Я готовлю - ты ешь

***       Хан прокрутил комментарии под видео еще немного вниз.       Хейт. Снова хейт.       «Дизлайк, отписка».       Так, а это что? «Мне нравится, – писал пользователь под ником CarrotParrot1104. – Он такой аутентичный».       Хан издал недовольное «пхе». Аутентичный! Это слово вообще направо и налево стали использовать, начисто забывая об этимологии!       Хотя на самом деле Джисон понимал, что имел в виду CarrotParrot1104. Он, наверняка, хотел сказать, что YouKnowLeeKnow, тот, под чьим новым видео на кулинарном канале Джисон и смотрел сейчас комментарии, всегда выглядел настоящим, очень живым и натуральным. Можно запросто было решить, что в повседневной жизни он ведет себя в точности так, как когда на него направлена камера.       Канал у него, к слову, был довольно популярный, несмотря на то, что LeeKnow своих подписчиков не баловал.       Вот следующий комментарий: «Парень, а приготовишь что-нибудь мексиканское?», и ответ владельца канала: «Я так не думаю».       У Хана и у самого есть канал на YouTube, не такой популярный, как тот, где он сейчас находился, но пара тысяч подписчиков у него была. И, конечно же, ему хотелось раскрутить его еще больше. Для этого он смотрел всевозможные обучающие курсы и слушал советы блогеров – миллионников, которые все как один твердили, что для успеха просто необходимо смотреть видео самых популярных людей в своей области и подражать лучшему в них. Хан, конечно, подозревал, что подоплека таких советов была в том, чтобы повышать просмотры у тех, кто об этом говорил, но именно эта рекомендация однажды и привела его к LeeKnow, хоть его собственный канал и относился к кулинарной области весьма опосредованно.       LeeKnow, кстати, судя по его поведению, советы успешных блогеров интересовали мало. Джисон не раз слышал, что с подписчиками нужно быть вежливо-игривым, с пониманием относиться к их комментариям, даже негативным, что нужно прислушиваться к их просьбам и иногда давать желаемое.       LeeKnow все делал с точностью до наоборот. Одним из любимых видео на его канале у Джисона было с поэтапным приготовлением токпокки с кисло-сладким соусом. В конце выпуска владелец канала поднес аппетитную рисовую клецку, зажатую между палочек, к экрану, словно предлагал зрителям угоститься, а потом ухмыльнулся и со словами: «Как жаль, что я готовлю не для вас, верно?», съел ее сам. На злые комментарии он отвечал чем-то вроде «Вали к черту с моего канала, если тебя что-то не устраивает», а на просьбы реагировал фразами из разряда «Если вы чего-то хотите, делайте это сами, а я буду готовить то, что хочу я».       Тем не менее, судя по количеству подписчиков, такое поведение находил очаровательным далеко не один Джисон. Даже сейчас хейта в комментариях было, конечно, много (в конце видео LeeKnow опять выдал: «Это было очень вкусно. Сочувствую, что вы никогда этого не попробуете»), но и лайков эпизод собрал не мало. Видимо, много кому нравилась «аутентичность» блогера, что бы в это слово ни вкладывалось.       Хан прокрутил колесико мышки вверх, возвращаясь к самому видео, чтобы в очередной раз пересмотреть в нем примечательный эпизод, начинающийся с пятой минуты.       Сегодня LeeKnow выпекал меренговый рулет и для этого взбивал белки с сахаром. Конечно, это было показано в ускоренном режиме, но, когда белки достигли нужной консистенции, и видео вновь замедлилось на пятой минуте, блогер, видимо задумавшись, вдруг медленно поднес венчик к губам и лизнул застывшую на нем плотную белую массу.       У Хана дыхание перехватило на этом моменте, когда он смотрел видео в первый раз. Да и сейчас он задышал чуть чаще, хоть и знал, что будет дальше: секундный растерянный взгляд карих глаз в камеру, а после – привычная ухмылка одним уголком всегда ярких идеально очерченных губ.       «Будет неплохо, если вы выключите миксер прежде, чем попробовать крем», – парень сам засмеялся над своей шуткой, а Джисон заворожено смотрел на веселые морщинки в уголках глаз (когда LeeKnow смеялся, глаза у него становились хитрыми, лисьими) и на то, как обнажились белоснежные зубы. LeeKnow из тех, кто при смехе поднимал верхнюю губу так сильно, что видны были десны, и Хан считал это абсолютно очаровательным. Как и то, что смех у LeeKnow совершенно не соответствал образу: блогер смеялся как герои мультфильмов заливисто и звонко, а, отсмеявшись вдоволь, всегда выдыхал последнюю, финальную смешинку.       Да, Джисон регулярно смотрел этот канал вовсе не потому, что увлекался кулинарией – он и вовсе не любил готовить, только есть, и был очень рад, что сейчас появилось так много служб доставки и круглосуточных кафе.       Каждый раз, часами залипая на одни и те же кулинарные видео, Хан напоминал себе, что он взрослый человек и ему нужно строить нормальные отношения с кем-нибудь реальным, а не фантазировать о популярном блогере. Но вот уже полгода парень ничего не мог с собой поделать, осознавая как полный пиздец тот факт, что, если его разбудить среди ночи, то он с легкостью назовет в какой последовательности LeeKnow со времен создания канала и до наших дней перекрашивал волосы и какие на нем были серьги, когда он готовил то или иное блюдо.       Мрак.       Хан все надеялся, что когда у него будет больше подписчиков, он осмелится написать парню, ощущая себя с ним хоть немного на равных, но что-то ему подсказывало, что он бы не решился на такое, даже будучи суперзвездой. Джисон не раз читал под видео на канале LeeKnow комментарии о том, какой он красивый, талантливый, очаровательный и сексуальный, на что блогер неизменно отвечал «да, я знаю», а вопросы о его личной жизни, как и предложения встретиться/переспать/жениться он и вовсе безжалостно удалял.       От очередного перематывания видео на пятую минуту Хана оторвал звонок телефона.       Увидев имя звонившего, Джисон мученически застонал, но все же решил взять трубку.       – Ну и? – это у Феликса было сегодня вместо приветствия. – Ты вообще собирался отвечать на мое сообщение?       С Феликсом Хан вместе учился в университете когда-то, а сейчас как всякий работающий человек почти не виделся, только обменивался мемами и краткой выжимкой последних новостей. Но Феликс все равно был его лучшим другом.       – Э-э, – Джисон отвечать на сообщение не собирался. Он посмотрел на него во всплывающем окошке и решил делать вид, что не заметил.       – Ты придешь?       В сообщении Ли звал его на какой-то день рождения друга его парня или парня его друга, и Хану совсем не хотелось ни тусоваться, ни быть там лишним, знакомым имениннику лишь через вторые руки.       – Пожалуй, нет. Я там, наверняка, никого, кроме тебя, не знаю.       – Ты знаешь Чана, – возразил Феликс.       Джисон застонал:       – Ну, если там будет Чан, можно считать, что я потерял и тебя.       – Тебе надо выйти из дома, Джисони, – Феликс был настойчив. – Ты же вообще не расслабляешься!       – Я просто не напрягаюсь, – пошутил Хан.       Ли фыркнул:       – Ври больше. И разве ты не хочешь увидеть меня? – он сменил тактику. – Мы уже пару месяцев не пересекались, Джисони, и, если у тебя нет убедительной отмазки, то мы с Чаном заберем тебя через полчаса.       Хан, тактика которого заключалась в игнорировании приглашения на вечеринку как такового, достойной отмазки, конечно же, придумать не успел. Поэтому, после десятисекундного молчания, Феликс заявил:       – Вот и славно. До встречи, – и положил трубку.       …Вечеринка, как Джисон и ожидал, не вызвала в нем большого восторга. В начале и вовсе было жутко неловко, когда Чан вручил незнакомому имениннику коробку со словами: «это от нас троих», а Хан не только не знал того, что в коробке, но и то, как зовут именинника, прослушал. Тот его еще и обнял с благодарностью. А Феликс, в свою очередь, наотрез отказался принимать деньги за часть подарка.       Джисон чувствовал себя хуже некуда.       На Феликса он не злился – это было попросту невозможно, парень был слишком славным, чтобы хоть кто-то в этом мире мог испытывать к нему негативные эмоции. Но злился на себя за то, что в очередной раз пошел у друга на поводу и вместо вечернего просмотра кулинарного влога у себя дома на удобном диване с чашкой чая в руках, вынужден был улыбаться незнакомым людям и потихоньку цедить принесенный другом безалкогольный коктейль.       Как Хан и ожидал, все внимание Феликса, за исключением приветственных обнимашек и коктейля, предназначалось Чану – они жили вместе, казалось бы, можно было отвлечься друг от друга хотя бы на пару часов, но нет. Так что Хан, за неимением более интересного дела, решил, что и тут можно найти укромный уголок, где, удобно устроившись и вставив наушники, можно будет вернуться к пересмотру сегодняшнего видео LeeKnow.       Джисон был на моменте, когда блогер распинался об истории меренгового рулета, пока тот стоял в духовке, когда рядом с ним на небольшой диванчик вдруг приземлился именинник.       – Чего не танцуешь?       За прошедшие пару часов Джисон запомнил, что именинника зовут Хван Хенджин. И это все еще было единственным, что он о нем знал, так что откровенничать не особо хотелось. С другой стороны, вести себя с именинником совсем уж холодно было бы невежливым, поэтому Джисон нехотя повернул к нему экран своего телефона, поясняя:       – Смотрю вот.       Он готов был к любой реакции, но не к тому, что Хенджин вдруг с улыбкой кивнул:       – О, Минхо!       – Т-ты его знаешь? – Хан аж заикаться начал от волнения.       Именинник кивнул.       – В смысле, тоже смотришь его блог? – Джисон задал вопрос для проформы. Если бы LeeKnow хоть где-нибудь называл свое имя в блоге, Хан бы наверняка об этом знал, но имя Минхо он услышал впервые, да и Хенджин мало был похож на фаната кулинарии.       – Не, реально знаю. В танцевальную студию как-то вместе ходили, до сих пор общаемся.       Столько открытий сразу! Еще и танцевальная студия, надо же. Вот откуда у LeeKnow такие мощные бедра.       Хан бы еще обязательно подумал о бедрах парня, если бы вдруг его не накрыло одним осознанием:       – Он что же, здесь?!       Нет, только не это! Хан совсем не готовился к этой вечеринке: надел первое, что выпало из шкафа, волосы не привел в порядок. Он ни в коем случае не должен был предстать в таком жалком виде перед мужчиной своей мечты!       – Не, расслабься, – Хенджина явно повеселила бурная реакция Хана. – Я его звал, но он не любит вечеринки.       – Я тоже не люблю, – выдохнул Джисон на автомате, потом уже подумал, что, наверное, неприлично говорить такое человеку, на чьей вечеринке ты находишься, но извиниться не успел, потому что Хван спросил:       – Хочешь, познакомлю?       Спина Хана вновь покрылась холодным потом. Очень хотелось сказать «да, я мечтаю об этом уже полгода», но Джисон только покачал головой. Мечтать – это одно. Мечта может быть какой угодно хорошей, заканчиваться мыслью «и жили они долго и счастливо», на деле же Минхо мог и не захотеть с ним видеться, и тогда у Хана не останется даже мечты.       Ответить ничего внятного он не успел, потому что был прерван звучным:       – Хенджин, спасибо, что не даешь заскучать Джисони, – внезапно выплывший со стороны танцпола Феликс уселся на подлокотник диванчика и всучил другу очередной коктейль.       – Спасибо, что, наконец-то соизволил нас познакомить, – парировал Хван. Парни засмеялись.       – Хенджин, это Хан Джисон, мой лучший друг еще с универа, – официально представил Хана Феликс, от чего ему стало максимально неловко. Правда, было очень приятно, что, несмотря на вселенскую дружелюбность Феликса, лучшим другом парень все еще называл его. – Работает редактором новостного портала и ведет мукбанг-влог.       Вот последнее говорить было вовсе не обязательно.       – Ну, это скорее АСМР-влог, – вставил Джисон неловко. – Просто про еду.       – Так значит, Минхо готовит еду на камеру, а ты ее на камеру ешь, интересно, – вот что ответил на все это Хенджин, и Хану вовсе не хотелось знать, что же парень нашел в этом такого интересного.       – Кто такой Минхо? – встрепенулся Феликс, заслышав незнакомое имя.       Джисон предупредительно кивнул, даже не зная, кого именно из парней в большей степени предостерегая от распространения информации. Просто Хенджину, знакомому с Минхо лично ни в коем случае нельзя было знать той информации о Хане, которой располагал Феликс.       Конечно же, его предупреждающие панические мотания головой никто не заметил.       – Один мой хороший знакомый. Джисон как раз смотрел видео с ним, когда я подошел.       – LeeKnow, что ли? – уточнил Феликс у Хвана, а потом уже повернулся к Джисону с недовольным. – Ты что, даже ЗДЕСЬ его смотришь? Я тебя вытащил из дома, чтобы ты развеялся хоть немного, а ты опять за свое!       – Часто смотришь его видео? – поинтересовался Хенджин у Хана с хитрым прищуром, но Феликс опередил с ответом:       – Да он им одержим!       – Вовсе я не одержим! – вспылил Джисон.       Ну, отлично! У друга LeeKnow теперь есть информация о том, что Хан от блогера без ума.       – А вот и одержим, – не уступал Феликс. – Ты бы давно нашел себе парня, если бы не грезил мечтами о том, как начнешь общаться с этим LeeKnow.       – Я вовсе не мечтаю с ним общаться, – Хан умоляюще посмотрел на Хенджина. – Не говори ему ничего обо мне, ладно?       Хенджин все еще продолжал смотреть хитро, но тем не менее мирно протянул:       – Не бойся, не буду, – а потом вдруг сменил тему. – А дашь посмотреть видео в твоем влоге? Интересно ведь теперь.       Хан не видел, как Хван и Феликс переглянулись над его головой парой десятков секунд ранее, поэтому без задней мысли открыл свой канал и дал Хенджину телефон: это, несомненно, тоже было неловко, но не более неловко, чем обсуждать его призрачную влюбленность в Минхо.       – Хани, прости, – стоило телефону перейти в руки Хвана, как Феликс вдруг заключил его в душные объятия. – Я не должен был говорить о тебе что-то настолько личное.       Джисон примирительно похлопал парня по спине – злиться на друга все еще никак не получалось, поэтому он выдохнул:       – Все нормально.       – Точно не сердишься? – Феликс никак не хотел его отпускать, трогательно заглядывая в глаза и кусая губы.       – Точно. Феликс, пусти. Чан на меня уже странно посматривает.       – Я, правда, ужасно скучал по тебе, Джисони, – Ли еще немного потискал его, а затем, наконец, разжал руки, напутствуя. – Найди себе уже, наконец, парня, тогда мы будем ходить на двойные свидания и видеться чаще.       – Только ради этого и найду, – фыркнул Хан, а потом обернулся к Хенджину, все еще смотрящему в его телефон.       Хан с экрана в этот момент как раз с упоением уплетал тарелку лапши.       – Прикольно, я подпишусь на тебя, – Хван вернул ему телефон, досмотрев видео до конца, а потом поднялся. – Ладно, рад был знакомству.       – Да, я тоже.       Парни ушли танцевать, а Джисон вновь остался в одиночестве. Очевидно, больше ему на этой вечеринке делать уж точно было нечего, так что он решил начать собираться домой.       Вот только он не знал о том, что парой минут ранее Хенджин с его аккаунта написал пользователю LeeKnow личное сообщение: «Го коллаб?».       Как не знал и о том, что Минхо это сообщение уже прочитал. ***       Минхо обычно чистил личные сообщения не глядя: ставил галочку в окошко «выделить все» и отправлял их в корзину с чистой совестью. Он и уведомления-то отключил давным-давно: друзья и родные не стали бы связываться с ним через YouTube, а письма от незнакомцев интересовали его мало. Однако, только что, когда отметка о новых сообщениях в очередной раз перевалила за пару сотен, и Минхо как и всегда собрался все удалить, палец дрогнул над мышкой, курсор которой уже был наведен на заветное «выделить все». Потому что последнее сообщение было от пользователя korean_kwokka, а проигнорировать написанное им Ли ну никак не мог.       korean_kwokka появился в жизни Минхо, наверное, давно, просто Ли его долгое время не замечал, потому что он никак не выделялся из числа бесконечного потока его подписчиков. Пока один раз этот парень не опередил его в ответе на комментарий «О, у тебя что, есть кот?» от пользователя happycheese2200.       Вообще-то у Лино было ТРИ кота, о чем он и вознамерился сообщить невнимательному комментатору, но не успел он набрать сообщение, как korean_kwokka опередил его, ответив: «Йоу, у него три кота, Суни, Дуни и Дори».       Стоило отметить, что коты мелькали на видео не так уж и часто – Минхо старался не пускать их на кухню, когда готовил для своего блога, но изредка они мелькали то один, то другой буквально на несколько секунд. И для того, чтобы узнать имена всех троих, наверняка, пришлось пересмотреть буквально все видео на его канале не по одному разу.       Отвечать korean_kwokka Лино тогда не стал, но решил подробнее изучить его аккаунт (единственное, чем можно было вызвать интерес Минхо, это его кошки), а опомнился спустя пару часов просмотра видео на канале парня.       «квокка» оказался таким… славным. Да, это было самое точное слово, каким можно было его описать.       Канал «квокки» был далеко не самым популярным, наверное, потому, что спустя пару лет после его создания, блогер так толком и не определился, в каком жанре он снимает. Для мукбангов он съедал не достаточно много, для АСМР не всегда уделял должное внимание качественному звуковому сопровождению. Его канал был мешаниной из попыток то одного, то другого, а чаще всего это были просто видео, где «квокка» ел на камеру свой завтрак.       Черти что, короче.       Но очень умильное черти что. Прежде Минхо так сильно умилялся только при виде кошек, но вот поди ж ты, перед ним человек, а Ли все равно хочется сказать «Ну что за очаровашка!». Парень так смешно по-хомячьи набивал щеки едой, шутил, сам же смеялся над шутками, пачкался и ронял на себя что-то, танцевал и пел, не переставая жевать, и вообще, казалось, каждое мгновение наслаждался жизнью и излучал позитив. Нет, он был слишком милым – у холодного и грубоватого Минхо с такими никогда не складывалось, поэтому парень решил забить на импульсивное желание написать korean_kwokka, чтобы познакомиться поближе, и забыть о нем раз и навсегда.       Только вот ничего не получилось.       Минхо украдкой то и дело посматривал обновления на его канале с таким чувством, словно совершает преступление, продолжая убеждать себя, что совершенно не думает о нем и уж конечно не расскажет о новом увлечении друзьям.       С последним, правда, совсем недавно вышла осечка.       Все началось с того, что у Минхо сломался штатив. Заказчик задерживал оплату, так что на новый пока денег не было, и пришлось звать Хенджина за помощью в съемках. Тот был не то, чтобы в числе самых близких его друзей, но он единственный оказался свободен во вторник днем, а Минхо четко следовал своему контент-плану, так что не мог отложить съемки в ожидании кого-то более подходящего.       И вот, когда все было уже почти доснято, Хенджин, в руках которого в тот момент находился телефон Минхо, вдруг хмыкнул и подмигнул:       – Эй, у тебя тут уведомление, что на канале well-fed korean kwokka вышло новое видео. Ты же вроде говорил, что не смотришь других блогеров.       – А ну отдай! – Ли захлестнула волна эмоций, и он чуть было не бросил на пол только что вынутую из духовки лазанью. Кое-как пристроив блюдо на подставку для горячего, Минхо кинулся к другу, чтобы забрать свой телефон, но не тут-то было.       Хенджин поднял его высоко над головой и, судя по звукам, уже перешел по уведомлению и включил видео.       – Кто это?       – Не важно, – прошипел Лино сквозь сжатые зубы.       Он ненавидел, когда его дразнили, и сейчас был очень зол. К счастью, Хван, заметив настроение друга, до драки доводить не стал и отдал телефон сам.       – Было бы не важно, ты бы так бурно не реагировал, – резонно заметил Хенджин. – Твой краш?       – Краш? – Минхо поморщился. – Перестань говорить так, будто тебе пятнадцать, – он невольно залип на новое видео «квокки» на пару секунд, но потом все же нашел в себе силы закрыть YouTube. – Все, ты свободен, можешь идти.       – Вот еще, – Хенджин демонстративно оседлал один из стульев за его барной стойкой. – Забыл, что я не бесплатно тут корячился? Ты обещал накормить лазаньей.       – Положу тебе с собой хоть всю, только вали, – огрызнулся Минхо.       Он сам снял то, как от блюда поднимается пар, а потом вновь пихнул телефон в руки Хенджина:       – Сними, как я ее режу. Нужно, чтобы было видно, как тянется сыр.       – Ты же только что велел мне свалить, – напомнил Хван, за что немедленно был награжден озлобленным взглядом.       – Сними и свали.       – Не сниму, пока ты не скажешь, что запал на этого парня.       Лино зарычал, хватаясь одной рукой за телефон, а другой за нож так решительно, что Хван даже со стула вскочил. Но Минхо всего лишь попытался резать и снимать одновременно, что едва не закончилось падением телефона в лазанью. Ли опять рыкнул, но теперь уже от беспомощности. Один край блюда был безнадежно испорчен, и ему ничего не оставалось кроме как признать:       – Да, запал. Доволен? А теперь снимай!       Ничего больше Хван в тот день от друга не добился, но для Ли признать вслух, что он был кем-то заинтересован и так уже было огромным шагом. Хенджин помнил, как в танцевальной Минхо тоже поглядывал на одного парня, но в ответ на все вопросы о том нравится тот Лино или нет, только и делал, что обещал побить Хвана.       Минхо, конечно же, был недоволен тем, что Хенджин узнал о korean_kwokka. Он даже всерьез подумывал в последние дни, чтобы перестать смотреть канал парня – тогда Хвану бы нечем было при встречах его подкалывать, как тот собственной персоной вдруг написал ему в личку «го коллаб?».       Лино несколько раз очень медленно моргнул, перечитывая это сообщение и не совсем веря в происходящее.       Наверное, сама судьба решила взять дело в свои руки, раз, стоило Минхо подумать о том, чтобы завязывать со своим интересом к парню, как тот написал.       Вообще, идея о коллабе приходила в голову и самому Лино. Точнее, ее заронил Хенджин, когда, уходя в тот день, обронил: «Эй, а у тебя бы с тем парнем мог быть идеальный творческий тандем: ты готовишь – он ест».       Ли, конечно, с едким: «Не говори ерунды!» тогда выставил друга за порог, но в голове все же на пару мгновений промелькнула фантазия, в которой «квокка» жмурясь от наслаждения и облизывая липкие от соуса пальцы, будет поедать свежеиспеченный Минхо чизкейк. И эта фантазия была очень даже привлекательной.       Что ж, бежать было некуда.       Сам Лино бы вряд ли собрался написать «квокке», но на прямое предложение не ответить не мог, поэтому, задержав дыхание, решительно набрал: «Привет. Давай», и тут же отправил, пока не успел передумать.       Написал и разозлился сам на себя – как школьник разнервничался тут так, что во рту пересохло. Он отошел попить, уверенный в том, что в столь позднее время парень не онлайн и отвечать ему сразу не будет. Тем не менее, когда он снова взял в руки телефон, в диалоге светилось новое: «О боже. Привет!».       И все.       Минхо выждал минуту. Никаких больше сообщений не приходило.       Ладно, допустим, парень едва набрался храбрости (а, может, просто набрался) для того, чтобы написать первое сообщение и сейчас просто был в шоке от того, что Минхо ему вообще ответил. Судя по каналу «квокки», ему были свойственны ажитации, а значит Ли, как человек максимально спокойный (Минхо одернул себя, чтобы перестать кусать губы) и рациональный (и чтобы перестать думать о чем-то большем, чем предложенное деловое сотрудничество), должен был взять диалог в свои руки.       Он написал: «Обсудим детали?», и незамедлительно получил ответ: «Все, что захочешь».       О, нет! Минхо подавил разочарованный вздох. Кто бы знал, как он терпеть не мог парней «все, что захочешь», «все, что скажешь», «решай ты» и «на твой вкус». Если бы он хотел все решать один, то не спрашивал бы собеседника о его мнении вовсе.       Он почти набрал: «Впрочем, я передумал», когда korean_kwokka спешно реабилитировался: «Что насчет того, чтобы обсудить все лично? Скажем, завтра в семь?».       Что ж, ладно. Кажется, у этого парня все же было свое мнение.       Ли ухмыльнулся, отправляя: «Пойдет», и хотел было добавить что-то вроде «К тебе или ко мне?» (настроение в первом часу ночи было слегка игривым), как собеседник опередил его: «Тогда в «Редакторе», знаешь это место? Я забронирую столик».       Минхо это место не знал, потому что не очень любил есть то, что было приготовлено не его собственными руками из тщательно отобранных продуктов. Он еще обдумывал соглашаться ли на подобное, когда «квокка» его убедил: «Жду не дождусь твоих критических замечаний по поводу их кухни».       О, конечно же, Лино весь вечер собирался ворчать и придираться и, если парень действительно «ждет не дождется» этого, то у Минхо для него плохие новости.       «Квокка» попал.       Потому что Лино еще никто никогда так сильно не нравился. ***       Хан так не нервничал даже перед самым первым своим свиданием в семнадцать лет.       А ведь тут было и не свидание вовсе, а деловой обед. Но Хан все равно готовился к нему даже тщательнее, чем к свиданию.       Первый час, после окончания их переписки с LeeKnow в голове Джисона пульсировали, сменяя друг друга попеременно, только две мысли: «Я убью Хенджина!» и «Надо бы купить ему самых дорогих конфет». Потом Хан успокоился, определившись, что Хенджину он скорее благодарен, чем ненавидит его, и даже написал Феликсу сообщение: «Передай имениннику, что он мудак. И большое спасибо», на что полчаса спустя получил ответ: «Передает: рано благодаришь. Возможен пиздец. Вы это о чем вообще?». Хан решил пока не посвящать друга в подробности – вдруг, действительно, случится пиздец, и он не понравится Минхо, тогда Феликс непременно примчится его утешать, а Хану этого совсем не хотелось бы.       Ему и так было довольно проблем на ближайшие сутки.       Когда эйфория от того, что он договорился с вожделенным LeeKnow о встрече (Джисон испытал такой выброс гормонов, что несколько минут скакал по комнате как укуренный и ощущал себя всемогущим) улетучилась, Хану стало страшно.       Во-первых, какой черт его дернул выбрать именно «Редактор»? Вдруг, там не будет свободных столиков? Хотя ресторан находился не на особо оживленной улице и обычно места там были, но то в рабочие дни! Хан знал об этом ресторане только потому, что в редкие моменты посещения офиса они с коллегами ходили туда на бизнес-ланч. Всем казалось прикольным, что редакторы обедают в «Редакторе». И это проблема номер два – вдруг, там окажется кто-нибудь из коллег? Оставалось только надеяться, что по выходным никто не ездит перекусить в осточертевший район офиса.       Во-вторых, кажется, ему совершенно нечего было надеть. Так как Джисон работал из дома, у него не было необходимости в большом количестве пригодных для деловых встреч костюмов. А в том, что у него было, он выглядел скорее просто пристойно, нежели сногсшибательно. А выглядеть хотелось сногсшибательно.       Хан не спал почти всю ночь, прежде чем пришел к неутешительному выводу, что ему, кажется, все же придется рассказать о предстоящей встрече Феликсу – у парней был примерно один размер, а Феликс слыл огромным фанатом шопинга. Наверняка, у него в гардеробе нашлось бы что-нибудь подходящее.       После звонка с просьбой о помощи, который Джисон совершил, скрепя сердце, Ли только уточнил, связано ли это с тем, о чем ночью говорили Хан с Хенджином, а потом тут же предложил другу приехать, чтобы подобрать что-нибудь подходящее из его гардероба.       – Я так рад! – в отличие от самого Джисона Феликс вовсе не выглядел так, словно почти не спал, хотя, судя по его рассказу, из клуба домой они вернулись, когда уже светало. – Наконец, ты идешь на свидание!       – На деловой ужин, – поправил друга Хан. Он оставил попытку отбиться от того, что Феликс засунул его в скинни, и сейчас пытался отстоять свое право на рубашку попросторнее.       Ли только махнул рукой. Когда Джисон ему рассказал обо всем случившемся, Феликс ни на секунду не поверил в то, что это будет всего лишь деловой ужин.       – Этот парень тебе так давно нравится! Неужели ты не справишься с тем, чтобы все постепенно переросло в свидание?       К счастью для Джисона, розовая шелковая блуза в стиле Гарри Стайлса, на которой настаивал Феликс, оказалась маловата ему в плечах, так что теперь ему были предложены чуть менее экстремальные варианты.       – Ух ты, Джисон идет на свидание? – к дверному косяку прислонился изрядно потрепанный Чан с огромной чашкой кофе в руках. Вот на ком последствия бессонной ночи отразились нещадно. И Хану его сейчас было ничуть не жалко. – С кем?       – С тем парнем с YouTube, – пояснил Феликс, не давая Хану и слова вставить. – Ну, другом Хенджина, ты его знаешь. Про которого я говорил вчера.       Отлично, значит, Феликс обсудил все со своим парнем даже до того, как Хан ему поведал какие-то подробности. Хотя пора уже было привыкнуть к тому, что Чан в курсе абсолютно всего, что известно Феликсу. Они как сообщающиеся сосуды, поговорить с кем-то одним из пары конфиденциально было попросту нереальным.       Хан фыркнул, но без комментариев взялся за предлагаемую Феликсом темно-синюю рубашку.       – С Минхо? – Чан даже сонные глаза разлепил от удивления. – Ты пойдешь на свидание с Минхо?       – На деловой ужин, – промямлил Хан неуверенно. Бурная реакция Бана настораживала. – А что такое?       – Да… Ничего, – Чан переступил с ноги на ногу, отпил кофе, а потом под пронзительным взглядом Феликса все же добавил. – Просто он, ну… Стервозный немного. Я общался один раз, когда у Хенджина сломалась машина, и я подвозил их из танцевалки. Мне не понравилось.       Хан поежился. И дело было вовсе не в том, что Феликс, бормоча: «ты же не в церковь» прямо сейчас расстегивал верхние пуговицы на его наглухо застегнутой рубашке.       – Я давно смотрю его канал. Знаю, что он бывает резковат, – попытался он заверить Чана с робкой улыбкой, но тот был непреклонен:       – Я бы сказал, что он бывает откровенным хамлом.       – Ничего страшного.       Хан повернулся к зеркалу – да, в этой рубашке, не застегнутой на пару последних пуговиц, он выглядел весьма неплохо.       – Да и вообще не факт, что ему нравятся парни. Боюсь, он может тебя обидеть. Тут уже Феликс всплеснул руками:       – Я убью его, если попробует обидеть Джисони! Может быть, тебе лучше, и правда, никуда не идти?       – Хватит! – Хан не выдержал. Ему было, конечно, приятно, что друзья о нем так заботились, вот только иногда они перегибали палку. То, что Хан был милым и немного наивным, вовсе не означало, что он не сможет за себя постоять. – Вы лезете не в свое дело. Я как-нибудь справлюсь с простым свиданием, – он осекся. – Тьфу. С деловым ужином! Сам.       Феликс невинно заморгал:       – А кто-то сказал, что не справишься? Конечно, все пройдет отлично, – он бросил предостерегающий взгляд в сторону вновь открывшего было рот Чана. – Тем более ты так потрясающе выглядишь – этот Минхо забудет все обидные слова, если такие будут, как только тебя увидит.       Дурацкий милый Феликс. Вместо того, чтобы злиться, Хан благодарно чмокнул его в макушку, сложил выбранные вещи в бумажный пакет, отказался от предложенных маникюра, макияжа и украшений, и поспешил ретироваться обратно в свою квартиру. Он так и знал, что не стоило говорить другу что-то до того, как это произошло. Хан и прежде не чувствовал ни малейшей уверенности во всей этой затее, а после слов Чана она и вовсе улетучилась. Да, LeeKnow был колючим и резковатым, но Хан был уверен, что сможет успешно избегать этих колючек, вплоть до того момента, когда Чан начал уверять его в обратном.       Теперь он был почти уверен, что, если что-то пойдет не так, ему будет очень и очень больно.       Потому неудивительно, что в ресторане, куда он прибыл раньше почти что на час, он разнервничался так, что почти сразу опрокинул на себя стакан воды. Сейчас он стоял в туалете и, выпростав полы рубашки из брюк, пытался избавиться от мокрого пятна при помощи сушилки для рук. Чувствовал он себя при этом откровенно хреново. Он еще даже не увидел парня, а уже умудрился облажаться. При такой нервозности он, наверняка, будет неосторожен в движениях и говорить станет всякую чушь. Нет, Хенджина стоило все же убить за содеянное, потому что иначе Хан жил бы себе спокойно, продолжая тешиться несбыточными мечтами, а не ощущал себя сейчас полным дураком, который ну никак не сможет очаровать привлекательного парня.       Хан почти решил, что трусливо сбежит, написав LeeKnow что-нибудь о срочных делах, вот только, стоило выйти Джисону из туалета, как оказалось, что за занятый им столик уже сел второй человек.       – Привет, – Минхо выглядел так, словно сошел с обложки журнала: идеально уложенные волосы, белая льняная рубашка по фигуре и темно-серые брюки, сексуально обтянувшие крупные бедра. Хан очень надеялся, что жалко заскулил он только у себя в голове, а не вслух. Все было еще хуже, чем ему представлялось. Лино был совершенством, и, наверняка, совсем скоро он поймет, что предстоящее сотрудничество с Ханом это огромная глупость.       – Привет, – пискнул Джисон. Потом откашлялся и постарался твердо пожать протянутую руку. К его удивлению, Минхо вдруг на коротких пару мгновений прикрыл его холодную от страха ладонь своей второй, и только потом отпустил.       – Ли Минхо, – представился парень, вновь опускаясь на свое место напротив Хана, и тому ничего не оставалось как тоже сесть. Сейчас побег выглядел бы особенно глупо. Хан чуть было не сказал: «Да, я знаю», но вовремя осекся, потому что представил, как после этого придется объяснять откуда он об этом знает – речь зайдет о Хенджине, и придется признаваться, что первое сообщение было его рук дело.       Хан немного завис, и Минхо по-птичьи склонил голову на бок, прежде чем уточнить:       – Ну. Чего ты молчишь? А тебя как зовут?       – Х-хан Джисон, – отозвался Хан с придыханием.       Принесли меню.       – Прости, я сегодня немного не собран, кажется, – посчитал должным уточнить Джисон, поглядывая на собеседника из-за ширмы со списком блюд.       Тот невозмутимо пожал плечами:       – Ничего.       Что ж, все было хуже, чем в мечтах Хана, но все же гораздо лучше, чем то, что он успел себе навоображать после предупреждений Бан Чана о характере Минхо.       – Передать тебе винную карту? – Джисон вновь предпринял попытку диалога. – У меня непереносимость алкоголя.       – Нет, спасибо, я не пью, – усмехнулся Минхо.       Что ж, значит на целительное воздействие алкоголя на строптивый характер Лино рассчитывать не приходилось. Придется вывозить только своими силами.       – Ты знал, что непереносимость алкоголя наблюдается почти у половины восточных азиатов? Он просто не расщепляется из-за какой-то там мутации, – когда Хан нервничал, он начинал сыпать рандомными фактами, которые приходили ему в голову. Были те, кто считал это милым, например, Феликс, и Джисон очень надеялся, что собеседник тоже окажется из их числа.       – Да? То есть ты алкоголь никогда не пробовал? – кажется, Минхо хоть немного заинтересовался.       – Пробовал. Но мне потом было настолько плохо, даже с пары глотков, что больше я это повторять не намерен.       – Хм, – Ли вновь опустил взгляд в меню. – Так тебя стоит пожалеть?       – Нет, – Хан почувствовал, что заливается румянцем от смущения. – Вовсе нет. Я не жалуюсь. Просто говорю.       Минхо снова хмыкнул и замолчал.       Джисон без интереса пролистнул несколько страниц – есть совсем не хотелось. Он был уверен, что ему кусок в горло не полезет в такой напряженной обстановке.       – Может, обсудим сразу работу? – не выдержал он.       Кажется, он был все же не в состоянии справиться с тем, чтобы превратить деловую встречу в свидание. К его удивлению, Ли возразил:       – Успеем. Давай вначале поедим. Ты что-нибудь выбрал?       – Нет, – признался Хан честно.       – Тогда возьми салат с теплой тыквой, выглядит неплохо. И, может быть, кальмара с грибами и картофелем на горячее? У тебя ни на что нет аллергии?       Джисон решил последовать совету человека, который занимался готовкой и подошедшему официанту озвучил именно те блюда, которые порекомендовал Минхо. И лишь потом уточнил:       – А чизкейк есть? – видит бог, Хан обожал чизкейки и никогда не скрывал этого даже в своих видео, но сегодня был, определенно, не его день.       Не согласившись на альтернативу в виде других десертов, Джисон подавил разочарованный вздох.       Каково же было его удивление, когда, стоило официанту отойти, Лино поймал взгляд Хана и протянул:       – Я приготовлю тебе чизкейк, когда будем снимать видео.       Джисон вновь смутился. Это прозвучало отчего-то довольно интимно.       – Уверен, это будет нечто великолепное, – пробормотал он, ругая себя за то, что отдал меню и теперь не мог за ним прятаться.       – Да, я тоже в этом уверен.       Другого ответа Джисон и не ждал.       – Знаешь, я подписан на твой канал, – выпалил он внезапно.       – Да ты что? – Лино хмыкнул, приподнимая лишь один уголок губ. Когда Хан смотрел на это в видео, внутри все сразу теплело, а уж вживую… – Как неожиданно.       – Ну, да. Это вроде как очевидно, – замялся Хан. Он вовсе не ожидал, что Минхо вдруг скажет:       – Я тоже… – он чуть замялся. – Тоже смотрел пару видео на твоем канале.       – И как тебе? – оживился Джисон.       – Если бы мне не понравилось, я бы сюда не пришел.       Что ж, ладно. Вообще, пока что Минхо вел себя довольно мило, гораздо лучше, чем он вел себя со своими подписчиками обычно, так что Хан немного расслабился.       – Как поживают твои коты?       При упоминании котов Лино и вовсе оживился, чуть подаваясь вперед, и энтузиазмом начиная пересказывать смешные истории, что произошли с его питомцами за последнюю неделю. Так Хан узнал, что Дори обожает ложиться спать хозяину на лицо, а еще вечно пытается свить гнездо из его волос. Что Суни на днях украл оливку, достал лапой прямиком из банки, и принялся катать ее по всему дому, а Дуни вообще-то довольно спокойный, но повадился вдруг залезать в шкаф, а потом мяукать, чтобы его оттуда выпустили.       Джисон слушал все с удовольствием – Минхо был невероятно увлечен своими историями, до горящих глаз и искренней улыбки, и от этого еще более красив.       – А у тебя есть животные? – Ли закончил свой рассказ неожиданным вопросом, и Хан так растерялся, что не успел отвести от лица парня влюбленного взгляда.       – Да, – он смутился. – У меня есть собачка. Точнее, сейчас она живет у моих родителей. У меня съемная квартира и хозяин не разрешает животных. – Хан подумал вдруг, что слишком многое принялся рассказывать в ответ на простой вопрос, и добавил. –Тебе не интересно, наверное?       – Почему же? – Лино удивился.       – Ты, вроде как, кошек любишь.       – Мне хотелось бы узнать о тебе больше. Как ее зовут?       У Хана аж дыхание перехватило от такого признания. Может, все же был шанс на то, что парню он интересен?       – Обнимашка.       Минхо очень мило улыбнулся – от былой холодности не осталось и следа.       – Прелесть какая. Почему так?       – Потому что она очень обнимательная, мягкая, как облачко.       Наверное, они и дальше могли обсуждать своих животных, но тут очень некстати принесли салаты.       Стоило официанту, поставив тарелку перед Джисоном, отстраниться, как Минхо вдруг скомандовал:       – Закрой глаза!       Краем глаза Хан успел заметить, как официант отшатнулся от такого приказного тона, но сам он послушно прикрыл веки, прежде чем спросить:       – Зачем?       – Проверим твои вкусовые рецепторы, – пояснил Ли.       – Зачем? – тупо повторил Хан.       – Потому что это весело! – в голосе Минхо звучало неприкрытое раздражение. Как будто было не понятно, что проверять вкусовые рецепторы это безудержное развлечение. – Ты ведь не видел состав блюда?       – Ну, ты сказал, что там тыква, – Джисон чувствовал себя немного неловко, сидя с закрытыми глазами, но нарушать Минхо все веселье не хотелось. Тем более между ними только установилось своего рода доверие.       – Это все, что ты знаешь?       – Ага.       – Отлично. Тогда сейчас попробуешь, не глядя, только ощущая вкус и текстуру продуктов, определить из чего состоит твой салат.       Да уж, весело – обхохочешься.       Хан занервничал.       – Не смей открывать глаза, – предостерег его Минхо. – Я тебе все подам.       Джисон слышал, как парень встал, сделал пару шагов и остановился рядом. Ужасно, ужасно неловкое положение. Ли был настолько близко, что Хан мог почувствовать тепло его тела – они познакомились всего полчаса назад, а парень уже проделывал с ним нечто ужасно интимное.       Зашуршала скатерть, когда Лино ее коснулся, поднимая приборы.       – Хотя, подожди-ка. Не хочу, чтобы ты обжегся, – прозвучал голос Минхо над головой, и вскоре вилка звякнула о тарелку напротив Хана, а потом раздались звуки пережевывания.       Джисон искренне возмутился:       – Ты что, ешь мой салат?!       – Я своей вилкой, – пояснил Лино. Словно это было оправдание.       – Заказал бы себе такой же!       – Я не хотел такой же, – парень дожевал. Хмыкнул. – Неплохо, – а потом обратился к Джисону. – Понюхай сначала.       – Это все очень странно, – прокомментировал Хан.       С другой стороны, это снова было совсем не то, что он ждал от этой встречи. Все было так необычно, что Джисон и вовсе не знал, как тут можно адекватно отреагировать, поэтому послушно принюхался к вилке, бывшей, судя по всему где-то близко к его лицу.       – Пахнет терияки, – прокомментировал он.       Минхо довольно усмехнулся:       – Молодец. Теперь открывай рот. Только жуй вдумчиво, чтобы ощутить в полной мере вкус и определить все ингредиенты. Можешь вдохнуть – воздух поможет ощутить всю полноту вкуса.       Хан приоткрыл рот, и через пару секунд в нем оказалась вилка с блюдом. Было ужасно неловко – он точно знал, какие моменты из этой встречи ни за что не станет пересказывать Феликсу.       Джисон все еще был с закрытыми глазами.       – Ну, тут есть грибы, – сразу же понял он. Скорее по текстуре, чем по вкусу.       – Да, – голос Минхо звучал очень довольно и очень близко. – Шампиньоны. Что еще?       – Какая-то трава, – Хан пожал плечами.       – Какая?       – Не знаю. Я не знаток травы, – он фыркнул. – Еще сыр. Соленый. Типа феты?       – Это брынза, – Лино говорил сейчас гораздо мягче, даже ласково. – Что еще?       – Семечки. Наверное, тыквенные?       – Логично, но не верно. Попробуй их раскусить. Ты поймешь, если пробовал раньше. Хан послушно попробовал проникнуться вкусом семечек, прежде чем признать:       – Наверное, не пробовал.       – Это кедровые орешки. Можешь открывать глаза.       Минхо оказался не на своем месте, а на стуле по соседству. Он сильно подался вперед, придвинувшись к Джисону почти вплотную. Тому вдруг стало неуютно от того, что парень видел, как он ест. Конечно, он делал это на камеру перед тысячами зрителей, но вдруг очень испугался осуждения от этого конкретного зрителя.       – Как тебе? – проникновенно поинтересовался Лино.       – Вкусно, – признался Хан.       – Я заметил в твоих видео, как быстро ты ешь, словно совсем не наслаждаешься вкусом и не пытаешься ощутить все его нюансы, – пояснил Минхо тем временем, пересаживаясь на свое место. – Подумал, будет интересно устроить такой эксперимент. Мои блюда нельзя есть бездумно, – предупредил он. – Ими нужно наслаждаться, а не просто поглощать ради насыщения.       – Я понял, – Джисон был смущен, но при этом ему было очень приятно. Как будто Минхо показал ему что-то такое, что было недоступно другим.       – А на чайной церемонии ты когда-нибудь был? – Ли вновь очаровательно склонил голову к плечу. Хан отрицательно качнул головой, и Минхо хмыкнул. – Заметно. Надо будет сводить тебя как-нибудь.       Что ж, кажется, это все активно выходило за рамки обычного делового ужина.       – Хочешь привить мне культуру еды?       – Не помешало бы.       Джисон как раз в этот момент тянулся своей вилкой к баклажанам в тарелке Минхо (он счел, что это будет справедливым, раз парень ел его салат), но был остановлен насмешливым взглядом. Хан отдернул руку, но Ли сам придвинул тарелку ближе к нему.       – Кстати, зелень, которая есть в твоем салате, это руккола. Здесь ее тоже положили, но больше для украшения. Попробуй один кусочек с ней, а другой без нее и скажи, почувствуешь ли разницу.       Разговор о еде превратил Минхо в совершенно другого человека: он был открыт, эмоционален и вдохновленно сыпал фактами, рассказывая Хану об удачных и не очень сочетаниях вкусов в их блюдах. Джисону было бесконечно хорошо.       К горячему они уже болтали как заправские друзья. Джисон сразу же подвинул свою тарелку Минхо, чтобы тот попробовал. Парень раскритиковал кальмара полным негодования: «Переварен! Сейчас попрошу, чтобы его заменили», но Хан уверил Ли, что все равно не отличит хорошо сваренного кальмара от плохо сваренного, а также, что ему будет полезно узнать каков на вкус плохо приготовленный кальмар, чтобы потом отличить его от хорошего.       Они ели крохотные картофелины, размяв их в пюре, а потом положив в рот целиком, делясь тем, как от этого меняется вкус остальных ингредиентов (а вкус, правда, менялся), а после вместе расправились с лососем в апельсиновом соусе, который заказывал Минхо. Так Хан впервые узнал, что рыба неплохо сочетается с соусом по вкусу и консистенции напоминающем скорее джем.       – Ты учился на повара? – Хан был сыт и расслаблен.       Было уже поздно – на улице стемнело, а в ресторане стало очень уютно и почти по-домашнему от медового света ламп и аппетитных запахов.       – Нет, я учился на дизайнера, это моя основная работа. Готовка – скорее хобби, – рассеянный, теплый свет сгладил острые черты лица Минхо, сделав его лицо очень мягким и ласковым. Хотя, может быть, дело было вовсе не в свете.       – Всем бы достигнуть в хобби такого мастерства, – хмыкнул Джисон.       – Ты еще ни кусочка не съел из того, что я готовлю, так что пока оставь свое мнение при себе.       – Кстати, – опомнился Хан. – Когда встретимся для съемок и где?       – Точно у меня, – веско ответил Минхо. – Ты можешь есть где угодно, а я могу готовить только на своей кухне. Когда? – он задумался. – Может, завтра? Ты свободен?       – Да, завтра ведь воскресенье, – Джисон не думал, что события будут развиваться так быстро – ему бы хотелось подольше пообщаться с Минхо, а съемки были кульминацией – один день, и дальше им снова будет не по пути.       – Тогда завтра в час, пока освещение хорошее, – Ли улыбнулся, отпивая чай. – Что тебе еще приготовить помимо чизкейка?       Хан задумался:       – Правильного кальмара?       Минхо усмехнулся, кивая:       – Может, пасту с морепродуктами, если ты не против? Ты очень мило ешь спагетти в своих видео, хочу увидеть это вживую.       И это звучало так, как будто Джисон был ему интересен.       Они чуть было не поругались, когда решали, кто же будет платить. В итоге сошлись на том, что Хан оплатит ужин сегодня, а продукты на завтра Минхо купит на свои деньги.       И это все меньше напоминало деловой ужин и все больше свидание. И Минхо был таким прекрасным, самым лучшим парнем, с которым когда-либо общался Хан, что его и на секунду не хотелось от себя отпускать.       Вот только Джисону все равно было горько от того, что завтра, после съемок, все могло закончиться. Он должен был отважиться и сделать первый шаг. Но не был уверен, что у него хватит на это сил. ***       Едва проснувшись следующим утром, Минхо принялся страдать.       Этим он занимался и перед сном, к слову. А все потому, что Хан Джисон, также известный как «квокка» оказался самым милым парнем на свете.       Лино опять принялся перебирать в голове, как в шкатулке с сокровищами, те моменты, когда Хан смотрел на него с плохо скрываемым восхищением. Как пытался облизать с губ остатки апельсинового соуса, а Минхо по-свойски промокнул его рот салфеткой. Хан после этого выглядел пристыженным и довольным одновременно. А после того, как Лино сказал «бейби-картофель» Джисон принялся напевать «Baby» Джастина Бибера, и Минхо вживую убедился, что у парня неплохой голос. А еще, что в особом настроении его можно спровоцировать на пение буквально любым словом. Вспомнил, как они неловко переминались с ноги на ногу, прощаясь у ресторана и не зная пожать им на прощание друг другу руки или обняться – Лино очень надеялся, что желание близости во взгляде Хана в тот момент было не просто игрой его воображения. Но что, если «квокка» – просто славный парень и всегда ведет себя подобным образом? Что, если он всего лишь фанат блога Минхо и хочет снять видео с ним, чтобы разрекламировать свой канал, а вовсе не есть чизкейки у Лино из рук, как тот уже успел себе нафантазировать?       Что, если Ли начнет делать двусмысленные намеки, тем самым спугнув парня, и у них не получится общаться даже как друзьям?       В этом была проблема всех милых людей – их так легко было испугать и обидеть. Минхо, если честно, не всегда понимал, что в приличном обществе сочтут обидным, а что – нет, поэтому предпочитал дружить с парнями, вроде Хенджина, которому тоже палец в рот не клади. Они с самого момента знакомства обменивались колкостями, зная, что это их манера общения, и не думая обижаться. С такими как Хенджин, Минхо не приходилось думать о словах, тогда как с Ханом он все время старался не сказать лишнего, чтобы не отпугнуть. Он и так чуть было не перегнул палку в самом начале общения, когда спросил, нужно ли Джисона пожалеть из-за невозможности пить алкоголь. По тому, как парень покраснел, было понятно, что Минхо своим вопросом поставил его в очень неловкое положение. А ведь Ли, и правда бы его пожалел. Может, лишь немного подстебнув сначала.       Кстати о Хенджинах. Тот прямо сейчас решил прервать страдания Лино своим звонком, и тот, не сказать, чтобы был очень уж не рад такому стечению событий. Ему надо было отвлечься на что-то нейтральное перед тем, как он окончательно решит как же ему сегодня вести себя с Ханом.       Но разговор перестал быть нейтральным с первых же секунд.       – Так что, ты ответил тому парню с YouTube? – прозвучало в трубке сразу же после приветствия.       Минхо ощутил неприятный холод внизу живота.       – Какому парню? – уточнил он аккуратно.       – Ну, тому самому, – бодро отозвался Хван. – Чей канал ты смотришь. Я знаю, что он тебе написал.       Лино сделалось совсем уж нехорошо. Паранойя тут же проснулась, намекая на то, что Хенджин, наверняка, за ним следил, хотя здравый смысл логично напоминал, что это вряд ли было возможно, да и Хенджину это было, вроде как, не за чем.       – А откуда ты знаешь? – Лино свернул звонок, поставив Хвана на громкую связь, и запустил проверку телефона на наличие вредоносных программ.       – Да я видел. Этот парень был на моей вечеринке в пятницу, куда ты прийти не соизволил.       – Ты что же, знаком с ним?! – вспылил Лино. – Почему сразу не сказал?       Хенджин мученически вздохнул. Можно было представить, как он при этом закатил глаза.       – Если бы знал, я бы тебе сказал. Его парень Чана привел – тогда и познакомились.       Минхо настороженно вглядывающийся в крутящийся диск проверки антивирусника, который подозрительно застрял на 12%, не сразу понял, что сказал Хван.       – Что? Какой парень? У Джисона есть парень?       Это было бы полным отстоем.       Хван опять издал звук, которым обычно сопровождал закатывание глаз.       – По словам парня Чана, он свободен, – и, явно осознавая, что друг совершенно не понимает о ком идет речь, Хван добавил. – Ну, Чан! Ты его видел. Он подвозил нас как-то из танцевальной.       Минхо отмахнулся:       – Не помню. Не важно, – главным было то, что у Джисона по мнению какого-то парня Чана никого не было. – Так что там с сообщением?       Ему не терпелось узнать, что именно знал Хенджин о том вечере, когда Хан решился написать Лино.       – Я подсел к этому Джисону, когда он смотрел видео с твоего канала. Он сказал, что без ума от тебя, а я посоветовал ему тебе написать. Вот и все.       Минхо ухмыльнулся:       – Прям так и сказал? – но потом вдруг вспомнил кое-что важное, и поинтересовался угрожающе. – Ты ведь не додумался ему сообщить, что он мне тоже нравится?       Хенджин хохотнул:       – Да боже упаси! Я ж не самоубийца. Сам ему об этом и говори! А я просто посоветовал написать, и видел, как он это сделал. Так ты на его сообщение ответил или нет?       По голосу было слышно, что Хвану не терпится узнать подробности.       – Возможно.       – А на свидание позвал?       Ну да, стал бы Минхо рассказывать о подробностях своей личной жизни.       – Давай лучше вернемся к тому моменту, где он сказал, что без ума от меня.       – Тебе лишь бы свое самолюбие потешить, – фыркнул Хенджин. – Ладно, переводи тему сколько хочешь, я все равно знаю от парня Чана, что свидание у тебя вчера было.       – Да что за парень Чана такой? – взвился Лино.       – Ты же сам сказал, что тебе это не важно, – напомнил Хван. – Короче, я звоню намекнуть на то, чтобы ты не тупил – ты ему тоже нравишься. Так что хорошего вам вечера, не забудьте предохраняться.       – Опять парень Чана тебе рассказал?! – возвопил Минхо, но Хенджин уже сбросил звонок.       Ладно, с неведомым парнем Чана Лино решил разобраться позднее – и без него хватало забот. Кажется, пора было прекращать страдать, и начать готовить все (и себя в том числе) к приходу Джисона.       …Минхо знал, что Хан пришел заранее. Иначе почему за двадцать минут до назначенного времени все три его кота подбежали к двери, с недоумением оглядываясь на хозяина, почему же тот, кто там стоит, не торопится заходить?       Лино было интересно, сколько парень будет выжидать на лестничной клетке, прежде чем постучать, но по прошествии пяти минут его терпение лопнуло, и он сам распахнул дверь, чтобы наткнуться на очень растерянного Джисона, который покраснел так, словно его застали за чем-то неприличным.       – Ты уходишь? – поинтересовался он робко, увидев Минхо на пороге.       Видимо, по его мнению, Минхо всегда выходил из дома босиком и в фартуке.       – Да нет, я тебя впускаю, – ногой Лино придержал рвущегося на свободу Суни, и приглашающе махнул. – Прошу.       – Какой-то твой сосед заходил, и я вошел с ним, – принялся оправдываться Хан. – Наверное, не стоило так делать. Ужасно неловко теперь.       – Забей, – Минхо слегка увлекся своим отражением в зеркале – он еще не начинал готовить, а уже умудрился насобирать крошек, потому не заметил, как Джисон пропал из его поля зрения.       Обнаружен он был по голосу – сидящим на коленях и старающимся погладить всех трех котов одновременно. Те были в полном восторге – мурчали, бодались, выгибали спины и пытались подставиться под руки Хана.       – Какие хорошие мальчики. Какие славные, – ворковал тот. – Какие пушистые. Кто тут хорошие мальчики?       Коты мурчали один другого громче. Минхо аж залюбовался – так приветливо его питомцы относились далеко не ко всем – тут же они окружили Хана, а Дори даже поднялся на задние лапы, опираясь о колено парня, явно собираясь забраться тому на плечи.       Ли не стал комментировать то, что с «хорошими мальчиками» обычно обращались к собакам, а не к котам, вместо этого чуть более ревниво, чем хотел, постарался перевести внимание на себя:       – Я думал ты пришел в гости ко мне, а не к моим котам.       – Конечно, прости, – Джисон спешно поднялся на ноги под возмущенный аккомпанемент из трехголосого «мяу!».       Сегодня он выглядел еще более великолепно, чем накануне. Все те же узкие брюки, но теперь вкупе с черной футболкой с большим треугольным вырезом, обнажающим тонкие ключицы, а на шее – о боже – бархатный черный чокер. Лино сглотнул. Обратил он внимание и на то, что сегодня парень накрасил ногти и чуть подвел глаза. Вслух же заметил:       – Зря ты в черном. Потом от шерсти не отчистишься. Может, хочешь снять?       – Н-нет, пожалуй, – Джисон явно смутился, чуть порозовев. – У меня ведь нет сменной одежды.       Минхо решил оставить пока намеки на раздевание – в конце концов, прилично было накормить человека прежде, чем начать его раздевать, так что он приглашающе махнул рукой в сторону кухни. Попутно Хан явно обратил внимание на накрытый в гостиной стол, потому что робко уточнил:       – А там мы будем обедать, да?       – Тебя что-то не устраивает? – обернулся Лино через плечо. Вообще-то он накрыл стол по высшему разряду: красиво расстелил салфетки, отыскал с рождества подсвечники со свечами, купил элегантный букет цветов, чтобы поставить в центре стола.       – Нет, конечно. Все очень красиво, – поспешил заверить его Хан.       – Я же обещал начать прививать тебе культуру еды, – это Минхо сказал вслух, а про себя подумал: «Ну, Хенджин, если ты соврал и парень на самом деле ко мне равнодушен, я тебя собственными руками придушу».       На кухне уже все продукты только и ожидали приготовления обеда.       Джисон огляделся:       – А камеру где поставим?       – Камеру… – только сейчас Лино понял, что немного увлекся и, кажется, забыл о том, что они договорились встретиться для того, чтобы снять совместное видео, а не просто на романтический обед.       – Знаешь, я не против и отложить съемки, – внезапно проявил инициативу Хан. – Если ты все равно меня покормишь, то можем заняться видео в другой раз.       Это звучало неплохо. Тем более, что Джисон добавил:       – Если хочешь, я помогу тебе. Или учить меня готовить – уже слишком?       – Я и сам хотел тебе это предложить, – Минхо загнал подальше фантазию о том, как он обнимает Хана со спины, направляя его руки, взбивающие венчиком маскарпоне с сахарной пудрой, и бодро скомандовал. – Тогда твоя цель – отварить спагетти.       – Э-э-э, – Джисон явно немного растерялся. – Просто отварить спагетти? Ты настолько не веришь в мои силы?       – Я хочу, чтобы ты поберег свои силы для чизкейка, – Минхо совершенно не верил в способности непрофессионалов в приготовлении чего-либо сложнее лапши, но озвучивать это не стал. – К тому же, не думаю, что тебе так уж понравится возиться с соусом «биск» или варкой мидий.       – Да, звучит не очень заманчиво, – к огромному счастью Минхо согласился Хан. – Давай, показывай, где у тебя тут кастрюли.       Пока Джисон наливал воду и ставил кастрюлю на плиту, Минхо возился с морепродуктами: все было заранее очищено, и оставалось только разделать и тоже побросать по кастрюлям для варки. Хан, примостившийся по его левую руку и наблюдающий за тем, как ловко Лино орудует ножом, вдруг сказал:       – А ты знал, что некоторые морепродукты считаются природными афродизиаками?       – Да, знал, – Минхо повернулся, чтобы на секунду встретиться с парнем глазами. Тот сразу же смущенно отвел взгляд, и больше не предпринимал попыток заговорить. Лино же спустя пару минут тишины решил развлечь парня историей соуса, который раньше был отдельным блюдом, а также всучил ему сельдерей, чтобы тот не стоял без дела и не прожигал его взглядом. Он твердо решил начать подкатывать к парню только после того, как они поедят, но, конечно же, обстоятельствам было плевать на его планы.       Соус был готов, и Джисон, конечно же, полез его пробовать (спасибо, что ложкой, а не пальцем) и, что тоже было весьма ожидаемо, тут же капнул себе на футболку. Судя по видео на канале Хана, когда он ел, у блюда просто не было шансов не оказаться где-нибудь вне положенных ему тарелки и рта, так что он вроде как не должен был быть сильно раздосадован этим событием.       Но Хан, увидев каплю на ткани, страдальчески застонал:       – Ну вот, Феликс меня убьет!       – Феликс? – не понял Минхо. Единственное, что он хорошо понимал – футболку нужно было снять.       – Мой друг. Это он одолжил мне футболку на время, все мои были слишком… – Джисон сжал губы и поднял вверх брови в попытках подобрать подходящее слово. – Прикольными. Типа с Суперменом, символикой «Атаки титанов» и прочим.       – Да, красивая футболка, жалко портить такую, – Минхо сделал вид, что следующая мысль пришла ему в голову только что. – Но ведь я могу ее застирать.       – Нет, что ты! Мне неловко тебя напрягать, – закусил нижнюю губу Хан.       – Я не стал бы предлагать то, что меня напряжет, – возразил Лино, и поторопил. – Снимай поскорее, пока жир не впитался.       Да, у Хана оказались прекрасными не только ключицы. У него было тело, о котором явно заботились, хоть и не перегибая палку. Подтянутое, стройное. Немного худое, на вкус Минхо, но уж что-что, а откормить парня было задачей, которая ему по плечу.       «Жаль, он не капнул соусом еще и на брюки, – с этой мыслью, а также последующей. – Но, если что, с этим я могу ему помочь», – он требовательно протянул руку за футболкой, а после оставил Хана на кухне с напутствием:       – Можешь пока разложить пасту по тарелкам.       Вернувшись через пару минут, он застал Джисона нерешительно застывшим над тарелками со спагетти с сотейником.       – Я не знаю, в каком порядке все это выкладывается, – признался Хан.       От прохладного воздуха в комнате у него затвердели соски, и Лино в данный момент чувствовал себя тоже не очень-то сведущим в подаче блюд, зато прекрасно осведомленным в том, что он без ума от тела Хана.       – Я все сделаю, – моргнув, чтобы скинуть с себя пелену наваждения, он подошел к столу, но Джисон вдруг замялся, явно собираясь сказать ему что-то еще.       – Нет, не надо. Просто скажи, что делать. Мне так не хочется напрягать тебя еще больше. Тем более я хотел бы попросить тебя дать мне что-нибудь типа футболки на время. Я обещаю, что не испачкаю ее. Или, черт, это уже слишком, да?       Минхо хмыкнул:       – Да, пожалуй, слишком. Что мешает тебе ходить так?       – Ну, не знаю, – Хан нервно усмехнулся. – А тебя не смущает парень с голым торсом на твоей кухне?       – Да нет же. Я бы сказал, что мне это даже нравится, – было приятно наблюдать за тем, как Джисон недоуменно захлопал глазами. – Но если это так сильно напрягает тебя, то могу дать фартук – хотя бы соски прикроешь.       Минхо засмеялся, когда парень после этих слов молниеносно накрыл свою грудь ладонями, а потом направился к шкафчику, где хранил скатерти и фартуки.                         Покопавшись немного, он остановил свой взгляд на том, что мог бы направить разговор в нужное русло, и выдал его Хану. Тот критически оглядел клеенчатый фартук с абрисом женского тела в нижнем белье и надписью: «Женщина должна быть хозяйкой на кухне».       – По наследству перешел? – попытался пошутить парень. Было видно, что ему неловко повязывать на себе этот фартук, но Лино не предоставил ему альтернативы.       – Нет, мне его подарил Хенджин, – Минхо сощурился, заметив, как парень едва заметно вздрогнул при упоминании этого имени. – У него очень странное чувство юмора. Ну, ты, наверное, и сам это понял. Ты же знаешь Хенджина, так?       Хан не выглядел как тот, кто будет что-то выдумывать и врать просто так, поэтому Лино ожидаемо услышал в ответ:       – Д-да. Совсем немного.       – И когда же вы познакомились? – продолжая светскую беседу, Минхо направился к столу, с легкостью принимаясь раскладывать по тарелкам готовую смесь из морепродуктов.       – Недавно. – Джисон выглядел очень смущенным. Он подошел поближе и схватился за сотейник с соусом как за спасательный круг. – В пятницу, если быть точным, на его вечеринке. Меня туда притащил мой друг, Феликс. А Хенджин – это друг его парня, Чана.       – Вот я и нашел тебя, парень Чана… – пробормотал Минхо себе под нос. Он обязательно должен был лично поговорить с тем, кто сливал Хенджину информацию о его личной жизни, а также явно видел Хана голым, раз одалживал ему свои вещи.       – Что? – растерялся Джисон.       – Нет, нет, ничего, – Лино забрал у парня из рук сотейник и принялся наливать соус в центр тарелки круговыми движениями. Оставалось только украсить блюдо помидорками-конфи и свежим базиликом. – Продолжай.       – Да это, собственно, все, – развел руками Хан. – Мы общались совсем немного.       – Обо мне? – Минхо кинул короткий взгляд из-под челки, и уловил, как парень враз покраснел, прижимая ладони тыльными сторонами к пылающим щекам.       – О тебе. Боже, как же неловко, – застонал Джисон, прикрывая лицо руками полностью.       – Брось, я все равно все знаю, – усмехнулся Лино. Парень реагировал именно так, как он это себе и представлял. Очень смущаясь, но ничего не отрицая. – Просто хочу услышать твою версию событий. Ты ведь на той вечеринке решил мне написать?       Помидорки были на своих местах, а за базиликом пришлось отправиться в холодильник. Минхо оказался за спиной Хана, и не мог не отметить, что голая спина с одними лишь завязками от фартука – неизведанный им ранее кинк.       Джисон ненадолго замялся:       – Типа того. Я просто смотрел твое видео, а Хенджин сказал, что знает тебя и может познакомить. Я отказался сначала, а потом подошел Феликс, и… Хенджин узнал… – Хан шумно выдохнул. – Нет, я определенно не могу тебе об этом сказать.       – О том, что я тебе нравлюсь? Почему не можешь?       Джисон резко повернулся, сталкиваясь с Минхо, возвращающимся к столу, лицом к лицу.       Он несколько раз испуганно открыл и закрыл рот, глядя на Лино со смесью ужаса и надежды, и тот не выдержал:       – Надоело. Иди сюда, – Минхо потянул Хана на себя, на пару мгновений замирая, чтобы насладиться ощущением прохлады его мягкой кожи под своей ладонью, а потом горячо коснулся его губ поцелуем.       Он не ожидал, но парень ответил сразу же, очень его удивив. Лино уже успел себе навоображать, что видит Хана насквозь, и сейчас тот опешит от его напора и будет долго еще стоять и хлопать глазами, не понимая, что происходит, но тот, напротив, подался вперед, обвивая руки вокруг его шеи, и углубляя поцелуй.       – Я этого давно ждал, – признался Джисон с горящими глазами, когда они отстранились друг от друга, спустя пару минут.       – Оно и видно, – фыркнул Минхо, вытирая влажные губы тыльной стороной ладони. – Ты чуть было меня не сожрал. И, кстати, об этом… – Лино облокотился на стойку, пытаясь перевести дыхание. В мыслях было только то, почему он не додумался в процессе развязать на Хане дурацкий фартук. – Давай определимся: мы пойдем сразу в спальню или сначала все же поедим?       Джисон выглядел так, словно искренне был оскорблен подобным вопросом.       – Конечно, в спальню!       Он смотрел на Минхо, как будто тот был Рождеством и Гринчем, пытающимся похитить это Рождество, одновременно.       – Но все остынет, – попытался воззвать Лино к голосу разума.       – Погреем. У тебя же есть микроволновка?       – Микроволновка?! – возмутился Минхо. – Мы что же, по-твоему, в столовой? Разогревать мои блюда в микроволновке – это святотатство!       – Слушай, – Джисон сделал шаг ему навстречу. Подернутые поволокой глаза сулили то, что Лино скоро забудет о готовке надолго. – Если еда для тебя важнее, чем поскорее увидеть меня без штанов, то мы, конечно же, можем и поесть.       Выбор тут был очевиден.       – Не думал, что ты можешь быть таким дерзким, – Минхо тоже сделал шаг навстречу Хану, и вожделенно принялся развязывать на нем ленты фартука. Поскорее снять штаны было отличным и очень привлекательным обещанием.       – А ты вовсе не такой надменный и холодный, как о тебе говорят, – Джисон тоже принялся за его фартук, говоря эти слова куда-то в шею Минхо.       Тот поежился от приятного ощущения горячих губ так близко к коже.       – Кто говорит?       – Разве это так важно сейчас? – Хан оставил поцелуй в чувствительном месте за его ухом.       – Ты прав, – согласился Минхо. – Не важно, – они обязательно вернутся к этому вопросу позднее, но сейчас было важным лишь то, как Джисон целовал его шею, параллельно ловкими пальцами расстегивая рубашку, и как его ягодицы идеально ложились в ладони Лино.       Стоило открыться двери, ведущей из кухни, как под ногами тут же оказались коты – Джисон чуть ли не упал, споткнувшись о Дори, но Лино вовремя придержал его за руку, да так и оставил их пальцы переплетенными.       В спальне Минхо тоже все приготовил – он вообще был по жизни оптимистом, так что Хан, влекомый руками Лино, был уронен на свежие простыни, и тут же избавлен от набивших оскомину брюк. Те были такими узкими, что снимались исключительно вместе с бельем, и, возможно, это была не случайность, а чей-то хитроумный план.       – Разденься тоже, – потребовал Джисон, глядя на Минхо снизу вверх.       Учитывая то, какой при этом нуждающийся у него был взгляд, Лино мог ответить только одно:       – И не подумаю.       – Какой ты!.. – Джисон попытался пнуть его пяткой в плечо, но был пойман и поцелован в изящную щиколотку.       – Какой? Потрясающий? Невероятный? Самый лучший мужчина из тех, что ты видел в этой жизни? – каждый вопрос сопровождался прикосновением губ к стройной ноге Джисона – Минхо уже добрался до колена и не собирался останавливаться.       Джисон был великолепен – зачем вообще нужна была эта пижонская одежда, если парень все равно лучше всего смотрелся без нее? Гладко выбритые, длинные ноги – Минхо ткнулся носом в ямку под коленом и провел по горячему местечку языком. Хан хихикнул, вздрагивая:       – Щекотно же!       Минхо провел языком выше, по внутренней стороне его крепкого бедра, из-под спадающей на глаза челки глядя на небольшой и уже напряженный член. Однажды он, видит Бог, перемажет Хана взбитыми сливками или еще чем-то подобным и вылижет его от сладких губ до кончиков пальцев ног. Но сейчас ему не терпелось приступить к самому главному.       Дразняще мазнув языком по выступающим тазовым косточкам, он, не став долго тянуть, пропустил влажный от смазки член парня в рот. То, как высоко и протяжно застонал при этом Хан, стало для него лучшей наградой.       Минхо давно не чувствовал себя таким возбужденным. Сейчас он и сам готов был кончить от того, как Хан метался под ним, то и дело пытаясь стыдливо свести ноги, как прикрывал ладонью раскрасневшиеся губы, чтобы не стонать в голос. От того, как его горячий, бархатистый член идеально ощущался языком, пальцами. Но, главное, от мыслей о том, что теперь он этого парня точно никогда от себя не отпустит.       – Ох! – Джисон в очередной раз нетерпеливо вскинулся бедрами, прежде чем капризно потребовать. – Может, ты все же соизволишь раздеться? Мне ужасно неловко, что я один тут голый.       – Неловко? – Лино хмыкнул и приподнял голову, глядя разрумянившемуся парню в глаза. – Тебе стало неловко только сейчас? Нет, ну, если ты хочешь, чтобы я разделся, я это сделаю, но ты же понимаешь, что для этого мне придется остановиться?       – А что, если в моих интересах, чтобы ты остановился? – Джисон приподнялся на локтях. В его глазах плясали шальные бесенята. – Не хочу кончать, пока не попробую тебя.       Под потяжелевшим взглядом Хана, Лино спустил рубашку, медленно обнажая свой торс сантиметр за сантиметром, наблюдая за тем, как грудь Джисона начинает вздыматься все чаще. Но, когда он опустил руку на застежку брюк, парень не выдержал:       – Ты такой медлительный! – его макушка за мгновенье оказалась вровень с ширинкой Минхо. – Лучше я сам.       – Это не я медлительный, а ты нетерпеливый, – шутливо пожурил его Лино только для того, чтобы скрыть каким прерывистым враз стало его дыхание, стоило Хану оказаться так близко к его члену. Тот поднял полный желания взгляд, и Минхо сделалось совсем уж нехорошо. Или, напротив, слишком хорошо. Это с какой стороны посмотреть.       Да еще и этот чокер, который так и хотелось поддеть пальцем, приближая лицо Джисона вплотную…       – Это я-то нетерпеливый? – возмутился Джисон. – Не ты ли с порога предложил мне снять все вещи?       – Я давно ждал, – Минхо не очень-то контролировал сейчас то, что говорил.       – Мы познакомились буквально вчера, – усмехнулся Хан. Он уже расстегнул все пуговицы на брюках Лино, и сейчас игриво поглаживал его промежность поверх ткани, мягко дразня, но не давая желанного давления.       – Ты понравился мне раньше, – сдался Лино. – Около пары месяцев назад.       – Правда? – Хан аж замер на секунду, не отводя взгляда от враз смутившегося Минхо, и это смущение служило лучшей гарантией того, что парень не врет.       – Слушай, мы можем обсудить это сейчас, если этот разговор тебе интереснее, чем возможность поскорее увидеть меня без штанов… – начал было Минхо, но Хан, усмехнувшись, не дал ему продолжить, потянув за шлевки и спуская его брюки до колен, а потом, не растягивая удовольствие, тут же взялся и за белье.       – Я был в душе перед тем, как ты пришел, – посчитал должным оповестить Джисона Минхо.       Хан фыркнул, довольно облизываясь – его губы в этот момент были прямо напротив члена Минхо, а потом на пробу провел языком по головке, прежде чем буднично заявить:       – Да, я тоже принял душ перед выходом из дома, – он вновь коснулся Лино языком, посылая по его телу электрические разряды.       – Как-то поздно сообщать об этом сейчас, не находишь? – сказать что-то связное далось Минхо с большим трудом. Он едва не взвыл, когда Джисон взял его член в рот целиком. И все же не смог сдержать возбужденного стона, когда головка его члена оказалась за щекой Хана. Как вообще можно было быть таким милым и сексуальным одновременно?       – Ты мне и слова не дал сказать, сразу набрасываясь, – парировал Хан, прерываясь на миг, а потом вновь накрывая губами член Минхо.       Все предыдущие партнеры Лино просто терпеть не могли, когда он начинал болтать в постели, порой прикрикивая: «Да хватит трепаться, ты сбиваешь весь настрой». А Джисон даже в этом был идеальным.       – Какой же ты красивый, – прикрыв глаза, Лино провел пальцами по щеке Хана, ощущая за тонкой гладкой кожей очертания своего члена. Искры удовольствия устремились по позвоночнику вниз, концентрируясь где-то промеж ягодиц. Из-под полуопущенных ресниц Минхо с наслаждением следил за тем, как хорошо его обхватывали наманикюренные пальцы парня, и как глаза, подводка вокруг которых чуть размазалась, были наполнены наслаждением.       – Хоть ты и похож с этого ракурса на милого, маленького бурундука, – не удержался Лино от колкости, стирая большим пальцем с подбородка парня потеки слюны.       Хан парировал:       – А ты похож на самоубийцу, раз говоришь такие вещи, когда мои зубы так близко к твоим яйцам, – он шутливо клацнул ими, но Минхо это вовсе не испугало.       Как ни странно только что его влюбленность в парня стала еще больше. Он мягко отстранил Хана от себя, вновь опрокидывая на спину и нависая над ним.       – Многие говорят, что я похож на кота.       – Ты похож на козла, когда ведешь себя так, – Хан наморщил было нос, но тут же закатил от удовольствия глаза, стоило Минхо накрыть ладонью его пах.       – Так я похож на козла меньше?       – Разве что немного.       – А так? – Лино вновь склонился над его членом, в этот раз намереваясь не останавливаться, пока парень не кончит. Ответом ему послужил продолжительный глухой стон, явно дающий понять, что Лино прощен.       Оказалось, парень был уже на грани. Не прошло и минуты, как он прогнулся в пояснице, жалобно выстанывая:       – Я сейчас…       Но Минхо и не думал отстраняться, позволяя горячим каплям стекать по своим губам прямиком на судорожно вздымающийся живот Хана.       – Ты, определенно, лучшее, что случалось со мной, Хан Джисон, – мягко усмехнулся Минхо, укладываясь с парнем рядом, но тот фыркнул:       – Прибереги комплименты до оргазма, милый.       У Джисона были абсолютно пьяные глаза, когда он спустился поцелуями к члену Минхо, пропуская его сразу глубоко и беря бешеный темп, от которого перед глазами Лино все тот час же поплыло. Он понимал, что громко стонет и остервенело сжимает простыни, но ничего не мог поделать, подаваясь навстречу столь желанным ласкам, и кончая с именем Джисона на губах.       – Ох, – Минхо все никак не мог отдышаться, откинувшись на подушку, и перебирая волосы парня, устроившего голову на его груди. Они только что вытерлись от остатков спермы салфетками, и теперь оба лежали разморенные и довольные друг другом. – Кто бы мог подумать, что в постели ты вовсе не такой стеснительный милашка, каким кажешься. Я-то представлял себе, как ты будешь краснеть и прикрываться одеялом.       Хан усмехнулся.       – После того, что мне про тебя наговорили, я думал, что ты будешь как снежная королева: только лежать ледяной глыбой и надменно командовать, что мне делать.       – Пф, поверить не могу, что ты представлял секс со снежной королевой, – фыркнул Лино, но потом подозрительно сощурился. – Погоди-ка, что тебе про меня наговорили? И кто это был?       Джисон неловко заерзал:       – Да неважно уже.       – Хенджин?       – Не важно, говорю же.       – Убью Хенджина! – твердо заявил Минхо. – Сразу после того, как мы поедим, а потом снова вернемся в спальню, и ты кончишь еще раз пять, не меньше.       – Может, не надо так много? – Джисон надул губы. – Завтра ведь работать еще. Хотя, я подумаю, если ты согласишься есть со мной спагетти, как в «Леди и бродяге».       – Нет, – возмутился Лино. – Этого никогда не будет!       – Микроволновки, «Леди и бродяга», – принялся перечислять Хан. – Что тебя еще бесит?       – Проще будет сказать, что меня НЕ бесит.       – И что же? – Хан перевернулся на живот, глядя Минхо прямо в глаза.       Тот чуть смутился, отводя взгляд, прежде чем сказать:       – Ты. Кажется.       – Это означает, что мы будем встречаться? – Джисон вовсе не обиделся на «кажется», и сейчас смотрел с нескрываемой надеждой.       – Пожалуй.       Минхо закусил губу, чтобы скрыть улыбку, потому что Хан после этого заулыбался так счастливо, словно аж засветился изнутри.       – И мы даже сможем сходить на двойное свидание с Феликсом и Чаном? – восторгу Джисона не было предела.       – Обязательно.       Вот тут-то Минхо и доберется до этих двоих. Он все же не сдержал довольной улыбки, предвкушая, как прекрасно проведет время с замечательным парнем, а еще, наконец, отомстит. ***       Феликс давно не был в такой ажитации – еще бы, Джисон, наконец, нашел себе парня! Он знал Хана уже целую вечность, но то, чтобы тот провстречался с кем-то дольше недели случалось впервые. Обычно Джисон ограничивался парой-тройкой свиданий с потенциальными партнерами, а потом выносил вердикт: «Ну, нет, мне с ним как-то некомфортно».       Почему комфортно Хану вдруг стало именно с тем, кто, судя по комментариям Криса и Хенджина, максимально выходил за рамки комфортности, Феликс не знал, однако, парни были вместе уже месяц, виделись почти каждый день и даже, наконец, добрались до того, чтобы познакомиться с друзьями друг друга.       Если честно, Феликс немного нервничал. В большей степени из-за того, что Чан никак не мог успокоиться и чуть ли не ежедневно убеждал своего парня в том, что это – одна большая афера, и тот Минхо, которого он видел и о котором слышал от Хвана, никак не может быть тем же самым парнем, о котором Джисон регулярно записывает столь восторженные голосовые. Он даже попросил Енбока показать ему селфи Джисона с новым парнем, чтобы убедиться, что это тот самый Минхо.       Убедился.       Не помогло.       Чан продолжал параноить, и Феликс очень переживал, что сегодня он испортит им все знакомство.       – Крис, ты же помнишь, о чем мы договорились? – отправив Хану «мы уже подъезжаем», Феликс обернулся к своему парню, который сидел за рулем.       – Да, помню, – отозвался тот с неохотой, но Ли все равно повторил:       – Никаких комментариев о Минхо и его характере. Ты его едва знаешь, и не можешь судить наверняка.       – Но Хенджин-то его знает отлично, и он говорит то же самое, – не сдавался Чан.       – Ну, может, он со всеми такой, а с Джисоном другой, – Феликс сдаваться тоже не собирался. – Может, он даже действительно изменился.       – Да бред! – Чан закатил глаза. – Я уверен, он не продержится и пяти минут, прежде чем продемонстрировать нам свою сучью сущность.       – Вот никаких «сучьих сущностей» пока мы у него в гостях!       – Ладно, – через несколько томительных секунд протянул Крис. – Но, если он хотя бы попытается обидеть тебя, я молчать не стану.       – Я тоже не стану, уж поверь, – напомнил Феликс, и они оба вышли из машины.       До нужного этажа поднимались молча. Феликс заметно нервничал, то расправляя складки на своей одежде, то принимаясь стряхивать невидимые пылинки с футболки Бана. При выходе из лифта, тот чмокнул его в блондинистую макушку:       – Все будет хорошо, – пообещал он и постучал в дверь.       Все не было хорошо, потому что открыл им сам хозяин квартиры, а вовсе не ответивший на домофон Джисон, как предполагал Крис.       Несколько долгих секунд он и Минхо сверлили друг друга крайне подозрительными взглядами, пока Лино не расплылся в улыбке:       – Ты, видимо, и есть Феликс, лучший друг Хани! – он протянул руки к Енбоку, мимолетно приобнимая его с легкой усмешкой от того, как напрягся Чан. – Я так рад с тобой познакомиться. Заходи скорее. Разуться можно здесь.       И все это было сказано так, словно Чана с ними совсем не было. Крис бы даже не удивился, если бы Минхо, впустив Феликса, захлопнул перед ним дверь, но тот просто развернулся и пошел в сторону кухни, оставляя гостей обмениваться недоуменными взглядами.       – Ну, все вроде не так уж и плохо? – наконец, пожал плечами Феликс. Он явно не ожидал, что его с порога кинутся обнимать.       – Подозрительно, – прокомментировал Чан, но пока что решил оставить свои подозрения при себе.       В гостиной, где их встретил Джисон, витали безумно вкусные ароматы, немного притупившие желание Чана вредничать.       – Скажи, он такой красивый! – тут же обратился Хан к лучшему другу вполголоса, и Феликс хихикнул:       – Нереально.       Слова Криса о том, что он вообще-то в комнате, тут же потонули в радостном возгласе его парня: «Ой, котики!», а выиграть состязание между собственной привлекательностью и котиками Чан был уже не в состоянии.       Чтобы хоть чем-то заняться, пока Феликс тискал котов, Бан решил пойти на кухню и, возможно, помочь хозяину квартиры накрыть на стол, но был остановлен еще в дверях его холодным:       – Разве тебя кто-то сюда приглашал?       Если честно, Крис даже обрадовался. Потому что он был прав – Минхо редкостный мудак, каким был, таким и остался.       – Я помочь хотел, – пожал он плечами, но Ли тут же парировал:       – Я не нуждаюсь в чьей-либо помощи. Возвращайся в гостиную – на моей кухне не место посторонним.       Едва слышно процедив сквозь сжатые зубы «сучья сущность», он вернулся в комнату. Осталось только дождаться того, что этот бесцеремонный придурок скажет что-то Феликсу, и можно будет с гордостью возвестить: «А я же говорил!».       Но Минхо, казалось, не собирался оправдывать его ожиданий.       Когда хозяин квартиры расставил в комнате закуски и внес основное блюдо, Феликс, смущаясь, заправил волосы за уши, обращаясь к нему:       – Я понимаю, что приходить в дом к тому, кто серьезно занимается готовкой, со своей едой это немного бесцеремонно, но я бы хотел угостить всех на десерт брауни, которые испек сам. Это можно?       Чан приготовился осадить Минхо после его, наверняка, хамского ответа, но тот улыбнулся:       – Конечно. Джисон столько хорошего говорил о твоих брауни. Буду рад их попробовать.       – Если что, подскажешь, как можно улучшить рецепт? – Феликс аж зарделся.       Чан знал, как сильно он нервничал в этот раз, выпекая брауни, и боясь не угодить признанному королю кухни LeeKnow, но тот был настроен миролюбиво:       – Договорились. Но, я уверен, что твой рецепт и без того потрясающий. Недаром тебя в колледже прозвали брауни-бой, верно? – Минхо подмигнул. – Джисон рассказывал.       И, вроде бы, не было ничего в этом подмигивании предосудительного, да и Минхо не стал бы заигрывать с Феликсом при живом-то Джисоне в одной с ними комнате, только Крис все равно нервно притянул своего парня за плечи поближе к себе.       Не нравилось ему все это.       Где-то был подвох, и он намеревался его обнаружить.       Только чуть-чуть попозже, после обеда. Потому что готовил Минхо, если честно, потрясающе. Чан и Феликс, конечно, и сами готовили неплохо, но Лино делал это профессионально, да еще и рассказывал по ходу обеда хитрости рецептов. А потом они с Феликсом и Джисоном зацепились за обсуждение разного рода приправ, и Крис, сытый и довольный, вообще выпал из беседы на пару десятков минут.       Вывела его из сонного удовольствия резкая смена темы.       – Ну что мы все о еде? – Минхо прищурился. – Феликс, лучше расскажи, как ты познакомился со своим парнем.       Чан напрягся. В истории их знакомства с Енбоком не было ничего такого, но почему-то ему показалось, что вопрос этот был задан неспроста.       – О, ну я хожу в танцевальную студию, – начал Феликс с мягкой улыбкой. – Другую, не туда, куда ходил ты. Там я познакомился с Хенджином. Однажды мы с ним пошли гулять после занятия и встретили Чана. Хенджин нас познакомил, – Феликс мило улыбнулся. – И мы влюбились с первого взгляда. Только потом Хенджин перестал ходить в ту же танцевальную, куда ходил я – вроде бы, переехал – и начал ходить в студию с тобой. Вот и все.       – Так получается, Хенджин перезнакомил нас всех. Какой он славный, – Минхо улыбнулся. – И меня с Чаном он тоже познакомил когда-то, верно же? – когда он перевел взгляд на Бана, улыбка превратилась в холодный оскал, но этого, кажется, никто не заметил.       Интересно, чего он добивался?       – Да, – постарался ответить Чан как можно более равнодушно. – Как сейчас помню этот день. Я тебя прошу назвать адрес, а ты отвечаешь: «Это не твое дело». А ведь я был за рулем, и просто хотел узнать, куда именно мне нужно тебя подвезти.       Он ожидал, что все засмеются над этой ситуацией, но Лино вдруг хмыкнул:       – И это меня еще называют злопамятным! Ты что же, все не можешь простить меня за тот день, раз решил напридумывать про меня столько гадостей и рассказать это моему будущему парню? – он невинно захлопал ресницами, трагично разыгрывая из себя жертву, но Чан на это не купился:       – Напридумывать?! Я просто рассказал то, что было на самом деле.       – Да? Откуда бы тебе знать хоть что-то о том, например, каков я в постели? Еще скажи, что это не ты сказал Джисону, что я холодный и жестокий, и что ему надо быть со мной осторожнее?       – Лино, хватит, – Хан примирительно положил ладонь своему парню на плечо. Тот заметно напрягся на пару секунд, но ладонь не сбросил.       – Прости, Хани, меня что-то занесло, – он повинно опустил глаза в пол, а потом вздохнул. – Просто меня это очень задело. У нас ведь могло ничего и не получиться потому, что ты заранее был плохого мнения обо мне.       – Я был о тебе очень хорошего мнения, – возразил Джисон. – Кто бы мне что ни наговорил.       Самое обидное было в том, что Крис, действительно, говорил подобное. А, значит, совершенно ничего не мог сейчас возразить.       Тут Лино поднял глаза на Чана, и у него, черт возьми, в них стояли вполне себе натуральные слезы.       – Прости, что был с тобой невежлив в тот день. Просто Хенджин сказал, что ты – тот парень, что увел у него Феликса, и мне было очень больно находиться в одной машине с тем, кто так обидел моего лучшего друга.       – Чего?! – это завопили Чан и Феликс одновременно, переглядываясь, и не зная, как на это реагировать.       – Он меня тогда впервые позвал гулять, я не думал, что… – Феликс осекся. Глаза округлились. – О боже, или это было свидание? Я не знал, что это было свидание! Иначе я бы никогда не ушел с другим парнем. Как неловко!       Ладно, возможно, после знакомства с Феликсом, между Чаном и Хенджином отношения стали слегка натянутыми, но Крис думал, что это потому, что Хван не хотел быть третьим лишним. Тем самым другом, который превращает романтические свидания в неловкие прогулки.       – Так он поэтому сменил танцевальную студию? – сделал тем временем еще одно открытие Феликс. – О, нет, я разбил ему сердце! Я ужасный человек!       Минхо выглядел растерянным – словно не думал, что его слова произведут такой эффект. Но Чан-то видел, что на дне его глаз скакали довольные демоны.       – Ты вовсе не ужасный человек, Енбок-а, – принялся утешать друга Джисон. – Ты прекрасный человек. Я уверен, Хенджин ничуть на тебя не зол.       Чан хотел было тоже что-нибудь сказать, но тут вмешался Минхо.              – Конечно, Феликс, он не держит на тебя обиды. Ты ведь такой славный. Он всегда говорит о тебе только хорошее.       – Правда? – Феликс захлопал длинными ресницами. – Я не хотел делать ему больно. Если бы я знал, что это свидание, я никогда бы с ним так не поступил.       – Милый, мы… – начал было Крис, но Минхо его вновь перебил:       – Конечно, не поступил бы. Никто про тебя так и не думает. Ну же, не грусти. Давай лучше попробуем твои брауни. Я пойду поставлю чайник.       После слов о брауни Ли заметно повеселел, и даже вызвался помочь убирать со стола. Почему-то на этот раз Минхо не сказал ни слова о том, что ему место на кухню заказано – напротив, похвалил за рвение и пообещал дать с собой что-нибудь вкусненькое.       – Почему он себя так ведет? – нахмурился Бан, стоило Минхо и Феликсу выйти из комнаты.       – Кто? – недоуменно уточнил Джисон, набивая за обе щеки остатки рагу, пока его еще не унесли.       – Твой парень.       – Как он себя ведет? – кажется, Хан, действительно, не видел проблемы.       – Я ощущаю, словно меня макнули головой в унитаз. Он постоянно говорит что-то такое, что невозможно счесть оскорблением, но что заставляет меня чувствовать себя хуже некуда. Я ведь прекрасно знаю, что вовсе они с Хенджином не лучшие друзья. И что, если бы Хван действительно был зол на меня или Феликса, он давно сказал бы.             Может, он и хотел встречаться с Ликсом, а я его опередил, но он определенно не делает из этого такой драмы, которую разыграл тут Минхо. К чему все это?       Джисон задумчиво принялся жевать рагу, стараясь не смотреть Чану в глаза. Наконец, он ответил:       – Я не знаю, что тут можно сказать. Минхо – это просто Минхо.       Очень глубокомысленно!       Чан фыркнул. Вот что обидно: Минхо не говорил неправды, в которой можно было бы его уличить. Он вел себя подчеркнуто мило с Феликсом, и его нельзя было одернуть. Но он все равно весь этот вечер был огромной занозой в заднице Чана, и тот не имел никакой возможности ответить ему тем же.       Попрощались они тоже странно. Феликс висел на плечах Минхо едва ли не с восторгом – тот нахвалил его брауни и даже попросил рецепт, обещая засветить его на своем канале, от чего Енбок сиял как монетка в 10 вон, и вовсе не разделял скепсиса Чана насчет всего произошедшего.       Дверь еще не закрылась, а Феликс уже восторженно вещал:       – Он прелесть, скажи? Твои опасения были напрасными. Я так рад, что Джисон познакомился с ним.       А вот когда дверь закрылась окончательно, и звук оповестил о том, что лифт начал спускаться с их этажа, Минхо фыркнул.       – Спасибо, что подыграл, Хани. Я отлично провел время.       – Бедный Чан, – Джисон весь раскраснелся и прятал глаза, но он сам согласился с тем, что Чан вел себя некорректно, настраивая его против Минхо, и что его стоило проучить.       – Уговор был, что я не обижу Феликса. И разве я не был с ним паинькой? – Лино закусил губу, склоняя голову на бок. – И Хенджин пусть тоже теперь помучается, неловко оправдываясь за свою влюбленность. Потому что нечего было дразнить меня.       – А мне-то все это за что?       – За то, что не сказал сразу о том, что первое сообщение мне отправил Хенджин, – тут же нашелся Лино. – Но сегодня все прошло хорошо, а, значит, накормлю тебя на ужин чизкейком.       – С ванильным соусом? – тут же оживился Хан.       – С ванильным соусом, – подтвердил Минхо. – И, может, все же постараемся снять что-нибудь в наши влоги? Уже месяц прошел – ты совсем свой канал забросил!       – Можно попробовать, – согласился Джисон.       Он никогда бы не подумал, что ему понравится быть чьим-то подельником в коварной игре, но Минхо явно открывал в нем новые стороны. И он надеялся, что это еще не конец. ***       «Здравствуйте, дорогие зрители», – улыбнулся Джисон во все тридцать два.       «Привет, – поздоровался с камерой Минхо. – Вы на канале YouKnowLeeKnow, и вы точно знаете, что ближайшие сорок минут для вас будут потрясающими».       «И на канале well-fed korean kwokka тоже неплохо», – напомнил Джисон, но Лино его прервал:       – Стоп съемка. Хани, это тупо, – Минхо закатил глаза. – Оба наших канала высветятся сверху, зачем мы их называем?       – Не знаю, – растерялся Джисон. – Это ты начал.       – Давай заново.       «Всем привет! – снова радостно сказал Хан на камеру. – Сегодня с вами я, профессиональный поедатель вкусняшек korean_kwokka, и автор потрясающих своей красотой и вкусом блюд LeeKnow. Мы решили отснять совместный коллаб…».       Но Минхо опять его остановил:       – По-моему, «совместный коллаб» это типа тавтология.       – Не тавтология, а плеоназм, – Джисон начал сердиться. Они пытались снять совместное видео по несколько раз в неделю, но, кажется, вместе они могли заниматься всем, чем угодно, но только не работой.       – Это что еще за нахрен слово такое? – теперь начал злиться и Минхо. На робкое Ханово: «Я редактор вообще-то, и учился на филфаке» он только махнул рукой, заявляя. – Давай лучше я начну.       Хан ему уступил, вставая на задний план, и Минхо преувеличенно бодро начал:       «Приветствую всех подписчиков и тех, кто обязательно подпишется на нас после этого видео. Сегодня необычный выпуск – ведь я не просто испеку для вас свой фирменный чизкейк Нью-Йорк, но и угощу им, наверное, самого большого любителя этого десерта во всей Корее, «квокку», – Хан радостно машет зрителям обеими ладошками, – чей канал, я уверен, вы также смотрите с большим удовольствием».       Джисон подумал о том, как же он рад, что они сразу отмели идею о прямом эфире – все с первых же минут пошло наперекосяк, но в этот раз они решили не останавливать и просто вырезать неудачные моменты при монтаже. Например, момент, когда Хан наступил в кошачью миску с водой и выругался. Или тот, где Минхо, открывая пачку печенья, перестарался с интенсивностью движения рук, и все эпично разлетелось по кухне.       Лино чуть было не остановил все из-за этого печенья, потому что Хан еще и принялся спрашивать что-то вроде: «А разве тесто из печенья не для новичков? Разве не существует какого-то более элитного рецепта?», но вовремя осекся, когда Минхо посмотрел на него угрожающе.       В следующий раз видео было на грани прерывания, когда Лино учил Хана пользоваться миксером. Не то, чтобы Хан не умел пользоваться миксером, просто Минхо явно хотелось его лишний раз полапать, но все зашло слишком далеко, когда Джисон понял, что от близости парня, обнимающего его со спины, член уперся в край столешницы.       – Отойди от меня, – процедил Хан сквозь сжатые зубы. – И переключи на себя внимание.       Мысли о дневном спектакле перед друзьями привели Джисона в чувство, и они смогли продолжить снимать, однако, когда чизкейк был готов, и Минхо поднес вилку с кусочком ко рту Джисона, а потом вытер большим пальцем ванильный соус с его губ, Хан сдался:       – С меня хватит! Эту порнографию просто нельзя показывать зрителям!       Минхо отчего-то было смешно.       – Если мы доснимем и выложим это видео на сайт для взрослых, то заработаем кучу денег, подумай об этом.       – Ты же сам сказал, – чизкейк был ужасно вкусным, поэтому Джисон отломил себе вилкой кусок побольше и принялся жевать. – Что зрителям незачем знать, что мы не просто деловые партнеры по блогу. Зачем же начал зажимать меня у стола? М-м-м, Господи! Как же вкусно! – простонал он, едва ли не закатив глаза от удовольствия.       – Сложно было удержаться от такого соблазна, – пожал плечами Лино. – Да и сейчас тоже. Знаешь, ты отлично выглядишь, когда у тебя что-то во рту.       Хан чуть ли не подавился новым кусочком десерта.       – Прекрати говорить подобные вещи, когда я ем! И останови уже запись. А то скоро это все перерастет в хоум-видео с пометкой 18+.       – А я не против иметь у себя подобное видео, – Лино подпер щеку ладонью, с обожанием глядя на то, как Хан жует. – Вдруг ты уедешь в командировку…       – Куда?       – …или мы расстанемся…       – С чего бы?       – …тогда я точно хотел бы, чтобы у меня было то, что я смогу пересматривать одинокими вечерами, – Минхо вновь стер пальцем капельку соуса с губ Джисона, подначивая. – Ты ешь, ешь. Хочешь, из моих рук?       – Хочу, чтобы ты выключил камеру, – Хан почувствовал, что краснеет. Вообще-то мысль о работающей записи его возбуждала, но он ни за что не признался бы в этом вслух.       – С моего тела? Я добавлю свежих взбитых сливок.       – Черт, Минхо! – Джисон прикрыл глаза, стараясь выровнять дыхание, когда почувствовал влажные от ванильного соуса пальцы на своих губах. Сопротивляться дальше было просто невозможно – он коротко и горячо облизал эти пальцы, прежде чем попросить. – Давай просто не будем смешивать еду и секс, – Хан очень любил секс. И еду тоже очень любил. И не знал сможет ли выражать эту любовь одновременно. – Сливки ладно еще, но только не чизкейки!       Минхо засмеялся:       – Чизкейки – святое?       – Конечно!       – Тогда договорились. Доедай, и я жду тебя в спальной.       Торопиться, конечно, не хотелось, потому что чизкейк Хану нравился, но Лино нравился ему, определенно, больше, поэтому он ускорился, параллельно вытирая со стола крошки и убирая посуду в машинку.       Он подумал было пожаловаться, что ему не дали в должной мере насладиться любимым блюдом, но потом решил, что грех будет говорить что-то подобное, когда лучший десерт из возможных совсем скоро будет ждать его в спальной. Напомнил только:       – Я никогда не стану популярным из-за тебя, – едва завидев Минхо, когда тот, будучи полуобнаженным зашел на кухню за миской с остатками взбитых сливок.       – Зато со мной ты будешь счастливым и сытым, – Лино подмигнул, скрываясь в комнате, и на это Хану было совершенно нечего возразить.