Прошлое не властно.

Сидя на водительском сиденье «Феррари», стоящего перед домом с распахнутой настежь дверцей, Роберт, приложив ладонь к носу, вдыхал цветочный аромат, оставшийся на коже. Ее аромат. Адриана. Прийти в себя у него никак не получалось. Она сводила его с ума. Одновременно неприступная и неумолимо тянущаяся к нему. Невозможно не влюбиться. Только Роберт не мог позволить себе влюбиться в нее. Отступить даже на шаг. Но как справиться с собой и чувствами, которые она вызывает в нем? Целую неделю ему это вполне удавалось, но сегодня он почти позволил себе забыть, кто она. Был столь близок… Едва не поцеловал… Адриана ждала поцелуя… Роберт закрыл глаза, вспоминая это мгновение. Они наедине в коридоре женского общежития. Одной рукой он держит Адриану за локоть, другой развязывает пояс на ее халате. И она позволяет ему все это. Не отталкивает, не протестует. Если бы он захотел заняться с ней сексом прямо там, как бы Адриана повела себя? Она ведь явно хочет его ничуть не меньше, чем он ее. Да, дело только в этом. Он хочет ее, и, если получит желаемое, наваждение исчезнет само собой. Роберт вышел из машины. Солнце медленно поднималось над горизонтом, принося с собой новый день. Потрясающий вид на побережье, игра бликов на водной глади, чистый воздух, помогали навести порядок в мыслях. Он должен четко следовать своему плану. «Я хочу быть твоим другом, Адриана». В этом Роберт не солгал ей. Вызвать доверие Адрианы, стать ее другом, чтобы она полностью оказалась в его власти. Пока она ему не доверяет, считая избалованным и самовлюбленным. Отчасти так и есть. Но где-то все же приходилось играть. Как с Миной и Бет. Они наскучили Роберту уже на второй день, но он продолжал использовать их. Адриана не должна до конца быть уверена в его заинтересованности ей. Лучшего прикрытия и придумать сложно. Одни из самых популярных девушек в колледже, не являющиеся подругами Адрианы. Она не должна ничего заподозрить. Когда они подружатся, можно будет действовать дальше, потому что дружба между мужчиной и женщиной — миф. И он с удовольствием докажет столь простую истину Адриане, когда придет время. А потом начнется главная часть. Роберт выдохнул. Ему хотелось спать, потому что ночью было не до этого. Может наплевать на занятия? Пропуск одного дня никак не скажется на учебе. Роберт тут же возразил сам себе. Нельзя позволять слабостям взять верх. Отец предоставил ему огромные возможности для реализации, обеспечил будущее, он не смеет подвести его и память о нем. Отец… Отец думал, что достаточно счета в банке, недвижимости, и все будет хорошо. Но он ошибался. Этого недостаточно. Если бы Роберт Парризи знал, что в самый важный момент жизни его сына, деньги окажутся не способны помочь. Если бы не дядя Куинн… Роберт тряхнул головой, прогоняя воспоминания прочь. Те два года его жизни были сущим кошмаром… Деньги, богатство, комфорт — пустой звук по сравнению с тем, что действительно важно. Наличие отца рядом. Или хотя бы того, что хранило воспоминания о нем. Как этот дом за его спиной, в котором он провел первый год своей жизни. Роберт ничего не помнил об этом времени, хотя из рассказов мамы казалось, что они были счастливы, когда жили здесь втроем. Тогда почему после развода она отказалась от дома, оставив его отцу? Не хотела напоминаний о рухнувшем браке? И почему отец решил переписать дом на него незадолго до своей смерти? Компенсация за Сиренас? Роберт посмотрел на часы у себя на руке. Пятнадцать минут седьмого. Скоро ему надо будет ехать в колледж, а он все еще не принял душ и не переоделся. Вернувшись к машине, Роберт закрыл распахнутую дверцу и вошел в дом. Включив свет, огляделся вокруг. Интересно, миссис Кастилио когда-нибудь была здесь? Сидела на этих стульях, в этих креслах? Смотрела на огонь в камине? Возможно, отец и эта женщина кувыркались в постели, где он спит, в той самой, в которой когда-то спала его мать. Ах, да… Мама упоминала, что отец сменил всю обстановку в доме после развода с ней. Поднимаясь по лестнице в спальню, Роберт пытался представить эту женщину в стенах своего дома. Ненависть помогала ему не думать об Адриане. Вспомнить, чья она дочь. Не забывать, для чего он приехал в Лос-Анджелес. Не дать чувствам сделать его слабым.