Догнать Дофламинго

Розовые перья кружатся в воздухе, растрёпанные, переломанные, перемазанные кровью, медленно оседают на развороченную площадь. Что же ты, Ло? Вот она, твоя победа, твоя месть. Маленький бесстрашный Мугивара не испугался твоей чёрной тоски, застарелой, покрытой кровавой коркой злобы и страшного холодного сердца. Принёс тебе твою победу на блюдечке с голубой каёмочкой. Так что же ты медлишь, Ло? Бери что хотел. Хочешь, бери его жизнь. Теперь всё твоё. Почему ты не рад, Ло? Почему ты, Ло, так жаждавший этого исхода, чувствуешь себя так, будто вместе с кроваво-красными стёклами очков о плиты площади с хрустом разбилось что-то внутри тебя, что-то важное, может быть даже твоё чёрное-чёрное сердце? Дофламинго повержен, но не мёртв. Идиотское решение рождается в голове в тот же миг. Надо действовать быстро, Клетка спала, через несколько минут здесь будет столько дозорных, что яблоку негде упасть. Ло медленно выдыхает сквозь сжатые зубы и тихо произносит: - Пространство. Замена.

***

Ло сидит на палубе, прислонившись спиной к борту и бессильно смотрит в чистое-чистое, издевательски голубое небо. Стоит подвести итоги. Теперь у него есть угнанный корабль дозорных, за который его непременно вздёрнут на рее, если догонят, хороший запас еды, воды и медикаментов, доставшийся ему комплектом к кораблю, и огромная розовая головная боль, запертая где-то в трюме, в самой большой клетке из кайросеки, какая только нашлась у морских псов. И нет, очевидно, мозгов. Ну и ладно, ну и пожалуйста. На рее так на рее. Пират он или нет? Он приходит куда захочет и берёт то, что ему хочется, даже если пока сам не знает зачем. Он криво ухмыляется и встаёт на ноги, опираясь на нодати как на посох, медленно тащится к лестнице вниз. Нужно проверить, как там его сомнительная добыча. Ло практически не помнит, как допёр здоровенного и кошмарно тяжёлого Дофламинго до корабля, как вообще получил этот корабль, как зашивал и перевязывал свои и чужие раны. Но зато он отлично помнил, что на Дофламинго все заживает, как на собаке. По этому поводу стоило разжиться самыми крепкими наручниками из кайросеки, какие он только сможет найти, потому что не придумали ещё такой клетки, которая удержит Небесного Дьявола.

***

Дофламинго приходит в себя отвратительно быстро. Мгновенно расплывается в довольной улыбке и смотрит непривычно прямо - разбитые очки остались где-то там, на горящей и разрушенной площади Дресс Роуз. - Ты поймал меня, Ло. Улыбка становится всё шире и Ло кажется, что от таких упражнений у Дофламинго обязательно должны лопнуть какие-нибудь мышцы на лице. - Что ты будешь делать со мной, Ло? Трафальгар смотрит ему прямо в глаза и думает, что он тоже не отказался бы от ответа на этот вопрос. И ещё о том, что он никогда не видел его глаза без преграды из стёкол очков. Глаза у Дофламинго голубые, как прозрачная морская вода, которая бывает такого цвета только у берегов далёких островов. И ресницы светлые-светлые, как песчаный берег. Ло встряхивает головой: в морской воде - его смерть. - Посажу тебя в клетку и буду выставлять на площади. Уверен, мне будут отлично платить за возможность бросить огрызком в настоящего Шичибукая. - Ворчит Ло в ответ. Дофламинго запрокидывает голову и смеётся. Ло выходит из трюма и от души хлопает дверью по косяку. Такие диалоги происходят каждый раз, как Ло оказывается в поле зрения Дофламинго. Трафальгару кажется, что ещё немного и в его голове закончатся варианты ехидных ответов. А Дофламинго смотрит и спрашивает, спрашивает. Хитрый сукин сын уже догадался, что Ло и сам представления не имеет, что собирается с ним делать.

***

- Что ты будешь делать со мной, Ло? - Продам тебя в рабство. За тебя отвалят целую гору денег, куплю себе новую подлодку вместо этой посудины. - Шипит Ло в ответ. - Где твоя команда, Ло? - Почему ты не убил меня, когда был шанс? - Ты предал Мугивару, чем ты лучше меня? Вопросы звучат и звучат, Ло хлопает и хлопает дверями, а Дофламинго смеётся и смеётся ему в спину. - Давай договоримся, Ло. - Ты, очевидно, хочешь свободу. Что ты можешь мне предложить, король без королевства? - В зависимости от того, что ты хочешь получить. Могу расплатиться натурой. Ло всерьёз начинает вспоминать, когда и как сильно Дофламинго били по голове. Картина вырисовывалась довольно печальная. - Что заставило тебя поверить, что я могу на тебя позариться? - Я предлагал тебе помощь с работой по кораблю, для начала, а ты о чем подумал, Ло? Ло закатывает глаза и от души пинает клетку. Дофламинго запрокидывает голову и хохочет.

***

- Ты стрелял в него. - Конечно, я в него стрелял. - Ты стрелял в родного брата! - Он сдал меня дозорным. За это, видимо, я должен был погладить его по голове? - Ты захватил королевство! - А ты вырезал сотню пиратских сердец! Пиратство так и работает, если ты не знал: мы убиваем, грабим и захватываем! Они замирают друг напротив друга по разные стороны длинного обеденного стола, способного вместить полсотни дозорных. Ло чувствует в себе непреодолимое желание по-детски кинуть в Дофламинго ложкой. Это глупо и он не позволял себе такого и в пять, не то что в двадцать шесть. Раз. Два. Три. Он выдыхает через нос и от души швыряет ложку через стол. Ложка попадает Дофламинго в плечо и со звоном летит по полу, тот даже не пытается уклониться от сомнительного снаряда. - Ну, полегчало? Если будешь бросаться тарелками с супом, то давай я сниму рубашку, а то на корабле проблемы с одеждой моих размеров. Ло молчит, всерьёз обдумывая вариант швырнуть в Дофламинго ну хоть горячей кастрюлей. - Я никогда не делал тебе ничего плохого. - Ты отрезал мне руку. - На автомате огрызается Ло. - Ты сравнял с землёй мое королевство. Твоя рука на месте, как думаешь, может, Дресс Роуз восстановилась сама собой? Переводить на этого ублюдка суп было жалко. Отвратительней всего, что он злился абсолютно искренне, а Дофламинго только веселится в ответ. И чем он думал, когда отпускал эту пернатую задницу из клетки? Надо было оставить его там и кормить из собачьей миски! - Что ты собираешься делать? Будешь вечно катать меня по морю на корабле дозорных? Это похоже на романтический круиз. Ло хмыкает в ответ. Что-то в этом определённо было. Не в романтике с трёхметровыми психами, разумеется, а в идее небольшого отпуска. - Первая твоя приличная идея за всё время нашего знакомства. - Сообщает Ло. - Да? Я думал, первой моей хорошей идеей было подобрать на помойке тебя. Ло отмахивается от него, выбирается из-за стола, чтобы заварить себе чай, на автомате перешагивая через вытянутые поперёк дороги ноги Дофламинго - под стол его конечности просто не помещаются, упираясь коленями в столешницу и приподнимая её. Он бегает по миру последние несколько лет, захлебываясь своей местью, оттачивая навыки, пытаясь достичь своей цели… Его цель нарезает колбасу толстенными кружочками и выглядит совершенно довольной жизнью, а это значит, что где-то что-то не сходилось, не работало по плану. Возможно, пушистый ублюдок прав и отпуск - отличная идея, чтобы прочистить мозги. На обратном пути он демонстративно пинает Дофламинго по вытянутым ногам, но в ответ получает только ехидное фырканье в спину.

***

Приятной неожиданностью оказывается то, что Дофламинго не отлынивает от работы. Корабль дозорных построен по последнему слову кораблестроения, всё, что могло работать само по себе - работало, но в одиночку управлять этой махиной было тяжеловато. Конечно, Дофламинго не снисходит до того, чтобы чистить на обед картошку и мыть потом посуду, но охотно берётся за любую тяжёлую физическую работу. - Нам бы другой корабль. - Задумчиво сообщает Дофламинго. Ло косится на него через плечо. - Нам? Дофламинго сидит к нему спиной, и тянет вино прямо из кувшина. Все найденные на корабле бокалы оказываются в его руках напёрстками. - Это корыто слишком большое для двоих, а ещё наверняка разыскивается каждым псом дозора. - Игнорирует его уточнение Дофламинго. - Зато здесь есть оружие, запасы еды и нормальный медицинский блок. - Возражает Ло. - Зато манёвренности никакой. - Не собираюсь искать для тебя другой корабль! Они молчат ещё немного. - Почему ты до сих пор не сбежал? - Задаёт Ло вопрос, который беспокоит его с того момента, как он расстегнул на Дофламинго наручники. - Куда мне бежать? Моё королевство разрушено, меня ищет дозор. Это только ты бегаешь, словно укушенный за задницу бешеным псом, мне же нужен план. - Ненавижу тебя. - Бормочет Ло, скорее повторяя это для себя, чем действительно злясь на Дофламинго. - Лжёшь. Ведь я всё ещё жив, а у тебя был такой замечательный шанс, который ты упустил. Ло поднимается на ноги и обходит Дофламинго по кругу, останавливается перед ним, в очередной раз понимая, что понятия не имеет, что делать дальше. Затеять драку? Это закончится лишь тем, что они разнесут в щепки весь корабль. Пока он обдумывает варианты, Дофламинго протягивает руку и тычет пальцем ему в грудь, не прикрытую расстёгнутой рубашкой. - Пираты сердца. Ничего не мог придумать сам, всё взял у меня. - Это в память о нем. - Бурчит Ло. - Да, но это не отменяет того, что я это придумал. Он был моим сердцем. - Ты в него стрелял! - Ты повторяешься. - Широко улыбается Дофламинго. - Мы это уже проходили. Ло мысленно считает до десяти, глубоко вдыхает и медленно выдыхает воздух, а затем отбирает у Дофламинго кувшин с вином. Существовать трезвым рядом с этим человеком он категорически не способен.

***

Трафальгар просыпается от ощущения, что сквозь сон его куда-то тащат. Он распахивает глаза и первым делом бьёт ногой вперёд и вверх, но уже поздно. На его запястьях защёлкнуты наручники из кайросеки. Полусонный организм пытается сползти на пол, но цепи на наручниках натягиваются и ему приходится встать на ноги, прижимаясь спиной к стене. Конечно, это должно было случиться. На что он рассчитывал, когда отпускал Дофламинго? Как он вообще умудрился так беспечно уснуть в кресле, даже не заперев дверь в каюту?! Сам Дофламинго с удобством устраивается на полу перед ним, скрещивая ноги. Ло хмурится и пытается ещё раз пнуть его в челюсть, но жест этот сродни брошенной в обед ложке - смысла ровно никакого и Дофламинго перехватывает его ногу за лодыжку в то же мгновение. - Не дёргайся. - Почти мирно предлагает Дофламинго. - Что ты собираешься делать? - Спрашивает Ло. Стоит ему закончить фразу, как он понимает, что теперь они поменялись местами. Дофламинго понимает это тоже - запрокидывает голову и хохочет так, что корабль наверняка дрожит от киля до кончиков мачт. Ло сжимает ладонями цепи, подтягиваясь на них, и пытается пнуть его в беззащитно выставленный кадык свободной ногой просто из принципа. Дофламинго ловит его за вторую лодыжку и аккуратно опускает обе ноги на пол. - Сойдём на берег - первым делом куплю себе шубу. И очки. Представляешь, на корабле не нашлось ни одних с цветными стёклами. - Внезапно сообщает Дофламинго. Ло совершенно теряется от такой смены темы. Сидящий на полу Дофламинго почти одного роста с ним, и Ло снова смотрит в глаза цвета моря у берегов Дресс Роуз. - В отличие от тебя, у меня есть ответ на твой вопрос. - Продолжает Небесный Дьявол. - Я собираюсь тебя отпустить. Через часик. Или, может, через два. Теперь становится по-настоящему страшно. Ведь не может же огромный общипанный попугай не понимать, что как только спадут оковы из кайросеки, Ло первым делом попытается его убить? Наверняка понимает, идиотом Дофламинго никогда не был. А это значит, что за "часик или, может, два" с ним сделают что-то такое, после чего он будет не в силах дать отпор? Пока Ло обдумывает варианты, с его головы сама собой снимается и медленно ползёт по воздуху его шапка. Где-то под ней скользят невидимые нити. "Будет брызгать кровь" - отстранённо думает Ло, наблюдая за передвижениями шапки на другой конец комнаты. Способ добычи из него крови он тоже видит сразу - Дофламинго крутит в пальцах скальпель. Скальпель выглядит смешным в его огромных ладонях, но Ло совсем не весело - он прекрасно знает, что в умелых руках этого игрушечного ножичка будет достаточно. Дофламинго двигается немного ближе, подцепляет лезвием край его футболки и принимается неспешно распускать её на лоскуточки. Ло наблюдает напряжённо, но молчит: лучше футболка, чем он сам. Он понятия не имеет, почему Дофламинго не использует нити, но уточнять не собирается - по крайней мере, сейчас у него всё ещё свободны ноги, но это может очень быстро измениться, если он будет слишком раздражающим. - Что ты сделал, чтобы я не проснулся, когда ты подошёл? - Ровно ничего, Ло. Я и подошёл именно потому, что было невозможно удержаться, глядя на твой сладкий сон. - Заверяет его Дофламинго. Ло ему, разумеется, не верит. Он и рядом со своей командой привык просыпаться от каждого чужого вдоха, что уж говорить о Дофламинго. Не может же его предать собственное тело, решившее, что Дофламинго можно абсолютно доверять? Пока он размышляет о предательстве внутреннем и внешнем, Дофламинго неспешно распускает на полосочки его штаны и белье. Когда последний лоскуток ткани падает к его ногам, Ло невольно напрягается - теперь будет самое интересное. Дофламинго удивляет его в очередной раз - он бросает скальпель в гору изрезанных тряпок, деловито отодвигает их в сторону и опускает свои огромные ладони ему на живот. Дофламинго ведёт руками вверх по животу и груди, накрывает подушечками пальцев тёмные горошины сосков и аккуратно поглаживает. Ло, в принципе, себя тоже никогда не считал идиотом. Он складывает два и два очень быстро и теперь наблюдает за руками Дофламинго, скользящими по его груди, пытаясь понять, что ему не нравится сильнее: происходящее прямо сейчас или вариант, в котором розовый сумасшедший все же начнёт резать его на кусочки. Не то чтобы, конечно, ему предлагали выбор. Пока он в очередной раз ругает себя за то, что так облажался, Дофламинго гладит его по бокам, кончиками пальцев прослеживает очертания кубиков пресса на напрягшемся животе, ведёт по бёдрам, крепко сжимая ладонями. - Знал бы - прихватил пару доступных девок с Дресс Роуз. - Бормочет Ло себе под нос. - Скучно, Ло. - Насмешливо отзывается Дофламинго. - Может, я всегда был влюблён именно в тебя? - Сомневаюсь, что ты умеешь любить. - А ты умеешь? - С интересом переспрашивает Дофламинго. Пока Ло всерьёз обдумывает ответ на этот вопрос, Дофламинго накрывает ладонью его яйца и неспешно перекатывает в пальцах. Он вздрагивает больше от неожиданности, чем потому что ощущения неприятные. Вообще-то было очень даже приятно: большие горячие ладони, уверенно ласкающие его тело, а у него так давно не было нормальной близости... Если не задумываться о том, что это - ублюдок Дофламинго. Впрочем, не задумываться не получается, ведь довольная улыбающаяся физиономия маячит прямо перед его лицом. Он закрывает глаза и откидывается на стену, прислушиваясь к ощущениям. В какой-то момент просто обязано стать противно. Вместо ожидаемого ощущения противности у него встаёт. Превосходно. Он распахивает глаза и сердито таращится на Дофламинго, надеясь, что тот осознает масштаб своей вины и оставит его в покое. Дофламинго склоняется ближе и проводит языком по его животу. Ло клянётся себе, что ни за что не будет стонать. Дофламинго на его внутреннюю борьбу с собой вообще наплевать - он гладит его и целует, явно находя в этом что-то приятное для себя. У Дофламинго огромный вместительный рот и горячий широкий язык, которым он без малейшего стеснения вылизывает низ его живота, заставляя вздрагивать от прикосновений прохладного воздуха к только что оставленным влажным следам. Ло изо всех сил пытается придумать какую-нибудь мерзкую ассоциацию, что-то такое, что собьёт возбуждение, но получается только вскидывать бедра и бестолково тыкаться головкой в подбородок. - Я убью тебя. - Выдыхает Ло. И тут же понимает, насколько жалко и обречённо это звучит. Дофламинго понимает тоже. - В бою один на один у тебя нет ни шанса, Ло. Расслабься и получай удовольствие, пока я добрый. Ло хочет сказать что-то ещё, обложить матом, на худой конец, но Дофламинго его возмущения явно до лампочки: он опускает ладони ему на задницу, сминает поджарые ягодицы, задумчиво потирается кончиком носа о тёмные жёсткие волосы на лобке. Именно этот жест почему-то заставляет Ло смутиться. Слишком близко, слишком нежно и интимно, словно он в постели с любовником, а не в трюме краденного корабля с врагом. Пока он мучает себя очередным самокопанием, Дофламинго изучает захваченную территорию. Большой язык влажно проходится по основанию члена, скользит по коже неспешно, пробуя на вкус. Когда кончик языка касается головки, собирая каплю смазки, Ло напоминает себе, что не будет стонать. Ему никогда не приходилось жаловаться на размер, но в рот Дофламинго без проблем вошло бы два таких, как у него. Он дёргается, чувствуя, как горячий рот обхватывает его стояк, без особых проблем вмещая его целиком, до самого основания. Он стонет тут же, отчаянно скребя пальцами по цепям на наручниках. - А вместе… Вместе с яйцами сможешь заглотить? - Выдыхает Ло и тут же ужасается тому, как придушено звучит его голос. Словно это у него сейчас в глотке член. Дофламинго закатывает глаза и легонько щиплет его за ягодицу. Ло усмехается и опускает взгляд. Тонкие губы плотно обхватывают стояк, двигаясь по стволу очень медленно и аккуратно. Дофламинго пришлось сложиться для этого чуть ли не пополам, ведь даже сидя на заднице, он остаётся огромным и упирается ему носом в грудь. - Подними меня. - Предлагает Ло. Дофламинго бросает на него взгляд из-под светлых ресниц, а затем множество нитей обвиваются вокруг всего тела, после чего он почти сразу перестаёт касаться ногами пола и повисает в воздухе. Больно не было. Дофламинго таскал его так сотню раз, но впервые в жизни озаботился тем, чтобы не причинять ему неудобств - нити намотаны множеством оборотов, лишь фиксируя, но не впиваясь в кожу. Хорошо, очень хорошо. Он позаботился об удобстве Дофламинго, тот позаботился о его комфорте в ответ. Почти любовь. Дофламинго наконец-то устраивается удобно и двигает головой на пробу, мгновенно вышибая из него все ироничные мысли. Горячая влажная теснота вокруг его члена, плавные движения, быстро набирающие скорость, и огромные ладони, поглаживающие его везде, где только могут дотянуться, очень быстро доводят его до амёбного состояния, в котором он может только дрожать и всхлипывать. Когда-нибудь потом ему обязательно будет стыдно и он снова будет жрать себя изнутри, но прямо сейчас он очень занят тем, что пытается толкнуться поглубже в гладкую горячую глотку. Где-то на краю сознания мелькает мысль, что Дофламинго оборзел окончательно, когда длинные пальцы проезжаются между его ягодиц раз, другой, а затем там и остаются, неторопливо поглаживая сжатую дырку. Вторая ладонь накрывает его яйца, плавно перекатывая и легонько сжимая. Врач в его голове предлагает напомнить Дофламинго про смазку, если он собирается пихать в него пальцы, но на очередном плавном движении широкий язык уверенно проходится по нижней части стояка, и вместо разумного предложения у него получается только застонать на выдохе. Пальцы Дофламинго в него не толкает, лишь аккуратно массирует чувствительное кольцо мышц, едва ощутимо нажимая. От этих прикосновений вверх вдоль позвоночника разбегаются мурашки и поджимаются пальцы на ногах. Ло рассеянно думает, что Дофламинго довёл его до такого состояния, что будь они более совместимы в размерах, прямо сейчас он дал бы ему не раздумывая. Дофламинго сосёт с энтузиазмом, совершенно не стесняясь, с удовольствием пробуя на нем всё, что только приходит в голову. Тело, лишённое подобных удовольствий непозволительно долго, сдаётся позорно быстро: он не успевает ни отстраниться, ни хоть предупредить, только дрожит всем телом, всхлипывает как-то совсем уж жалобно, кончая в подставленный рот. Дофламинго глотает не задумываясь, медленно отстраняется от него, плавно выпуская член изо рта. Ло наблюдает, как Дофламинго поднимается с пола, довольно облизываясь. Ленивая расслабленность тут же сменяется изрядной долей опасения, когда тот тянется к завязкам своих штанов и неспешно их стягивает, освобождая напряженную плоть. Ло нервно сглатывает. Огромный. Навскидку член у Дофламинго длиной будет как его рука от локтя до конца сжатой в кулак ладони, да и в толщину примерно так же. - Ты меня порвёшь. - Хрипло сообщает он Дофламинго, отлепившему его от стены и остановившемуся у него за спиной. - Мугивару бы в плен, он хоть резиновый. - Задумчиво отзывается Дофламинго. Ло закусывает губу, заранее собираясь глушить крик боли. Дофламинго прижимается сзади, поднимает его ещё немного, уравнивая разницу в росте, обнимает его поперёк груди огромными ручищами, прижимая к себе теснее, и… Толкает свой огромный член ему между бёдер. Ло даже теряется немного, с шумом выдыхает воздух из легких. Дофламинго привычно плевать на его терзания. Он неспешно двигается, толкаясь между плотно прижатых друг к другу ляжек, неспешно вылизывает его шею и гладит кончиками пальцев соски. Ло тормозит ещё немного, а затем неуверенно склоняет голову к плечу, подставляя шею. Жест на его взгляд слишком доверчивый и открытый, совершенно неподходящий для компании этого человека, но и вся ситуация в целом оставляла желать лучшего. Дофламинго шумно выдыхает ему в ухо, явно оценив неожиданное доверие. Раз уж смерть от разрыва внутренних органов сегодня отменялась, то Ло мысленно машет на всё рукой, расслабленно повисает в объятиях и позволяет раскачивать себя как вздумается, словно куклу. Дофламинго кончает несколько минут спустя с тихим хриплым стоном. Между ляжек тут же становится влажно и липко от целой лужи спермы, а Дофламинго распускает все свои нити и подхватывает его на руки. - Херов аристократ. - Тихо бормочет Ло себе под нос. - Что? - Ты даже сосёшь, не чмокая. - Поясняет Ло. Дофламинго привычно хохочет, запрокинув голову. Ло старательно давит улыбку, отчаянно приподнимающую уголки губ. Когда Дофламинго опускает его на постель в ближайшей каюте и выходит из помещения, Ло осознаёт, что наручников на нём давно нет и он понятия не имеет, в какой момент они исчезли. Были ли они вообще?..

***

Теперь они стараются не пересекаться. Дофламинго ловит рыбу, топит в море почти все Ден-Ден Муши, по оставшимся трём постоянно кому-то звонит и плетёт какие-то интриги. Ло слоняется по палубам, разрабатывает пришитую руку, читает один любопытный найденный медицинский трактат размером с половину него самого и изо всех сил старается не следить за тем, чем там занимается пернатый извращенец. Голова у него кипит от смеси эмоций. Он ненавидит Дофламинго. Ему всегда казалось, что Дофламинго абсолютно искренне и страстно ненавидит его в ответ! У них обоих была тысяча причин для этого, но он зачем-то выпустил психа из клетки, а Дофламинго ему зачем-то отсосал. Просто великолепно! Реакцию собственного организма он оправдывает тем, что в бесконечной погоне за местью, тренировках и сражениях он частенько забывал о надобностях молодого здорового тела и никогда не уделял достаточно внимания интимной сфере. А вот зачем Дофламинго затолкал его член себе в рот, он даже представить не мог. Ублюдку было скучно? Это какой-то коварный план, который он не осознаёт? Бывший король, постоянно окружённый вниманием самых восхитительных красоток, не привык так долго отказывать себе в близости и просто выбрал единственный доступный вариант? Или, может, Дофламинго и правда всегда был в него влюблён? Почему, в конце-концов, он толком не сопротивлялся? Да, конечно, он был в наручниках, но два жалких пинка в любом случае нельзя было назвать сопротивлением. Неужели ненависть угасла за столько лет, превратилась из яркого пламени в едва тлеющие угли? Да нет, не может такого быть. Тогда почему же он… - Ло, будешь вино? Трафальгар быстро моргает и дёргается от неожиданности, едва не падая на спину, потому что чёртов Дофламинго стоит прямо перед ним, а он снова пропустил его приближение. - Пей сам. - Огрызается он, привычно срывая на Дофламинго раздражение. - Я уже пью. - Дофламинго салютует ему кувшином и усаживается напротив него на гладкие доски верхней палубы, нагретые за день солнцем. - Не приму ни капли из твоих рук после того, как ты меня чем-то накачал. - Продолжает злиться Ло. - Ты же медик, Ло. Здесь есть превосходный медблок. Сутки ещё не прошли, иди сделай тест на наркотики, если не веришь мне на слово. - Пожимает плечами Дофламинго. Ло молчит. Тесты он сделал первым же делом, как только отдышался и смыл с себя потёки чужой спермы. Сделал все до одного, какие только пришли ему в голову. И все до одного они были отрицательными. - Ты бы договорился сам с собой, Ло. - Неожиданно серьёзно говорит Дофламинго. - Ты прекрасно знаешь, что как только ты выпустил меня из клетки, я мог убраться по облакам куда угодно, а тебя просто утопить в море вместе с этим корытом, ведь дальности твоей способности не хватит, чтобы добраться до суши из открытого моря. - Ты предлагаешь мне тебе доверять? - Насмешливо переспрашивает Ло. - Предлагаю тебе перестать придумывать теории заговоров и строить из себя жертву. Ло молчит снова. Вот у него целый день ничего не сходилось, а у Дофламинго, как обычно, всё было легко и просто. Он действительно открыл клетку своими руками. В надежде на что? На дурацкий бой посреди моря? На то, что Дофламинго сбежит, как и положено подлецу, и ему не придётся ничего решать? - Так что, будешь вино? - Повторяет Дофламинго. Ло молча протягивает за кувшином руку.

***

Теперь он постоянно ждёт нападения. Нет, он больше не думает, что Дофламинго перестанет лениться и соберётся его убивать, но теперь он с интересом анализирует ощущения собственного тела. Как так вышло, что он раз за разом пропускает приближение огромного трёхметрового болвана? Трафальгар ждёт, что почувствует малейшие движения воздуха, разрезаемого нитями, что успеет среагировать раньше, использовать свои способности, и, конечно же, совсем не ждёт, что Дофламинго просто бесшумно подойдет со спины, сдёрнет его с фальшборта и заключит в объятия. - Пространство. Замена. - Сквозь зубы цедит Ло. Дофламинго разворачивается к нему, нежно прижимая к себе сундук, с которым Ло махнул себя местами, и демонстративно печально вздыхает. - Ну надо же, какой чувствительный ублюдок. - Фыркает Ло, вжимаясь спиной в мачту. Дофламинго смотрит на него преувеличенно грустно, садится на палубу и опускает подбородок на крышку сундука. И тут до Ло доходит, что он больше не может пошевелить даже кончиком пальца. За те две секунды, что он был в чужих объятиях, Дофламинго опутал его нитями с головы до ног, словно кокон. Дофламинго вздыхает снова, отставляет в сторону сундук и тянет его к себе. - Сукин сын. - Шипит Ло сквозь сжатые зубы. - Да, да, знаю, взаимный обмен оскорблениями, потом ты попытаешься меня лягнуть, а потом будешь стонать в моих руках. Всё это мы уже проходили. - Отмахивается от него Дофламинго. - Что?! - Да ничего. - Хмыкает Дофламинго, усаживая его на свои скрещенные ноги спиной к себе. Ло злобно пыхтит и отчаянно вращает глазами. По сути, это всё, что ему остается. Огромные тяжёлые ладони пускаются ему на плечи. Буквально пару дней назад он ждал попыток его убить, хоть даже задушить голыми руками. Теперь он ждёт каких-нибудь грязных домогательств. Но чёртов Дофламинго делает ему массаж! Не очень умело, но с огромным энтузиазмом, гладит шею и плечи, чуть нажимая, прекрасно контролируя огромную физическую силу. Врач внутри него каждую секунду раздражённо подмечает, что именно Дофламинго делает не так, но вреда ему не причиняют, только согревают и разминают вечно забитые мышцы. Тёплые ладони скользят по его спине, нажимая ровно так, чтобы это было приятно, не причиняя боли. Ло прикрывает глаза и постепенно расслабляется. Раз уж он всё равно ничего не может сделать, то определенно не было смысла издеваться над собственным телом ещё больше, бестолково держа все мышцы в напряжении. Стоит ему прекратить изображать из себя кусок камня, прикосновения к спине и плечам начинают ощущаться ещё приятней. Ло не очень хорошо представляет, сколько именно они сидят так, но когда Дофламинго заканчивает, то не спешит отпустить его - обнимает поперёк груди, опускает тяжеленную голову ему на макушку и затихает. Ноги от дебильной позы затекают первыми и он пытается пошевелиться чисто по инерции, разумом прекрасно понимая, что в путах крепких нитей это у него не получится. Дофламинго делает вид, будто не заметил, что он шевелится. Ло делает вид, будто не заметил, что снова свободен.

***

К вечеру до него доходит, что всё это должно работать в обе стороны. Раз уж его организм по неизвестным ему причинам отказывается воспринимать Дофламинго как угрозу, то, возможно, Небесный Дьявол тоже будет беззащитен перед ним. Дверь в капитанскую каюту оказывается не заперта. Если сам он сразу же поселился в медблоке, то Дофламинго, как только получил свободу, занял каюту капитана, аргументируя это тем, что в ней единственной есть кровать подходящих размеров. Но, Ло, конечно, совершенно уверен, что Дофламинго занял место капитана, потому что он - самодовольный засранец с непомерно раздутым эго. Он шагает через капитанскую каюту как можно тише, стараясь не провалить свой эксперимент ещё до того, как войдет в спальню. Дофламинго спит совершенно обнаженным, устроившись на боку и вытянув одну руку над головой. Ло окидывает его рассеянным взглядом, отмечая, что Дофламинго явно много работает над своим телом, чтобы выглядеть так хорошо. Ло подходит к постели вплотную, замирает рядом, оглядывая безмятежное расслабленное лицо, которое он чуть ли не впервые видит без искажающей его дурацкой улыбки. Ло протягивает руку и аккуратно касается светлых волос самыми кончиками пальцев. Он мог бы убить Дофламинго прямо сейчас. Забрать его сердце, запечатать в привычный кубик и выкинуть в море. Проблема была в том, что ему давно уже этого не хочется. - Налюбовался? - Врывается в его мысли насмешливый голос. - Твою мать! Ло отдёргивает руку и отшатывается от постели. Дофламинго усмехается, чуть приподнимается на постели, подперев рукой голову. - Ты ходишь, как стадо слонов, Ло. - Сообщает ему Дофламинго, а затем дёргает его за штаны, заставляя повалиться на себя сверху. И вот сейчас у него совершенно свободны руки, но вместо того, чтобы использовать свои способности, он по-дурацки размахивает ими, как мельница, в попытках сохранить равновесие. Дофламинго не позволяет ему красиво впечататься лицом себе в грудь - ловит и придерживает, укладывая на себя. - Давно хотел тебя в своей постели. - Надеюсь, не с того момента, как нашёл меня на помойке. - Хмыкает Ло. Он всё ещё может освободиться и уйти, может даже врезать Дофламинго по ехидной морде, но вместо этого почему-то лежит на нём и медлит. Дофламинго явно считает это согласием на все свои сомнительные хотелки: устраивает одну ладонь у него на спине, а второй стягивает с него шапку, аккуратно отправляет её на прикроватную тумбочку и тянется за поцелуем. Какая-то часть его сознания напоминает, что это отвратительный Дофламинго, но на поцелуй Ло всё равно отвечает. Ощущения максимально странные из-за разницы в размерах. Большие гладкие губы сминают его собственные, горячий язык вылизывает его рот, толкаясь чуть ли не в глотку. Он отвечает охотно, включается в борьбу, пытаясь перехватить возможность вести в поцелуе. Его тело, обрадованное окончанием постоянного воздержания, охотно реагирует на немудрёные ласки, практически сразу расслабляясь под неторопливыми поглаживаниями по пояснице. - Если что, у меня рот не открывается, как у тебя. - Предупреждает Ло, отстраняясь и принимаясь выпутываться из своей рубашки. Дофламинго с ухмылкой опускает тяжеленную ладонь ему на задницу и несильно сжимает. - И как ты себе это представляешь? - Ты же врач. Как никто другой представляешь возможности человеческого тела. - Убеди меня, что я хочу это попробовать. - Хмыкает Ло. Дофламинго подминает его под себя одним одним слитным плавным движением, вжимает в постель всем весом. Ло чувствует, как его руки поднимаются над головой сами по себе, как нити стягивают запястья, фиксируя на месте. Он нервничает только первые пару мгновений, до тех пор, пока не осознаёт, что пальцы совершенно свободны и он может использовать свои способности, если потребуется. - Зачем ты это делаешь? - Ворчит он. - Чтобы ты потом мог успокоить свою совесть мыслью, что я взял тебя силой. - Как всегда насмешливо отвечает Дофламинго. Ло раздражённо пихает его пяткой. Дофламинго прижимается губами к его шее, целует, прихватывает губами смуглую кожу, тут же оставляет шикарный засос, заставляя Ло охнуть от неожиданности. Чем бы это ни закончилось, из постели он точно выберется таким пятнистым, что будет идеально гармонировать с собственной шапкой. Широченные ладони скользят по его бокам, сжимают легонько, не причиняя боли и не оставляя следов. Он изо всех сил прислушивается к своим ощущениям, стараясь поймать себя на чём-нибудь, что подтолкнёт его немедленно использовать силы фрукта и свалить на самый дальний конец корабля. Тело уже привычно его предаёт, отзываясь на ласку легко и без малейшей тени недовольства. Дофламинго ласкает его терпеливо и настойчиво: целует ключицы, вылизывает соски, заставляя Ло с удивлением обнаружить, что они у него, оказывается, очень даже чувствительные. В этот раз на нём даже не портят одежду - расстегивают и снимают штаны нормальным человеческим способом без всяких там нитей, скальпелей и показушного разрезания на тряпки. Дофламинго целует над пупком, от чего он невольно напрягает пресс, гладит по бёдрам, постепенно опускаясь ниже, проходится россыпью быстрых поцелуев по низу живота. Ло наблюдает за ним неотрывно и с огромным интересом - Дофламинго увлечён и откровенно кайфует от процесса и от его плохо сдерживаемой реакции, которая становится ярче по мере того, чем ниже оказывается его рот. Когда горячий гибкий язык проходится по основанию члена, память услужливо подбрасывает картинки того, как восхитительно это было в прошлый раз. Пара таких же прикосновений - и он не сдерживает первый стон, принимаясь ерзать спиной по постели. В этот раз Дофламинго больше дразнит, чем реально доставляет удовольствие: прикасается быстро, лижет, словно конфету, тут же перемещается к следующему участку нежной кожи, распаляя желание. Когда он готов вполне себе вежливо попросить прекратить издеваться и отсосать ему нормально, Дофламинго отстраняется совсем и бесцеремонно переворачивает его лицом в подушку, поднимая с легкостью, словно он ничего не весит и вздёргивая за бёдра вверх, заставляя приподнять задницу. Ему хочется возмутиться просто из врождённого упрямства, напомнить, что они так не договаривались и он ещё ни на что не согласился, но, пока его превратившийся в кисель мозг пытается сформулировать мысль, Дофламинго проводит языком вниз вдоль позвоночника, от чего он невольно дёргает связанными руками. Никакого его упрямства не хватает, когда Дофламинго разводит ладонями ягодицы и широко лижет между ними. Ло глушит стоны, уткнувшись лицом в подушку. Язык скользит между ягодиц снова и снова, вжимается в анус, надавливает настойчивей, но тут же возвращается к ласкам сжатого кольца мышц, вылизывая каждый миллиметр чувствительной кожи. Буквально через пару минут колени у него начинают разъезжаться от переизбытка непривычных, слишком ярких для него ощущений. Ло кусает губы, пряча лицо в подушке и бестолково сминая её пальцами, изо всех сил стараясь не стонать на весь корабль, словно портовая шлюха. Кто бы мог подумать, что жестокий и психованный Дофламинго окажется превосходным любовником?.. - Стой! - Хрипло бормочет Ло, цепляясь за подушку под собой связанными руками и с огромным трудом отскребая себя от неё, чтобы его голос звучал хоть немного более внятно. - Что? - Уточняет Дофламинго, но послушно останавливается, прекращая его вылизывать, лишь легонько покусывает за ягодицу. - Погоди секунду, дай сосредоточиться. Он прямо выставленной кверху задницей чувствует, как Дофламинго напрягается у него за спиной, когда он бубнит “Пространство” себе под нос. Что ж, он ещё никогда не использовал свои способности, чтобы очистить себя изнутри для того, чтобы его натянули на здоровенный член. - Скажи мне, что ты знаешь, что нужно делать, чтобы не порвать меня пополам. - Лучше, чем ты можешь представить. - Заверяет его Дофламинго. Ло слышит в его севшем голосе плохо скрываемое нетерпение. Неплохо, по крайней мере не его одного потряхивает. Он чуть меняет позу, удобней опираясь локтями и коленями на постель, потому что стоять ему так явно довольно долго, и пошире разводит ноги. Дофламинго шумно выдыхает у него за спиной - вид сзади наверняка впечатляющий. Произносить вслух он ничего не собирается, но Дофламинго и так прекрасно понимает, что ему предлагают. Просить быть с ним поаккуратней Ло не планирует тоже - больно, скорее всего, будет при любом раскладе. Он ожидает, что первыми в него толкнутся пальцы, но вместо них внутри неожиданно оказываются нити. Он чувствует, как они скользят по стенкам, вжимаясь в них, но не причиняя вреда, и это жутко настолько, что яйца поджимаются от страха и возбуждения. Кто бы мог вообразить, что он позволит злейшему врагу буквально наполнить себя изнутри воплощением его силы, способным разрезать его на тысячу маленьких глупых Ло одним движением? Да ему в самом страшном сне бы не приснилось, что в один прекрасный день он будет стоять перед Дофламинго враскорячку, позволит напихать себе полный зад нитей и будет скулить от того, что этот самый Дофламинго вылизывает ему яйца! По крайней мере не он один использует свои способности не по назначению - тончайшие нити расползаются внутри него, надавливают на стенки изнутри, образуя тонкую плотную сетку, раскрывают, растягивая гораздо лучше самых длинных и умелых пальцев. Как только давление становится хоть немного болезненным, нити останавливаются, сдвигаются внутри него, перестраиваются, позволяя привыкнуть. Пальцы оказываются в нём тогда, когда он раскрыт уже достаточно неплохо, но, по мнению Дофламинго, всё равно недостаточно. Два скользких от смазки пальца аккуратно оглаживают раскрытую дырку по кругу, скользят внутрь, мягко ощупывая стенки, а затем находят простату и принимаются размеренно поглаживать, ощутимо нажимая на чувствительное место. Длинный гибкий язык снова проходится по его яйцам, а вокруг члена оборачивается широченная ладонь, мгновенно подхватывающая равномерно-быстрый темп. Он вбивается в чужой кулак с тихими стонами, практически не обращая внимания на настойчиво растягивающие его нити, сосредоточившись только на приятных ощущениях, волнами расходящихся по всему телу. Ло толкается бёдрами вперед, всхлипывает как-то совсем уж жалобно и кончает, неожиданно ярко и сильно, пачкая чужую ладонь спермой. Колени больше не держат его и он бессильно растекается по постели на животе, осоловело хлопая глазами, пытаясь отдышаться и прекратить дрожать. Когда способность мыслить немного возвращается к нему, первое, что он осознаёт - нити до сих пор в нём. И ещё Дофламинго размеренно гладит его по ляжке, но это уже мелочи. - Я впечатлён количеством твоего терпения. - Бормочет Ло, не узнавая собственный севший голос. - Хочешь остановиться? - Предлагает Дофламинго. Впервые с начала этого безобразия он решается обернуться через плечо и посмотреть на причину всех своих бед. Дофламинго неспешно слизывает с пальцев его сперму и совсем не выглядит как человек способный остановиться: вспотевший, встрёпанный, со стояком и с полыхающими какой-то безумной похотью взглядом. - И ты остановишься? - Скептически уточняет Ло. - Остановлюсь. - Обещает Дофламинго. Ло поворачивается к нему ещё сильнее, желая видеть реакцию. - Ты давно мог взять то, что тебе хочется, не заморачиваясь всей этой канителью с подготовкой. - Мог бы. - Не отпирается Дофламинго. - И ты бы наверняка после залатал свою порванную задницу, пришел в себя и был бы в относительном порядке, но это станет первым и последним разом, когда ты мне подставился. - А у тебя, смотрю, далеко идущие планы. - Фыркает Ло, отворачиваясь от него. - Грандиозные! - Самодовольно подтверждает Дофламинго, на что Ло раздражённо закатывает глаза. - Дай мне пару минут и можешь продолжить. И руки мне развяжи. Дофламинго послушный просто до отвращения - нити с запястий осыпаются сразу же, как только он договаривает эту фразу. Ло заводит руку за спину и ощупывает собственную широко раскрытую дырку чисто из интереса - по одним только ощущениям было сложно сказать, насколько именно он растянут. Четыре пальца входят в него легко и без проблем, может быть, он даже смог протолкнуть кисть… Он с любопытством ощупывает плотную сетку из нитей, работающую лучше любого медицинского расширителя и не позволяющую стенкам сжиматься в задуманное природой положение. - Это ты сейчас проверяешь пределы моего терпения или свои возможности? - Уточняет Дофламинго у него за спиной. Ло не сдерживает смешок, убирает руку и демонстрирует Дофламинго конструкцию из оттопыренного среднего пальца. Вместо очередной ехидной шутки в ответ, Дофламинго накрывает его собой, целует между лопаток, кусает за загривок легонько, снова гладит бока и бёдра. Разнеженное после оргазма тело отзывается неохотно, вместо второго раунда явно предпочитая часов восемь отличного сна, но он знает, что это ненадолго. Нити внутри него снова приходят в движение, продолжая его растягивать и он невольно морщится и кривится, но огромная пятерня тянет его за волосы на затылке, вынуждая обернуться и в следующее мгновение он уже толкает язык Дофламинго в рот. Задницу всё ещё неприятно тянет, но, стоит отдать должное Дофламинго, за всё это время ему ни разу не было действительно больно. Дофламинго подгребает ему под живот все подушки мира, чтобы уравнять разницу в росте. Поза Ло не нравится чисто подсознательно, потому что он едва касается коленями постели, но зато это будет более-менее удобно. Нити исчезают так же внезапно, как оказались внутри него: все и сразу, оставляя ощущение странной пустоты. Он вскрикивает от неожиданности и невольно дёргает коленями, пытаясь сдвинуть их и сжать раскрытую задницу. Дофламинго у него за спиной тихо хмыкает, но никак не комментирует его реакцию. Смазка льётся ему прямо внутрь, следом в нём снова пальцы, распределяющие скользкую жидкость по стенкам, поглаживающие простату, заставляя тихо выругаться и двинуть бёдрами в попытках потереться о жёсткие подушечки пальцев чувствительным местом. Когда он уже готов начать требовать прекратить эту возню и трахнуть его нормально, между ягодиц упирается огромная головка чужого члена. Он выдыхает, стараясь максимально расслабиться, но всё равно в полной мере ощущает себя медицинской перчаткой неподходящего размера, раскатанной по чьей-то руке. Дофламинго сжимает его талию двумя руками, смыкая пальцы полностью, фиксирует на месте, толкается внутрь медленно и аккуратно, не делая ни одного резкого движения. Смазка течёт по ляжкам и он искренне надеется, что вместе с ней не тёчет кровь. Ло чувствует себя растянутым и заполненным до предела, и это неприятно и непривычно, но всё ещё не больно. Дофламинго действительно отлично представлял, что делал. Пока огромный член погружается в него медленными толчками, он старательно задаётся интересным вопросом: за каким хреном ему вообще потребовалось ложиться под Дофламинго? Неужели нельзя было найти любовника подходящего размера, раз уж внезапно приспичило подставлять кому-то задницу? Несмотря на его ворчливое недовольство самим собой, он постепенно привыкает к кошмарному размеру, расслабляется, позволяя войти в себя глубже. Дофламинго толкает ладонь ему под живот, накрывает рукой немного опавший от неприятных ощущений член, горячо выдыхает ему между лопаток, посылая по влажной от пота коже россыпь мурашек. Пара движений - и вот он уже сам покачивает бёдрами, насаживаясь на чужой стояк глубже. Дофламинго не выходит из него полностью и размер у него такой, что член вжимается в простату непрерывно, заставляя его вздрагивать от постоянной стимуляции. Всё было просто превосходно, но чего-то определённо не хватало. И он даже знает, чего именно. - Хватит осторожничать. - Шипит Ло сквозь сжатые зубы. - Уверен? - Бесишь! Дофламинго фыркает и неожиданно толкает его в затылок, заставляя уткнуться лицом в подушку, а затем двигает бёдрами так размашисто, что выбивает из него весь воздух. Огромная мускулистая туша вжимает его в постель всем весом, он практически не может дышать, а крепкие зубы впиваются ему в загривок, наверняка оставляя здоровенный след от укуса, но вот теперь-то ему всё нравится. Если бы у него было чуть больше воздуха, он бы вообще выдохнул с облегчением, но пока может только приглушённо вскрикивать в подушку. Нет, он вовсе не был мазохистом (наверно), и до этого ему было очень приятно, но теперь он откровенно кайфует, потому что вот теперь с ним нормальный настоящий Дофламинго. Когда огромная ручища дёргает его за волосы, выгибая назад, словно куклу, он жадно хватает воздух ртом и тут же срывается на громкие стоны. Член двигается в нем, словно поршень, всё набирая и набирая скорость, задница горит огнём, смазка хлюпает на всю каюту, будто Дофламинго налил в него полведра, на плечи, шею и верхнюю часть спины сыплются десятки по-настоящему болезненных укусов и засосов, но всё недовольство выбито из его головы быстрыми жёсткими толчками. Дофламинго рычит ему в ухо и Ло охотно отвечает ему такими сладкими стонами, что он и представить не мог, что на такие способен. На ногах поджимаются пальцы, а живот сводит от возбуждения, но Дофламинго больше не помогает ему рукой, зато толкается в него до конца, прижимаясь яйцами к ягодицам. Он тянется ладонью к своему члену, но Дофламинго перехватывает обе его руки, болезненно выворачивает за спину, заставляя его от души выматериться, и дёргает назад, отрывая от горы подложенных подушек и удерживая наполовину навесу. Ло выгибается в спине, ругаясь пополам со стонами и пытаясь сморгнуть звёздочки, мельтешащие перед глазами от того, что в такой позе его натянули на стояк ещё чуть глубже. Кажется, что огромный член двигается у него в животе. Он опускает взгляд и понимает, что ему вовсе не кажется: очертания головки он отчётливо видит чуть ниже пупка. Выглядит максимально стрёмно, а ещё невыносимо хочется потрогать, но Дофламинго крепко держит его за запястья, не позволяя ничего сделать и ему остаётся только ловить странное извращенное удовольствие от этого зрелища. Теперь он ни на секунду не может прекратить таращиться на то, как живот натягивается и опадает с каждым толчком, и скулить от чистого концентрированного кайфа. Дофламинго обнаруживает это прекрасное зрелище следом за ним, опускает свободную руку ему чуть ниже пупка, пальцами ощупывает свой член через его живот и хрипло уточняет: - Выглядит потрясающе. Это больно? Ло отрицательно трясёт головой, потому что на связную речь у него сил совсем не осталось. Дофламинго удивлённо хмыкает и ничего больше не говорит, но очень медленно и аккуратно надавливает ему на живот раскрытой ладонью. Ло дёргается и кончает с криком, так ни разу к себе и не прикоснувшись, невольно сжимает напряжённую плоть внутри себя и бессильно обвисает в огромных руках. Дофламинго, выносливая скотина, продолжает вбиваться в него, натягивая на свой член, словно безвольную игрушку. - Не… Не в меня. - Хрипит Ло, едва выталкивая слова из пересохшего горла. - Ну конечно. - Насмешливо отзывается Дофламинго и двигает бёдрами ещё резче, ничуть с ним не осторожничая. С ритма он сбивается довольно быстро, толкаясь в него бестолково и беспорядочно, явно находясь в шаге от оргазма. Конечно же, здоровенная вредная зараза натягивает его на свой стояк до самого основания и со стоном кончает глубоко внутри него. Ло отчётливо ощущает, как внутренности наполняются горячей спермой и лениво думает, что если бы желудочный клапан открывался в обратную сторону, то сперма, вероятно, хлынула бы у него горлом. Или, может, такое количество воспалённому мозгу уже мерещится. - Ты сам будешь вымывать из меня всё это. - Бормочет он, пытаясь отдышаться. - Без проблем. - Легко соглашается Дофламинго. - И я даже не стану напоминать тебе, что ты можешь убрать “всё это” движением одного пальца. Дофламинго отпускает его руки, снимает его с себя очень медленно и аккуратно, укладывает на бок, стряхивает в сторону все подушки. Ло слабо усмехается. Дофламинго совершенно прав: он мог бы, если б у него нашлись силы пошевелить хоть кончиком пальца. Он весь искусан до кровоподтёков, покрыт синяками, задница растянута так, что без проблем войдёт его собственный кулак, а в животе у него хлюпает чужая сперма, но он впервые в жизни чувствует себя настолько затраханным и удовлетворённым. Дофламинго, как обычно, распустил его душу и тело на нити и связал обратно в удобном для себя порядке.

***

Утром ноги ожидаемо не сдвигаются, ноет поясница и болит измученная задница. До ванной он добирается, на всякий случай держась за стеночку, потому что не до конца уверен в своей способности передвигаться ровно. Зеркало показывает ему человека, которого хорошенько поколотили: на боках, заднице и бёдрах у него целая россыпь синяков в форме отпечатков пальцев, а шея, плечи и верхняя часть спины выглядят одним сплошным фиолетовым пятном с местами выделяющимися следами от зубов. Да он не после всякого боя так паршиво выглядел! А ещё у человека в зеркале совершенно довольная сытая рожа. Он умывается и приводит себя в порядок, насколько это вообще возможно в его состоянии, ощупывает и осматривает себя во всех местах и с удивлением обнаруживает, что Дофламинго каким-то чудом умудрился-таки его не порвать. К тому моменту, когда он приползает назад, на прикроватной тумбочке находится его книга, а к стене рядом с изголовьем кровати прислонен нодати. Ему вчера даже не пришло в голову прихватить с собой меч, направляясь сюда, а заботливый Дофламинго побеспокоился о том, чтобы он чувствовал себя комфортно. Ло закатывает глаза. Бельё на постели он меняет при помощи своей способности. Вообще-то он не одобряет разбазаривание сил на всякую ерунду, ведь они в любой момент могут потребоваться в бою, но сегодня был особый случай, да и сражений пока не предвиделось. Он замирает, со всех сторон прокручивая в голове эту мысль. Это что же, он теперь чувствует себя рядом с Дофламинго… В безопасности? Ло зябко передёргивает плечами, падая на постель и устраиваясь на животе, подтягивает книгу к себе поближе. - Моя принцесса будет завтракать? - Не знаю, пойди спроси у нее. - Ворчит Ло в ответ. Дофламинго проходит в комнату с подносом, ставит его порцию ему под нос прямо на твёрдую обложку книги, рядом аккуратно опускает кружку с ароматным кофе и креманку с печеньем. Сам вытягивается рядом, устроив свою тарелку у себя на животе. Ло с сомнением оглядывает подношение. На тарелке у него свежепойманная рыба, явно зажаренная на открытом огне, криво нарезанные куски помидоров, сыр и пара хороших ломтей хлеба. Недурно. - Надеюсь, тебе хватило ума развести костёр не посреди палубы. - Бормочет он, отправляя в рот первый кусочек и одобрительно жмурясь. - Нет, разумеется, я выломал куски мачты и сложил из них костёр прямо на деревянной палубе и теперь корабль горит у нас над головой. - Фыркает в ответ Дофламинго. - Я тебе не Мугивара. Ло дергает уголком губ в усмешке. Дофламинго оказывается довольно забавным, когда они не пытаются друг друга убить. - Привык путешествовать с идиотами. - Почти извиняется Ло. Дофламинго широко улыбается в ответ. Какое-то время они просто завтракают в тишине. Ло вообще не помнит, когда он в последний раз завтракал в тишине! - Будешь? - Двигает он посудину с печеньем поближе к Дофламинго. - Нет, это испортит вкус кофе. - Отказывается Дофламинго. - Первая чашка должна быть без сладкого, иначе я весь день не проснусь. Ло пожимает плечами и с удовольствием хрустит печеньем. У всех свои тараканы, особенно с утра. Общество Дофламинго оказывается необременительным и каким-то почти комфортным. Где-то к середине своей кружки он замечает, что Дофламинго пялится на него неотрывно. - Что? - Дергает он плечом. - Выглядишь ужасно. - Насмешливо отвечает Дофламинго, протягивая руку и аккуратно трогая его фиолетовое плечо самыми кончиками пальцев. - Секс с тобой - развлечение не на каждый день. - Хмыкает Ло. - Ты же знаешь, что есть множество способов получать удовольствие. - Например - развернуть задницей кверху тебя. - Предлагает Ло. - Без проблем. - Неожиданно легко соглашается Дофламинго. - Сразу, как только будешь способен свести ноги. Ло фыркает от смеха в свою кружку. После завтрака Дофламинго уносит посуду под ехидные уточнения Ло, что она не одноразовая и просьбы не топить её в море, когда будет лень помыть, а затем возвращается к нему, вытягивается рядом с охапкой каких-то бумаг в руках, и погружается в чтение. Ло устраивается у него под боком и читает свой медицинский талмуд, периодически отвлекаясь на обдумывание своих ощущений. Например, было довольно странно ощущать себя маленьким с его-то внушительным для обычного человека ростом. И, конечно, пора было признать, что его тело не реагирует на Дофламинго как на опасность, потому что тот ему не угрожает.

***

Он ждет подвоха. Сам бы не сказал, какого именно, но это же Дофламинго, не может же подвоха совсем не быть? Вместо всяческих подлостей Дофламинго сходит с ним на сушу в незнакомом пиратском порту, хлопает его по плечу и просто уходит в противоположную от него сторону. Да пернатый даже все найденные на корабле деньги поделил с ним поровну до последнего белли! Ло устало вздыхает, трёт лицо ладонью и разворачивается к ближайшей приличной на вид таверне. Он почти два часа бессмысленно болтался по незнакомому городу. Теперь стоило пойти пообедать, выпить кружку пива и хорошенько обдумать, как ему жить эту жизнь. Что теперь? Начать всё сначала? Искать союзников, тренироваться, выслеживать Дофламинго, чтобы… Что? Снова хорошенько перепихнуться и отпустить его? Спасать, словно барышню в беде, вынося на руках из огня? Он усаживается за стол, делает заказ и рассеянно оглядывает полупустой зал. Очевидно, ему нужна новая цель. Вряд ли он когда-нибудь простит Дофламинго убийство Кора-сана, но вся его беготня по миру за пучком розовых перьев на ножках больше не имела смысла. Что там хотят все нормальные пираты? Найти Ван Пис, стать Королем пиратов? Глупость, конечно, редкостная, но почему бы и нет. Дверь таверны открывается, с грохотом ударяясь о косяк. Дофламинго шагает внутрь, привычно пригибаясь, чтобы не собрать лбом слишком низкую для него притолоку. Яркие розовые перья пушатся и лоснятся, глаза знакомо скрыты очками, а обычная белая рубашка и темные брюки из гардероба дозорных сменились очередным пестрым нарядом, совершенно не сочетающимся между собой. Дофламинго усаживается на лавку напротив него, закидывает ногу на ногу и щелчком пальцев требует принести себе пива. - Я купил нам корабль. - Нам? - Скептически переспрашивает Трафальгар. - Не разбивай мне сердце, Ло, нам же было так хорошо вместе! - Я сейчас плесну в тебя пивом, если ты не перестанешь паясничать. - Предупреждает его Ло. - Да ладно, серьёзно. Я приглашаю тебя в романтическое путешествие. Вкусная еда, отличный секс, парочка потопленных по пути кораблей! Тебе понравится! - Продолжает веселиться Дофламинго, делая глотки из только что принесённой ему кружки. Посетители таверны от их разговора один за другим поднимаются со своих мест и тянутся к выходу, не решаясь даже покоситься в их сторону. Разговор его не смущает. Смущаться надо было, когда раздвигал перед Дофламинго ноги, теперь уже было поздновато. - У меня задница ещё не перестала болеть после прошлого “отличного секса”. - Хмыкает Ло, подпирая рукой голову. - Что заставило тебя подумать, что я могу на это согласиться? - Ну хорошо, давай поиграем в принуждение, раз у тебя такие фетиши. Я свяжу тебя и буду с дьявольским хохотом тащить по земле на корабль, собирая твоей головой все придорожные столбы, а ты в очередной раз будешь делать вид, что сопротивляешься. - Предлагает Дофламинго, склоняясь к нему через стол и насмешливо глядя на него поверх солнечных очков. Он чуть ли не впервые видит, чтобы Дофламинго на кого-то так смотрел, не пряча глаза. Ло пытается сдержать улыбку до последнего, но в итоге всё равно фыркает насмешливо, упирается Дофламинго в лицо раскрытой ладонью, отодвигая подальше от себя. - Новый корабль может уходить под воду. - Сообщает Дофламинго ему в ладонь, даже не пытаясь отстраниться. - Показывай. - Сдается Ло, убирая руку. - Что, прямо посреди таверны? - Притворно ахает Дофламинго, и демонстративно тянется к своим штанам. - Корабль показывай, клоун, там я уже всё видел. - Хмыкает Ло, поднимаясь со своего места. Дофламинго поднимается тоже, без капли сомнений поворачивается к нему спиной и шагает к выходу. Ло идет следом за ним, с раздражением глядя на трясущуюся от смеха розовую шубу. Какого чёрта он опять делает? Корабль оказывается ярко-розовым и покрытым темными пятнами, как его собственная шапка. Ло поднимается на борт со странным ощущением, что впервые за много лет ни за кем не гонится. Нужно было всего лишь догнать Дофламинго.