Прошлое не властно.

После грандиозного фейерверка гости начали расходиться. Пока Келли с Крейгом выслушивали хвалебные оды относительно вечера от покидающих праздник, Мейсон и Джулия, стараясь побороть скуку, с улыбками отвечали на комплименты хорошо и не очень хорошо знакомых приглашенных, которые непременно хотели высказать заезженные или откровенно лживые комплименты восхищения губернатору. В это же время Иден общалась с коллегами по «КСБ», обещая, что утренние и вечерние сюжеты будут готовы вовремя, даже если для этого ей придется уже через 4 часа быть в студии. В любом случае, кажется, уснуть ей сегодня не удастся. Когда все репортеры покинули «Оазис», Иден огляделась вокруг в поисках Круза. Но не нашла его среди немногочисленных людей, которые все еще оставались в зале. Возможно, он уже в номере, ждет ее и остальных на созванном Мейсоном семейном совете. С одной стороны, она была рада, что брату удалось отговорить Круза от затеи рассказать правду о прошлом Роберту и Адриане прямо сегодня. С другой — ее пугало, что Мейсон мог придумать взамен. Иногда его мышление не поддавалось логике. Но почему, почему она не может смириться и смело шагнуть в неизвестность? Сколько можно убегать от неизбежного? Тряхнув головой, Иден уже собиралась пойти в номер, где должен был состояться разговор, но в этот момент заметила Роберта-младшего. Он был один, без маски на лице, ворот рубашки расстегнут, развязанная бабочка свисала с его шеи по бокам двумя тонкими полосками. Длинный черный плащ, перекинутый через руку, окончательно рассеивал образ Призрака Оперы, в котором тот пребывал весь вечер. Иден направилась к нему, заранее зная, что в очередной раз испортит себе настроение. Но не могла удержаться. — Понравился праздник? — Безусловно. Я никогда раньше не участвовал в чем-то подобном. — Неужели в Мадриде не устраивают фейерверков? Роберт улыбнулся, больше себе, чем Иден Кастилио. Эта женщина не любит ходить вокруг да около, он давно это понял. И не сказать, что сильно возражал против этого. Хочет поговорить о Мадриде? Ради бога! — Устраивают. И довольно часто. Но подобных вечеринок я там никогда не видел. — Твоя мама и отчим люди состоятельные. У тебя собственный отель. Мне трудно поверить, что ты ни разу не посещал похожие вечера. — В Испании все более чопорно. Старый свет, все дела. Если большая часть гостей те, кому за сорок, весельем подобные мероприятия назвать сложно. Все стараются показать свою великосветскость. Ни у кого не возникает мысли выйти из образа и развлечься. Поэтому обычно мама и отчим ходят на всякие благотворительные вечера, а я предпочитаю бар или дискотеку. — А какие они? Твоя мама и отчим? Мне любопытно. Ты, Роберт, почти ничего не рассказываешь о них. — Мне сложно судить. Они же мои родители. Вы понимаете, о чем я. Прекрасные люди, любят друг друга. — Тебе, наверное, трудно было принять отчима. Сколько тебе было… — Восемь. Мы сразу нашли с ним взаимопонимание. Он поддержал маму и меня в сложный период. Тогда я думал, если умру, о ней будет кому позаботиться. Иден почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Полностью погрузившись в собственные переживания и выяснение скрытых замыслов Роберта, она порой забывала, что, будучи ребенком, он перенес ужасную болезнь, едва не умер. Ни один ребенок не должен проходить через подобное, тем более после того, как совсем недавно потерял отца. Прямо сейчас Иден испытывала чувство стыда оттого, что слишком предвзято относится к Роберту. Что сказал бы другой Роберт, узнав, как она ведет себя с его сыном? Иден закусила губу, не стоило думать об этом. — Мне жаль… — Я сказал об этом, не для того, чтобы вы меня пожалели, миссис Кастилио. Вы хотели знать о моем отчиме. Так вот, он прекрасный человек. Он не просто заменил мне отца, он стал моим отцом. Благодаря ему я не замкнулся в себе во время реабилитации. Он сделал все, чтобы я и мама вернулись к нормальной жизни. Снова ощутили вкус к жизни. После всех потерь. Роберт резко замолчал. Кажется, он сказал то, чего не собирался. Почему он сказал все это? Чтобы она поняла его? Ощутила вину? Почему ему порой хочется, чтобы эта женщина увидела за фасадом враждебности что-то большее? Его желание понять ее, понять погибшего отца, понять себя. — Наверное, он действительно чудесный человек. — Так и есть. — Как его зовут? — Роберт. — Удивительное совпадение. Твоего биологического отца, кажется, тоже так звали. Несмотря на сочувствие, которое она только что испытала к Роберту-младшему, Иден напомнила себе, что не стоило забывать, он уже не невинный, больной раком ребенок. Теперь он взрослый мужчина, который может навредить ее дочери. — Милая причуда судьбы, я полагаю. Кстати, мой отчим взял фамилию Барр. Чтобы я не испытывал дискомфорт, нося разные фамилии с ним или мамой. И чтобы я не посчитал, что предаю родного отца, взяв фамилию отчима. — Очень благородно с его стороны. Роберт кожей ощутил разочарование Иден Кастилио. Но при этом на ее лице во время его рассказа об отчиме не появилось и удивления. А значит, она и вся ее семейка уже навели справки о дяде Куинне. Вопрос в другом. Следует ли из этого, что теперь ей известно, что его отчим — тот самый Куинн Армитадж, брат-близнец Роберта Барра, с которым все Кепвеллы, Ханты и Кастилио хорошо знакомы? Неужели Джейсон все-таки прав? Хотя Роберт и старался скрыть собственное самодовольство, но глаза выдавали его. В этих зеленых глазах, точно таких же, как у отца, читалось превосходство и уверенность в том, что все их попытки вывести его на чистую воду абсолютно тщетны. Теперь уже Иден хотелось быстрее пойти и послушать план Мейсона, пусть в итоге он и не придется ей по душе, лишь бы спустить Роберта-младшего с небес на землю. — Ваши костюмы с Адрианой сегодня были одними из лучших. Почему Призрак Оперы? — Я всегда любил эту книгу. Последний фильм ужасен. Когда я только переехал в Лос-Анджелес и наводил в доме порядок, нашел коробку со старыми вещами отца. Он явно собирался выкинуть весь этот хлам, но внезапная смерть помешала. Среди прочего там лежала старая театральная афиша. Постановка «Призрака Оперы» середины восьмидесятых. Когда Адриана рассказала о маскараде, мысль о костюме пришла сама собой. Это не был нарочный выбор. — Значит, себя ты не ассоциируешь с этим персонажем? Иден сделала непроницаемое лицо. Каждое слово Роберта было рассчитано на определенный эффект, и от нее это не укрылось. Хорошо завуалированная ложь, с примесью правды. Если та самая афиша и была найдена им случайно в вещах отца, выбор маскарадного костюма явно не случаен. Зачем Роберту понадобилось сохранить ту афишу? Неужели он специально вернулся в театр, чтобы ее забрать? Ответ был слишком прост и очевиден, он любил ее и сохранил афишу как часть воспоминаний о той их поездке в Лос-Анджелес, когда они скрывались от киллера. — Я скорее виконт де Шаньи. Что общего может быть у меня и у отверженного, обезображенного, но талантливого во многих отношениях героя выдуманной истории? Кроме, конечно, ваших подозрений, что я что-то скрываю. Роберт сам не знал, на какой именно эффект от своих слов рассчитывает. Что Иден Кастилио начнет перечислять все точки соприкосновения между ним и Призраком Оперы? Что его рак некое подобие уродства Эрика, а их отношения с Адрианой в итоге закончатся так же печально, как у Призрака с Кристиной? Что истинная любовь Адри ждет ее впереди, а он сам останется лишь приятным или не очень воспоминанием? — Предыдущий парень Адрианы едва не разрушил ее жизнь. Так что дело не в тебе, Роберт, я, как и любая другая мать, хочу защитить свою дочь от боли. Кто знает, сколько парней у нее еще будет, пока не появится тот самый единственный. Черта с два, это, конечно, было так. Если только частично. Но Иден не хотелось показывать Роберту его значимость, что он является кем-то особенным в жизни Адрианы. Тем более после того, как он, на словах отрицая, что совершенно не похож на Призрака Оперы, всем своим видом демонстрировал, что не верит собственным словам. — Иногда сложно смириться с очевидными вещами. Как считаете, миссис Кастилио? Вместо ответа Иден лишь криво улыбнулась. Эта самоуверенность Роберта, доставшаяся ему от отца, сейчас ее неимоверно раздражала. Посмотрев через его плечо, она увидела, что в их сторону направляется Адриана. Значит, совсем скоро ее дочь и Роберт покинут «Оазис», и тогда можно спокойно идти в номер, где ее ждут остальные члены семьи. Там она надеялась услышать что-то дельное, что раз и навсегда сможет поставить Роберта-младшего на место и заставит его раскрыть свои планы. — Я думаю, что некоторые вещи, которые кажутся неизменными, можно изменить. Нужно лишь приложить усилия. Произнесла Иден Кастилио, не сдерживая враждебного взгляда. А через секунду рядом с ними возникла Адриана, и лицо ее матери тут же озарила лучезарная улыбка. Но в искренность этой ее улыбки Роберт не поверил ни на секунду. — О чем болтаете? — Я выражал восхищение сегодняшним вечером твоей маме. Прекрасный праздник. А фейерверк, у меня нет слов, чтобы описать свой восторг. — Кажется, вы с мамой начинаете наконец находить общий язык. Я этому рада. Адриана подошла к нему, и он тут же по-хозяйски ее обнял. От Роберта не укрылось, что в этот момент миссис Кастилио передернуло, и ее неискренняя улыбка немного померкла. Пусть знает, кто здесь действительно хозяин положения. — Думаю, у нас всех еще много новых чудесных открытий впереди друг о друге. Пойду найду твоего отца, милая. Надеюсь, Роберт, что Адриана через час уже будет дома. Не хочу строить из себя строгую мамашу… — Что вы, миссис Кастилио, мы немного пройдемся по пляжу… Проветрим головы… — Не обязательно говорить так, как будто меня здесь нет. Ее парень и мать одновременно, словно по команде, извиняюще улыбнулись ей. Почему-то от этого Адриане стало не по себе. Как будто за этими улыбками скрывалось что-то большее, чего она пока не могла понять. А может, все дело в шампанском, ударившим в голову? Поэтому ей мерещится то, чего нет? Почему-то Адриана была уверена, что причина не в алкоголе, а ее мать и Роберт обсуждали вовсе не праздник до того, как она подошла к ним. Ладно, сегодня она не станет заострять на этом внимания, но завтра ей следует откровенно поговорить с обоими, чтобы выяснить, что происходит между Робертом и ее матерью на самом деле.