Белый Лебедь

Так необычно осознавать, что твоя жизнь, твои предпочтения и мировоззрение в общем могут измениться с появлением одного лишь человека. Всё, что раньше казалось важным и до жути необходимым, уходит на второй план, а то и вовсе исчезает, сменяясь новыми эмоциями и желаниями. Реджина столкнулась с этим первый раз, когда влюбилась в Дженнифер, и полностью изменилась, когда решила закрыться и пойти по ступеням карьерной лестницы. Потом Робин, которому она всё равно будет благодарна, потому что Эмма учит её прощать прошлое и саму себя в этом прошлом. Эмма. Она занимает важное место в судьбе Миллс, и брюнетку не может это не пугать. Так сильно погружаться в человека действительно страшно, но где шкала этой силы, и кто скажет, что правильно, а что нет? Поэтому она решила для себя, что будет жить здесь и сейчас, наслаждаться моментом, отдаваться чувствам, стараясь сохранить кусочек здравого смысла, потому что только Эмма может вознести её к небесам, при этом удерживая на земле в своих крепких объятьях. — Я тебя обыскалась, подруга! — Кэтрин плюхнулась рядом с Реджиной на скамейку, щурясь от яркого солнца. — Ты всё чаще проводишь время на свежем воздухе. Беременна, что ли? Миллс открыла глаза на несколько секунд, для того чтоб закатить их в своей привычной манере и снова закрыть, не скрывая лёгкой улыбки на губах. — Оо, ну пипец! Решила стать новой Тайрой Бэнкс? — Ты когда-нибудь замолкаешь? — Сомневаюсь, что я знаю подобное слово. Реджина усмехнулась, поворачиваясь к подруге и концентрируя своё внимание на важном разговоре, который наверняка должен сейчас последовать. — Отзывы, — Кэт помахала планшетом перед лицом брюнетки. — С пылу с жару. — Ну читай. — Итак, — Нолан театрально прокашлялась. — «Реджина Миллс не перестаёт удивлять! Спортивная коллекция в середине лета — это явно бзик сумасшедшего. Неужели не могла подождать до осени? Ах да, она же наконец признала свою бездарность и решила передать журнал в руки своей секретарше». Вот про секретаршу обидно. — Поверь, это самое адекватное, что ты можешь услышать в свой адрес. Что-то ещё есть? — «Мисс Миллс в своём репертуаре. Банальная, ничем не примечательная одежда, годная лишь для дешманских секондов, и это всё, на что ты способна, Реджина?» Как будто твой бывший писал. — Я тоже так подумала... Осёл. В Реджине не было даже намёка на злость или обиду, лишь небольшая усталость. — А теперь вот это послушай. «Мне нравится такой формат! Наконец-то вернулась старая добрая Реджина. Никакой погони за трендами, лишь собственный интерес, который явно проглядывается в этой коллекции. А интервью с тренером просто великолепное, душевное и такое живое. Хочу ещё!». Она тебя старой назвала, если что. И ещё одно. «Спорт не моё, но толстовку купила не раздумывая, потому что, когда сделано с душой, это видно невооруженным взглядом». — Что по статистике? — Восемьдесят на двадцать в твою пользу. Тут ещё про белокурую есть парочка. Реджина распахнула глаза и взяла из рук подруги планшет. — Да ты не переживай, там всё в положительном ключе. И Кэт не соврала. В отзывах восхищались Эммой, хвалили искреннее интервью молодого тренера и не раз упомянули о том, насколько девушка красива и как приятно смотреть на потерянную в это время естественность. Миллс гордилась, но не своей работой, а Эммой, которая вышла из зоны комфорта в мир, совершенно для неё непривычный, пусть и на короткий срок, хотя Реджина была уверена, что её запомнят надолго. — Есть идеи на сентябрь? Или вы с Эммой решили бросить всё и сбежать из страны? — Ха, всё тебе расскажи! — она вернула подруге планшет. — Никуда мы не сбежим, но я начала подумывать насчёт отпуска. — Поедешь к маме? — Ага, блять, конечно! Только в катафалке, дурила! — Реджина толкнула подругу локтём, пока та заливалась громким смехом. — Соскучилась по ней? Могу устроить встречу! — Не, спасибо, мне моё психическое здоровье важнее! — Я заметила. — Так и что? Уедешь отдыхать с ней? — Мы это не обсуждали. Наверно, рано ещё для совместного отдыха. — Это в библии написано? — Ой, всё, я поняла тебя, — Реджина вновь закатила глаза и встала со скамейки, направляясь в офис. — Кстати, показ будет двадцать пятого. — Но это вторник! — Ну я уверена, что ты как-нибудь договоришься со своей девушкой.

***

Вечерние прогулки перед ночными сменами Эммы стали для них обыденной вещью. Реджина приезжала прямо под окончание последнего занятия и помогала прибраться в студии, выслушивая красноречивые речи Свон о том, что она совершенно и абсолютно не должна помогать ей мыть полы и вообще заниматься подобными вещами. Но Миллс не особо обращала внимание на её слова, несмотря на то что уборку в собственной квартире она оставляет горничной, приходящей к ней раз в неделю. Такие споры также стали для них постоянностью. Эмме было неловко, как и в большинстве случаев, поэтому она начинала этот разговор, а когда дело было сделано, Реджина заканчивала всё самым нежным поцелуем, в котором растворялись все тяготы и проблемы уходящего дня. — Сегодня на медитацию пришли три новых человека. Сказали, что увидели меня в твоём журнале. И вчера тоже приходили несколько девушек. Мне даже как-то неловко. Я должна заплатить тебе за рекламу? Эмма улыбалась, но вопрос звучал вполне серьёзно. — Они приходят к тебе, Эмма, и остаются по той же причине. Я рада, что здесь есть выгода для тебя, но я в гораздо большем плюсе, уж поверь. — Не сомневаюсь. Они гуляли по улицам, никогда не простраивая маршрут заранее, и каждый раз находили новые интересные дворы и тропинки. — Мы здесь были на прошлой неделе, давай свернём сюда, — Эмма потянула брюнетку налево, сворачивая к незнакомой полуразрушенной постройке. — Выглядит жутко. Перед ними находилось заброшенное здание, напоминающее небольшой детский сад или частную школу. — Обычно с таких поворотов начинается полная жопа, дорогая. Свон усмехнулась и открыла калитку, так неприятно скрипнувшую, что Реджина покрылась мурашками. — Ты туда не полезешь! — Ну я только посмотреть! — Вот! Вот оно! — Реджина скрестила руки на груди. — С этого всё и начинается! — Да брось, ты просто пересмотрела ужастики. Сейчас светло, и тут совсем не страшно. — Ты сама сказала, что жутко. — Но не страшно, — она потянула Миллс на территорию заброшки. — Будет весело. — Ага, оборжёмся! Эмма рассмеялась этому саркастическому тону, который ей так нравился в Реджине, и осторожно повела её по переднему дворику. — А если оно охраняемое? — То нас посадят за незаконное проникновение на частную территорию. Реджина закатила глаза. — Надеюсь, в разные камеры! — Ээй! — Свон ткнула Реджину в бок. — Вот ты значит как, бросишь меня! — Это качели? — Реджина полностью проигнорировала слова Эммы и быстро зашагала в сторону заинтересовавшего её предмета. — Лет двести на них не каталась! Она села на деревянную качель, немного скрипнувшую от её веса. — Что ж, ты неплохо сохранилась для мумии. Миллс высунула язык и вытянула ноги, немного помахивая ими. — Покачай! Эмма удивлялась, поражалась и умилялась одновременно. — Надо ещё поспорить, кто из нас тут ребёнок, — она обошла качели сзади и толкнула за сидение. — Держись, пожалуйста, крепко. — Ну мне же не четыре. — Да-да, тебе на тридцать больше, но если эта штука развалится, я здесь не причём. — Но это ты меня сюда завела! Эмма пожала плечами и сильнее раскачала качели. — Что поделать, иногда я могу завести. Миллс развернула к ней голову, когда Эмма встала сбоку, упираясь на старые балки. — Ты выглядишь счастливой. — Интересно, — Реджина раскачивалась корпусом, добавляя амплитуды качелям. — Не так давно Кэт сказала мне то же самое. — Надо же, она может говорить адекватные вещи. Миллс продолжала раскачиваться, подлетая к самому небу. — Ты же не собираешься делать солнышко? — Я ёбнулась на лицо, когда делала его первый и последний раз в своей жизни! Эмма даже не пыталась сдерживать хохот. — Прости... это, — она старалась сделать сочувственное лицо под пристальным взглядом Реджины. — Звучит ужасно. — Это звучит смешно, Эмма, я знаю! А выглядело ещё смешнее, как на всех этих видео в интернете, где люди очень нелепо во что-то врезаются или падают. — Ты ничего себе не сломала? — Свою психику, но в целом, отделалась шрамом, — она указала пальцем на губу. — Мне стоит сказать той качели спасибо. — С чего это вдруг? — Реджина начала замедляться. — Люблю этот шрам, — девушка слегка наклонила голову набок. — Не могу представить тебя без него. — А я хотела сделать операцию, чтобы его скрыть. — Почему не сделала? — Эмма медленно притормаживала качели, удерживая за поручни. — По той же причине, по которой он нравится тебе. Когда я стала независимой от кого-либо и осознала, что есть куча возможностей для реализации моих желаний, я просто переключила своё внимание и поняла, что он часть меня, которую нужно принять. Качели полностью остановились, и Миллс встала, уступая место Эмме. — Почему ты не стала такой же чёрствой и бесчувственной, как все эти богачи? — она не стала набирать большую скорость, довольствуясь легкими покачиваниями от рук Реджины. — Они не все такие. Просто... когда ты находишься в большом бизнесе, неважно, какая именно сфера, приходится очень часто идти напролом, и здесь никогда не будет места эмоциям и слабостям. — Но ты же не такая! — Сейчас, возможно, нет. Но раньше я шла по головам, не разбирая, чью жизнь могу сломать. Я почти превратилась в это, Эмма. Ещё несколько месяцев назад я не могла выразить свои чувства, и меня сопровождали гнев и злость. — И ты с этим справляешься. — Не уверена. Когда ты запираешь эмоции на замок, становится легче. Ты не думаешь о других людях, которым можешь причинить боль, и ты не чувствуешь страх, который я начала испытывать с недавних пор. — Из-за чего он? Наверное, впервые Реджина опустила глаза, и Эмма прекрасно понимала причину. — Из-за меня? — Прости, я не хочу на тебя это взваливать! — Ты боишься серьёзных отношений, — Свон поймала на себе удивлённый взгляд карих глаз. — Боишься отдаться этим чувствам, потому что всё это может рухнуть в любую секунду. Я знаю это, потому что чувствую то же самое. Но вот в чем проблема, — она встала с качели и подошла к Реджине практически вплотную. — Мы уже это сделали! Доверились друг другу, и мне глубоко фиолетово, что это, может быть, слишком быстро, потому что время — это единственный ресурс, который нас ограничивает, и я хочу проводить его с тобой! Сейчас их переполняли смешанные эмоции, и всё, что смогла сделать Реджина, это взять Эмму за руку и повести за собой. Так они шли в приятном шуме вечернего города, пока Миллс не нарушила молчание. — Ты бы хотела уехать в отпуск вместе со мной? — она почувствовала, как Эмма замедлила шаг. — Не прямо сейчас! Ближе к концу сентября, когда закончится очередная суматоха с осенней коллекцией. Свон молчала, пока они продолжали медленно идти по дороге, держась за руки. Ожидание ответа для Реджины оказалось мучительнее, чем могло быть. — Я никогда не была на море, — скромно пробубнила Эмма, опустив голову. — И никогда не летала на самолёте. Да я даже на поезде не ездила! А если у меня морская болезнь или аллергия на солнце? Реджина весело смеялась, отпуская тяжёлый камень с души. — Я сочту, что это «да», — она встала перед девушкой и поцеловала её в губы. — Что думаешь о Сейшелах? — Да хоть в трип по дикой Африке, если я смогу целовать тебя минимум десять раз в день! — И даже больше, дорогая, — она вложила руку Эммы в свою, и они направились в сторону кафе, активно обсуждая возможности поездки. Реджину радовало, что Эмма ни разу не упомянула о невозможности оплатить билет даже в одну сторону, ведь от неё требовалось только быть рядом и ничего больше.