Прошлое не властно.

Роберт провел рукой по мокрым волосам и потянулся к фену. Наваждение прошедшего вечера не покидало его. Даже холодный душ не помог избавиться от него. Чарующая улыбка, легкий цветочный аромат, водопад светлых волос, сияние бездонных аквамариновых глаз… Дерзкая, смелая, знающая себе цену Адриана Кастилио. Включив фен на полную мощность, Роберт в очередной раз напомнил себе, для чего он приехал в Лос-Анджелес. Уж точно не для того, чтобы влюбиться в дочь женщины, которую ненавидел всей душой. Как бы очаровательна и привлекательна ни была Адриана, она всего лишь средство для достижения определенной цели. Вернуть то, что принадлежит ему по праву. Конечно, она не виновата в грехах своей матери, но это не имело значения. Или он просто старается убедить себя в этом? Пока Адриана была абстрактной девушкой, которую он собирался использовать, совесть заглушить было легко, а теперь… После их знакомства, после того, как он ощутил тепло ее прикосновений, ее аромат, увидел улыбку, обращенную к нему, услышал ее голос… Теперь, когда Адриана стала реальной… Стоп. Это нужно немедленно прекратить! Скинуть с себя ее очарование, вновь стать хладнокровным и рассуждать трезво. Адриана обыкновенная девушка, как множество других. Нет в ней ничего, делающего ее особенной. Роберт выключил фен, тщательно расчесал волосы, удовлетворенно разглядывая свое отражение в зеркале. Сейчас ему лучше сосредоточиться на корректировке разработанного плана. Знакомство с Адрианой получилось спонтанным. Он собирался заплатить какому-нибудь пьяному идиоту, чтобы предстать в роли избавителя от нахала, пристающего к ней. Но на его удачу идиот нашелся сам. Покинув ванную, Роберт присел на край кровати, разглядывая рассыпанное по покрывалу содержимое большого желтого конверта. Выйдя на улицу, чтобы ускользнуть от назойливого внимания Мины и Бет, он не ожидал, что станет свидетелем сцены между Адрианой и ее парнем… бывшим парнем. Сначала ему показалось, что перед ним влюбленная парочка, решившая уединиться. Но лишь на мгновение. Потому что девушка явно пыталась вырваться из объятий держащего ее парня. Первый порыв — вмешаться незамедлительно. «Не упрямься, Адри». Адри… Адриана? Неужели такое возможно? Легкое оцепенение. Неверие. Шаг навстречу. И четкое понимание, да, это она. Хотя прийти на помощь девушке было бы правильно и одновременно выгодно, но он отчего-то медлил. Наслаждался ее страданиями? Беззащитностью дочери врага? Беззащитностью… Смешно. Разбитый нос и ушибленное колено ее бывшего парня свидетельствовали о том, что Адриана способна постоять за себя. Отыскав среди бумаг, разбросанных по кровати, газетную вырезку двухлетней давности, Роберт стал рассматривать ее, пытаясь сопоставить сегодняшнюю Адриану с девушкой, изображенной на фотографии. На снимке она стояла в окружении семьи: челка, волосы, собранные в косу, скромное платье. В газете освещался прием по поводу победы на выборах губернатора Калифорнии дяди Адрианы. Счастливое семейное фото. Мать и дочь рядом. Иден Кастилио — женщина, несущая с собой разрушение. Убийца отца. Чувствуя закипающую внутри злость, Роберт на несколько секунд задержал дыхание, а затем медленно выдохнул. Спокойствие и хладнокровие. Адриана была похожа на мать. Ничего от папаши мексиканца, кроме фамилии. Сегодня от скромницы на фотографии не было и следа. Распущенные волосы, яркий макияж, короткое платье с глубоким декольте. Соблазнительная, манящая. Во время их танца он едва сдержался, чтобы не поцеловать ее. Нет. Терять голову нельзя ни в коем случае. Только действуя расчетливо, он добьется своей цели. На секунду Роберт представил себя на месте Кена. Если Адриане станет известно, что послужило причиной его интереса к ней, парой синяков он точно не отделается. «И это будет совершенно заслуженно». Джейсон. Голос его совести. Вот, что сказал бы ему друг, если бы он поделился с ним своими мыслями. Роберт взял мобильный телефон с тумбочки и набрал номер Джейсона. Они расстались в аэропорту Лос-Анджелеса несколько дней назад, но Роберт уже скучал по другу, несмотря на его чрезмерное занудство по некоторым вопросам. Голос в трубке сообщил о недоступности абонента в настоящий момент. Наверное, Джейсон снова колесит на своем байке по бескрайним дорогам Америки. Это даже хорошо, не придется в очередной раз выслушивать, насколько аморально использовать невинную девушку ради мести. Адриана… Если бы она не была ее дочерью… Они могли бы неплохо провести время вдвоем. Помимо внешней красоты, Адриана обладала чувством юмора, к тому же она не считала его небожителем, перед которым надо упасть ниц. Роберт любил приковывать к себе внимание, но зачастую его избыток быстро надоедал ему и утомлял. А девушки, не смотрящие на него с преданностью верного пса, были редкостью в его жизни. Адриана оказалась приятным исключением. Чувствуя, что он больше не в силах думать о ней, Роберт, выбрав номер в мобильном, который все еще держал в руках, нажал на вызов. Несколько длинных гудков, и на том конце провода раздался радостный голос отчима: — Роб, привет! — Привет, пап. Надеюсь, я не отвлекаю тебя… — Что ты, сынок… Постой, разве в Лос-Анджелесе не глубокая ночь? — Около четырех. — Что-то случилось? — Я не могу позвонить, потому что соскучился? — Роб… — Ничего у меня не случилось, пап. Я с тобой не успел толком поговорить днем, мама не… — Ты же знаешь, мама очень переживает из-за твоего отъезда. И я тоже, если честно. — Я уже давно не ребенок. — Это не значит, что мы должны перестать беспокоиться. — Знаю. Ты в офисе? — Еще да. Мама заберет Эрин из школы, и мы пообедаем вместе. — Как там поживает маленькая обезьянка? Роберт расплылся в улыбке, бросив взгляд на стоящее в рамке на тумбочке фото младшей сестренки. — Безумно скучает и ждет обещанного подарка. — Передай Эрин, что я тоже очень скучаю и не забыл о подарке. Хотя, нет. Я сам позвоню чуть позже и лично скажу ей об этом. «А если бы кто-то решил поступить с твоей сестрой так же, как ты собираешься поступить с Адрианой? Как бы ты себя повел? Что почувствовал бы?» Осуждающий голос Джейсона совершенно не вовремя всплыл в голове Роберта. Это был один из тех редких моментов, когда он не нашел что ответить другу. Ведь, в самом деле, если бы кто-то захотел обидеть Эрин, он стер бы негодяя в порошок. Поэтому Роберт настойчиво старался не проводить параллель между сестрой и Адрианой Кастилио. — Она будет в восторге. — По вам я тоже скучаю. — И мы по тебе, сынок. У тебя, правда, ничего не случилось? — Все замечательно, пап. — Ты был где-нибудь еще, кроме Лос-Анджелеса? — Я в Америке всего пару дней… Вот черт! Именно этого он и боялся, что дядя Куинн снова попытается завести разговор о причинах его переезда в США. Очевидно у него все еще остались сомнения. Кто сказал, что жажда мести не может передаться по наследству? — Папа, мы же это уже обсуждали. Я не собираюсь в Санта-Барбару, а если и соберусь, афишировать свое присутствие там я не намерен. — Естественно, если ты захочешь навестить могилу отца. — И прочитать на надгробии твое имя? Сомнительное удовольствие. — Иногда мне кажется, что многих вещей я не должен был тебе рассказывать. — Я бы все равно однажды обо всем узнал. — Просто помни, Роберт, то, что случилось с твоим отцом… это моя вина. Обида и злость не лучшие советчики в принятии решений. Можно сделать что-то, а потом всю жизнь раскаиваться и сожалеть, но ничего нельзя будет исправить. — Ты лучший на свете отец, а я не собираюсь искать встреч ни с кем из Кепвеллов. Мой перевод в Лос-Анджелес никак не связан с ними. Роберт надеялся, что звучит убедительно. Потому что отчим знал его, как никто другой. Если у него возникнут подозрения, он может вмешаться и все испортить. — Кстати, о твоем переводе. На днях я встретил профессора Родригеса. Он до сих пор опечален твоим отъездом. Ты был лучшим его учеником. Он попросил передать тебе, чтобы ты не забрасывал учебу, потому что считает, что в Америке не очень серьёзно относятся к образованию. Боится, что ты забросишь учебу и погрязнешь в вечеринках. Роберт обрадовался, что дядя Куинн сменил тему. — Учеба в приоритете. Это неизменно. Передавай профессору Родригесу привет от меня. — Обязательно передам. — И поцелуй маму и Эрин. — С огромным удовольствием и крепко-крепко. — Здесь, правда, уже поздно, пап. А занятия завтра с самого утра. Пойду-ка я спать. — Конечно, сынок. Отдыхай. — Пока, пап. — Пока, Роберт. Роберт нажал «отбой» на телефоне. Врать отчиму было ужасно. Хорошо, что теперь не приходится делать этого, глядя ему и маме в глаза. Но они не поймут, а если даже поймут, все равно постараются отговорить его, убедить в неправильности принятого решения. Они любят его. Роберт тоже любил их и не хотел расстраивать или разочаровывать. Но продолжать жить с чувством, что что-то твое принадлежит кому-то другому, он больше не мог. Оно съедало его, не давало покоя. А после поездки на Сиренас стало лишь сильнее, острее. Необходимостью добиться справедливости. Любой ценой. Сложив разбросанные бумаги обратно в конверт и засунув его в ящик тумбочки, удобно устроившись на кровати, Роберт снова вернулся мыслями к Адриане Кастилио. Ее симпатия к нему неоспорима. Но вряд ли она станет легкой добычей. Значит, ему не стоит проявлять заинтересованность. Полунамеки с сохранением дистанции, иногда немного безразличия, и мышка незаметно для себя окажется в мышеловке. Ее прекрасные глаза будут полны любви и доверия, а сердце наполнено мечтами и надеждами. Роберт уже мог явственно представить, как приглашает ее к себе в гости. Как она заходит в дом, а он говорит ей, что отец купил этот дом, когда сделал предложение его маме. Адриана улыбнется, скажет, что это очень романтично, а потом увидит столик, накрытый у камина, и роскошный букет роз. Веки Роберта стали наливаться тяжестью. Последнее, что ему представилось, прежде чем уснуть, как они поднимаются в спальню. Его руки тонут в шелковистых локонах Адрианы, он целует ее неспешно и нежно, и их захватывает водоворот, в котором они растворяются без всякого сопротивления.