Ромашки и сталь

***

Скупая слеза стекла по щеке, когда в запотевшем окне новенькой «Волги» быстро пролетали незнакомые пейзажи, которые даже не удавалось хорошо рассмотреть. Было пасмурно, мрачно и холодно, а хмурое небо затянула чёрная туча, предвещающая дождь. Лишь сохранившееся в машине тепло чуть-чуть спасало ситуацию, но руки все равно окоченели. Булгакова прислонила лоб к холодному стеклу, и рассеяно следила за небосводом. «Надо же, вот это солнечное лето» - подумала девочка. В её родном городе почти всегда было тепло. Василиса ушла в свои мысли, с тоской вспоминая старых друзей. По коже пробежали холодные и колкие мурашки, когда она поняла, что едет навстречу абсолютной неизвестности, но это отнюдь не вызывало положительных чувств. В новый дом, местность и школу, к новым знакомствам. Последнее слово защемило в сердце девочки. Как же одиноко будет ей без того человека, который всегда мог её понять. Алёна всегда была ей как родная сестра. Маленький детский голосок внутри Василисы обиженно и безостановочно нашёптывал вопросы, мол «Как же так?» Как родители смогли всё бросить, и переехать в эту глушь, оставив позади её мечты и желания? Закрыв глаза, Вася сделала тяжёлый вдох, закопав свои обиды подальше. Обычно споры с родителями не приносили должного результата. Школа, уютная квартира, родственники и немногочисленные друзья — всё это сейчас казалось таким далёким в этой машине, уносящей её всё дальше и дальше, и закапывая её прошлую жизнь в городе. Её семья решила переехать в посёлок, который был в примерно пяти часах езды от города из-за нехватки денег. И не только. Их город «славился» преступной группировкой и криминальными авторитетами. Последней каплей в кувшин «за переезд» стала одна ситуация.

***

На улицах было темно, а время позднее, девочка лениво перебирала ногами, теребя в кармане олимпийки какую-то старую и ненужную бумажку. Кеды шаркали по неровному асфальту. Губы охлаждала холодная застёжка, которую Василиса часто прикусывала. Деревья неспокойно качались от резких порывов ветра, который пронизывал девочку. Большая сумка то и дело раздражающе спадала с плеча. Булгаковой осталось перейти через дорогу и завернуть за угол мрачной вечерней панельки, и вот она уже будет дома, в своей тёплой кровати под двумя одеялами. Выдохнув, Вася отрешённо подняла глаза, чтобы посмотреть по сторонам. «В темпе вальса», она зашагала через дорогу. Людей почти не было, а в окнах ночных домов ярко горел свет. Город готовился ко сну, улицы торопливо пустели. Люди отчаянно спешили по домам, дабы наконец-то отдохнуть. Василисе хотелось забыться и сделать то же самое. Круглосуточный магазинчик «Гастроном №1» у её подъезда неустанно работал, освещая местность через прозрачные двери. Заворачивая за угол, девочка почувствовала неладное, и стала вглядываться в темноту. Послышались робкие шорохи. Что-то было не так. Она остановилась. Руки быстро потянулись к ключам, которые Вася часто зажимала в руке из-за волнения. Мозг отчаянно кричал идти вперёд, и, благо, девочка слушалась. Ноги ускорялись, краем глаза Булгакова заметила на асфальте тень. Чей-то силуэт преследовал её. Сердце бешено колотилось. Пальцы сжались сильнее, а до подъезда оставались считанные шаги, как кто-то неожиданно приблизился, и прижал большие ладони ко рту. Хриплое дыхание преследователя эхом отражалось в голове у Василисы. От мужчины сильно несло перегаром, и он пошатывался, даже не стараясь держать себя в руках. Руками он сдавил её тело, «обнимая» со спины. Мозг храбро пытался соображать, пока Вася топтала ноги мужчины, извиваясь. Преследователь был как минимум раза в два больше девочки, а хватка у него была железной, как тиски. Силой не высвободишься. Руки начали трястись, а мысли затуманились. Мужик копошился и мялся, пытаясь что-то сделать. На глаза Василисы наворачивались слёзы безысходности, как в голову пришла неожиданная идея. В следующее мгновение зубы девочки сильно впились в мякоть ладони мужчины, но на это он лишь рыкнул и разозлился. Немного отдалив её от себя, мужик двинул Васю и сильно повернул, прижав к стенке. Сумка слетела, и упала прямо в грязную лужу. Девочке хотелось скулить от боли, которая пронзила голень. Раньше на стенке в том месте висела специальная доска для объявлений, но не держалась. Её поставили рядом с подъездом на пол. И сейчас Булгакова напоролась именно на гвоздь, торчавший из теперь ненужной деревяшки. Колготки порвались, а на коже проступила кровь. Собрав в кулак последние крохи самообладания, девочка полоснула острой частью ключа по руке мужчины, тот охнул и немного ослабил хватку от удивления и неожиданного сопротивления. Эффект неожиданности сработал. Вспомнив про то, чему её научил папа, девочка тут же размахнулась, и изо всех сил ударила между ног преследователю. Возможно, удар был несильным, но тот взвыл, чуть ли не падая на колени. Его руки почти разжались, оставалось только брыкаться. Тяжело дыша, девочка извивалась как змея, била все сильнее и сильнее наугад, дабы тот выпустил. В конце концов, это сработало. Захватив сумку, Булгакова метнулась к двери. На втором дыхании девочка добежала до подъезда, и мысленно благодарила себя за то, что заранее достала ключи, тем самым выиграв время. Залетев внутрь, девочка начала что есть мо́чи тянуть на себя входную дверь, и та наконец закрылась. Запыхавшийся мужик подбежал прямо в этот момент. От злости он со всей силы пнул железную дверь. Звук заставил содрогнуться Василису. Из-за двери послышалось агрессивный рык: –Маленькая сука! Перешагивая через ступеньки, девочка быстро мчалась по лестнице на пятый этаж. Руки не слушались, а из глаз капали слёзы. Такой она и предстала перед обеспокоенными родителями: Трясущиеся руки, хриплый голос, сумка грязная и мокрая, растрёпанная, с порванными колготками и кровью на ноге. С тех пор у Василисы осталось два шрама. Один на ноге от гвоздя, другой на душе.

***

Вновь прокручивая эту жуть в голове, она заволновалась сильнее, но заставила себя успокоиться глубоким вдохом. В голову лезли плохие мысли, которые добавляли мрачности окружающей обстановке и девочка, дабы хоть чуть согреться, просунула ладони между колен. Тяжёлые воспоминания заставили Булгакову вздрогнуть, и она повернула голову, следя за семьёй, будто зритель следит за фильмом. Знакомые лица отвлекали. Все были взволнованы переездом и галдели, рассматривая виды. Солнышко вышло из-за туч, освещая правую сторону машины. Получалось так, что Вася опять в тени, что иронично. Девочка усмехнулась про себя, поправив тугой ремень безопасности. Судя по папиным тёплым рассказам, посёлок был тихим и не слишком большим. Раньше там жили бабушка с дедушкой, которого Василиса не застала. Сразу после его смерти, бабушка переехала в их город. Отец Василисы с улыбкой описывал посёлок, и его «босоногое детство». Такой уж ли уютный этот посёлок на самом деле? На соседнем сидении посередине закопошилась Варя. Сестра от скуки начала плакать, и доставать всех. –Васён, обрати внимание на сестру. - грозно произнесла мама. Спорить на хотелось. Василиса перевела тяжелый взгляд на Варю, на что девочка нахмурила брови и цокнула. —Жень, там заяц. -сказала мама глядя на дорогу. —Я вижу, Ань. - папа резко повернул руль. —Вот кабан какой толстенный. Улыбнувшись, Евгений надавил да падаль газа, оставив не руле одну руку, дабы подразнить маму. –Женя, ты куда летишь так. -громко произнесла мама, пихая отца. -Ну-ка притормози. Девочка хмыкнула и улыбнулась, глядя на «перепалку» взрослых. Хоть что-то смогло поднять ей настроение. Василиса перевела взгляд на брата. Никита сидел, безразлично оглядывая салон, а затем заговорщически усмехнулся. Девочка приподняла бровь и поджала губы в непонимании. Забив на гадкого брата, она отвернулась и подалась затылком к окну, намереваясь упереться в подушку, а в итоге стукнулась. Обернувшись, Булгакова заметила, что подушки там больше нет. Она лежит под шеей совершенно спокойного и умиротворённого Никиты, который сложил ладони на животе. –Вот говнюк.

***

Звуки двигателя стихли, и машина остановилась. Сестра трогала плечо Васи, побуждая ту проснуться. Открыв глаза, девочка проморгалась, фокусируя взгляд на окружающем мире. Двери в машине были открыты, дабы «проветрить», а сзади были слышны копошения в багажнике. Варя воодушевлённо глядела на новый дом, и даже терпеливо ждала, когда её отстегнут. Вопрос про то, каким же будет дом, родители оставляли без ответа, а девочке было очень интересно. Отстегнув наконец сестру, Василиса поспешила вылезти. «Теплота» здешнего лета заставила её в очередной раз поёжиться. Девочка стала неторопливо разминать ноги, от чего-то не решаясь взглянуть на дом. На фоне слышались голоса семьи. Мама возмущалась, папа вытаскивал багаж, а Никита ходил и рассматривал территорию, время от времени заинтересованно поднимая глаза вверх. Сердце забилось от непонятного волнения, и Вася решила оглядеть дом. Потрёпанный коричневый заборчик со скрипучей на вид калиткой проходил вдоль территории. Дом был двухэтажный и старый. Было видно, что его изо всех сил пытались отреставрировать, и вроде как получилось. Оконные рамы, судя по всему, были новые, как и объёмная дверь. Дом был покрашен в белый, а крыша коричневая. Сбоку висела небольшая и неприметная табличка с номером дома, а рядом с дверью стояла аккуратная лавочка. У забора росли дикие цветы «Анютины глазки». Василиса заметила перед калиткой сборище булыжников, что выглядело немного странно. –Ну какой дом хороший. -улыбаясь сказала мама. Вася вновь перевела взгляд на дом и фыркнула. —Ага, до чего же красиво, прям в машине жить хочется. -с натянутой улыбкой, манерно произнесла Василиса, сама от себя того не ожидая. —Васён, ну воздух-то какой чистый, да и дом ничего. -произнёс папа, кидая быстрые взгляды на недовольную жену. —Надеюсь, крысы тут не живут. Васю точно не съедят, за свою примут, а за себя я опасаюсь. -пробурчал себе под нос Никита. —Надеюсь, тебя съест какой-нибудь волк из этой жуткой тайги. -добавила недовольная Василиса, обращаясь к Никите. —Не заикайся. -мрачно и тяжело произнёс Евгений. Анна многозначительно посмотрела сначала на мужа, потом на ключи в его руках. Опомнившись, он подошёл к двери. Васю передёрнуло при виде ключей, но виду она не подала. После нескольких оборотов раздался характерный щелчок, приглашая внутрь. Воздух в доме был тёплый, а прихожая встречала запахом крашеного дерева. У двери лежала тряпка, которая служила подставкой для обуви. Разувшись, девочка первая пошла исследовать нынешнее жильё. Где-то на фоне «восхищённо» говорил Никита. Он разговаривал таким тоном только тогда, когда ему было что-то надо от родителей. «Подлиза» - пронеслось у неё в мыслях. Девочка прошлась по первому этажу, скептически рассматривая немного пыльную кухню и старый, но чистый диван. По привычке Василиса подняла ногу, чтобы посмотреть на подошву. Новый, чистый носок теперь чёрный. Состроив недовольную гримасу, девочка развернулась, и с удивлением заметила себя. Там висело зеркало. Почему-то на лице появилась улыбка и она подмигнула отражению. —Вася. -послышалось со второго этажа. Закатив глаза, Булгакова поспешила туда.

***

—Никита уже занял комнату, имей в виду. -сказала мама. —Ладно. Мне-то какое дело. —Ой, ну перестань. Вон та свободна. -Василиса проследила за взглядом Анны. Дверь была открыта, и девочка поспешила туда с неким предвкушением. Комната была меньше той, которую она с Варей делили в квартире. На стекле отражались лучи предзакатного солнца, а за окном росла красивая, высокая вишня. Под окном стояла коричневая кровать. Без привычных подушек и пледов. Вася закусила губу. Видеть это было так странно. В углу стояло красное кресло и рядом одинокий стол. Напротив стола находился длинный шкаф с несколькими отделами. Всё вокруг было так пусто. Как и в её душе́. Обои были такими бежевыми, что аж противно. Хотелось взять цветные карандаши и разрисовать их, как в детстве. Мама тогда очень ругалась, а папа смог «творческий потенциал» своей дочки разглядеть. Так смешно было сейчас это вспоминать. Дверь отворилась с ноги, и в комнату зашёл злой Никита. Он скинул с себя две большущие сумки. В них были исключительно вещи Василисы, что немного подняло ей настроение. —Чего это ты психованный такой? —А почему это я твои вещи тащить должен, ленивая жопа? —Ты же «мужик». - усмехнувшись, девочка показала на бицепс, сжав кулаки. Брат уловил её сарказм и психанул, пнув багаж, а затем пожалел об этом. Его мизинчику хорошо досталось, а мальчик вскипел от гнева. Василиса уже присела на кровать, давясь смехом, после чего в неё полетела подушка, вынуждая плюхнуться на спину. Когда она это поняла, «преступник» скрылся за дверью. Отовсюду слышались дружные звуки разбора хлама, шелест пакетов и непристойные слова от папы, а Василиса решила немного прогуляться. Надев новые, чистые носочки и любимую фиолетовую олимпийку с серебряными светящимися вставками, Вася поспешила вниз. Что странно, в доме царила непривычная дружелюбная атмосфера, и хотелось выйти. В чем-то чувствовался подвох. Присев на одно колено, с помощью заботливо оставленной кем-то лопатки, девочка натянула свои мятные кеды, обвязав шнурки вокруг ноги. Это странное действие давно вошло у неё в привычку. Окружающая темнота дарила успокоение и уединение. Василиса даже немного расслабилась, понимая, что тут, скорее всего ночью её никто не попытается «украсть». Закинув ногу на ногу, Вася развалилась на лавочке, наблюдая за всем в тусклом свете старого фонаря, который закрепили на стене. Вокруг росли густые ели и раскинулись могучие дубы, листья которых тихонько шелестели. Обхватив себя за плечи, Василиса подумала, что тут довольно зябко. Почему-то посёлок поражал сразу заметной тусклостью и мрачностью, навевая непонятную грусть. Со всех сторон начало слышаться пение сверчков. В голову девочки сразу пришло сравнение с городом и шумными машинами и криками соседей сверху. —Ну нет, город мне ничто не заменит. - пробурчала Булгакова, но прикрыв глаза, наслаждалась относительной тишиной. Со стороны тайги послышался какой-то странный шорох, будто кто-то свалился в кусты. Василиса испуганно подскочила, обратив взгляд вдаль. Среди веток быстро мелькнуло что-то яркое, что было заметно невооружённым взглядом, а затем так же скоро скрылось. «Птичка какая-нибудь» - подумалось Васе, но отчего-то захотелось немедленно сбежать. Покинуть не только крыльцо, но и этот жуткий посёлок вообще. Нахмурившись, Василиса взглянула в окно дома. «Видимо, родители решили, что занавесками лучше не пользоваться.» - подумала она. На кухне горел свет, и вся семья собралась там. Гостиная и кухня были совмещены, и создавалось впечатление уюта. Папа уже успел притащить свой любимый магнитофон, поставив на тумбочку в углу, а сам развалился на диванчике, вытянув ноги. Только сейчас Булгакова услышала, что внутри играет песня. Уши расслышали знакомые мотивы любимой песни отца. «Звезда по имени Солнце». На губах девочки вновь появилась улыбка от воспоминания о футболке Евгения с группой «Кино». Ногами она стала притаптывать в такт песне, и вдохнула грудью свежий воздух. Сейчас обиды не хотели забивать ей голову. Дверь открылась, выпуская запах еды. Василиса принюхалась. —Ты чего это тут жопу морозишь? А ну-ка в дом давай. -сказала мама с лопаткой в руке. «Наверное, с ней лучше не спорить.» Поднявшись со скамейки, Василиса зашагала внутрь. Запахло тёплой жареной картошечкой с луком и укропом. Папа теперь переместился за стол, и тщетно пытался накормить маленькую Варю. Девочка возмущалась и активно жестикулировала. Но столе стоял салат, и рядом слишком толсто нарезанный хлеб — дело рук папы». —Вася, ну давай за стол. -послышалось от папы, который не оставлял надежд на то, что Варвара поест. —Ты где бродила? -спросила Анна. —Я на скамейке сидела, мам. -ответила ей Василиса, зашторивая окна. Графин с вишнёвым компотом от бабушки стоял на кухонной тумбе. Вася принялась разливать его по стаканам, намеренно оставив пятый пустым, дабы взбесить брата. Он точно оценит. Мама положила в мойку грязную лопатку, и отключила газовую печку. Жаренная картошка быстро разлетелась по тарелкам. На лестнице показался как всегда недовольный чем-то младший брат, Никита. —На запах пришёл, кабанчик? - подколола его Василиса, на что получила его злобный взгляд и упрёки родителей. Магнитофон умолк, а папа встал, дабы это исправить. Он ловко вытащил и поменял кассету. Та быстро и со звуком вошла, порадовав следующей песней. «Дурак и молния». Варька вскочила изо стола, начала размахивать ручками и крутить попой, подражая сестре. Удивлённый папа спросил: —Варька, ты где этому научилась? Пальчик девочки устремился на Никиту. Варя не хотела сдавать Василису, от чего стало ещё смешнее девочке, которая уже чуть не подавилась. —Как Никита? -спросила мама, сдерживая смех. Тот, на удивление, выдавил улыбку, а папа поднял бровь.

***

Комната девочки «порадовала» пустотой и одиночеством. Из окна можно было разглядеть тайгу, которая с приходом ночь становилась очень жуткой. Взгляд метался по деревьям, а девочка снова пыталась разглядеть фигуру между веток. Вдруг её захлестнул страх. «Точно ли дверь закрыта?» Встряхнув головой, Вася попыталась отогнать эти странные и мрачные мысли. Взгляд упал на не распакованные сумки, от чего девочка устало ойкнула, лениво растянув слово. Булгакова пока решила, что попытается разобрать только одну сумку, или хотя бы половину. Распахнув шкаф, она убедилась, что конечно же, вешалок нет внутри. Пришлось перерыть весь дом в поисках. Аккуратно развешивала Вася только платья, а все остальное валялось скомканное на полках или на стуле, сколько бы она не старалась поддерживать чистоту. Василиса уже двадцать минут пыталась аккуратно развесить одежду. Каждая вещь ей напоминала про город. Вот у неё в руках то самое нежное сиреневое платье, в котором она гуляла с Алёной. С ней не надо было притворяться. Они такие разные, но такие близкие. Алёне Белинской всегда можно было рассказать о чем-либо, не боясь осуждения, а получая только поддержку. Вася никогда не найдёт ни одного человека, хоть слегка похожего на эту добрую самоотверженную девчонку, которая всегда пахла карамелью. В груди защемило от тоски по подруге. Руки устали, но спать Васе не хотелось от слова совсем. Словно организм отключил эту нужду, и девочка почувствовала мимолётное спокойствие. В сумке была одежда и книги, которым пришлось устроиться на столе. Родители же не подумали про полки. Взгляд наткнулся на строгую книгу «Ревизор». Её узор поблёскивал в свете луны из окна. Василиса вспомнила, как пошла с Алёной в начале лета в городскую библиотеку, дабы взять нужную, чертовски скучную книгу из списка школьной литературы. Потом, прочитав её за ночь, Вася поняла, что всё не так уж и плохо. Так началась её любовь к чтению. Библиотекарша так и не дождалась книгу обратно, и теперь она уехала в сумке девочки навсегда. Родители спешно готовились ко сну, мама всё ещё бегала по дому в пижаме, раскладывая все вещи, папа тыкал что-то на пульте. Остальных не было видно. Евгений подошёл к двери, ещё раз проверив замок, а затем подозрительно быстро отошёл. Василиса пошла к холодильнику, лениво переступая босыми ногами. Отец, словно прочитав её мысли, двинулся туда же, почёсывая пузо. Оба ковырялись в холодильнике, когда мама пришла положить махровый пледик на диван. —Вы что это там? Еды мало было что ли? Вообще так поздно есть нельзя. - насупилась мама. —Без меня.

***

Сколько бы Вася с папой не тыкали, телевизор включаться отказывался, и вскоре Булгаковы бросили это «дело неблагодарное». Усталость все же накатывала, и девочка решила пойти в свою комнату. Свет в дома погас, и стало совсем тихо. Страшно, будто детские истории про бабайку. По спине побежали мурашки, захотелось сделать убежище из одеял, и сразу заснуть. Хоть девочка и пыталась всё перевести в шутку, но ей правда было жутко.

***

Окно в комнате было открыто, и холодный свежий воздух блуждал по комнате, развивая лёгкий тюль. Когда Василиса открывала его, не думала, что будет холодновато. Шкаф почему-то был открыт, как и все сумки с вещами. В них некоторые вещи лежали очень небрежно, как будто кто-то что-то искал впопыхах. И этот кто-то даже не пытался это скрыть. «Что за наглость?» Подозрения сразу пали на Никиту, ведь он был очевидным объяснением. —Обиженный мальчик. - пробубнила Вася, решив побороть свой страх темноты этого не исследованного дома. Он жил в соседней комнате за стенкой. Встав, Василиса в пижаме вышла в коридор. Его комната была закрыта, и по традиции, Василиса открыла её ногой. Брат сидел за столом, что-то упорно чёркая в тетради, а комнату уютно освещала настольная лампа. Никита обернулся так, словно ожидал этого, приподняв бровь, будто он оскорблён. —Чё тебе надо, а? Заявляешься тут ко мне в комнату посреди ночи... -лениво протянул он. —Ты чего в моих вещах рылся, козявка? Что-то потерял? -подражая ему, лениво протянула Вася. —А, ты про это... -он вытянул губы вперёд, рассматривая шариковую ручку. Будто раздумывал, говорить или нет. —Ручку искал. Василиса перевела взгляд на ручку в его руках. Это правда была её ручка. —Ты что-то не договариваешь. Девочка быстро сняла с волос резинку с фигуркой бантика и неожиданно стрельнула в него ей, а за тем скрылась за дверью с улыбкой и чувством выполненного долга.

***

Булгакова забрела в комнату Вари, дабы пожелать ей спокойной ночи, но как оказалось, девочка мирно сопела, обнимая кучерявую собачку «Полю». Улыбка показалась на её маленьком лице, она спала и видела уже десятый сладкий сон. Вася подошла к кровати, накрыв сестру тёплым одеялом с принтом из кошечек. Закрыв форточку, чтобы сестра не простудилась, девочка пошла спать. Вынув из большой сумки в гостиной свою мягкую подушку, Василиса поднялась к себе. Опустившись на кровать, её окутали заботливо постеленные, мягкие и чистые простыни. Глаза сомкнулись, и сон окутал её.

***