Прошлое не властно.

Адриана оглядела свою кровать. Лежащих на ней вещей было в три раза больше, чем сумка, которую она собиралась взять с собой. Да, дома у нее полно одежды, ни к чему тащить туда что-то еще. Может, ей лучше обойтись маленькой сумочкой, положив туда документы и кошелек? — Ты словно переезжать собралась, Адри. Усмехнувшись заметила Кэрол, откладывая в сторону учебник. — Могла бы мне помочь, вместо того, чтобы критиковать. Пожав плечами, Кэрол встала с кровати, подошла к выдвинутому ящику с бельем и стала перебирать лежащие в нем вещи. — Ты же понимаешь, даже половина этого тебе не понадобится дома. — Знаю, Кэрол. Я еду всего на два дня. Но я не хочу провести их в своей старой одежде. Ты же видела мои школьные фотографии. — Хочешь показать себя настоящей жительницей Лос-Анджелеса? — Хочу, чтобы родители поняли, что я больше не ребенок. — С помощью одежды? Может, не стоит их шокировать? Тогда уж лучше покажи им пару видео из клубов… — Я серьезно! Адриана бросила в подругу топ, который держала в руке. Одновременно представляя реакцию родителей на упомянутые Кэрол видео с вечеринок в клубе. Под замок они ее, конечно, не запрут, но без нравоучений не обойдется. — Ты не передумала ехать со мной? — Я уже вещи собрала. Кэрол указала на дорожную сумку, стоящую рядом с ее кроватью. — Отлично. Познакомишься с моей кузиной Сэм. Она тоже приедет. Как-никак отмечать День Благодарения в кругу семьи — традиция. — Я бы не отказалась познакомиться с твоим братом-красавчиком. Но и с кузиной, думаю, найду общий язык. При упоминании Чипа Адриана погрустнела. У него, слава богу, было все хорошо. Жив и здоров. Они созванивались пару дней назад. Голос Чипа был бодрый и веселый. Он сказал, что пока там, где он находится, нет никаких боевых действий, и что они целый день с парнями играют в футбол и смотрят телик. Адриане хотелось обнять брата. Хотелось, чтобы он вернулся домой с этой дурацкой, никому не нужной войны. — Прости, Адри, я не хотела… — Все в порядке, Кэр. Я скучаю по Чипу. И он был бы рад познакомиться с тобой. А с Сэм вы точно подружитесь. У нее всегда есть пара забавных историй о «Гарварде», который она называет змеиным логовом. — Мне кажется, так можно назвать все колледжи. Наш уж точно. Адриана наконец выбрав пару блузок и джинсы, которые решила взять с собой, засунула их в сумку. Она уже представляла, как обнимет маму и папу, как, сидя вечером на берегу, они с Сэм и Кэрол будут секретничать, смеяться, просто болтать ни о чем. — А это ты не хочешь взять с собой? Адриана посмотрела на черный комплект нижнего белья, который Кэрол держала в руках, чувствуя, как у нее начинают краснеть щеки. Плавные линии, изящные кружева. Красноречивое напоминание об ошибке, которую она едва не совершила. — Это мне уж точно не понадобится в Санта-Барбаре. Адриана подошла к подруге, забрала из ее рук белье и засунула его подальше в ящик. — Кен понятия не имеет, чего лишился, изменив тебе с Ниной. Хотя, по сути, сделал тебе одолжение. Ты так долго решалась, а когда наконец решилась… Ужас просто… Кэрол продолжала говорить, вспоминая события почти годичной давности, но Адриана не слушала ее. Мысленно она уже была в прошлом. Они с Кеном встречались уже два месяца, но близости между ними все еще не было. Хотела ли она, чтобы он стал ее первым? Хотела ли его вообще когда-то? Адриана не знала. Тогда ей казалось, да. Сейчас она не была в этом уверена. Девчонки из «Зета-Бета» частенько подкалывали ее из-за того, что она держит Кена на расстоянии. Кто-то догадывался, что она все еще девственница. — Адри, мне жаль, что я подшучивала над твоим нежеланием расстаться с невинностью. И радовалась, когда ты пришла из магазина с этим комплектом, сказав, что решилась заняться сексом с Кеном на Новый год. Он оказался подонком, недостойным тебя. Адриана вернулась в реальность. Она никогда не говорила Кэрол, что даже тогда, когда купила комплект белья, вроде бы решив перейти на новый уровень в отношениях с Кеном, уступив его двухмесячному натиску и выбрав для этого день своего девятнадцатилетия, все еще сомневалась насчет того, действительно ли она этого хотела. Переспать с Кеном. Возможно, здесь сказывалось больше желание перестать быть белой вороной, а не чувства, что она готова к столь серьезному шагу. Нет, Кен ей нравился, очень нравился. Наверное, она была влюблена в него, но что-то всегда останавливало ее. Даже в самые интимные моменты с ним. — Как ты и сказала, он сделал мне одолжение. Адриана вернулась к сбору сумки. Никакого чувства окрыленности от того, что должно было произойти в ту ночь у нее и в помине не было. Сомнения и неуверенность. Она-то и Кену не сказала, что не поедет домой на Новый год, не только для того, чтобы удивить его. Оставляла лазейку для себя, чтобы сбежать. Если бы Кен не давил на нее и готов был ждать, может, тогда все было бы иначе? — Кэрол, ты, правда, считаешь глупым хотеть, чтобы первый мужчина был особенным? Чтобы с ума сходить по нему и не испытывать сомнений? Слишком наивно ждать такой же всепоглощающей любви, как у моих мамы и папы? И верить, что сказки, которые в детстве читала бабушка, могут стать реальностью? — Я бы назвала это старомодным. Никто уже давно не ждет принцев из сказок, не выходит замуж девственницами и не спит всю жизнь с одним мужчиной. Ты же не думаешь серьезно, что у твоих родителей, кроме друг друга, больше никого не было? — Конечно, не думаю. Тем более учитывая, что Чип мне сводный брат. А еще есть сестра Би Джей. И у мамы, и у папы были другие отношения. Только сейчас Адриана к своему удивлению отметила, что мало знает об этих самых других отношениях родителей. Почти ничего на самом деле. Только, что рождение Чипа было случайностью, и он иногда встречается со своей настоящей матерью. Плюс школьный роман отца с матерью Би Джей. Так же ей было известно о наличии предыдущих браков у родителей до того, как они поженились. Вот и все. — Кен просто моральный урод. К тому же наркоман. Бррр… Хорошо, что у вас ничего не было. Хотя комплект все еще может пригодиться тебе. Протягивая ей бирюзовый купальник, сказала Кэрол. Адриана взяла купальник, но решив, что в конце ноября он ей не понадобится, бросила его на кровать, а затем вопросительно посмотрела на подругу. — Я говорю о Роберте. — Намекаешь, что между мной и Робертом… — Ни на что я не намекаю, говорю как есть. Вы же глаз друг с друга не сводите. На переменах, в столовой на обеде. Даже когда он окружен всеми этими идиотками, ты всегда в поле его зрения. Позавчера, например, вы полчаса после занятий стояли у кампуса и разговаривали. О чем интересно? Договаривались о свидании? Адриана вздохнула. Хотелось бы ей, чтобы все было так, как представляется Кэрол. Поведение Роберта после того вечера на пляже, когда они едва не поцеловались, было малообъяснимо. Он, как и прежде, был приветлив и дружелюбен, мог провести с ней, болтая ни о чем, всю перемену. Или, помогая ей с учебой, просидеть допоздна в библиотеке. Но при этом Адриану не покидало чувство, что Роберт держит ее на расстоянии. Любые попытки флирта с ее стороны он мгновенно пресекал, как и расспросы о прошлом. А однажды Роберт даже сказал ей: «Думаешь, узнала о Лорене, и я стал тебе более понятен? Мое прошлое. Моя жизнь. Почему я такой, какой есть. Ошибаешься, Адриана. Ты ничего не знаешь обо мне. И не надо считать меня лучше, чем я есть на самом деле». — Мы говорили об учебе. Ты же знаешь, у меня не очень с философией. Роберт предложил свою помощь. — Пригласил тебя позаниматься вместе? Очень похоже на свидание. — Предложил мне одолжить нужные книги. — Но ты определенно нравишься ему. — Возможно. Но он не стремится показать это. Мы даже ни разу не целовались. — Да, у тебя с Кеном все с поцелуев и началось. Может, он просто опасается тебя. После того, как ты накостыляла бывшему? — Роберт опасается? Или дело в том, что ему мало одной девушки. Ему нужны все и сразу. — На что ты, конечно, никогда не согласишься. — Быть частью гарема, как увлекательно. — Но он же избавился от Мины и Бет. Сейчас вроде ни с кем не встречается. И вообще, по-моему, все это сборище вокруг него давно наскучило ему. Я пару раз видела, как он сидит под лестницей в главном холле с огромной, наверняка чересчур заумной книгой, пока свита сходит с ума в его поисках. — Роберт серьезно относится к учебе. Мы говорили с ним об этом. Он упоминал, что в его жизни был период, когда книги стали его спасением. Я пыталась расспросить его подробнее, но он почему-то не захотел сказать больше. — Я говорила не о его отношении к учебе. Он нравится тебе, правда, Адри? Адриана присела на кровать. Кэрол права. Роберт ей очень нравился, несмотря на странное поведение и избалованный, эгоистичный характер. Было в нем что-то еще, помимо этого. Что-то под всей этой беззаботностью и легким отношением к жизни. Но как только она пыталась заглянуть глубже, он начинал отгораживаться, не позволяя себе раскрыть другую часть своей натуры. Но Адриана знала, что она есть. Другой Роберт. Тот, каким он был тем вечером на пляже. — А толку-то? Если бы я могла понять, чего он хочет на самом деле. — Спроси его напрямую. — Мне может не понравится ответ. — Зато уйдут все сомнения. Адриана улыбнулась подруге. Она была рада, что Кэрол есть в ее жизни. Почему бы и нет? Терять-то ей нечего. Все эти три месяца общения с Робертом, с их странной дружбой, то легким флиртом, то отстранением с его стороны, с постоянными переглядываниями, утомили Адриану. Она хотела большего. Или понимания, что большего не будет. Ей была необходима определенность.