bed friends

            всё начинается на какой-то вечеринке одного из старшекурсников.             джисон тащит его туда, потому что того берёт минхо. хан, интровертный от рождения, смотрит большими беличьими глазами, надувает щёки и обещает целый обед в следующий понедельник, поэтому чонин, скрипя сердцем, соглашается.             там они и знакомятся.             кристофер бан, двадцать четыре года от роду, студент, прославленный блестящей репутацией и своей добротой. он старый друг минхо, потому знакомство проходит без сучка без задоринки.             чонин, поправляя свои недавно окрашенные в блонд волосы и глотая жгучую жидкость (кажется, текилу? он не особо пытался понять), любуется. чан улыбается, слушая, как джисон пытается шутить, перекрикивая пьяную толпу, смеётся, а на его лицо падает свет тусклой лампы, и всё остальное кажется захмелевшему яну неважным. как человек вообще может быть таким красивым?             старший тоже пьёт, и наполненный алкогольной смелостью чонин говорит с ним. они общаются о всякой ерунде: про свои специальности, про глупые случаи, связанные с минхо или ханом, о погоде, в последнее время радующей солнцем, про то, как душно в квартире.             последнее становится решающим аргументом, почему им двоим срочно нужно уезжать к чану. и выразительные карие глаза, блестящие в ночном освещении, совершенно на это не влияют.             а дальше случается одна из самых запоминающихся ночей в жизни чонина.             кристофер оказывается заботливым даже когда пьян в дрова. он спрашивает, удобно ли, не сильно ли, и весь этот шёпот никак не вяжется с сильными руками, прижимающими яна к чужому торсу. чонин честно старается отвечать, но язык заплетается, а руки, пытающиеся стянуть со старшего толстовку, не слушаются и дрожат, как у ребёнка. бан замечает это и великодушно помогает, освобождая от одежды их обоих.             губы чана сносят чонину крышу. они пухлые и мягкие, и его так приятно целовать, что парень просто не отлипает от кристофера несколько минут, замедлив процесс. брюнет не сильно возмущается, лишь обхватывает талию младшего двумя ладонями и изредка переключается на скулы и шею яна, пытаясь отдышаться.             после растяжки чан входит спокойно, и это так хорошо, что чонин изворачивается в его руках, закатывая глаза. старший находит хороший ритм, который нравится им обоим, и что-то говорит, оставляя поцелуи на мочке уха. ян слышит сдавленное и какое-то потерянное "дэхви". имя, явно ему не принадлежащее, но чонину так потрясающе, что плевать.             он с силой закрывает рот, чтобы не вызвать гнев чужих соседей, но сдерживаться сложно, особенно когда толчки становятся глубже. ян поворачивает голову, открывая лисьи глаза, и сталкивается с пронзительным взглядом бана. чонин теряет совесть и расплывается в широкой улыбке, нарочито медленно облизывая губы. чан несдержанно врезается в него снова, покусывая и заигрывая своим языком, оставляет влажный след под ключицей и мягко обхватывает чужое тонкое запястье, принимаясь касаться его ласковыми поцелуями.             ян не выдерживает этой картины и, протяжно застонав, кончает. чан криво улыбается и делает ещё несколько движений, прежде чем следует за ним и выходит, стягивая использованный презерватив.             исчезающий голос разума говорит, что нужно собрать себя по частям, сходить в ванную и уехать, но старший плюхается рядом и приобнимает одной рукой. чонин расслабленно мычит и льнёт ближе к разгорячённому телу, прикрывает глаза, мысленно обещая себе, что насладится мягкой кроватью всего пять минуточек, но позорно плывёт и засыпает.             утро начинается в обед. чонин открывает глаза и находит самого себя в незнакомой комнате, одетого в одну лишь футболку, ему не принадлежащую, и совершенно точно (не) паникующим.             в глубинах квартиры кто-то шуршит тапочками, включается вода и шипит сковородка. пока ян думает, что делать, и пытается найти телефон, звуки прекращаются, а дверь, до этого просто приоткрытая, распахивается полностью, впуская внутрь кудрявого брюнета.             чонин узнаёт его и против собственной воли вспоминает какие-никакие события прошлой ночи, горячие прикосновения и собственный голос, отражённый от картонных стен.             — доброе утро, - с улыбкой говорит чан, стараясь быть не слишком громким. чонин всё равно морщится и удивляется: вчера они оба пили, так какого хрена овощем сейчас выглядит только ян? — прости-прости. твои вещи на стульчике, а телефон на зарядке за тумбочкой. я приготовил завтрак, выходи на кухню, там есть таблетка, она поможет от похмелья.             кристофер выходит из комнаты, вежливо закрыв за собой. чонин растерянно моргает. он что-то не разглядел у этого парня нимба над головой, так что за фестиваль невиданной щедрости к случайному партнёру?             ян слышит вкусный запах, идущий извне, и решает, что если чан и захотел его отравить, то он не особо против.             чонин быстро надевает свои брюки, а рубашку, на которой не хватает двух верхних пуговиц, просто накидывает поверх чановой чёрной футболки, доходящей парню до задницы.             ян выходит на кухню благодаря чистой интуиции. старший уже сидит за столом, но не кушает, видимо, дожидаясь его. эта деталь ещё больше вводит чонина в ступор. настолько, что он едва не летит лицом в плитку, споткнувшись о маленький порожек, но вовремя успевает схватиться за край столешницы.             — о боже, ты в порядке? - чан оставляет телефон, в который смотрел, и бросается к нему, чтобы помочь медленно выпрямиться, — тоже ненавижу этот порог, постоянно о нём забываю.             голова начинает кружиться ещё сильнее, и ян жмурится, вцепившись в руки, его придерживающие.             — прости, - не своим голосом говорит чонин, медленно разлепив веки. бан обеспокоенно разглядывает его на наличие ушибов, но, услышав извинения, смотрит прямо в глаза.             — тебе не за что извиняться. давай, садись, а то омлет совсем остынет.             чан оказывается разговорчивым, что, если честно, отлично вяжется с прославленным образом дружелюбного и талантливого парня со старшего курса. он разрешает называть себя хёном, спрашивает, съедобной ли вышла еда (чонин еле сдерживает слюни, пока желудок издаёт звуки китов. бан чертовски хорошо готовит), а ещё рассказывает какие-то незначительные новости их университета (по правде, яну абсолютно по барабану на новое оборудование в триста седьмой аудитории, но у кристофера так загораются глаза, что парень невольно залипает).             — подожди, это твоя рубашка? боже, я оторвал пуговицы? - лицо чана озаряет ужас, будто он совершил что-то незаконное, при этом стремительно краснея. чонин едва сдерживает смешок: кажется, вспоминать, каким он был прошлой ночью для старшего неловко, — прости. я могу одолжить тебе что-то из своего гардероба…             — забей, - легко отзывается ян, пожимая плечами и откусывая ломтик хлеба. не впервой уже, — я просто останусь в этой футболке, потом отдам.             кристофер выглядит действительно озадаченным, поджимает губы, но не решается спорить дальше.             чонин, глядя на лицо кудрявого, ловит странное чувство, будто видит что-то знакомое, но отказывается на больную голову копаться в этом дерьме. ему бы по старой схеме: ночной секс, дежурные утренние улыбки и растворение в шумной толпе без номеров, а иногда и без имён.             но чан, особенно с таким чудесным завтраком, заслуживает большего. тем более, он близкий человек для друзей чонина, которые твёрдо стояли на том, что они поладят.             ян ловит себя на мысли, что был бы совсем не против продолжить общение. к интуиции он старается прислушиваться.             чонин улыбается, глядя на старшего.             настроение ни к чёрту, но ему действительно нужно в библиотеку.             блондин завороженно смотрит на высокие стеллажи, полные книг, и проводит длинным пальцем по их корешкам, выискивая ту, что попросила забрать юри.             знакомую тёмную макушку он замечает в разделе "романтика", сидящей на корточках и задумчиво изучающей обложку какой-то небольшой книжки. в последний раз они виделись неделю назад, когда чонин отдал чужую футболку, немного поболтали, а потом, проходя мимо в коридорах, кивали в знак приветствия: ян - с лёгкостью, а чан - смущённо отводя глаза.             — "до встречи с тобой", хён? - спрашивает чонин, заставляя старшего крупно вздрогнуть и обернуться, прижав книгу к груди.             — напугал! - возмущённо шипит бан и поднимается. он ниже на пару сантиметров, поэтому смотрит исподлобья.             "очаровательно" - думает младший.             думает совершенно иррационально.             — и как тебе книга? - невозмутимо продолжает свою линию ян, глядя на неё. чан облизывает губы и поправляет выпрямленные ("преступление против природы") волосы.             — я ещё не читал. только…только фильм посмотрел.             — так вот чем занимаются старшаки по пятничным вечерам? - беззлобно фыркает чонин и улыбается. настроение определённо улучшается, особенно, когда бледную кожу австралийца украшает лёгкий румянец.             чан зеркалит его улыбку и хихикает.             — думаю, такой скучный только я. а ты чего здесь? - парень поудобнее перехватывает лямку чёрного рюкзака.             — искал энциклопедию для себя и ещё какую-то фигню для сестры, - чонин показывает уже найденный учебник и абстрактно обводит зал рукой.             — как я понимаю, со вторым ты не справился? - ян без зазрения совести качает головой, и бан смеётся, — давай помогу. что там она попросила?             — какая-то детская книжка про котов, но я не понял, - блондин залезает в телефон и показывает сообщение юри. кристофер внимательно смотрит, даже слегка хмурится, а потом поднимает на младшего глаза, и чонин только по ним понимает, что он тупой.             чан не сдерживает веселья и изгибает бровь.             — "коты-аристократы" - это старый мультфильм диснея, а книжки по ним в той стороне, - бан показывает ладонью, — пойдём, горе-сиделка. кому хоть берёте?             — моему племяннику. он маленький совсем, но юри старается читать сказки на ночь.             — ого, это здорово, - чан заворачивает в нужную сторону, — мои брат и сестра мелкие ещё для детей, поэтому племянников я дождусь не скоро. добрый дядюшка крис к этому времени уже окончательно станет дедом, - чонин смеётся в ответ, слыша, как сразу несколько людей шикают на него. их с баном взгляды пересекаются, и становится ещё смешнее.             — лукас и ханна ведь? - кристофер кивает, — джисон рассказывал, что вы в хороших отношениях. я привык доверять людям с сиблингами.             — так мне повезло…стоит поблагодарить младших за такую возможность, - чан совсем слабо пихает собеседника в качестве подтрунивания.             чонин улыбается, хоть в груди и саднит.             — вот, - крис достаёт нужную книгу с нижней полки и передаёт её яну.             — спасибо, хён. ты уже обедал? давай я угощу тебя, - чонин благодарно смотрит и направляется к стойке библиотекаря. брюнет идёт следом, но смущённо улыбается и начинает отнекиваться, — я настаиваю. давай, в том кафе у универа потрясающие круассаны, ты хоть пробовал их? - получив книги обратно и убрав их в сумку, ян смотрит на чана. тот отрицательно качает головой, — значит, теперь попробуешь. ты спас меня от часа поисков книги! я обязан тебе жизнью.             — не преувеличивай, чонин, - бан хихикает, наблюдая, как драматично распинается ян, пока они выходят из библиотеки.             — я? преувеличиваю?! да никогда! - младший взмахивает рукой, и кристофер натурально сыпется от смеха, наклоняясь вперёд.             "ему идёт смех" - шепчет внутренний голос, и ян не может не согласиться.             на тарелках - разрезанные и наполненные разной начинкой круассаны (чонин просто и лаконично называет их французскими бутербродами), рядом стаканы с виноградным и ананасовым соками, а в воздухе непринуждённая беседа.             — … так мы и познакомились с хо. а ты с ними? - чан закидывает в рот аккуратно разрезанный кусочек блюда и делает глоток напитка.             — на первой встрече первокурсников ещё весной. джисон-и подсел ко мне и не затыкался все два часа, пока я не начал отвечать, - ян с теплом улыбается. он любит хана за его неисчерпаемый оптимизм и энергию, которую парень копит, сидя в своём интровертном мире, — потом подтянул и минхо-хёна. они же как два сапога, никуда друг без друга.             — скорее, две палочки твикс.             — или палочки для еды. разделишь - сломаются.             парни смеются.             чонин давно не чувствовал себя так легко и спокойно с почти что незнакомым человеком.             — как насчёт игры в десять вопросов? - спрашивает чан. младший выгибает бровь, и брюнет спешит объясниться, — задаём любые вопросы по очереди. у каждого из нас их десять.             — лёгкий способ познакомиться поближе, - понимает ян и кивает, — хорошо, я начну. любимый цвет?             — чёрный и белый, а твой?             — ммм, оранжевый, красный и белый.             — да ты настоящий огонь, - тепло улыбается кристофер.             — есть такое, - чонин жмёт плечами, усмехаясь, — острая еда - да или нет?             — нет. я умираю, если ем острый рамён, - чан легко смеётся, продолжая кушать. он делает небольшую паузу, думая, после чего продолжает игру, — любимая вещь в гардеробе?             — ох, это сложно, - блондин серьёзно размышляет, мысленно перебирая все кофты, куртки, штаны и прочее, прочее, прочее, — думаю, кастомная пара кроссовок, которую семья подарила мне на день рождения. они расписаны на заказ узором с цветами вишни.             — воу, звучит очень круто, - чан искренне восхищается.             — в жизни ещё круче. так…любимый жанр фильмов?             — такого нет, я всё люблю. но чаще всего какие-то весёлые фильмы. марвел тоже люблю.             ян с интересом слегка наклоняет голову в бок, улыбаясь ещё шире.             — тогда мы обязаны пересмотреть "финал" вместе, господин бан, - хитро тянет чонин, веселя старшего ещё сильнее.             — это будет честью для меня. команда кэпа или железного человека?             — команда чёрной вдовы.             крис смеётся.             — отличный выбор, огонёк. спрашивай.             — по чему в австралии ты скучаешь больше всего? кроме семьи, конечно.             — наверное, океан, - бан явно вспоминает моменты, проведённые на берегу и в воде, а затем тоскливо улыбается и говорит так особенно, будто о любимом человеке, — я очень любил ездить на пляжи с семьёй.             чонин невольно разделяет чужой восторг, хоть и никогда не был у океана. у чана кристально чистые эмоции, такие звонкие и искренние, что их невозможно не отзеркалить.             — как твоё настроение сейчас? - спрашивает старший, закончив со своим круассаном.             — чудесно. ты хорошенько его поднял своим появлением, хён, - ян видит скромную улыбку на чужих губах и не может сдержать свою, — хорошо, давай так... ты смущён тем фактом, что мы переспали?             карие глаза округляются, и чан замирает прямо со стаканом в руках. его лицо снова розовеет, и чонин молча ликует. заставлять хёна краснеть - его новое хобби.             кристофер неловко смотрит вниз и подносит сок к губам. он прикусывает нижнюю губу, и это так отличается от всего, что происходило той ночью, но ян ловит с этого кайф.             — это было неожиданно, - наконец отвечает бан, прокашлявшись, — я… да. в отличии от тебя, кажется.             — ага, - легко говорит ян, — я давно перестал смущаться от таких вещей. тебе не о чем волноваться, хён. если ты не захочешь, я не вспомню об этом. хотя, стоит признать, это была шикарная ночь.             чан возмущённо мычит, закрывая лицо руками и нервно смеясь. его "о боже!" смешит яна так сильно, что он едва не падает лицом на стол.             — ты доведёшь меня до инфаркта, - хнычет бан, прячась от чужого взгляда.             — да, но перед этим стоит доиграть. твоя очередь, хён.             — скольких людей в своей жизни ты целовал?             — ох, вот это жёстко, - притворно ужасается ян, пока старший бросает псевдо-злой взгляд, — если не засчитывать чмоки в мамины щёки, то семерых. включая тебя, кстати.             — какая честь, - смеётся кристофер, наконец убирая ладони от красивого лица.             — не слишком гордись собой, хён. что насчёт твоих половых партнёров? сколько было их?             — как грязно, - щурится чан, но отвечает спокойно, — трое.             — да я сорвал куш, - губы растягиваются в дразнящей улыбке, обнажая белые зубы.             чонин определённо не признается, что видит, как дёргается чужой кадык. чан напрягается, и - ян уверен - не из-за смущения.             внутри ликуют бесы.             они должны были собраться вчетвером, но суни плохо себя чувствовал, и заботливые родители сони и хо решили променять вечер с друзьями на заботу о пушистом ребёнке.             поэтому сейчас две коробки с пиццей пепперони и бутылку вина открывают только они вдвоём. на экране ноутбука лица коула спроуса и хейли лу ричардсон, потому что чан любит мелодрамы, а чонин никогда не смотрел "в метре друг от друга" ("не смотрел?! я обязан это исправить!"), на часах семь вечера, за окном моросит дождь, а дома у бана так тепло и по-домашнему уютно, что ян еле борется с сонливостью.             старший зажигает гирлянду жёлтого цвета, висящую на стене, и плюхается рядом с чонином на диван, перед которым они разместили импровизированный столик из двух табуреток. шумит вентилятор (потому что всё ещё душно), а сюжет про влюблённых на экране медленными шагами начинает развиваться.             чонин говорит, какой же коул секси, на что чан смеётся, запрокинув голову. младший не перестаёт ёрзать в поисках самого удобного положения, и в итоге находит его, слегка опустившись, чтобы лечь наполовину, и прислонившись макушкой к чужому плечу. бан не возражает, и ян полностью расслабляется.             — я бы не смог так, - тихо произносит кристофер спустя пятьдесят с чем-то минут фильма, потягивая третий бокал.             — ты про что? - таким же негромким голосом спрашивает ян, облизывая губы от вкусного соуса.             ему нравится, какая атмосфера царит в комнате. он давно не смотрел фильмы, а дома - тем более. так часто собиралась вся его семья или только чонин с братьями, но те времена растворились, как сахарная вата в воде.             оставив лишь мутную жижу после себя.             — не касаться любимого человека. я и с друзьями супер тактильный, а про отношения вообще молчу, - чан хочет потянуться за пиццей, но ян опережает его и вручает кусок сам, — а ты тактильный?             — в обычной жизни средне. а в отношениях…не знаю.             чан хмурится несколько секунд, хлопая глазами, после чего его брови резко поднимаются наверх.             — ты никогда не встречался?             — встречался, но лет пять назад, наверное. ещё в школе.             — а как же семь людей, которых ты целовал? - крис выпрямляется, переключая всё внимание на блондина.             — секс, - легко отвечает чонин, пожимая плечами. старший продолжает разглядывать его недоверчиво, — да ладно, хён. ты из тех, кто осуждает разовый контакт?             — если он безопасен, то нет, просто…у меня в жизни такого не было, - бан чешет затылок, неловко оглядывая комнату позади яна, — я был в долгих отношениях со школы, так что…             — "был", - подмечает младший. взгляд чана леденеет.             — всё закончилось…не очень хорошо. он был…он слишком хотел контролировать всё.             — и давно вы расстались? - чонин полностью садится, внимательно смотря на собеседника.             весь бан тускнеет, едва заметно напрягается, вытягиваясь, словно струна.             — около семи месяцев назад. наверное, глупо, что всё ещё болит, - брюнет невесело усмехается, и ян сводит брови к переносице.             — это не глупо, хён. это чувства, и с ними нужно жить, - чонин улыбается, вкладывая в это всю поддержку, на которую способен, — в ту ночь…ты назвал меня другим именем, - бан снова вытягивает лицо в ужасе, — дэхви - это те самые "долгие отношения"?             — да…да, это он. прости.             — я сказал это не для извинений. он ведь из нашего университета? я слышал это имя.             — ага. он в параллельной мне группе.             — и ты не пытался его забыть?             — каким образом?             ян долго смотрит на него, делая глоток вина. в карих глазах мелькает осознание, и кристофер теряется.             — я…нет, боже, - тараторит бан, хватаясь за собственные щёчки.             чонин лукаво улыбается, наслаждаясь терпким послевкусием.             — что насчёт восемнадцать плюс версии десяти вопросов? - спрашивает он, слегка прищурившись.             — ты точно смерти моей хочешь, - стонет чан, запрокинув голову.             — хорошо, тогда я спрашиваю, а ты говоришь - да или нет. грубый секс?             — …да, - подумав, отвечает бан.             — нежный?             — да.             — ролевые игры?             — не пробовал, но думаю, что возможно.             — засосы?             — да, но не на видных местах.             — ставить их или получать?             — я не могу сказать "да" или "нет" на этот вопрос. но и то, и то.             — бдсм?             — нет.             — что насчёт секса без чувств?             — возможно? я не знаю.             — а секс по дружбе?             чан останавливается, явно поняв, что происходит. он резко смотрит в лисьи глаза, шокировано выискивая намёк на шутку или несерьёзность, но чонин в ответ глядит без капли юмора.             — это не то, о чём стоит говорить после вина, - сухими губами выговаривает бан.             — ты не ответил.             кристофер молчит.             — да, - шепчет он.             ян снова улыбается.             он откладывает пустой бокал на табуретку и приближается к чужому лицу, после чего резко разворачивается и ставит на паузу сцену дня рождения.             — тебе стоит досмотреть, - не своим голосом говорит чан, наблюдая, как младший приближается и привстаёт на коленях.             — он умрёт, а она выживет, - чонин жмёт плечами и стягивает синюю толстовку через голову, оставаясь в одной футболке.             бан ничуть не скрывает, что зависает, увидев полоску оголённой кожи, и это льстит.             — ты слишком умный для мелодрам, - как в трансе произносит брюнет, медленно и осторожно забираясь под края лёгкой ткани.             ян покрывается мурашками.             — а ты слишком красивый, чтобы просто сидеть, - младший подползает ещё ближе и опускается на чужие колени, слегка ёрзая, — и слишком болтливый для того, кто собирается быть моим топом этой ночью.             большего чану и не надо.             он припадает к острой линии челюсти, выцеловывая её, шарится руками по тёплому телу, пальцами щекочет пресс. ян мычит, запуская одну руку в кудрявые волосы, а второй стягивая чужую толстовку. губы сталкиваются в громком поцелуе, и чонин, оголив верхнюю часть тела старшего, кладёт обе ладони на его шею.             если парень тёплый, то кристофер - чёртова печка.             старший тянет его ближе, переключаясь на впадину меж ключиц. ян запрокидывает голову и послушно двигается, чувствуя, как аккуратно бан подхватывает зубами и оттягивает на себя кожицу.             чонин не хочет сидеть смирно. он извивается хитрым лисом, дразнит, покачиваясь туда-сюда и получая закономерную реакцию, которую чувствует задницей. чан зыркает с налётом недовольства, но не пытается остановить, занятый полётом белой футболки на пол, а затем и грудью партнёра.             — хё-ё-о-он, - тянет ян, когда кристофер прикусывает чувствительный розовый сосок. парень кожей чувствует, как доволен его реакцией бан. тот коротко касается этой части тела языком и дует на влажный участок, затем проделывает это и с другой половинкой, на что получает ещё больше движений в области своего паха.             — чёрт, огонёк, - старший впивается в бока яна, удивлённо замечая, как хорошо собственные руки смотрятся на талии, но нет времени и сил отвлекаться - чужие губы на вкус как вино, их хочется целовать-целовать-целовать.             чонин касается ширинки чёрных чановых джинс длинными пальцами, и бан шипит.             — в спальню. срочно.             тюбик смазки обнаруживается в комоде, чонин - в коленно-локтевой, а пальцы чана - уже два - внутри.             ян облизывает сухие губы и слепо качает бёдрами, пытаясь насадиться поглубже, но чан не даёт, полностью контролирует процесс, чтобы не навредить. в чонине жарко и узко, так, что бан начинает чувствовать лёгкое головокружение при одной мысли о своём члене внутри.             — ну пожалуйста! - хнычет блондин, неуправляемо двигаясь. пальцы задевают простату, и парень срывается на вскрик. бан движется в том направлении и наклоняется, чтобы оставить поцелуй на острой лопатке.             — потерпи немного, маленький, - оставляет мурашки на теле младшего.             через какое-то время чан заканчивает растяжку и отстраняется ненадолго. ян, пользуясь моментом, переворачивает их и снова нависает, как в гостиной.             чонин горячо целует, пуская в ход юркий язык, и тянется за презервативом, который раскатывает по чужому органу одной рукой. блондин плавно опускается на член, и их голоса сливаются в один стон.             бан двигает бёдрами, подмахивает, сталкивая их с характерными звуками, и ян закатывает глаза, выпуская громкое "ох". он старается помогать, но не может установить ритм, и хён берёт всё в свои руки - буквально, потому что обхватывает чонина и опускает его несколько раз в тот момент, когда сам поднимается. они двигаются навстречу, и это так хорошо, что ян держится за чужое крепкое тело, боясь свалиться.             голова пуста, но чонин не может не восхищаться тем, как в полумраке комнаты выглядит кудрявый. он пялится вниз, туда, где их тела соединяются, прижимает к себе и периодически оставляет жгучие поцелуи-укусы на чужой груди, пока ян смотрит на него. бан, видимо, чувствует это и поднимает голову, сталкивая их взгляды на сильном толчке. крис довольно улыбается, видя, как младший мычит, приоткрывая розовые губы. он подтягивает парня к себе и выпрямляется, чтобы быть на уровне его уха. шёпот опаляет левую часть лица, а смысл слов, сказанных чаном, заставляют вспышку возбуждения пройтись по телу ещё раз.             — в тебе чертовски хорошо, - бан резко насаживает его, и младший сжимает кожу партнёра сильнее, — такой узкий, горячий…огонёк, ты потрясающий.             ян сглатывает слюну и склоняет голову, чтобы оставить на пухлых губах ещё один поцелуй.             — я сейчас кончу, - шепчет чонин между двух стонов. горячие пальцы касаются его члена одновременно с укусом, который чан оставляет чуть ниже ключицы, и ян взрывается, сжимая его в себе.             бан останавливается, заботливо позволяя обессиленному младшему полностью лечь на него. чонин тяжело дышит, его голова абсолютно лишена мыслей, и всё, что держит парня в этом мире - это ощущение вспотевшей ладони, невесомо поглаживающей его от макушки и до самых ягодиц. проходит некоторое время, прежде чем старший аккуратно переворачивает их и опускает блондина на помятые простыни, стараясь держать испачканную спермой руку подальше.             чонин наблюдает из-под прикрытых век, как чан тянется к тумбе и вытирает грязную ладонь. кристофер хочет сделать что-то ещё, но его останавливает тонкое запястье, тянущее на себя.             — что такое? болит где-то? - брюнет обеспокоенно садится ближе, оглядывая худое тело на наличие ран.             — хён, - ян улыбается и привстаёт на локтях. кончик языка пробегает по пересохшим губам, и парень останавливается всего в паре сантиметров от сконфуженного лица бана, — я хочу, чтобы ты тоже кончил, - острые коленки призывно раздвигаются, и чонин медленно тянет руку старшего, оставляя её на внутреннем стороне своего бедра, — закончи начатое, крис.             засыпают они только через час, когда голос яна совсем срывается от громких звуков, на его теле появляется след зубов, а чан доводит до второго оргазма, бешено вбиваясь в податливого огонька.             кристоферу приходится заставлять младшего идти в ванную, пока он сам неаккуратно меняет простынь на новую. чонин, снова в той же чёрной футболке и новеньких боксерах, которые бан ещё не успел примерить, ложится на кровать, вслушиваясь в шум воды за стенкой, и, убаюканный теплом комнаты и вкусным запахом чана, засыпает.             бан выходит из душа, полотенцем вытирая мокрые волосы. картина, открывшаяся ему, заставляет парня остановиться на несколько секунд, пока его сердце наполняется умилением.             чонин сопит на самом краю кровати, обнимая маленькую декоративную подушку. колени приподняты к животу, а рот приоткрыт, пока светлая чёлка падает на закрытые глаза с подрагивающими чёрными ресницами. за его спиной ещё почти метр пространства, но огонёк всего в паре сантиметров от падения, поэтому чан, не сдерживая глупой улыбки, подходит ближе и аккуратно подталкивает младшего к безопасному месту ближе к середине.             кристофер ложится рядом, лицом к спине парня, накрывает их обоих лёгким одеялом, и закрывает глаза, положив ладонь на бок яна.             чонин просыпается, чувствуя горячее дыхание на задней части своей шеи. его рука накрывает чужую большую ладонь, переплетая пальцы. сквозь маленькую щель в занавесках на кровать падают солнечные лучи, и ян медленно разворачивается в чужих объятиях.             кристофер крепко спит, продолжая прижимать младшего к себе. парень мягко улыбается и зевает, прикрыв рот рукой. выбраться из хватки, не разбудив при этом чана, оказывается не очень-то и просто, но ян справляется и, умывшись прохладной водой, выходит из спальни.             — боже, - шепчет он, придерживая голову. в этот раз она кружится не так сильно, и хорошо.             чонин обречённо вздыхает, когда видит остатки вчерашнего вечера. им было не до уборки, поэтому всё осталось на прежних местах. ян выключает бедный ноутбук и ставит его на зарядку, выносит табуретки на их законное место, ставит пустую бутылку вина у мусорки, а оставшуюся пиццу греет в микроволновке. парень неуверенно заглядывает в холодильник, твёрдо решив приготовить завтрак, но не зная, как кристофер отнесётся к такому хозяйничеству на его кухне. поэтому чонин, пораскинув мозгами, достаёт молоко и хлопья. компромисс.             к моменту, когда блондин кладёт две пары столовых приборов, из коридора раздаётся шлёпание босых ног. чонин оборачивается и приветливо показывает знак пис, улыбнувшись с ямочками.             — привет, хён, - ян распрямляется, — помни про порожек.             чан смеётся и переступает опасность. он трёт глаза и плюхается на стул, явно не готовый жить пока.             чонин заканчивает все приготовления и садится напротив него.             — как спалось? - интересуется бан, закидывая в рот ломтик хлеба.             — шикарно, - отвечает ян, перекатывая вилку. он думает, как подойти к волнующему вопросу, но решает, что пластырь лучше отклеивать сразу - очень похоже на чонина, — ты помнишь наш вчерашний разговор?             — даже слишком отчётливо, - спокойно говорит старший. он, кажется, уже начинает мириться с прямолинейностью и отсутствием стыда у своего младшего.             — я был серьёзен, - чонин облокачивается на спинку стула, хватаясь за край длинной футболки.             — я не сомневаюсь в этом, огонёк. но я… всё ещё не знаю, что чувствовать.             — я не хочу и не стану заставлять тебя делать это против своей воли. но, - ян сглатывает. он не знает, почему нервничает, — если ты поймёшь, что хочешь быть моим другом с привилегиями, я всегда на связи. в любом случае, подумай обо всём и скажи мне о своём решении.             карие глаза теплеют.             — спасибо, йени. "я думаю о твоём предложении" чани-хён, 1:21             ян жмурится и снимает очки для чтения, позволяя глазам чуть отдохнуть. он отталкивает от себя энциклопедию, которую взял в библиотеке, и смотрит сообщение, присланное старшим.

"и что надумал?"

огонёк, 1:22

"я надеялся, что ты спишт" "теперь мне неловко \\\ \\\" чани-хён, 1:22

"и почему я не удивлён что ты используешь такие смайлики"

"ну что за прелесть"

огонёк, 1:22

"ян чонин, прекрати меня смущать" чани-хён, 1:23

"это не я написал в час ночи чтобы поговорить о возможности быть друзьями по постели"

огонёк, 1:23

"я удаляю твой номер и уезжаю из страны" чани-хён, 1:23

":(((("

огонёк, 1:23

"а если серьёзно хён?"

огонёк, 1:24

"я не уверен, правильно ли это. никогда не спал с кем-то вне отношений" "но, буду честен, хочется этого ужасно" чани-хён, 1:24 "с тобой, я имею в виду" "только с тобой" чани-хён, 1:25             чонин чувствует себя глупой школьницей, когда улыбается. область груди затапливает тягучее тепло.

"да или нет?"

огонёк, 1:25

"да" чани-хён, 1:25

"приезжай ко мне, если хочешь"

"вот адрес"

огонёк, 1:25

            — мы честны друг с другом. если не нравится - говорим, - произносит ян, наслаждаясь поцелуем, который старший отпечатывает на сгибе шеи и плеча. мычание служит сигналом, что бан его услышал, — это первое. второе - любые эксперименты обговариваются, чтобы избежать триггеров, а ещё… это просто секс без чувств. я наслаждаюсь процессом, а ты - процессом и чувством залечивающегося сердца, - чонин несдержанно глотает воздух, когда брюнет облизывает его адамово яблоко, — что ты хочешь добавить?             чан нехотя отрывается, поправляя взмокшую чёлку. он задумывается и смотрит в глаза яну.             — если мы влюбимся в кого-то, начнём встречаться, всё это немедленно прекратится. я не хочу быть частью измены, - чонин смотрит на лицо своего собеседника и удивлённо моргает. он никогда не видел старшего настолько серьёзным, — отметины… не на видных местах, хорошо? и…ты хочешь кому-то об этом рассказывать?             — мне всё равно, - ян жмёт плечами, — если ты не хочешь, я не стану болтать.             — договорились, - чан расслабляет плечи и улыбается уголком губ, протягивая свой мизинец, — deal?             чонин хихикает в ответ и жмёт своим мизинчиком. как будто не любовниками становятся, а кексы из песка на листья меняют, ей богу.             — deal.             — ну что ты там смотришь, хё-ён! - ноет брат, недовольно глядя на старшего.             чонин отрывается от экрана телефона, не в силах спрятать глупую улыбку. взгляд слегка смазанный, потому что он всю дорогу до парка внимательно смотрел в чат с крисом, и парень трёт глаза.             — прости-прости, чону, я уже попрощался, - студент прячет телефон в карман, поднимая руки в беззащитном жесте. братишка злобно щурится и поднимает вверх пачку любимых чонином чипс.             — я сейчас сам их съем и тебе ни крошки не отдам! - темноволосый высовывает язык и прижимает снэк к своей груди.             — ах ты мелкий негодник! - ян-старший кидается на него, но брат проворнее: он успевает вскочить с их пледа, наполненного разными закусками, сладостями и напитками, и несётся по небольшому холму вверх.             чонин бросается следом, громко хохоча, когда школьник заплетается в ногах, но не теряется и бежит зигзагами между густых деревьев. чону скачет, поворачиваясь и дразня старшего, пытается обманывать резкими движениями, но ян, пусть и задыхается от неожиданной нагрузки, не ведётся, прикладывает оставшиеся силы и валит брата на траву.             раздаётся хруст, и парень обеспокоенно смотрит вниз. ян-младший выглядит совсем как новенький, и чонин с ужасом осознаёт, что это был звук его любимых лейс.             — не-е-е-ет! - ян драматично хватается за пострадавшую и поднимает её к небу. чону заливисто смеётся, хватаясь за колющий бок.             они, прихрамывая от усталости, возвращаются к своему месту и начинают братский пикник заново. чонин разливает сок по бумажным стаканчикам, которые младший усердно разрисовывал смешными рожицами, высунув кончик языка, чону открывает все закуски и сделанные мамой бутерброды, после чего открывает хёнов ноутбук и включает плейлист "big three", составленный ещё года три назад специально для таких посиделок.             младший делится успехами в школе, говорит, что друзья из параллели обещали научить его кататься на скейте (чонин, как ответственный старший, делает лицо мастера йоды и наставляет быть аккуратным, но в ответ слышит лишь хихиканье), а потом пересказывает суть ролика одного из их любимых блогеров, который старший не успел глянуть. ян кратко говорит о своих новостях, считая, что ничего интересного у него не происходит (чону ещё мал для тех тем, где что-то происходит).             всё проходит спокойно ровно до того момента, когда чонин по привычке выкладывает на одну тарелку больше, чтобы положить эклеры. парень замирает с коробкой выпечки в руках, понимая, что именно только что наделал.             он не смотрит на чону. тот затихает, и звуки парка, полного детей, их родителей, птиц и всего прочего, теперь кажутся назойливым белым шумом. весь мир замирает для них двоих, давая трещинам с грохотом расползтись паутинкой.             ян закусывает губу до побеления.             он не смог тогда и не может даже сделать вид, что всё хорошо.             чонин смотрит на младшего брата. глаза чону наполнены слезами, что блестят на свету. подросток сжимает губы в тонкую полоску и впивается пальцами в ткань своих синих джинс.             чонин не может защитить чону.             чонин его подвёл. он их подвёл.             — эй, мелкий, - блондин пытается совладать с эмоциями и нервно приподнимает уголки рта, изображая улыбку. его трясёт, — иди сюда.             ян подползает ближе и широко расставляет руки. темноволосый падает в его объятия, прижимается ближе и прячет мокрые дорожки слёз, уткнувшись в плечо брата.             — почему это произошло с нами, хён? - отчаянно шепчет мальчишка, и чонину приходится запрокинуть голову назад, чтобы не разрыдаться.             — не знаю, я не знаю, прости меня, - бормочет чонин в макушку школьника, с силой жмурясь.             они сидят вдвоём посреди большого парка, полного чужого счастья.             они своё потеряли вместе.             — что стряслось? - совсем невпопад спрашивает чан, оторвавшись от бедра партнёра.             — а? чего? - яна выдёргивают из сладкой пелены удовольствия, и он потерянно возвращается на землю, где чувствительная кожа на внутренней стороне значительно покраснела от долгих ласк.             — ты сам не свой весь вечер, чонин-и. так резко попросил приехать. всё хорошо? - чан окончательно отстраняется и садится прямо на пол между ног младшего, оставив тёплые руки согревать их.             — я…да, - ян пытается сосредоточиться на моменте, в котором находится, но у него не очень получается, и это только ещё больше напрягает кристофера.             брюнет смотрит выжидающе, бегает глазами по фигуре в очаровательно-растянутой футболке с котиками, но быстро сдаётся, зная, что чонин не расколется, как не бей по этому грецкому ореху. вместо дальнейшего допроса чан аккуратно обхватывает тонкие запястья, до этого валяющиеся на постели, и поочерёдно чмокает выступающие на них вены. старший глядит снизу вверх так внимательно и спокойно, что в носу снова щипит.             — мы знакомы не так давно и хорошо, чтобы делиться какими-то важными вещами друг с другом, но хочу, чтобы ты знал - я рад твоему появлению в моей жизни. и я всегда готов выслушать тебя и помочь, если это понадобится, огонёк.             чонин кивает несколько раз, благодарно улыбаясь.             — я тоже рад нашему знакомству, хён, - говорит он искренне, но быстро меняет улыбку, добавляя в неё любимые нотки хитрости, — иначе бы кто втрахивал меня в эту кровать, м?             — невыносимый, - с хрипотцой смеётся бан, но чонин-то видит, как он сглатывает, когда поднимается и ставит руки по обе стороны от младшего, чтобы наклониться и коснуться чужих губ.             ровно через один акт секса, полного мягких поцелуев по всем частям тела, потому что крис очевидно в настроении для нежностей, а ян очевидно не против, они, всё ещё липкие, потому что до ванной целых семь метров, лежат плечом к плечу и спорят.             — мы ели пиццу в прошлый и позапрошлый раз, ян чонин, тебе ещё не надоело? - бан, сложив руки на крепкой груди, разглядывает меню пиццерии, открытое на телефоне парня.             — пицца не может надоесть, хён! - чонин с умным видом поднимает вверх палец, — во-первых, она охуенная, а во-вторых, она охуенная в квадрате.             — гений, - хохочет кристофер, — ну давай закажем бургеры с картошкой, умоля-я-яю. я с тобой скоро начну по-итальянски болтать.             — а по мне это очень даже сексуально, - фырчит блондин от смеха и поворачивается на бок, приподнявшись на локте, — если мы заказываем бургеры, то я беру тебе тот с ананасом! - глаза старшего расширяются от ужаса, но ян опережает его: — мой дом, мои правила, ничего не знаю.             чонин ждёт, что чан накинется на него и начнёт щекотать или что-то в этом духе, но этого не происходит. вместо того бан, поразмыслив несколько секунд, меняет своё положение так, чтобы нависнуть над младшим. ян не показывает своего удивления, лишь играюче вскидывает бровь. он хочет посмотреть, что придумал крис.             австралиец понижает голос, уже зная, что чонину нравится.             — позволь мне тебя убедить, огонёк, - старший припадает к голой шее, покрасневшей от прелюдий, тягуче целует от линии челюсти и до самой ямочки между ключиц, размашисто проходится по ней языком и идёт дальше, — пицца - это, бесспорно, очень вкусно, но разве ты не хотел бы сейчас сочного бургера с курицей? - поцелуй на небольшой родинке чуть выше подмышки, щекочущий и заставляющий младшего вздохнуть невпопад, — а что насчёт картошки? хрустящая, солёная, с твоим любимым сырным соусом… м, разве тебе бы не хотелось? - чан опускается, заставляя яна полностью лечь на спину, подняв колени. кудрявый пользуется этим и ныряет рукой под бедро, фиксируя его на одном месте. он садится и, глядя в лисьи глазки, целует острые коленки по очереди, пальцами одной руки скользя до области паха и обратно. чонин знает, что его бессовестно дразнят, но не поддаваться сложно - хочется получить поцелуй в губы и такое нужное прикосновение к члену, — я всё ещё не заставил тебя поменять своё мнение, маленький?             яну приходится прочистить горло под смеющимся взглядом старшего, чтобы совладать с голосом.             — н-не думаю, что этого достаточно, - чонин делает задумчивый вид и смотрит исподлобья, раздвигая ноги шире. голодные глаза кристофера даже не скрывают, что пялятся.             — хорошо, ян чонин, - бан ложится на него сверху, придерживая свой вес одной рукой. блондину приходится приподнять голову, чтобы встретиться с собственным отражением в чёрных зрачках. широкая ладонь ложится на его член слишком неожиданно, и ян не сдерживает довольного мычания, — я попробую по-другому.             чан двигает рукой по всей длине, оставляя большой палец на головке. им он невесомо водит по кругу, заставляя младшего хныкать от ещё большего количества стимуляции. чонин закрывает глаза и хватается за шею кудрявого, слегка отрываясь от постели. парень замечает это и свободной рукой ныряет под поясницу блондина, склонившись ещё ближе к чужой груди. губами старший накрывает приподнявшийся сосок, проходясь по расщелине языком.             ян стонет, когда движения на его органе становятся быстрее благодаря использованию смазки. одновременно с этим чан оттягивает кожу на рёбрах, слегка прикусывает, снова играется с грудью. рука устаёт, и кристофер пускает в ход другую, ещё сильнее спускаясь вниз.             чонин не успевает сказать дрожащее "я скоро", потому что старший, придерживая член одной ладонью, проводит языком по всей длине. ян вскрикивает и кончает, окончательно падая на подушки.             — прости, - блондин обеспокоенно смотрит вниз и тянется за влажными салфетками, которые они предусмотрительно оставили на тумбе.             кристофер вытирает перепачканные губы и нос, улыбнувшись. он быстрым движением наклоняется и крадёт чмок у партнёра, пока тот смеётся.             — абсолютно отвратительно, - сквозь хихиканье проговаривает ян, пытаясь восстановить дыхание и вытирая рот запястьем, — сделай так ещё раз, хён.             чан слушается и целует снова и снова. ян жмурится от удовольствия, как кот, но отстраняется.             — мне нужно помочь тебе, - младший выразительно смотрит вниз, где кристофер всё ещё напряжён.             — обязательно поможешь, - бан поднимается с кровати, едва не упав, и направляется в ванную, по пути крича конец своей фразы, — но после того как мы поедим мои бургеры без ананаса!             чонин смеётся, нежась в куче подушек, и тянется за телефоном, чтобы зайти на сайт любимого фастфуда кристофера.             — хён, отстань! - ян отворачивается от друга, пряча открытый чат с баном.             любопытный от природы феликс сдувается, в отместку кидая в него салфетку. австралиец выпячивает губы недовольной уточкой, но чонину не особо есть до этого дело, а сынмин, сидящий напротив них, спокойно пьёт свой чай из термоса.             — ладно тебе, оставь его, - ким орудует палочками и ворует наггетс из ланч-бокса яна, — если чонин даже за еду не хочет бороться, значит, ему пишет кто-то на уровне королевы британии.             — я всё ещё тут, - не отрываясь от переписки, говорит младший, — и я собираюсь отомстить тебе за этот наггетс, поверь.             — сначала отбейся от ёнбока, который собирается убить тебя, если не узнает, кому ты пишешь.             — никому, кто мог бы вас волновать, - ян убирает телефон в сторону под вскрик "ну наконец-то" от ли, после чего кладёт оба локтя на стол и, улыбаясь, приступает к обеду.             феликс и сынмин с подозрением переглядываются.             разговор про таинственного получателя чониновых сообщений откладывается, потому что блондин вспоминает о вечернем сеансе кино, на которое они с чону купили билеты. оставшееся время перерыва одногруппники обсуждают новинки в мире кино и предстоящую пару философии, на которой чанбин-хён снова будет кидать на сынмина влюблённые взгляды через всю аудиторию. ёнбок и чонин хихикают, глядя, как ким цокает, после чего собирают вещи и бегут в нужный кабинет.             день заканчивается удивительно быстро. ян даже успевает забежать к чану в комнату студсовета, чтобы оставить вторую баночку бананового молока на столе, а потом спешит домой.             чону уже ждёт его у подъезда, подготовив речь об опозданиях и их недопустимости. старший брат лишь закатывает глаза и обещает купить мармеладки в качестве компенсации, на что тут же получает утвердительный кивок и смеётся.             парни поднимаются в квартиру, чтобы чонин мог переодеться и оставить вещи, но время неумолимо близится к пяти, и приходится ускориться. обратно они почти что бегут, спускаясь по ступенькам наперегонки. ян-старший выигрывает и выбегает из подъезда, оборачиваясь назад.             — чонин! - кричит знакомый голос, и парень чувствует, как его бережно хватают за плечи. он резко поворачивает голову, едва не сталкиваясь носами с кристофером. тот выглядит оторопевшим.             — ох, хён, привет! - ян тяжело дышит и делает шаг назад, приподнимая уголки губ, — ты чего тут?             из многоэтажного дома выбегает чону и хмурится, увидев эту картину. школьник с осторожностью подходит ближе, наблюдая за незнакомым человеком.             — о, знакомьтесь, - чонин мягко подталкивает яна поближе, — это ян чону, мой младший брат. а это чан-хён, мой… - парень слегка теряется, из-за чего старшему приходится сдерживать смешок, —...мой друг.             братишка долго смотрит на него и открывает рот, чтобы что-то сказать, но кристофер опережает его.             — приятно познакомиться, - бан обворожительно улыбается, показывая ямочку на щеке, и младшему ничего не остаётся, кроме как пожать протянутую руку. крис переключает внимание на другого яна и вытаскивает из своего рюкзака папку, — хо просил передать тебе эту штуку, сказал, что это для проекта.             — о, чёрт, - чонин смотрит на время, — спасибо! прости, чону, я мигом.             — вы опаздываете? - блондин кивает в ответ, — я могу занести сам.             — правда? ты никуда не торопишься? а как же то собрание?             — отменилось, - лаконично говорит бан, — я оставлю у тебя на столе, беги давай.             — спасибо, хён, ты лучший! - говорит ян вслед и подгоняет брата, что внимательно слушал и молчал.             чонин замечает пристальный взгляд на себе, лишь когда они садятся в автобус. студент выгибает бровь в немом вопросе.             — ты не рассказывал, что встречаешься, - спокойным тоном разъясняет ян-младший. блондин давится воздухом.             — я ни с кем не… подожди, ты про чана? мы друзья, - ян улыбается, скрывая нервозность.             — ты был в курсе его планов, - чону чувствует что-то неладное в голосе брата и начинает расплываться в бесячей ехидной ухмылочке, пока тот тушуется.             — это в порядке вещей у нас. я в курсе планов и джисон-и, но мы ведь не встречаемся, - оправдывается ян.             — он знает пароль от твоей квартиры , - легко парирует младший, откровенно веселясь.             чонину нечего ответить. он конкретно прокололся, позволив брату заметить это, поэтому единственный способ закончить разговор, сворачивающий не туда, - разыграть карту старшего.             — так, мелкий, - ян принимает суровый вид, — не лезем, куда не надо!             чону еле сдерживается от хохота, но поднимает руки и говорит "ладно-ладно".             вечером того же дня, плавно перетекающим в ночь, чонин с блокнотом и пеналом плюхается на кровать, где уже стоит его телефон, отсчитывающий минуты видеозвонка с крисом.             — а что насчёт секса у зеркала? - спокойно уточняет ян, играясь с ручкой. бан, пусть и весь покрасневший как рак, мужественно выдерживает этот разговор, превратившийся в обсуждение возможных вариантов сделать их сотрудничество ярче.             — звучит классно. записывай, - чан шуршит, откидываясь на спинку своего кресла на колёсиках.             их to do список выглядит немного сумбурным, потому что ян очень плох в организации и скрапбукинге, да и появилась эта вещица максимально спонтанно. зато на уголок страницы приклеена наклейка с персиком ("это ужасная шутка, ян чонин").             чонин пишет ещё одну вещь и перечитывает всё, что у них получилось. почти каждая деталь списка сопровождается какими-то надписями с оценкой, вероятностью исполнения или просто дурацкими шутками.             • завязывание глаз (маска для сна???)             • обездвиживание (только частичное, руки)             • кокварминг (чани не очень понял, объяснить)             • переодевалки? (игры для девочек онлайн (чулки?))             • кляпы точно нет (чани-хён не одобрил)             • игрушки             • перед зеркалом             — записал, - отчитывается младший, обнимая подушку для удобства. он берёт телефон и поворачивается на спину. усмехаясь, чонин говорит: — что, не хочешь попробовать секс по телефону? я медленно растягиваюсь по постели…             чан заливисто смеётся, услышав наигранно-томный голос собеседника, и кривится.             — боже упаси, огонёк. нет места хуже для возбуждения, чем моя домашняя студия.             — что насчёт кладбища?             — ты бы знал, сколько материала угробил мой старый компьютер… - ян улыбается в ответ, потягиваясь одной рукой, пока кристофер продолжает говорить, — я его ещё с австралии привёз, он совсем старичок был.             — звучит так, будто сейчас начнётся рекламная интеграция какого-нибудь суперского компа, - блондин устраивается поудобнее и останавливается, разглядывая цифровое отражение бана.             "красивый до чёртиков".             — пока не заплатили, я ничего не рекламирую, - кудрявый облокачивает телефон на что-то и кладёт локти на стол, после чего ложится на них. глядит из-под чёлки и чёрной шапки, улыбается.             чонин определённо не делает скриншот.             — сколько ты уже не был в сиднее? - спрашивает ян, чтобы отвлечь самого себя от ненужных мыслей.             — четыре года. родители и мелкие приезжали ко мне, но дома я не был с того момента, как переехал. кстати, какие планы на завтра?             — никаких, - чонин поворачивается на бок и притягивает к себе подушку-обнимашку, — а ты? приедешь ко мне?             — не уверен, что успею. чонло, мой одногруппник, попросил помочь его сестре с переездом, не знаю, сколько мы пробудем там.             его прошибает током осознания.             чонин понимает, кого ему напоминает крис.             он приоткрывает рот и смотрит на старшего, пока тот продолжает рассказывать про своих знакомых.             — ты похож на моего старшего брата, - выдыхает ян, кажется, прервав брюнета на полуслове.             — правда? - теряется чан, — о, это здорово.             чонин сглатывает.             сегодня кристофер по-особенному прекрасен. обычно он носит всё чёрное, и это ничуть не портит его собственную красоту, но сейчас…             сейчас с его плеча свисает широкая белая рубашка, открывая вид на чёртову синюю безрукавку, ноги обтянуты брюками, на руках кольца и браслеты, а в уложенных волосах спряталась лазурная прядь.             на семь откровенно охуевших взглядов бан лишь неловко посмеивается и тихо говорит "это смоется". чанбин присвистывает, озвучивая, что хёну идёт, после чего садится за руль минивэна, одолженного у его родителей.             компания у них получилась шикарной: на переднее пассажирское устраивается феликс, заправляющий плейлистом на двухчасовую поездку, второй ряд занимают минхо, джисон и хёнджин, спорящие, кто сядет посередине (хван, очевидно, проигрывает этим палочкам для еды), а в самом конце машины устраиваются сынмин, чан и чонин. их всех, а также ещё человек сорок-пятьдесят, пригласили на день рождения, потому парни, находящиеся в хороших отношениях, договорились на совместную дорогу туда и обратно.             не проходит и двадцати минут, полных громкого подпевания хана и ёнбока голосу билли айлиш из колонок, когда ян, устав, спускается на сидении и кладёт голову на плечо бана. тот лишь проверяет, всё ли хорошо, глянув на младшего, после чего возвращается к какой-то мобильной игре. сынмин ничего не комментирует.             вечер проходит хорошо. лучи закатного солнца проникают в панорамные окна арендованного двухэтажного дома, отражаются в воде бассейна и скользят по лицам болтающих, танцующих или играющих людей.             ян открывает большой серый холодильник в поисках льда и, достигнув своего, кидает два кубика в стакан. он поворачивается к островку с напитками и разными и снэками, чтобы налить себе колы.             блондин ловит на себе чужой взгляд и, не сдержавшись, улыбается. чан, облокотившись на косяк, болтает с каким-то своим знакомым (этот парень знает весь город, чонин уже убедился), но не отказывает себе в удовольствии украдкой смотреть на младшего, что так удобно пришёл в нужное место. ян пьёт газировку, но не разрывает зрительного контакта, который затягивает, как водоворот.             ким сынмин оказывается рядом слишком неожиданно. ян переключает внимание на него, не желая, чтобы кто-то лишний заметил этот немой диалог, кажущийся каким-то…интимным.             но рыжеволосый не выглядит убеждённым. парень откручивает крышку сока и, наливая себе, спокойно шепчет то, что заставляет сердце испуганно замереть.             — не знаю, что там у вас происходит, но прекрати так пялиться на хёна, если хочешь, чтобы я был единственным, кто догадался.             — ч-чего? - ошарашенно спрашивает ян, глядя на него широко раскрытыми глазами, — как ты…             — опыт, - жмёт плечами сынмин, не смотря на него. чонин озадачивается ещё больше и не может удержать свою челюсть от падения, когда осознаёт.             — ты и чанбин-хён…             — тш-ш-ш, - молнией бросает старший, — твой секрет в обмен на мой, чтобы было честно. и да, совет: не будь таким очевидным.             ким оставляет его одного переварить всю полученную разом информацию.             круговорот событий и веселья совсем скоро затягивает, заставляя отдалиться от размышлений. чонин выпивает, но немного, играет в настолки и игры на скорость, смеётся, когда хан не может попасть ни в одну мишень, а минхо мило поддерживает его, сжимая кулачки, и отказывается от игры в "бутылочку" за секунду до того, как то же самое делает кристофер.             ян выходит на пустой дворик, чтобы подышать. он садится на большую качель с навесом и легко отталкивается от земли, чтобы начать двигаться.             он закрывает глаза, позволяя ветру играться в блондинистых волосах. толпа шумит, и дом кажется таким полным, что чонин совсем не хочет возвращаться.             студент слышит, как открывается входная дверь, и совсем не удивляется, услышав скрип дерева и почувствовав тяжесть чужого тела рядом. ему не нужно смотреть, чтобы знать, кто это.             чан сохраняет комфортное молчание, в котором хочется раствориться, и принимается покачивать их.             и в этом действии тоже его забота о других. возможно, чонин просто плохой человек, но он, после всего произошедшего, больше не хочет дарить незнакомцам своё добро.             кристофер другой. он манит и в равной степени пугает этим.             ян чувствует, как старший осторожно и несильно переплетает их пальцы, совсем робко, спрашивая разрешения. чонин не даёт его, лишь вкладывает "да" в то, как сжимает чужую ладонь.             чонин позволяет себе утонуть в этом моменте, чувствуя что-то хорошо забытое там, где должно быть тёплое сердце.             телефон загорается от кучи уведомлений, но ян этого не видит. он обнимает свои же колени и смотрит на стеллаж с романтикой, находящийся напротив. чонин старается всхлипывать не слишком громко - он всё же в университетской библиотеке, и тут куча людей, которые пришли не поплакать, а заниматься важными вещами.             блондин роняет голову на ноги, жмурясь.             он устал чувствовать вину.             сожаление.             обиду.             злость.             он устал чувствовать.             и задевать других этим.             телефон под боком вибрирует, и ян приоткрывает один глаз. красивое "чани-хён" поверх фотографии, сделанной в одно утро, которое они провели вместе. крис всё ещё спит на нём, но его кудряшки растрёпаны по подушке; бледные веснушки робко усыпаны по щекам; пухлые губы причмокивают, а обе руки обнимают чонина, на груди которого старший и расположился.             чонин отворачивается.             стыдно.             горько.             и во всём виноват он.             мамино "ты не чохён!" бьёт по ушам, гудит. он и не пытается им быть. никто не может.             он это знает. он каждый день просыпается и твердит себе, что не смог бы ничего изменить, так почему, почему он позволил словам матери, сказанным в истерике, засесть так глубоко, чтобы ранить других?!             чонин накричал на чана. он даже не помнит, что именно говорил своим идиотским языком, помнит лишь, что с каждым словом старший казался всё потеряннее и грустнее.             слова ранят, ян это знает.             и если кристофер захочет разорвать всё, что у них было, есть или могло было быть, чонин даже не станет сопротивляться - он заслужил.             и противное сердце, скулящее от того, чего быть не должно было, этому не помешает.             раздаётся какой-то шум сзади, со стороны входа. чонину плевать. он сжимается как может, приближаясь к стеллажу за спиной. хочется спрятаться, и самый логичный вариант - идти домой, но - ян уверен - стоит перешагнуть порог укрытия, и на него набросятся обеспокоенные джисон с минхо.             тишину большого помещения рассекает звук быстрых шагов. человек торопится, заглядывает во все щели и, наконец увидев знакомую блондинистую макушку, облегчённо выдыхает.             кристофер пишет "я его нашёл" минхо, зная, что друг сообщит всем остальным, кого бан успел поднять на уши за те полчаса, что бегает по учебному заведению.             он смотрит на сгорбленную фигуру, и поражается тому, каким маленьким кажется чонин сейчас. всё тело младшего кричит, чтобы к нему не подходили, но чан не привык бросать дорогих ему людей, когда они нуждаются в чём-то, будь то помощь, разговор или просто утещающие обнимашки.             не совсем знает, как действовать с настолько расстроенным чонином. тот бывал временами отвлечённым или рассеянным, но такого парень не показывал за все месяцы их знакомства, потому правильной стратегии нет. придётся действовать в моменте.             чан бесшумно опускается на пол напротив него и, пытаясь влезть так, чтобы не теснить младшего, расставляет ноги по обе стороны от чонина, согнув их в коленях. блондин всё ещё не поднимает голову, и бан, поджимая губы, мягко касается чужих ладоней.             — хэй, огонёк, - ласково зовёт он, — давай, посмотри на меня. мы должны поговорить, а не бежать друг от друга.             блондин качает головой, но не отрывается от своих ног.             — почему ты здесь? - слышит чан.             — потому что тебе грустно, - кристофер переключает прикосновения на копну светлых волос, играясь с прядями.             — я накричал на тебя, - чонин поднимает голову с отчаянием и смотрит так тоскливо, что у австралийца ноет в груди.             глазки, обычно по-лисьи хитрые и коварные, блестят от влаги, на щеках засыхают дорожки слёз, губы, вкус которых чан так любит, дрожат, а ладошки он прижимает, защищая область сердца.             — я обидел тебя. ты не должен быть здесь, - он всхлипывает.             — если бы я уходил от людей после первой же ссоры, мы бы с минхо разошлись ещё в первую неделю знакомства, - крис улыбается, стараясь успокоить нервы своего собеседника, тянется, берёт его за руку и кладёт замок из их ладоней на своё колено, поглаживая мягкую кожу большим пальцем, — чонин, ты не тот, кто способен обидеть человека просто так. что случилось?             ян молчит, прикусывая губу. они смотрят друг другу в глаза, и впервые смущающийся - он сам.             — родители. я здорово с ними поссорился…из-за кое-чего. мама сказала то, что не следовало, и я психанул, кинул трубку. а там… - он глотает воздух, — там ты. я не знаю, почему решил, что ты - лучший вариант, как выпустить пар.             — я очень не вовремя открыл рот. ты злишься?             — на тебя? - чонин вскидывает брови, — на тебя невозможно злиться, хён. ты слишком добрый и хороший.             кристофер улыбается и хихикает. он подползает поближе и треплет чужую светлую чёлку, чуть склоняется и смотрит на парня снизу вверх. бан обхватывает его щёчки двумя руками.             — милашка, - лепечет чан и тычет указательным пальцем в нос младшего. тот смеётся и пытается увернуться от волны ласки, но у него ни разу не получалось это раньше, не получится и сейчас.             чонина притягивают в объятия, но он не сопротивляется. на скуле горит мягкий поцелуй, затем на лбу, на макушке, на кончике носа, на щеке.             на языке вертится тысяча и одна шутка, способные заставить кристофера наконец-то поцеловать его в губы, но чонин чувствует, о чём думает старший: если это произойдёт, они навсегда перейдут черту, которую создали в самом начале пути. ян знает, что это случится, но позже, потому вместо вызывающих слов говорит:             — приезжай ко мне вечером.             чан целует кончик его уха вместо ответа.             — боже-боже-боже, - в панике шепчет чонин, одновременно пытаясь закрыть бутылочку с детским молоком и покачивая малыша роуна. роуна, который снова начинает хныкать, — сейчас-сейчас, подожди секунду, солнышко.             но ребёнку откровенно плевать. он в третий раз за последние тридцать минут заливается слезами, и чонин, его непутёвый дядюшка, принимается бегать по комнате - единственный способ его успокоить, который обнаружил ян.             роуна в планах на этот вечер не было, но юри срочно вызвали на работу, и ей было не с кем оставить сына. она много раз извинилась, пока чонин помогал ей поднимать сумку с детскими вещами наверх, но тот лишь отмахивался: как бы то ни было, девушка - часть семьи, а роуна он любит всем сердцем.             квартиру простреливает звук набирания пароля. ян вздрагивает, пугая малыша ещё сильнее, и выходит в коридор, чтобы увидеть не менее удивлённого кристофера.             — хён? - ян смотрит на старшего, но не долго, потому что ребёнок в его руках не перестаёт плакать. чонин покачивает его, крутясь из стороны в сторону, — я забыл написать, что всё отменяется, да?             — видимо, да, - бан беззлобно усмехается, пока младший тихо матерится на себя.             крис окончательно заходит в комнату, закрыв входную дверь, разувается и обходит парня, чтобы взглянуть на личико мальчика.             — это мой племянник - роун, а это дядя чани, - представляет он ещё одного члена своей семьи. ребёнок перестаёт плакать, лишь суёт пальчик в рот и с любопытством смотрит на нового человека.             бан широко улыбается и прищуривается. высоким голосом он говорит "привет", но не трогает - руки ещё не помыл.             — ты останешься? - чонин смотрит с надеждой, заставляя старшекурсника тихо рассмеяться. чан подходит ближе и, положив руку на его спину, целует яна в щёку.             — ну конечно, горе-сиделка.             "он ещё и супер-няня" - уже не удивляясь, думает чонин, наблюдая, как кристофер ловко меняет подгузник, даже не кривясь, а наоборот, играя и заставляя роуна смеяться.             — кто такой милый тут лежит? - крис морщит нос и, покачивая головой, бодает маленький животик. роун смеётся звонко-звонко, — это что за хороший такой мальчик, а?             чонин наконец побеждает в схватке с детским питанием и идёт к ним. бан к этому моменту поднимает уже чистого малыша и держит его крепко, лицом к дяде.             роун берёт бутылочку в маленькие ручки и самостоятельно кушает, не обращая внимания на длинные пальцы яна, помогающие её придерживать. чан тихо пищит от умиления и осторожно гладит тёмные волосы.             малыш бегает карими глазками по комнате и хватается рукой за висящий на шее бана серебряный кулон. украшение довольно крупное, поэтому старший снимает его и позволяет ребёнку играться.             после перекуса самый младший ян бросает вещь кристофера и увлекается своим игрушечный пёсиком. внезапно раздаётся звонок, и бан встаёт, чтобы попросить человека перезвонить, однако, обернувшись, он замечает, как горят глаза роуна.             чан улыбается и садится рядом с ним.             — кому-то нравится музыка? - кудрявый лезет в спотифай, и уже через секунду из колонок начинает играть какая-то зажигательная мелодия, — давай, дядюшка йени, вставай.             чонин поднимается с роуном на руках и наблюдает, что же надумал крис в этот раз. он узнаёт песню дуа липы - levitating, и хихикает, когда старший начинает кружиться по комнате, напевая про лунный и звёздный свет, глядя в глаза яну.             — i need yo-o-u-u all night, come on, dance with me, - почти воет чан, притягивая младшего к себе. блондин смеётся, наслаждаясь новым поцелуем, но уже в другую щёку.             они замечают, что роун начинает клевать носиком, только к концу второй песни и делают музыку тише. пока чонин баюкает его, с любовью поправляя тёмные волосы, дядюшка чани создаёт настоящее укрытие на диване: все подушки и одеяла, найденные в квартире, образуют подобие безопасного гнёздышка, куда они кладут мальчика и его игрушку.             — тишина… - тянет ян, и чан улыбается, усаживаясь вместе с ним на пол рядом со спящим малышом.             чонин облокачивается и кладёт голову на диван, вслушиваясь в новую песню. нос начинает щипать. он знает эту мелодию.             now she got a six-year-old              trying to keep him warm              trying to keep out the cold              when he looks in her eyes              he don't know he is safe             — огонёк? - конечно, крис замечает, как слезятся его глаза и опускаются уголки губ. чонин мягко проводит рукой по животику роуна и с горечью кусает губу.             rockabye, rocka-rocka-rocka-bye              rockabye, rocka-rocka-rocka-bye              rockabye, don't bother cry              lift up your head, lift it up to the sky, yo              rockabye, don't bother cry              angels surround you, just dry your eye             — роун, он… - ян облизывает губы и сглатывает. чан замирает, чувствуя, что происходит что-то важное, — юри не моя сестра. она вдова моего старшего брата, чохёна.             чаново обречённое "ох" остаётся гудеть в ушах, но чонин продолжает, потому что этот парень заслуживает знать всё.             — он… он погиб. полгода назад, когда увидел аварию на дороге и вышел из машины, чтобы помочь, - парень видит боковым зрением, с каким сожалением на него смотрит пара любимых карих глаз, — его сбили. юри была на последнем месяце беременности. он не дожил всего пару недель до рождения роуна.             чонин срывается. он плачет всё громче и громче даже тогда, когда старший прижимает его к себе, уткнувшись в светлую макушку.             — он так любил их, - шепчет парень, давая горячим слезам скатиться вниз, — он так ждал его рождения, но роун никогда не увидит его. чохён никогда больше не вернётся к ним и к нам…             силы иссякают, и чонин рыдает навзрыд, прячась в чужих руках. ему больно, не переставало быть больно с того самого дня, когда он узнал, что чохён больше не заберёт чону из школы, не добавит песен в их общий плейлист, не потреплет по волосам среднего брата, подразнивая его, не заварит какао и не будет спорить, какой фильм включить на семейных киновечерах. чохён больше не обнимет юри, которую любил так преданно и горячо, на которую смотрел с нежностью, которой предложил обменяться обручальными кольцами.             чохён не увидит своего сына. но, что страшнее, роун никогда не увидит своего отца.             они так и не смогли пересечься на линии жизни, обогнули друг друга и растворились, не успев коснуться.             чан слушает глухие рыдания и плачет сам. он не может впитать всю боль чонина, не может разделить её сполна, но может быть рядом столько, сколько это потребуется. и он будет.             — мой маленький огонёк, - шепчет кристофер, стирая следы воды с нежной кожи. чонин не открывает глаза, но ластится к тёплым рукам, как потерянный лисёнок.             он ласково касается чужих губ, смакуя родной вкус, смешанный с солью. ян льнёт ближе и ближе, словно чан ему необходим, как воздух, словно он - единственное, что сможет удержать чонина на плаву.             крис на всё согласен, если это поможет его огоньку улыбаться ярко, ослепляя.             к девяти часам вечера двое из троих людей в квартире спят. чан аккуратно укладывает парня рядом с племянником, невесомо целуя каждый пальчик на его правой руке. сам старшекурсник убирается на кухне, складывает игрушки и книжки в сумку, которую прежде никогда не видел в чониновом доме, и наводит порядок в спальне, куда хочет отнести двух янов, но в коридоре разносится стук.             он открывает дверь и видит на пороге девушку. юри, как кристофер догадывается по внешнему сходству с малышом, суетливо поправляет пиджак, держит почти пустой стаканчик с кофе, телефон и кошелёк в одной руке, а другой пытается открыть небольшой чёрный рюкзак. тёмные волосы, собранные крабиком, растрепались, а очки в тонкой круглой оправе скатились на кончик носа. она поднимает голову, собираясь что-то сказать, но вздрагивает, увидев незнакомца.             — боже, простите, я, видимо, перепутала квартиру, - девушка нервно улыбается, — такое случается, простите, я сейчас уйду.             — вы ничего не перепутали. ян юри, верно? - она кивает, округлившимися глазами разглядывая парня, выше её на пару сантиметров, — я бан чан, э… друг чонина. проходите, они с роуном спят в гостиной.             юри проходит в квартиру, разувается и заглядывает в комнату. чан видит, как облегчённо опускается её грудная клетка, когда девушка выдыхает.             вместе они выносят детские вещи в коридор, и чан по привычке поглаживает щёчку мирно сопящего чонина, когда тянется, чтобы забрать щеночка роуна. он оборачивается и сталкивается с умилённой улыбкой нуны, покачивающей спящего сына на руках.             крис провожает их, спуская нелёгкую сумку. пока юри разбирается с детским креслом, пристёгивая малыша, он смотрит на спину девушки и думает. в горле застревают слова о том, как бан восхищается её внутренней силой, как сочувствует и как верит, что с такой мамой роун вырастет хорошим человеком, но чан ей никто, и права говорить такое не имеет.             — я знакома с чонином уже много лет, - внезапно произносит юри своим добрым голосом, и кудрявый сначала не понимает, что она обращается к нему, — но никогда не видела и не слышала, чтобы он встречался с кем-то. йени… не самый доверчивый человек, но по тому, что я увидела сегодня, могу судить, что ты - исключение из правил для него. ты кажешься замечательной личностью, чан, и я очень надеюсь, что это правда так. позаботься о чонине, хорошо? ему этого очень не хватает.             кристофер лишь мягко кивает, после чего оказывается в крепких объятиях. юри шепчет ему "спасибо" и уезжает, оставив парня наслаждаться прохладным ночным ветерком, прежде чем вернуться в квартиру.             чонин доедает рис, слушая, как джисон и феликс оживлённо спорят, когда лучше идти на новинку от марвел в кино. столовая, как и обычно, полна людей, поэтому когда напротив него за их столик присаживается какой-то парень, ян не удивляется. но когда тот начинает говорить с ним, блондин поднимает глаза.             — ты чонин, верно? - явно старший парень улыбается, рукой поправляя чёрные волосы.             он кажется дружелюбным, но ян чувствует, что это ложь. парень неуловимо напрягается, и друзья, знающие его достаточно хорошо, тоже затихают. джисон выглядит ошарашенным, смотря на чужака.             — знакомы? - холодно бросает чонин, готовясь защищаться в любой момент.             — нет, но у нас есть общий знакомый, - парень окидывает хана взглядом, полным презрения, — даже трое.             чонин понимает.             вот оно что.             — ты дэхви, - утверждая, а не спрашивая, говорит ян и складывает руки на груди.             — он самый.             — слушай, дэхви, не начинай всё это… - джисон тянется ближе, вклиниваясь в назревающую беседу, но чонин останавливает его жестом.             — не нужно, хён. хочу послушать, что он скажет, - ян медленно поворачивается к старшекурснику, вкладывая пафос и уверенность в каждое своё движение.             с чем бы не пришёл этот парень, уйдёт он отсюда по уши в дерьме.             — я заметил, что вы с кристофером сблизились, и хотел тебя предупредить, - дэхви клонит голову на бок, наигранно-невинно хлопая глазами, — не особо верь этому барашку. он совсем не такая душка, какой кажется.             — ещё что-то? - бросает чонин, выгибая бровь.             от него явно ожидали не такой реакции, потому что в чужих глазах, почти чёрных, мелькает растерянность.             — да, - дэхви быстро ориентируется и улыбается уголком губ, — мы с ним поговорили и собираемся встретиться в эту субботу.             над их столом повисает тишина.             три взгляда впивается в чонина. два обеспокоенных, переживающих, и один ублюдски насмешливый.             ян честно пытается держать лицо, но не выдерживает и             смеётся.             — не смог придумать что-то поумнее? - спрашивает блондин, стирая капельку слёз от веселья. он больше не притворяется, и всё напряжение, которое, может, и было, растворяется, — на что ты надеялся? что я поверю тебе на слово и не стану уточнять у хёна? мы в третьесортном фильме, по твоему мнению? ты узнал, что мы с кристофером близки, но не понял насколько, дэхви, - чонин с издёвкой улыбается, упиваясь злым выражением лица оппонента, — в эту субботу они с минхо пойдут к родителям ли, чтобы помочь собрать новые кресла, а потом крис приедет ко мне кушать его любимую пасту с креветками и пересматривать "финал" вместе. хочешь сказать что-то ещё?             — ты, маленький идиот, - шипит дэхви, — лучше не лезь к тому, что принадлежит не тебе.              "ох, это было зря" - яростно шепчет внутренний голос, у старшего, видимо, отсутствующий.             — а ты, большой идиот, - подражает ему чонин, слегка щурясь, как хищник перед прыжком, — лучше не говори так о кристофере. он не принадлежит никому, кроме себя самого, и хён уже давно понял это. знаешь, - в груди раздувается шарик злости, — не очень сложно посчитать кое-что. вы были вместе со школы и столько же чан не был в австралии. почему? что же ему помешало? - ян прикладывает указательный палец к губам, разыгрывая задумчивость, — быть может, это был твой страх того, что семья криса поймёт, какой ты лживый ублюдок и манипулятор, и поможет ему образумиться раньше, чем хён сделал это сам? ты запрещал ему выбирать самому, разве не так? говорил, что так будет лучше. и изменял, - выплёвывает чонин, неотрывно глядя на дэхви, с каждым словом будто уменьшающимся, — он упоминал, что ты часто переписывался с другими людьми, но оправдывался тем, что это "не измена". ты подонок, не заслуживающий и волоса чана. и если ты попробуешь снова ему навредить, тебе придётся разбираться со мной и всеми людьми, которые любят его. лучше уходи отсюда, пока, блять, можешь.             дэхви действительно уходит, провожаемый тяжёлым взглядом от чонина. несколько столов вокруг них, почувствовав напряжённость, также сидят в тишине, но ян не обращает на это внимания, выдыхая.             — порядок? - взволнованно спрашивает джисон, и чонин кивает, сдувая шарик злости.             спустя одну пару, которую ян пропускает мимо ушей, сдерживая себя от хороших таких пиздюлей для дэхви ("людей бить нельзя. даже таких. верно ведь?"), он выходит из здания университета. настроение, по понятным причинам, не достаёт даже до пятидесяти процентов, но ян позорно расплывается в слабой улыбке, увидев среди кучи уведомлений сообщения от контакта "чани-хён". "джисони рассказал, что произошло" "ты в порядке? он тебе ничего не сделал?" "я поговорю с ним" чани-хён, 15:03

"я в порядке, хён"

"не стоит разговаривать с этим упырём"

"он больше не полезет к тебе поверь"

"ты как?"

огонёк, 15:27

"я-то нормально" "спасибо тебе" "за всё вообще" "я безумно рад, что ты есть в моей жизни, йени" чани-хён, 15:28

"хэй"

"я тоже рад что ты у меня есть"

огонёк, 15:28

            пальцы сами собой набирают "я тебя ", но чонин стирает эти буквы, пугающие своей искренностью. он прикусывает кончик языка и проглатывает признание. "у меня есть сюрприз" "ты свободен сегодня?" чани-хён, 15:28

"да"

"ты меня пугаешь :/"

огонёк, 15:29

"ничего, что могло бы тебе навредить, маленький" "приезжай к шести" чани-хён, 15:29

"хорошо"

огонёк, 15:30

"я буду тебя ждать" "и" "ладно, ничего" чани-хён, 15:30

"это подло, хён"

огонёк, 15:30

"♡" чани-хён, 15:30             к пяти часам чонин готов проклинать кристофера. его разрывает любопытство, и как бы парень не пытался заниматься хоть чем-нибудь, у него не получается. ян успевает поговорить по звонку с юри, которая отвезла чону и роуна на берег моря, перебрать захламлённые полки и два, нет, три раза поменять выбор аутфита, спросив у чана, какой стиль лучше подойдёт для его сюрприза. судя по красным щекам и глазам, устремлённым на потолок, чонин думает, что стоит прийти голым, но он, каким бы раскрепощённым не был в теме секса, всё ещё не отбитый.             ян чувствует, как томящее ожидание заполняет все внутренности. сидя в такси и разглядывая знакомые пейзажи за окном, парень скрещивает ноги и машинально касается ямочки между ключиц - самое зацелованное кристофером место. он смотрит на дома и улицы, которые видел тысячи раз, что ехал к чану, и это почему-то будоражит его сознание.             он никогда не падал в человека так быстро и глубоко.             но крис не человек - ангел.             и чонин наслаждается его личным грехопадением в первом ряду, являясь непосредственной причиной.             ян даже дотронуться до панели набора пароля не успевает. дверь распахивается, чудом не ударив по его носу, и парня нетерпеливо тянут внутрь.             основной свет выключен. в квартире пахнет корицей и шоколадом, - чонин глубоко вдыхает, узнав аромат их любимой свечки - а полумраком они обязаны многочисленным свечам и гирляндам, которые бан специально прикрепил к плинтусам, сделав подобие указателя, ведущего по коридору к спальне.             блондин улыбается. пристанище кристофера, обычно похожее на уютную норку, теперь превратилось в место, кричащее о предстоящем интимном вечере. похоже на хозяина.             его прижимают к стене, не дав даже скинуть кроссовки с рисунком цветов вишни. чан близко, слишком близко. он гипнотизирует потемневшим коричневым взглядом, медленно опускает глаза на чужие увлажнённые блеском губы, а потом скользит наверх, возвращая зрительный контакт. чонин дышит через раз, внимательно следит за каждым движением партнёра и опускает ладони на родные широкие плечи, сжимая.             кристофер крепко, но бережно притягивает к себе за талию, одной рукой спускаясь ниже и останавливая её на заднице, скрытой под тканью широких чёрных брюк.             чонин вдыхает невпопад, сбиваясь с ритма, и чан разделяет этот воздух на двоих. они опьяняют друг друга, и бан, до этого сохраняющий серьёзность, беззлобно усмехается.             — что смешного? - тихо спрашивает ян, не желая разрушать атмосферу, облепившую стены.             старший делает шаг вперёд, окончательно впечатывая парня в голый угол коридора. он склоняется ближе, одними губами касаясь кожи щеки чонина.             — ничего, огонёк. просто наслаждаюсь тем, как прекрасно и горячо ты выглядишь сегодня.             — взаимно, - студент окидывает хёна взглядом.             рубашка из чёрного атласа, расстёгнутая на две верхние пуговицы, тот самый серебряный кулон с серым камнем, прижатый к горячей коже, чёрные брюки и пушистые волосы, не уложенные только из-за огромной любви чонина к ним. крис определённо собрался взбираться на верхушку ада.             — что меня ждёт? - тянет ян, прижимая несколько пальцев к открытым участкам чужой шеи. адамово яблоко бана дёргается, и парню немалых сил стоит остановиться, чтобы не провести по нему языком, тем самым прервав неизвестную чонину игру.             — кое-что, что должно тебе понравиться. иди в ванную, там есть подарки для тебя, а потом позови, я помогу тебе, - чан пускает горячий воздух, давая младшему почувствовать его на своих губах. ян облизывается.             — поможешь с чем?             — я не отвечаю на вопросы сегодня, - бан делает голос глубже, выделяя последние слова, — мой маленький.             — тогда, может, поцелуешь меня, хён? - чонин глядит исподлобья, зная, как трудно кристоферу отказать в чём-то, когда он видит такого младшего.             — терпение, огонёк, - бан отстраняется, и парню приходится сдержать рвущееся на поверхность разочарование. он знает, что получит намного больше, если последует за кристофером в его небольшой игре.             чонин ступает к ванной комнате, словно не делал так множество раз до этого. квартира играет новыми красками, пока ещё неизведанными, и это хорошенько щекочет его нервы.             в душе ещё одна лента с огоньками и пара свечек на полке над раковиной. ян поворачивает голову и замечает записку, оставленную рядом со стопкой какой-то одежды.             "это подарок. с любовью, чани-хён♡" - гласит поставленная бумажка. парень бережно убирает её назад, чтобы та никак не пострадала от воды, и смотрит на вещи.             он видит маску для сна. простая чёрная ткань, но приятная, и резинка не впивающаяся в кожу - идеально. губы трогает нежная улыбка, но он следует дальше и расправляет обтягивающую кофту с длинными рукавами и вытянутым треугольником по диагонали от шеи до груди, где ткань отсутствует, образуя вырез. к ней в комплект идут бордовые шорты-юбка намного выше колен и простые чёрные чулки с двумя белыми полосками наверху.             чонин смотрит на весь этот набор и стягивает свою толстовку, когда-то одолженную у криса. старший попал в его стиль и настроение на все двести процентов.             переодевшись, он долго смотрит в зеркало, любуясь. тело требует прикосновений, требует широких ладоней, оглаживающих все эрогенные места, но ян не торопится - у них впереди целая ночь, которой чонин насладится сполна.             руки сами тянутся к небольшой поясной сумке, где собрано самое нужное - паспорт, телефон, наушники, давно не нужные права, сделанные на всякий случай, и тинт. блондин наносит его на губы, делая их вишнёвыми и покрасневшими.             чан с катушек съедет, когда поцелует.             улыбаясь своим мыслям, ян надевает маску. он зовёт негромко своим излюбленным "хён" и слышит, как в коридоре раздаются звуки шагов.             теперь весь его мир сосредоточен на звуках. маска действительно качественная - он не видит ничего, и даже фигуру бана, когда дверь открывается. чонин вслушивается в дыхание старшего, понимая, что крис разглядывает его с ног до головы.             — ты… - кудрявый прочищает горло и подходит ближе, подушечками пальцев касаясь чужих локтей, — боже, ты охуенно выглядишь, огонёк. я, кажется, сейчас тебя сожру.             — а как же "терпение", м? - чонин улыбается, и, услышав сдавленное "чёрт", понимает, что отлично смог сакцентрировать внимание на своих губах.             — ты прав, - шепчет бан на ухо, заставляя вздрогнуть.             он встаёт рядом, аккуратно подхватывает две руки яна со спины и ведёт вперёд, помогая идти в нужном направлении.             — если ты всё это устроил только для того, чтобы я пошёл на кухню и споткнулся о порожек, это гениально и ужасно жестоко, - шутит чонин, и старший, не удержавшись, прыскает от смеха.             — такая идея тоже была, но ты бы просто перестал со мной разговаривать.             — правда, - отзывается блондин, когда его оставляют на входе в, как он может только догадываться по памяти, спальню. чонин слышит, как крис осторожно открывает дверь, после чего снова обнимает его со спины, ведя.             — я планировал сделать это на выходных, но после сегодняшнего подумал, что последние дни выдались слишком тяжёлыми для нас. поэтому, - бан сжимает его в своих руках чуть крепче, чувствуя, как ян поддаётся и льнёт спиной к крепкой груди, — срочно пришлось искать всё необходимое. сегодня мы попробуем сразу несколько пунктов из списка. да или нет, маленький?             — да, - выдыхает чонин, прежде чем его тянут за собой.             парень ступает осторожно, боясь зацепить что-то и упасть, но этого не происходит, и ян оказывается на своём любимом месте - бёдрах кристофера.             две руки привычным жестом ложатся на его спину, придерживая и притягивая к себе. к губам прикасаются чановы, и блондин приоткрывает рот, позволяя чужому языку делать всё, что вздумается. бан облизывает вишнёвые губы, играется с чужим языком и углубляет поцелуй, когда ян скользит на его ногах вперёд, покачиваясь.             чонин движется следом за ним, не возражая и не споря. чонин знает, что ему не навредят, и доверяет.             но, дразня старшего своими движениями, парень внезапно понимает, чего именно хочет. он отстраняется с громким чмокающим звуком и подносит большой палец к влажной нижней губе, стирая их слюну, понимая, что лишь сильнее смазывает достаточно липкий тинт.             — хён, - возбуждённо шепчет ян, пуская правую руку вниз, безошибочно касаясь швов брюк на пахе, — да или нет?             — что ты…             — да или нет, - настойчиво спрашивает чонин ещё раз, слегка надавливая на член сквозь два слоя ткани, — ангел?             чан сглатывает настолько громко, что ян усмехается. услышав тихое "да", граничащее с тишиной, блондин слезает с его бёдер и приземляется на пол, раздвинув согнутые в коленях ноги.             чонин задевает стопой какой-то предмет мебели, но обращает на это ровно ноль внимания. он вслепую ищет края брюк и, наткнувшись на чужую ладонь, пытающуюся помочь, мягко шлёпает по ней, отгоняя. ян стаскивает со старшего низ и бельё, оставляя их валяться у ног.             чонин поднимает голову, прекрасно зная, что на него смотрят. смотрят жадно, впитывая каждую эмоцию и каждый жест. он улыбается хитро-хитро и медленно поднимает свою ладонь с длинными пальцами.             он широко облизывает её и, не дав чану ни секунды отойти от этого зрелища, обхватывает эрегированный орган, принимаясь скользить по нему вверх-вниз. бан шипит наверху, и ян очаровательно-невинно улыбается.             прежде чем наклоняется и заглатывает головку.             кристофер стонет и рефлекторно кладёт руку на чужую макушку, пока чонин усердно играется языком, не выпуская кончик члена изо рта. он продолжает ласкать остальную часть рукой, отстраняется, чтобы вдохнуть, при этом оставляя поцелуи по всей длине, и снова опускается на орган, но уже глубже. повторив подступательные толчки несколько раз, ян останавливается на середине и начинает усердно покачивать головой, иногда добавляя слюны.             бан откровенно кайфует, что блондин понимает по звукам, доносящимся сверху, и пальцам, сжимающим отросшие корни его волос. ян отрывается от члена, прикусывая нежную кожу внутренней части бедра одними губами. он облизывает небольшой участок и дует на него, после чего поглаживает мурашки и посмеивается.             чонин поднимает голову, имея право только представлять, как пошло выглядит. губы с остатками тинта, раздвинутые ноги с приподнятой тканью юбки между ними, маска, чуть съехавшая наверх, но не открывшая обзор, влажный подбородок и растрёпанная чёлка.             он наигранно кусает губу, всем видом включая невинность. и, не опуская головы, проводит языком от основания и до самой головки, после чего снова впускает член в рот и вытягивает щёки, опускаясь.             чан почти рычит, первый и последний раз толкаясь глубже.             яна хватают за худые плечи и рывком поднимают с колен, разворачивая. бан прижимает его к себе, держит за талию, другой рукой щекоча бок, пока чонин, под маской закрывающий глаза от приятных ощущений, откидывает голову и кладёт её на чужое плечо. ян не удерживается и снова шалит, толкаясь задницей навстречу всё ещё возбуждённому члену, но крис не остаётся в долгу: он с хлопком опускает ладонь на ягодицу младшего, заставляя того вскрикнуть от неожиданной вспышки горячей боли.             — хё-ён, - чонин вслепую закидывает одну из рук назад, хватаясь за чана. тот проводит носом по изгибу шеи и слегка прикусывает место, где она перетекает в плечо.             — сядь, - безапелляционно говорит бан, помогая яну приземлиться на мягкую постель.             кристофер уходит куда-то недалеко и шуршит чем-то. чонин вслушивается и снова садится на колени, раздвигая их. возбуждение оседает в нижней части живота, щекочет нервы и заставляет нетерпеливо ёрзать, предвкушая момент, когда он сможет почувствовать себя наполненным.             — протяни руки, маленький, - властно, но с лаской просит бан.              младший послушно выполняет, и в ту же секунду его запястья обхватывают чем-то тонким и шелковистым. чан затягивает покрепче, но не критично, и пристраивается сзади, оставив лёгкий поцелуй на остром плече.             — сними с себя маску, йени.             чонин кивает и подносит связанные руки к преграде для глаз. он без труда стягивает маску, проморгавшись, поднимает голову и             встречается взглядом со своим отражением.             длинное зеркало в полный рост на колёсиках, которое ян никогда раньше не видел в доме старшего. на чистой поверхности отражаются и удивлённое лицо, и довольная ухмылка, играющая на губах кристофера.             пока чонин находится в осознание, бан тянется руками под заправленную в юбку кофту, и скользит выше, к груди, где розовые соски уже ожидающе выступают. его руки под тонкой обтягивающей тканью, ласкающие тело чонина - всё это выглядит так органично, так правильно.             поцелуи по острым лопаткам, сдавленное мычание яна, нежные прикосновения - правильно.             стянутые кристофером вещи, летящие на пол, - правильно.             они - правильно.             блондин смотрит в глаза бана через зеркало, предвкушая его реакцию. парень опускается на четвереньки, согнув руки в локтях, и призывно качает задницей.             ян видит, как крис мягко улыбается, прежде чем осторожно начать стягивать последнее, что осталось на младшем, помимо чулок.             все невысказанные вслух чувства буквально повисают в воздухе, застревая на уровне горла. чонин знает - у них ещё будет время, чтобы поговорить, потому снова молчит.             вместо этого он с упоением наблюдает, как улыбка сползает с лица чана, превращаясь в тонкую полоску губ, сжатых от возбуждения.             — серьёзно? - хрипит кудрявый, касаясь анальной пробки в чужой заднице.             — не один ты захотел устроить сюрприз, ангел, - чонин смотрит на него, используя отражения. дождавшись, когда покрытые дымкой карие глаза столкнутся с его, ян продолжает: — ну так что, мы продолжаем болтать, или ты наконец-то, блять, возьмёшь меня?             чан качает головой с притворным неодобрением таких грязных слов. настоящую его реакцию чонин прекрасно чувствует бедром и спешит подразнить.             — ну давай же, хён, - ян открывает рот, чтобы медленно облизнуться, — я же знаю, как тебя возбуждает это всё. твой огонёк так хорошо подготовился, выполнил всё, о чём ты попросил, и даже чуточку больше. разве я не заслужил хорошего вознаграждения?             крис оставляет красный след на пояснице, прошептав долгожданное "заслужил". он отрывается, но всего на пару мгновений, тянется за бутылкой смазки, не покидавшей тумбочку всё время их знакомства, и возвращается к чонину.             пальцы тянут за пошлый розовый кристаллик, и бан, не удержавшись, резко толкает пробку назад, выбивая задушенный стон из груди блондина. он грубо повторяет свои движения несколько раз, пока младший сжимает простынь в кулаках, после чего спешит замолить грешки ласковыми поцелуями по вискам и всей спине.             — хён, - с придыханием говорит чонин, и в этом зове достаточно напора, чтобы чан, усмехнувшись, вылил достаточное количество смазки на свой член.             следующее "хён" раздаётся тогда, когда орган погружается наполовину, качается, выходит почти полностью и врезается обратно ещё глубже. снова и снова, пока ян не ощущает всю привычную длину, за столько ночей не переставшую казаться ему идеальной. он хныкает и сам движется, пытаясь руководить, но сегодня не этот день. бан впивается всеми десятью пальцами в его бока и толкается резче. обхватывает поперёк талии и делает это снова, постепенно настраиваясь на их любимый темп.             это снова чертовски хорошо.             но теперь чонину не наплевать, кто, где и что.             теперь это кристофер бан, его ангел, его самый потрясающий чани-хён.             теперь во всех этих поцелуях, в толчках, в касаниях, во всём этом просто сексе не только страсть.             любовь.             ян не успевает растрогаться и попытаться признаться, потому что его поднимают на колени.             они в одинаковых позах, и чан движется ещё быстрее, рваннее, острее, размашистее и любое, блять, другое наречие, потому что чонин уже не способен мыслить не то что адекватно, а вообще.             — посмотри на себя, - рычит крис, не оставляя выбора.             ян широко распахивает глаза и смотрит вперёд. он выглядит совершенно таким же, каким является на самом деле: затраханным до потери дыхания. чужие ладони оставляют заметные следы, впиваются в нежную кожу, удерживают на одном месте.             чан не отрывает тёмного взгляда от отражения своего огонька, и скользит одной из рук вниз, чтобы приподнять возбуждённый член яна и открыть ему обзор на самое главное.             чонин стонет в ответ на ещё один толчок, разглядывая место соединения их тел. края припухли и слегка покраснели, впуская внутрь объёмный орган, пропавший в теле почти полностью.             его чертовски возбуждает это зрелище. бан широко лижет по шее яна и срывается на последнюю, самую быструю скорость, заставляющую чонина несдержанно вскрикивать через раз. он роняет голову на плечо кристофера, закатывая глаза и кончает, стоит старшему только коснуться чужого члена.             ян сжимается, не выпуская. он тяжело дышит и трясёт руками, безмолвно прося развязать узел. чан в ту же секунду исполняет, и чонин тянется назад, разворачивая голову бана к себе для глубокого причмокивающего поцелуя.             — кончи в меня, - шёпотом просит он, глядя лисьими глазами. чан нежно улыбается и стирает капли пота со лба яна, убирая влажную чёлку.             — с радостью бы, но ты устанешь вымывать всё это безобразие, маленький. но, поверь, - хватка снова становится сильнее, — в долгу ты не останешься.             кристофер толкается, насаживая чонина одновременно с этим, и тот громко стонет от сверхстимуляции. чану хватает нескольких минут и пары надрачивающих движений на члене блондина, чтобы довести их обоих до оргазмов.             сперма стекает по заднице яна и его бёдрам, поэтому чан тянется за влажными салфетками, начиная вытирать уставшее тело от собственных следов.             они идут в душ вместе, задувая все свечи и убирая гирлянду в коридор. чонин пристаёт к нему, но получает пару отвергающих шлепков по длинным пальцам и непослушной заднице. и всё же он крадёт один смазанный поцелуй, за что оказывается изгнан из-под горячих капель воды, громко смеясь.             ян не удосуживается надеть бельё под всю ту же чанову футболку, уже всецело принадлежащую ему. крис же, наоборот, натягивает только чистые боксеры и валится рядом, сгребая блондина в охапку.             они затихают.             бан прикрывает глаза, наслаждаясь теплом близкого человека и мягкой кроваткой, пока ян, устроившись на чужих руках, разглядывает, прямо как в первые часы их знакомства.             чан всё такой же красивый.             однако теперь эта красота дополняется другими качествами этого ангела, которые успел обнаружить ян при тщательном, но предельно осторожном осмотре.             крис для него - алмаз с бесконечным количеством сверкающих граней.             — я так влюблён в тебя.             срывается с губ чонина. карие глаза распахиваются, неверяще смотря на него.             — я так влюблён в твою улыбку, хён. в то, как ты улыбаешься. в твою доброту и заботу, - ян поднимается на локте, — ты самый прекрасный человек, которого я встречал. ты не такой, как я и все другие, ты готов любить каждого, готов давать шанс, и я так ценю, что ты доверился мне, - младший тянется и невесомо пробегается пальцами по мраморной коже криса, — я готов быть с тобой, если ты позволишь. я готов быть твоим безопасным местом, готов отдавать тебе своё сердце каждое утро, я обещаю, что сделаю всё, чтобы ты был самым счастливым и делал счастливыми всех вокруг тебя. я обещаю любить, доверять и защищать тебя, что бы не случилось, - из ошарашенных карих глаз бегут слёзы, — и, о боже, если ты заплачешь, я тоже сейчас начну.             чонин протягивает ему мизинчик, прикусывая губу.             — я просто люблю тебя, а ты просто любишь меня, - ян улыбается нежно, наблюдая, как теплеет чужой взгляд, когда чан понимает и вспоминает, — deal?             кристофер поднимает уголки рта и жмёт своим мизинцем. он касается вишнёвых губ и между двумя нежными поцелуями шепчет лишь одно:             — deal.