Когда цветет глициния

      Мы вернулись в просторную, белую квартиру с панорамными окнами. Малышка Линн вбежала в квартиру, сбрасывая свои ботинки на ходу. Она незамедлительно уткнулась в телевизор, где сейчас шли мультики. Хару осоторожно поставил меня на пол:       — Как ты себя чувствуешь?       — Все хорошо, немного устала. — Я даже не могла ровно стоять, из меня, словно, выжили все соки и я превратилась в сухую веточку, что колышет майский ветерок.       — Сходи в душ, я принесу тебе чистую одежду. — Хару по прежнему был спокоен и не эмоционален. От его равнодушия мне становилось тревожно и спокойно одновременно. Может он психопат и замышляет недоброе? Или просто смирился и потому так спокоен.       Стоя под теплыми струйками теплой воды, в красивой ванной комнате выполненной из белого мрамора, мысли о Ноа не покидали меня. Все вышло глупо до ужаса. Конечно, он сам прогнал меня! Но как я могу оставить его одного? Он даже не знает о фантомах, а значит ему грозит смертельная опасность. Как я смогу спокойно жить, если мой ангел спаситель погибнет, когда я могла его предостеречь от опасностей, ждущих на каждом шагу.       Я опустила голову вниз наблюдая как по моему телу, на котором виднеется пару шрамов и синяков, стекают капли воды. Шрам на руке я получила когда папа учил меня кататься на велосипеде. Шрам на ноге: в восемь лет мы с родителями ходили в парк, одно из совместных воспоминаний которые можно пересчитать на пальцах одной руки, тогда я упала с роликов. Синяк на ноге — Ноа спас меня… Ноа меня спас… А я его предала.       Я медленно скатилась вниз по холодной стене из мрамора, сев на пол слёзы сами лились из моих глаз.       «— Я ничтожество».       За мою жизнь многие ненавидели меня, даже родители, пару раз нелестно высказываясь обо мне. Что тогда можно говорить… Родные уже всё сказали за меня. Я молча рыдала в агонии, не хотела, чтобы Хару и Линн услышали это. В мире где всего трое челове, помимо меня, я умудряюсь портить отношения и создавать неприятности.       Я выключила воду и подошла к стиральной машинке, на которой Хару оставил мне чистую одежду. Светлая кофта бежевого оттенка не плохо смотрелась с чёрной юбкой. Медленно открыла дверь и вышла из ванной.       — Юка! С легким паром! Пошли я покажу тебе свои игрушки!       — Линн, солнышко…       Хару вмешался в наш разговор:       — Сестрёнка, Юке сейчас нужно немного отдохнуть, давай она поиграет с тобой позже? — Парень слегка улыбнулся наклонив голову. Девочка скривила недовольное лицо, демонстрируя, что ее не устроил такой исход.       — Ладно! — Малышка насупилась, положив руку за руку и ушла обратно смотреть мультики.       Хару повёл меня на балкон, откуда открывался красивый вид на город. Он протянул мне кружку какао. — Не знаю любишь ли ты такое.       В ответ я сказала то, что было на моей душе, не имея возможности ждать ответа на свои переживания:       — Хару, я неправильно поступила по отношению к Ноа. Давай вернёмся! — Мои руки невольно дрожали оголяя все мои чувства.       — Ты правда хочешь этого?       — Я правда хочу вернуться… — Дрожь в голосе говорила обратное.       Хару загадочно смотрел на меня, от чего мне сложно понять его чувства. Он слегка наклонил голову.       — Хорошо, давай сходим за Ноа, если ты считаешь это нужным, но сначала допей какао. — Я увидела легкую улыбку его алых губ.       — А как вы... Вы уже год здесь… — Хару снова взял ситуацию под контроль.       — Тебе интересно как мы тут живем с Линн уже целый год?       — Да…       — Линн, конечно, сложнее чем мне, она до сих пор спрашивает где мама. Мне жаль, что у меня нет ответа для неё. Я бы очень хотел разобраться как устроен этот мир, потому начал читать много книг: физика, химия, история, мифология и другие, но не одна не дала мне даже намёка на происходящее.       — А вы пробовали уехать за пределы города?       — Однажды я выехал за город, но там, — Я слышала отчётливую дрожь в его голосе — Там обрыв…       — Что? Как это обрыв? Может можно как-то его пересечь?       — Там нет второй стороны, только пустота. Не видно ни края ни конца… За целый год мы не встретили ни одной живой души, только коты, собаки и птицы.       — А как нам выбраться тогда? — Этот вопрос не был адресован Хару, больше мысли нечаянно брошенные вслух.       — Я не теряю надежды, что когда-нибудь сестренка снова обнимет маму. — Хару улыбнулся. Его глаза заблестели, а утренний ветерок раздувал его светлые пряди, лучи солнца падали на его нежное лицо и пыльца летала вокруг создавая волшебную атмосферу.       — Кстати, а почему Линн носит эти резиновые перчатки?       — Они появились на её ручках как только мы попали сюда и их не получается снять, она уже привыкла к ним так что всё хорошо.       — Хару, а как ты переживаешь это все? Прости, просто ты так спокоен… Можешь не отвечать, если так посчитаешь нужным.       — В душе я напуган словно маленький котенок, но кто, если не я тогда присмотрит за малышкой. Я остаюсь сильной ради неё.       Хару кажется таким идеальным, не удивлюсь, если над его головой появится нимб.       — Юка, тебе тоже надо человек ради которого ты будешь сильной.       — Но… Да, ты прав.       Он посмотрел на меня слегка прищурив глаза и отвернулся обратно, наблюдая за солнечными лучами.       — Хару, ещё я хотела спросить — я иногда слышу какой-то странный писк, у тебя такое было?       — Писк? Хм, нет, я с таким не сталкивался, а когда ты его слышала?       — Первый раз в торговом центре, потом ещё раз в домике из которого меня спасла Линн.       — Возможно это фантомы через этот звук как-то пытаются повлиять на тебя . Эти мерзкие твари пойдут на всё, чтобы заманить тебя ночью в тёмные углы города. Иногда по ночам я слышу как за входной дверью кто-то голосом мамы зовёт меня и Линн, кровь в жилах стынет от подобного. Днём безопасно, если не ходить в большие здания где нет света, но ночью мы не выходим из квартиры и спим с включенным светом. Ты, кстати, можешь остаться жить с нами.       — С вами?       — Да, конечно, одной ведь тебе не безопасно. Да и малышке будет веселее, я занимаюсь с ней уроками, чтобы когда мы вернулись она не отставала от одноклассников, будешь мне помогать. — Тогда мне хотелось возразить, что я не одна! у меня есть Ноа. Но не уверенна, что он захочет остаться со мной.       — Спасибо, за предложение, Хару.       — Пойдём обуваться, становиться облачно, наверное скоро дождь пойдет, тогда на улице станет темно и нам будет не безопасно там находиться.       Мы пошли обуваться, Хару взял с собой зонтик и всучил мне фонарик. Пока я завязывала шнурки к нам подбежала Линн.       — Братик, вы куда?       — За печеньем, тебе как обычно клубничное?       — Да! И можно мне мороженое?       — Конечно. — На прощание он добавил, — У меня есть ключи, если кто-то будет моим голосом просить открыть дверь — не вздумай открывать!       — Есть, сэр!       Он поцеловал малышку в лоб и мы покинули обитель света и счастья в этом ужасном мире. На улице уже стало прохладнее, ветер переменился с легкого и свежего на грубый и предвещающий неоспоримую беду. Возможно, это я себя накручиваю. А если Ноа по прежнему не хочет меня видеть, то потакая своему эгоизму я подвергаю опасности Хару и малышку. Небо затянуло серыми облаками от чего на душе стало не спокойно. Этот мир может играть с нами как пожелает, вот только правила он не огласил…       Мы пришли к той лавочке на которой последний раз видели Ноа, к лавочке где я его бросила.       — Ноа! — Хару кричал чётко и громко при этом не рвал голосовые связки — ему бы в озвучку идти. Мы бродили из стороны в сторону минут двадцать, но безрезультатно. Небо становилось все темнее и совсем уж скоро хлынет ледяной дождь. У нас осталось не так много времени, чтобы отыскать его.       — Юка, я отойду в магазин, здесь неподалёку, можешь продолжить искать Ноа, но не уходи далеко, я быстро.       — Хорошо. — Я понимала, что времени оставалось все меньше и меньше, ветер крепчал, вот-вот хлынет ливень. Взгляд мой судорожно забегал, пытаясь найти свет его глаз на пустых, серых улицах. Я бежала по длинной улице заглядывая в каждый бутик.       «— Ноа! Ноа! Ноа! Пожалуйста! Умоляю! Ноа! Где же ты, Ноа…».       Я добежала до конца улицы и упёрлась в стену торгового центра, в котором не горел свет. Возможно он там! По крайне мере, мне хотелось верить в это. С неба начали падать капли дождя, становясь всё больше и больше. Небо почернело, не было и малейшего проблеска света на этом чёрном небосводе. Ветер раскидывал мусор по улице, намекая на предстоящий ураган. Я снова услышала надоедливый писк, от чего глаза мои раскрылись шире и хотелось убежать. Чья-то рука опустилась на мое плече — я вскрикнула, упав на мокрый асфальт.       — Святые, Юка, прости, что так напугал тебя! — Это был всего лишь Хару.        — Мы больше не можем здесь оставаться, пора возвращаться.       — Но как же Ноа?!       — Он сам виноват, что проиграл своим эмоциям и не сумел выслушать тебя.       — Но...       — Ты готова пожертвовать нами: мной, собой и Линн ради Ноа?       — Я… Давай я пойду на поиски, а ты…       — Нет! Я не оставлю тебя здесь! — Мне стоило сказать то же самое Ноа тогда. Хару взял меня за руку, оставаясь на своём.       — Прошу, Юка, давай мы уйдем, посмотри как здесь темно, мы рискуем прямо сейчас.       Я встала с земли и наперекор своим ногам шла за Хару, он пытался успокоить меня:       — Не переживай, не факт, что фантомы появятся. С Ноа всё будет хорошо, я уверен, мы продолжим поиски завтра.       Ливень становился только сильнее. Гремел гром и одна лишь молния освещала бескрайнее небо, показывая, что там не чёрная пустота. Поищем завтра? А если завтра будет поздно? — это не давало мне покоя. Мы ускорили шаг и уже подходили к дому где царило, такое нужное сейчас, спокойствие. Маленькая Линн в слезах выбежала на ступеньки подъезда, которые освещала лампочка сверху, от чего рука Хару дрогнула. Девочка явно была напугана.       — Братик, вас долго не было! Я испугалась! Там гром! Братик! — До малышки было всего метров пятьдесят. В голове начали всплывать образы того, что Ноа в опасности. Я резко выдернула свою руку из теплой хватки Хару.       — Прости меня, Хару, но я не могу оставить его! Я нужна ему!       Я ринулась обратно, только на мгновение увидев его обескураженный взгляд. Он кричал что-то вслед, но гром не давал мне расслышать его просьбы вернуться. Я знаю, что он не пойдет за мной, а значит и помощи ждать неоткуда. Правильно ли я поступаю? Или иду на верную смерть?       Я насквозь мокрая бежалв под проливным дождем искать своего ангела в огромном городе, где не светят фонари — это ли не безумие? Кеды порвались и мне пришлось бежать босиком по шершавому асфальту, чувствуя каждый камешек под ногами. Я снова услышала писк от которого голова вмиг закружилась, но я продолжала бежать не переставая думать о Ноа. Воздуха в груди не хватало, ещё немного и я упаду от его нехватки. Я забежала в, уже знакомый, торговый центр.       — Ноа! — Но в ответ оно только звонкое эхо и непроглядная тьма. Я бежала между тёмных лестничных проемов на пятый этаж, ни на секунду не задумываясь, что могу встретить фантомов. Я открыла дверь за которой были те самые неоновые игровые автоматы.       — Ноа? — Мой тихий голосок разносился по всему этажу и возвращался обратно. Я слышала как капли стекают с моих волос и звонко разбиваются о кафель, прямо как мои надежды встретить здесь своего ангела. Только свет автоматов немного освещал стены. Я робко шла между ними осматриваясь по сторонам. «А если он уже…» — мысли о несчастном исходе украдкой проскальзывали в мою голову. Я вспомнила о фонарике, что дал мне Хару, с ним поиски пошли быстрее. Но время шло, гром гремел все яростнее, а моя тревога только нарастала.       Прошло минут тридцать, а я всё так же никого не нашла... Опустошение — это всё, что я ощущала. Мой Ноа погиб... Ни этот, ни тот мир не мил мне без него. Я села на пол и даже не проронила скупую слезинку — сил плакать больше не осталось.