Прошлое не властно.

Адриана лежала на кровати Роберта в его спальне, свернувшись калачиком, прокручивая в голове произошедшее. Ее больше не била крупная дрожь, тошнота и головная боль тоже стихли. Никто из них не знал, что именно вколол ей Кеннет, но ехать в больницу она наотрез отказалась. Адриана понимала, что это неразумно, реакция наркотиков на ее организм могла быть непредсказуемой, но общаться с полицией, которая непременно оповестит ее родителей, которые тут же примчатся в Лос-Анджелес, нет, этого она не могла допустить. Слишком многое пришлось бы им объяснять, но у нее на это не было никаких сил. К тому же не так много дряни из шприца Кеннета попало в ее кровь. Роберт не был согласен с ней, но не стал идти наперекор. Вместо этого позвонил своему приятелю, студенту-медику, и проконсультировался, что следует делать в подобных ситуациях. Конечно, первое, что он услышал, ехать в больницу. Сославшись на некие компрометирующие обстоятельства, в конце концов Роберт выяснил, что ее следует напоить подсоленной водой в больших количествах. Это служило неким эквивалентом капельнице из физраствора, но никаких гарантий будущий доктор им не дал, пояснив, что ни один наркотик быстро вывести из организма невозможно. И вот теперь после нескольких стаканов с противной соленой водой, принятого душа, чтобы смыть всю грязь и отвращение к себе после прикосновений Кеннета, Адриана лежала в постели Роберта, в его теплом махровом халате, надетым на абсолютно голое тело, и притворялась, что спит. Она никак не могла избавиться от чувства полной беспомощности, которое вселил в нее Кеннет, несмотря на то, что уже была в полной безопасности. Адриана смутно помнила, что происходило после того, как Кен уколол ее, а Роберту удалось освободить ее. Сочетание испуга, сильного стресса и наркотика сделали своё дело. А вот предшествующего этому она, увы, забыть не могла. Пока длилась словесная перепалка между Робертом и Кеннетом, она изо всех сил старалась держать себя в руках и не поддаваться панике. Конечно, удавалось ей это с трудом, что было видно по лицу Роберта, когда их взгляды встречались. В тот момент Адриана не знала, как вести себя. То ли предоставить действовать Роберту, то ли попытаться сделать что-то самой, облегчая ему задачу по нейтрализации Кеннета. В итоге она просто стояла и слушала их разговор. Мерзкие намеки Кена, что она переспала с Робертом ради дисков, его уверенность, что диски не куплены, а украдены. Все это походило на плохую пародию плохого подросткового шоу. А потом все резко закончилось, и единственное, что предательски предоставляла ей память, картинку распростертого на полу бассейна тела Кеннета. — Он в самом деле в порядке? — В самом деле. Я позвонил в офис его отчима и все рассказал. О нем позаботится его семья. Прежде чем мы ушли, я попросил охранника кампуса приглядеть за ним. Роберт знал, Адриана лишь притворялась спящей. Разве могла она заснуть после всего случившегося? Никто из них не смог бы. Он сидел в кресле рядом с кроватью и наблюдал за свернувшейся калачиком Адрианой, погруженный в свои невеселые мысли. Можно было придумать для себя миллион оправданий, но забыть, что именно он виновник случившегося сегодня, Роберт не мог. Он организовал кражу дисков у Кеннета, чтобы заработать очков у Адрианы, и даже не подумал, какие последствия может иметь его поступок. — Но он был без сознания и не дышал, что если… — Я проверил его пульс и дыхание. С ним все в порядке. Я был зол, но не настолько, чтобы убить его. Как бы мне этого не хотелось. Роберт осознавал, что последние его слова прозвучали резко, но контролировать собственные эмоции в данный момент ему было сложно. Пару последних часов являлись для него сущим кошмаром. — А если мэр затеет расследование? — Больше навредит себе. Думаю, он прекрасно знает, на что способен его пасынок, и не захочет портить собственную карьеру из-за этого. — Как, по-твоему, что он сделает с Кеннетом? — Отправит в какую-нибудь клинику на лечение, потом в военный колледж куда подальше. Тебе не стоит больше о нем беспокоиться. Роберт пытался не выдать раздражение, которое у него вызывали вопросы Адрианы. Ему было глубоко плевать на Кеннета, и ей тоже должно. Особенно после того, что он сделал с ней сегодня. Конечно, это были последствия стресса и испуга, но каждый ее вопрос напоминал Роберту о том, что все это его вина. Адриана выглядела хрупкой, одинокой и беспомощной, ему хотелось обнять ее, прижать к себе и заверить, что больше он не допустит, чтобы с ней снова случилось нечто подобное. Но ирония состояла в том, что задуманное им было гораздо хуже сделанного Кеннетом, который хотел причинить Адриане лишь физическую боль. Сам же он собирался разрушить ее душу. — Робби, ты бы не мог… — Все, что скажешь. Адриана повернула голову к Роберту и посмотрела на него. Она не знала, как выразить словами то, чего бы ей хотелось. Ее мир пошатнулся сегодня, уверенность в собственных силах улетучилась, словно дым. Адриана не представляла, как вернуть все обратно. Комната освещалась лишь настольной лампой, создавая полумрак, но этого было достаточно, чтобы видеть гнетущее беспокойство, затаившееся в глубине зеленых глаз Роберта. Что-то гложило его изнутри. Неужели он винит себя в произошедшем? Как нелепо. Кеннет слетел с катушек, и только он ответственен за случившееся. Она должна дать понять Роберту, что не винит его. — Просто полежи со мной рядом. Роберт кивнул, пытаясь выдавить из себя улыбку. Он понимал, пройдет несколько дней, может неделя или чуть больше, и все вернется на круги своя. Адриана станет прежней, он тоже сможет выбросить из головы сегодняшний кошмар, а заодно с этим и собственное чувство вины. И вообще он должен испытывать радость, потому что стал героем в глазах Адрианы, ее спасителем. Тогда отчего у него так паршиво на душе? Роберт улегся на кровать, Адриана тут же прильнула к нему и положила голову на его плечо. Он обнял ее и поцеловал в макушку. С его языка едва не сорвалось: «С тобой больше никогда не случится ничего плохого, обещаю.» Но эта была бы ложь, поэтому Роберт промолчал. У них есть сегодня, и пока этого достаточно.