Nocturnal Reflexion

Время после полуночи. Северная лесополоса. Лазурное, почти что сапфировое небо склоняется перед абсолютно чëрными силуэтами высоких, величественных сосен и елей. Если ты достаточно хорошо видишь, то сможешь разглядеть небольшую поляну вдали. Это поляна с высокой сухой травой, о существовании которой можно понять лишь по тому, как она шелестит и гладит ноги проходящих по поляне людей. Всë верно, людей, слышен достаточно громкий смех, это смеëтся Мари, судя по тонкому голосу, девушка лет двадцати. Заливается смехом она над шуткой своего парня, Ганса. Через пару секунд и ему становится смешно больше со смеха Мари, чем с собственной шутки и мы слышим как он тоже начинает хохотать басом. Можно различить отрывок диалога: — Не, ну это ты загнул, чтобы я сейчас пошла и начала на оленей охотиться, это должно что-то ну очень серьëзное с моим мозгом случиться — Мари успокоилась, и уже могла говорить не срываясь на смешки, — А где, собственно то место, которое ты мне хотел показать? — Вон на ту гору забираемся. — Ганс махнул рукой в сторону подъëма с глубокой сопки. Они начали забираться. Задачей это было непростой, вечные коряги и камни, на полпути они остановились чтобы отдышаться. Или она? — Ганс? Ганс! Где ты? — Мари потеряла парня в темноте. — Не смешно! Хватит. Ответь. Она пыталась показать своим спокойным голосом, что ей вообще фиолетово на такие выебоны со стороны своего парня, но по праву сказать, ей было очень не по себе. Тьма сгущалась. Небо казалось уже не таким ярким. Было очевидно что Мари ужасно боится темноты и мрака ночного леса. Вот уже минута прошла, как она спохватилась, и тут! — ХА! — Ганс включил фонарик и посветил им на своë длинное лицо и часть пышных копон чëрных волос снизу вверх стоя прямо перед девушкой. На его лице красовался корпспейнт*, о чëм Мари, судя по всему, то ли забыла, то ли вовсе не знала. Раздался короткий женский визг. — Ганс, ты тварь. — Я знаю. — Не опуская фонарика проговорил он и зло свëл брови — Вас всех заберëт холодное полнолуние... — приговорил он голосом, напоминающим шрайк**. — Холодное полнолуние у тебя в штанах будет, если ты ещë хоть раз так сделаешь.— Мари слегка улыбнулась, и они продолжили подниматься. Через пару минут они уже были на вершине и оттуда открывался неплохой вид на озеро, в коем отражалось ночное небо. На горизонте виднелись леса и пара огоньков, скорее всего какие-то путники развели свои костры. — Забирайся на дерево. — Что? — Не успела сказать Мари, но Ганс уже начал взбираться на ель по веткам. Залезши на одну из самых крепких веток ровно посередине ели, он подал руку Мари. Та схватилась за неë и он, приложив небольшие усилия, усадил еë на ветку рядом с собой. — Тут... Красиво. — задумчиво проговорила девушка. — Сюда таскались с пацанами сельскими лет пять назад от нехуй делать. Кидали отсюда камни в озеро, курили и пили пиво. Сейчас уже разъехались все, а я продолжаю время от времени сюда ходить. — Ганс грустно посмотрел вдаль, но так-как на нëм был грим, грусть идентифицировать по мимике было сложно. С другой стороны, о присутствии этой самой грусти можно было догадаться по его голосу. Он слегка дрожал. Ностальгия порой бывает весьма болезненным чувством. Ганс достал из пачки орехового цвета длинную, тонкую сигарету и его лицо озарил на пару секунд тëплый, рыжий свет — он закурил. — Что-ж, теперь и я знаю об этом месте, — сказала Мари подбадривающим тоном, — так что могу и хочу ходить с тобой сюда, иногда. — Она протянула Гансу один наушник. Он воткнул его в ухо. — Nocturnal Depression? Добить меня решила? — Ганс с лëгкой улыбкой посмотрел девушке в глаза, серые радужки которых были едва различимы в лазурном свете. — Да брось, красиво же! — Ладно, соглашусь, песня ахуенная. — Он посмотрел в даль. — Спасибо тебе. — За что спасибо то? — Хихикнула Мари. — За то что остаëшься со мной. Я неимоверно благодарен тебе за каждую секунду, что ты потратила на меня. — Не нужно благодарности, я ведь тоже чувствую себя потрясающе с тобой. — Она улыбнулась. Теперь, в синеве небесного света, можно различить черты наших героев. Ганс был слегка худощавым парнем. Обычно он носил прямоугольные очки, но не сегодня. Долговязое лицо с длинными, пышными копнами чëрных волос на нëм. Он носил чëрную футболку с нечитаемым логотипом, похожим на несколько упавших на пол с тарелки макарон и серые, рваные джинсы до щиколоток. Ганс обнял девушку за талию и слегка притянул к себе. Она положила свою голову ему на плечо и стала гладить его коленку. Парень Поцеловал Мари в макушку и положил свою голову на еë. И несмотря на недвание грустные воспоминание об этом месте, сейчас ему было по-настоящему хорошо. Он наслаждался ею и, кажется, она наслаждалась им.