Удивительные приключения СНЖПшников в Веселухе

Матео наслаждался пиццей, запивая её гранатовым соком. И тут он заметил, что в окно кабинета лезет Лайра, крича на итальянском, чтобы он открыл ей окно. Окно было закрыто, поэтому Матео решил не обращать на Вторую внимания. Но когда Лайра разбила окно своей головой, Четвёртый понял, что всё это не просто так. Он вопросительно посмотрел на Лайру в густой СНЖПшской шубе. — TI HO URLATO, IDIOTA: "APRI LA FINESTRA, APRI LA FINESTRA!". E TU, COME UN SORDO, TI SIEDI E MANGI LA TUA PIZZA! Хорошо, что Матео был коренным итальянцем и понимал, о чём базарит Вторая. — А в чём дело? – Спросил он, попивая сок. Лайра снова принялась орать: — ABBIAMO UN TRONCO ROTTO! FORZA, AGGIUSTALO! NON PUOI AGGIUSTARLO – SCRIVERÒ UNA DICHIARAZIONE A SVETLANA MIKHAILOVNA! После этих слов Вторая расстегнула шубу и достала из внутреннего кармана Седьмого Глашатая. Как он туда поместился – непонятно. — Милочка, если вы не забыли, я не механик. — AGGIUSTALO, IDIOTA! – Вторая Глашатая, скаля зубы отняла у Матео кусок пиццы и съела с громким хрустом. Самое страшное было то, что она даже не обратила внимание на секретный ингредиент пиццы, а это значило, что Лайра стопудово в ярости, раз её ничего не колышет. — Полено сломалось, говоришь? – Матео посмотрел на Седьмого Глашатая, который остекленевшим взглядом пялился в неизвестную точку. – И что же? — NON È NEMMENO IN GRADO DI SEDERSI SU UNA SEDIA! Четвёртый лишь кивнул. Он прекрасно понимал, кого к нему привели, поэтому он облизнулся, словно кот, готовящийся съесть беспомощную мышку. — А зачем? – Тихо спросил Матео. – И так вроде сойдёт. Если честно, он надеялся, что Лайра его не услышит. Но услышала. Тут же Ль'Императриче, достав из кармана тапок, заехала им Четвёртому по башке. — CHE STAI DICENDO? – Прошипела Лайра. Матео, сохраняя спокойствие, ответил: — Если хотите, можете понаблюдать за процессом. Когда он взял Юстицию на руки, то старался не смотреть ему в глаза, ведь Лайра может и посильнее стукнуть, если увидит странное выражение лица Матео. Три секунды спустя Юстиция тихо и монотонно произнёс: — Мне не очень нравится, когда меня называют поленом. Матео широко, но сжато улыбнулся от звучания милого голоска Седьмого. "Хорошо, что я избавил синьора Бутылкина от лишних забот... Так мило... Нужно заварить чай... Камышовый.." – Думал Матео. Каждая мысль была одна темнее другой. Но самообладание терять тоже не стоит. Свои планы можно оставить и на потом... Вторая Глашатая уже достала блокнот и ручку, готовая писать заявление Хранительнице Льда. Четвёртый понял, что пора приниматься за работу. Отвёртки в руках не было, ведь Матео не был механиком, поэтому воспользовался подручными материалами. Пока он работал, он чувствовал странное присутствие за ширмой. Это Ль'Императриче сверлила его взглядом. Если бы её глаза умели говорить, то они бы выдали следующую фразу: "НЕ ПОЧИНИШЬ – НАПИШУ ЗАЯВЛЕНИЕ." Так что Матео старался всё доделать как можно быстрее. Наконец процесс был завершён. Лайра поняла, что можно зайти за ширмочку полностью и посмотреть, что натворил этот врачила. Всё произошло без происшествий (или показалось?). Осталось только ждать, когда Юстиция полностью пробудится. И это как раз случилось. Седьмой Глашатай молчал на протяжении пяти минут, смотря на курьёзные лица Матео и Лайры, а потом ответил: —....... Жрать охота... Четвёртый всегда знал, что делает. Поэтому чай он заварил не зря. Он дал кружку Седьмому и по-кошачьи улыбнулся, что был дурной знак. Чай-то камышовый был... Юстиция выпил чай. Но затем добавил: — ......Чай это не еда.... Все стояли. Тут Лайра снова начала орать на Четвёртого. — NON VEDI? HA DETTO CHE VOLEVA MANGIARE! DAGLI DA MANGIARE, IDIOTA! — Милочка, вы так себе голос сорвёте. Матео достал из холодильничка какой-то ГМОвощ и дал его Седьмому в руки. — На. Это тебе. Четвёртый Глашатай был поглощён неизвестным желанием, поэтому спустился на нижний этаж своего кабинета и там разразился оглушительным смехом вперемешку с фразами "Замечательно", "Прелестно" и "А в чём дело?". Но самая навязчивая мысль – "Нужно больше камышового чая". Лайра и Юстиция были в лёгком недоумении. Почему вдруг Четвёртый начал так истерично смеяться? Это останется загадкой на некоторое время.