она будет свободна от отягчающей ее отвественности и давления. Свободна от традиций, что своим многолетием вселяли уважение, но жестоко подчиняли себе, подавляли свободолюбивую Нанако.       Она не может отказаться от Харуки.       Боится подвести, отказаться от того, что ей дали с рождения. Бросить всё и уплыть вслед за течением, пока её храм будет рушится, а предки разгневаны её позором. Она сама себе этого никогда не позволит. Харука не позволит.       Она перестанет быть полноценной без одной из них.       Соткана из сущих противоречий, противоположностей.       Одна с восходом, другая с закатом.       Ее знают под разными именами.       Но никогда впредь не узнает, какое же её настоящее лицо.