Dominant | Доминанта

— Ну раз ты просишь, — усмехнулся Геллерт, расстегивая брюки, на что девушка нетерпеливо выгнулась, кусая губы. Живот ее уже нещадно тянуло в предвкушении, но Грин-де-Вальд лишь дразнил ее, медленно расстегивая ремень и пуговицы. — Прошу, не дразни меня… — прошептала девушка, царапая изголовье ноготками и выгибая спину от возбуждения. Геллерт усмехнулся мягко и ненавязчиво, вдруг резко перевернув ее к себе спиной и поставив раком на колени. — Лучше не торопи меня, девица, а то я тебя трахну во всех позах и во все места, так что ты ходить потом не сможешь неделю, и сидеть кстати тоже, — прошептал он ей на ухо, склонившись над белоснежной спинкой, на что Хелл очередной раз простонала. — или тебе такая перспектива нравится, развратница малолетняя? От его шепота на ухо, девушка перевозбудилась не на шутку, смазка текла по ее бедрам на постель, Поттер уже не могла сдерживать себя и свои фантазии, куча губы и вновь выгибая спину. Геллерт осторожно и мягко коснулся ее половых губ, размазывая тёплую жидкость и чуть касаясь пальцами ануса, надавливая нежно и осторожно. Девушка чуть заскулила, вздрагивая и кончая снова лишь от одних его прикосновений и шепота. — Надо же, как возбудилась, — улыбка отразилась на тонком изгибе губ мужчины, что осторожно шлепнул ее по ягодице, оставляя нежные красноватые следы. — не бойся, сегодня я буду нежен, но потом пощады не жди, поняла? — Да. — Я не расслышал. — уточнил Грин-де-Вальд, а с губ девицы вновь вырвался стон от возбуждения и нетерпения. — Да, мой господин. — ответила она тихо, уже не силах ждать и чуть всхлипывая от нахлынувших слез обиды. — Умница. — прошептал он, чуть шире раздвигая ее колени и толкнулся в ее лоно, направляя член и осторожно продвигаясь дальше, до самого основания. Хеллен выгнулась, заскулив и застонав одновременно, царапая резное изголовье, не в силах освободить руки. Все ее тело уже пылало от возбуждения и легкой боли, она почувствовала, что-то как будто порвалось внутри и мягкая горячая жидкость потекла по стенкам влагалища, но через пару минут боль сменилась чем-то необычным, что заставляло ее вновь и вновь выгибать спину, кончая много раз от его напора и резких, но мягких движений. Грин-де-Вальд был и нежен с ней, и жесток, оттягивая за волосы ее голову и кусая шею и плечи, так что девушка уже была не в силах сопротивляться или же о чем-то молить, сама подписалась на это, теперь молчи. Так прошла почти вся ночь, лишь под утро они вдвоем упали на постель. За окном рассветало, в комнате было жарко не только от мягкого мерцания камина, даже открытое настежь окно не давало прохлады в эту минуту, обнаженные тела мужчины и девушки небрежно раскинулись на бархатном покрывале с несколькими каплями крови. В эту ночь она стала его собственностью, а он ее первым мужчиной в жизни и господином, за которым она пойдет в любую сторону и по любому приказу. Девушка осторожно положила голову на его плечо, поглаживая Геллерта по торсу и скользя пальцами по мягкой белоснежной коже с таким же золотистым пушком на груди. Мужчина молча приобнял ее за спину, положив руки на талию, а вторую руку положил под голову, глядя в окно на рассвет. — Прости если было больно, — прошептал он, взглянув на ее тонкие пальчики на своей груди, но девушка уже заснула, прижимаясь хрупким тельцем к нему, как к единственной своей надежде, хоть и пугливо всхлипывая и утирая легкие слезы. А что если она не простит, что если уйдет?! Дурак, кретин. Не уйдет, ты покажешь, кто ее хозяин, а она твоя собственность. Она будет бегать за тобой, как собачка на поводке. Нет, не будет, она человек, а не вещь. Два голоса в голове твердили то одно, то другое, не давая покоя. Он был узником своей похоти, не осознавая, что это может навредить. Что он вытворял с борделе, тут уже не пойдёт. Она еще детя, ей не нужно привыкать быть развратной шлюхой под его уздой. Она слишком добра и чиста, невинна и красива. Как только ее занесло к нему, взрослому мужчине, что к женщине питает только похоть и желание владеть телом в своих развратных целях. Геллерт тихо укрыл их обоих пледом, продолжая смотреть в потолок и засыпая в тепле и возможном уюте, уже выставив ставки, что проснется, а ее уже не будет рядом. Она как беглянка, сбежит от него, зная что он ее погибель. Его глаза тихо закрылись, сознание проводилось в сон, долгий, тяжелый сон. Солнце начало подниматься над горизонтом, постепенно освещая вершины гор, создавая яркие и насыщенные цвета. Сначала небо приобрело оттенки голубого и фиолетового, а потом они постепенно сменились на розовые, оранжевые и золотистые цвета. Солнечные лучи играют на вершинах гор, отражаясь от снега и скал, и создают впечатление, что горы горят огнем. В это время воздух может быть особенно прозрачным и чистым, и все вокруг кажется будто оживает и наполняется энергией. Тени украшают склоны и контуры гор, создавая глубину и объем. Различные цвета и оттенки передают множество эмоций — от спокойства и гармонии до восторга и вдохновения. Птицы начинают распевать свои песни, а воздух наполняется запахами деревьев и цветов. На утро все случилось, как и предполагал Геллерт, Хеллен не было в замке, а постель была пуста, вещей не было и лишь записка на столе. " Не ищи меня. " Х. П.