ШРАМ ХОРРОР

      Тихо нажимая на входную дверь и заглядывая внутрь, девушка робко проходит в свою квартиру, стараясь быть незамеченной. Её слегка трясло от страха и она смотрела из стороны в сторону, стараясь заметить старшую фигуру человека. Понимая, что её не ждут, она тихо выдыхает и закрывает дверь за собой.       Квартира находилась в ужасном состоянии. Повсюду были пустые банки от пива, коньяка и водки. На полу валялась грязная одежда её отца. Везде был мусор, всякий хлам, который мешал при ходьбе. Но от осознания, что либо отца нет дома, либо он спит, становилось спокойнее. Поправив рюкзак, она пошла через гостиную к себе в комнату. Стараясь не шуметь, Хоррор двигалась к своей комнате, как увидела на диване спящую фигуру, от которой она вздрогнула.       Её отец спал на диване животом вниз, опустив руку на пол и крепко сжимая бутылку очередного крепкого алкоголя. Он тихо храпел. Стараясь не разбудить его, она прошмыгнула к себе в комнату и плотно закрыла дверь. Понимая, что она пока что в безопасности, она шумно вздохнула и упала на кровать. Полежав так немного, она стянула с себя рюкзак и положила рядом с собой, доставая оттуда книгу. Эту книжку по праву подарил ей любимый учитель обществознания, поскольку она начала увлекаться его предметом. Хоррор перевернулась на спину и крепко её обняла, широко улыбаясь.       Казалось, это был один из самых счастливых дней в её жизни: ей сделали подарок. Ей вообще редко кто-то что либо дарил. Она всегда казалась всем странной, далёкой, хоть и достаточно открытой к общению. Оттого подарки становились ценнее всего на свете. Ей порой приходилось их прятать, поскольку отец в пьяном угаре мог их разорвать их в клочья или сломать. Только она открыла оглавление книги, как из рюкзака послышалось жужжание. От жужжания она продрогла и быстро достала телефон, отвечая на звонок. — Д-да, алло? – тихо произнесла девушка. — Хоррор, привет! Как у тебя дела? Ты дома? Всё хорошо? – на другом конце провода послышался Киллер. — О, Килл, привет! – робко ответила Хоррор. ,— Да, дома. Отец спит, всё хорошо. — Рад слышать! Что нового? — Нового? – она взглянула на книгу. — Антон Николаевич подарил мне книжку по праву, представляешь?? Именно ту, которая мне понравилась! — Ха-ха, радовался бы я так заумынм книгам, был бы самым счастливым человеком на земле! — Да ну тебя! – она надулась. — Законы ведь это так интересно, представь.... Если ты полицейский, то с лёгкостью понимаешь, что человек совершает противоправные действия! И может совершать правосудие! — Или, если ты негодяй, можно обходить закон в лазейках. Теперь я знаю, к кому я могу обратиться! — Что ты снова задумал? – она нахмурились. — Пока что ничего, но твоя помощь всегда будет кстати! – послышалось хихиканье. — Ладно, я рад, что у тебя всё хорошо! Я ещё вечером наберу, а то мне бежать надо, ещё созвонимся! Пока! — Ах ты!–-.. – она сама не успела расспросить, как у него дела, как тот сбросил трубку.       Недовольно рыкнув, Хоррор отложила телефон под подушку, подальше от чужих глаз. Она снова взяла в руки книжку и крепко обняла её, переворачиваясь на бок и закрывая глаза. Девушка сильно устала за день и она постепенно погрузилась в сон. Только вот, сон продлился недолго..       Прошло несколько часов, уже вечерело, в холле слышался грохот. Хоррор проснулась от звуков бьющегося стекла и матов. Только она успела открыть глаза, как дверь её комнаты распахнулась, оглушающе ударяясь о стену. В раме двери стоял её разъярённый отец. Его глаза пылали красным, а в руках он держал пустую бутылку водки. Бледный, морщинистый, от него разило алкоголем. Ноги и руки были в странных синих точках и волдырях, а взгляд был направлен на дочь. Сжав крепче бутылку, он за два шага подошёл к дочери и схватил её за шею, прижав к кровати. — А, БЛЯДЬ?! ТЫ ГДЕ СНОВА ШАТАЛАСЬ, МРАЗОТА?! ШЛЮХА, КАК И МАТЬ, ДА?! – он кричал на Хоррор, окатывая слюнями и глуша криком. Он кинул бутылку в сторону и последовал удар кулаком в лицо, девушка едва успела прикрыться. — ОТВЕЧАЙ, ШАЛАВА!! – последовал очередной удар. — С КАКИМИ МУЖИКАМИ ХОДИШЬ?! В ПОДОЛЕ ПРИНЕСТИ УДУМАЛА?!       Хоррор тряслась от страха, сжимаясь и скручиваясь под весом отца. Она прерывисто глотала ртом воздух и не в силах сдержать слёз, рыдала от паники. — Н-НЕТ, ПАПЕНЬКА!! Я БЫЛА В ШКО—- — МОЛЧАТЬ, ТВАРЬ!! – новый удар и приподняв дочь, она отлетает в шкаф, его дверь ломается от столь сильного толчка. — ВСЕ БАБЫ МЕРКАНТИЛЬНЫЕ! ТЫ ВСЯ В МАТЬ, ЛИШЬ БЫ СИДЕТЬ У МЕНЯ НА ШЕЕ!! ЖИВЁШЬ РАДИ МОИХ ПОЖИТКОВ, РАДИ ЭТИХ НЕСЧАСТНЫХ КВАДРАТНЫХ МЕТРОВ!       Казалось, отец был в бреду. Хотя, когда он в нём не был? Алкоголь туманил разум, снимая любые моральные рамки. От истошных криков и удара о шкаф она взвизгнула и свернулась калачиком, закрывая голову руками. — П-пожалуйста... Н-н-не бей... — А ЭТО ЧТО!? – завидев на кровати книгу по праву, он взревел. — ЗАСУДИТЬ МЕНЯ РЕШИЛА?! А НУ ИДИ СЮДА, СКОТИНА МЕЛКАЯ!!       Он подобрал книгу и со всей дури кинул её в дочь. Та с хлопком ударилась о тело девушки и она всхлипнула, затаивая дыхание. — Н-н-нет, я не...... — ЕЩЁ РАЗ УВИЖУ ПОДОБНОЕ В МОЕЙ КВАРТИРЕ - УБЬЮ И ПОВЕШУ НА СОБСТВЕННЫХ КИШКАХ! – отец взял книгу в руки и стал её рвать. Небрежно и агрессивно вырывать клок за клоком страниц, разбрасывая их вокруг. Глаза Хоррор округлились. — ПРАВО, ЗАСУДИТЬ ОНА МЕНЯ РЕШИЛАСЬ!! — О... Остановись... – прошептала девушка, трясясь от страха и заливаясь слезами. — О....остаНОВИСЬ!!!! ОСТАНОВИСЬ-ОСТАНОВИСЬ-ОСТАНОВИСЬ!!!!       Она взревела и вырвала из его рук остатки книги, прижимая её к себе и назад падая на пол, вжимаясь в угол между кроватью и шкафом. Зажмурившись, девушка ожидала новый град ударов, но стало слишком тихо. Она приоткрыла глаза и оцепенела от ужаса и накатившей на неё звериной паникой. Отец стоял над ней с такой жуткой улыбкой и алыми глазами, желающими крови, что мышцы стали сжиматься в судорогах, активируя рефлекс бей или беги. Только вот, подавляющая аура мужчины заставляла вжаться в стену и желать исчезнуть здесь и сейчас.       Не успев среагировать, как Хоррор оказалась взападне: он схватил её за волосы, ударяя коленом в лицо. Ох, как она желала потерять сознание прямо сейчас и не проснуться вовсе, только вот её собственная стойкая магия не позволяла ей этого. Приняв удар, она взывла от боли, стараясь схватиться за что нибудь, но тщетно. Из носа хлынула кровь, а в глазах стали сверкать звёзды. Начав тащить девушку из комнаты за волосы, Хоррор невольно в попытках освободится перевернулась на спину и схватилась на ножку кровати, тормозя. За этим последовал удар ногой по руке, послышался треск фаланг и она с истошным криком отпустила всё за что держалась. Хватаясь руками за лицо и нос, она жадно глотала воздух ртом.       Сама того не заметив, они оказались на кухне. Здесь было подозрительно жарко, казалось, что включена плита. Понимая, что сейчас что-то произойдёт, она начала визжать, как резаная и крутиться в разные стороны, стараясь вырваться. Вновь встретившись с жуткой улыбкой отца и алыми глазами, она продрогла и замерла, ощущая жажду крови, нависшую над ней в воздухе. Казалось, она сейчас беззащитная мышь в руках у тигра, которой может раздавить её рёбра и выдавить внутренние органы за одно нажатие, только вот сейчас Хоррор была в его руках игрушкой, которую он вертел меж лап и грязных, прогнивших до основания когтей. — Ты поплатишься за свою дерзость, мразь... ТЫ ПОПЛАТИШЬСЯ, БЛЯДСКАЯ ШЛЮХА!! КАК ТЫ СМЕЕШЬ ПЕРЕЧИТЬ СВОЕМУ ОТЦУ!!!       Поднимая её за волосы, он со всей дури приложил её головой о работающую плиту. Хоррор завопила как дикий зверь от боли, начиная извиваться и судорожно дёргаться под его руками, стараясь приподняться хоть на миллиметр, но тщетно. Пронзительная боль и звук щёлкающей и жарящейся кожи на огне, а впоследствии запах жареного мяса вводили девушку в немой ужас: голос охрип от столь пронзительного визга и криков. Боль была настолько сильной, что она начала терять сознание. Тело слабело, а глаза закатывались и закрывались. Постепенно она скатывалась вниз, а как отец понял, что та без сознания, цыкнул и отпустил её, пиная и выходя из кухни в коридор. Там он достал из кармана курток бумажник и вышел из квартиры, оставляя дочь лежать на полу и истекать кровью.       Прошёл час, два, Хоррор очнулась от того, что её кто-то толкал в бок, стараясь разбудить. Слышался невнятный дрожащий подростковый голос, который умолял её проснуться. —...Х-Хоррор, т-ты жива вообще...?! Очнись, Хоррор!... – слова становились более внятными, она различила в них голос Киллера. — П-подруга, пожалуйста!!       Он был напуган и думал, что отец успел её прикончить, но когда девушка пошевелилась и болезненно выдохнула, он продрог и сглотнул. Она жива, Киллер был рад уже этому. Но вот, стоило ей сесть спиной о шкаф, как он увидел её изуродованное лицо, что заставило кровь застыть в жилах: синяки по всему лицу, полоса крови от носа и ожог на половину лица, что сжёг кожу и, казалось, даже кости черепа. Он задрожал и, казалось, сам прочувствовал эту боль. — О-ох... – он содрогался от вида девушки. — Д-думаю, мне стоит позвонить матери...       Хоррор едва разобрала его слова, после чего легко кивнула, закрывая глаза и откидывая голову назад. В глазах всё было мыльным, рука гудела, а лицо... Казалось, перестало болеть вовсе. Было удивительным, что боль, которая ранее ощущалась остро, практически исчезла. Казалось, её тело с каждым разом привыкало к побоям, что сейчас это был край: она перестала чувствовать острую боль. Судорожно выдыхая, она подтянула к себе ноги, пока Киллер звонил маме, которая была медсестрой и знала о семейном положении его подруги. Только вот, подобной травмы она определённо не ждала в ближайшее время...