Прошлое не властно.

Саманта и Адриана крутились перед огромным зеркалом в одном из номеров «Оазиса», заканчивая последние приготовления к празднику. — Тебе не кажется, что сегодня мы собираемся предать все идеалы современной независимой женщины, кузина? — Наряжаясь в костюмы эпохи, в котором царствовало притеснение по половому признаку? Адриана не могла наглядеться на себя. Так потрясающе она еще, пожалуй, никогда не выглядела. Ее платье довольно простого кроя причудливо сочетало в себе белый и светло-бежевый цвета, с несколькими золотыми вставками. Глубокое декольте, открытые плечи и руки. Расшитая золотыми пайетками юбка в пол. Адриана полностью скопировала прическу главной героини из фильма 2004 года, чтобы больше соответствовать образу Кристины. Получившийся результат превзошел все ее ожидания. — Нет, идя на поводу у Роберта и Джейсона. — В чем именно? — Ты вырядилась Кристиной, потому что Роберту приспичило изобразить из себя Призрака Оперы. Мне пришлось выбрать что-то подходящее к смокингу Джейсона, потому что он отказался надевать костюм соответствующий эпохе. — Чувствуешь себя угнетенной, Сэм? — Немного. Нет, ей пришлось по душе красное платье, которое она выбрала. Но Саманта, воспитываемая матерью, да и отцом, в духе феминизма, находила ситуацию противоречивой, с учетом привитых ей ценностей. В частности, поэтому решила не мудрить с прической, просто придав форму распущенным волосам. — Это всего на один вечер. И делать приятное тому, кого ты любишь, не преступление. — Смотря с какой стороны смотреть на ситуацию, Адри. — А насчет угнетения… Кажется, Джейсон вообще не хотел идти на праздник. Согласился лишь ради тебя. Поэтому твое феминистическое эго не должно страдать. — Что насчет твоего, Адри? — Роберту постоянно приходится терпеть мамины придирки, немного компенсации ему не повредит. — А если он привыкнет к подобному? Адриана с улыбкой покачала головой, снова разглядывая себя в зеркале. Она не разделяла настроя кузины, по крайней мере, не сегодня, собираясь насладиться маскарадом в полной мере. — Не делай из Роберта шовиниста. Если бы ему нужна была безмозглая кукла, потакающая каждому его желанию, у него не возникло бы проблем с выбором. А он выбрал меня. Мы выбрали друг друга. У тебя проблемы с Джейсоном? — Я надеюсь, что нет. Саманта посмотрела на свое отражение в зеркале. Лицо у нее выражало ту же неуверенность, которая прозвучала в голосе. Она и сама до конца не понимала, что конкретно ее беспокоит. Но в последнее время ей казалось, что Джейсон чаще обычного отстраняется и замыкается в себе, отвергая любые ее попытки поговорить о том, что его волнует. — Роберт не сказал, почему они поссорились с Джейсоном? — Нет. Но, возможно, он, как и ты, считает, что его друг попусту растрачивает жизнь, продолжая довольствоваться работой бармена. — Разве я когда-то говорила что-то подобное, кузина? — Вслух произносить необязательно. В любом случае тебе я скажу то же, что сказала бы Роберту. Не думаю, что давление на Джейсона принесет положительный результат. — Именно этого я и боюсь. Именно этого, Адриана. — Чего? — Что давление слишком сильное. Джейсон может не выдержать и сорваться. — Ты же не намекаешь? Саманта с затаенными болью и страхом посмотрела на нее. И по взгляду кузины Адриане стало все ясно. Вероятность, что Джейсон вновь вернется к наркотикам, безумно пугала Саманту.