Прошлое не властно.

— Роберт, ты в порядке? Келли подошла к Роберту, сидящему на парапете крыши «Отеля Кепвелл». Он задумчиво глядел вниз и не сразу отреагировал на ее появление. Рядом с ним стояла полупустая бутылка виски, что являлось не очень хорошим сигналом. Ей безумно захотелось подойти к нему и обнять, по-дружески, по-матерински. Когда твоя жизнь переворачивается с ног на голову, поддержка никому не повредит. Келли считала себя другом Роберта-младшего. И не только потому, что он был сыном человека, которого она любила когда-то. — Роберт… — Келли, это вы? Роберт вполоборота развернулся к Келли Хант. Она с беспокойством смотрела на него. Видимо, его ждет новая порция откровений о прошлом. Странно, но, слушая о событиях тех лет от их непосредственных участников, многие выводы, сделанные им ранее, уже не казались неоспоримыми фактами. — Трудный день? Келли облокотилась на краешек парапета рядом с ним, взглядом указав на бутылку с виски. Вместо ответа он пожал плечами на ее вопрос. — Могу представить, что ты чувствуешь. — Странно, но я сам не знаю, что чувствую. Как вышло, что знакомство с семьей любимой девушки превратилось в это? Вы все знали моего отца, они с вашей сестрой были любовниками. Келли Хант отвела взгляд. Конечно, ведь не только Иден Кастилио была любовницей Роберта Барра, они обе были. Обе сестры Кепвелл. Интересно, Келли признается ему? Роберт пристально посмотрел на стоящую рядом женщину. Нужно ее немного подтолкнуть. — В чем дело, Келли? Вам не нравился мой отец? Вы осуждали его и сестру за связь? Она ведь была замужем. — Нет, Роберт, мне нравился твой отец. У них с Иден… не думаю, что они зашли так далеко. — Другого вам сестра и не могла сказать. Келли в упор посмотрела на Роберта. Нет, ей не показалось. Нотки ненависти сложно спутать с чем-то другим, как и говорил Крейг. Сейчас Роберт-младший пытался скрыть истинные чувства за снисходительной улыбкой, но впервые она почувствовала, что Иден действительно права в своих подозрениях. Роберт что-то скрывает. — Здесь ты ошибаешься. — Вам лучше знать, конечно. Губы Роберта сжались в узкую полоску. Он прокололся, допустил ошибку. Алкоголь, очевидно, притупил его способность контролировать себя. Но до победы еще слишком далеко. Поэтому лучше сменить тему на более безопасную. — Значит, вам нравился мой отец? — Он был сложным человеком. Потрясающим, умным и смелым. И упрямым. Мы работали вместе какое-то время. — Получается, вы дружили? — Можно и так сказать… — Я, конечно, наверное, снова что-то выдумываю… Неужели вы и мой отец… — Да, Роберт, какое-то время мы были вместе. Роберт посмотрел на нее, словно не сразу поверил в сказанное. Келли испытала смущение под его взглядом, хотя это и казалось неуместным в ее возрасте. Тем более она никогда не считала свои отношения с Робертом чем-то аморальным, пусть окружающие и воспринимали их иначе. Может, дело было в том, что в последнее время ее не покидала мысль, она могла растить парня, с которым они сейчас находились вдвоем на крыше отеля «Кепвелл», как пасынка, став его мачехой. И ей не хотелось, чтобы он делал скоропалительные выводы о ее отношениях с его отцом, зная о предшествующем романе Роберта с Иден. — Кажется, отец времени зря не терял. Сначала ваша сестра, потом вы. — Тогда я смотрела иначе на многие вещи. — Вы любили его? Моего отца? — Да, любила. Очень сильно. — И, если бы не его смерть, остались бы с ним? Или все равно выбрали Крейга? Роберту в самом деле любопытно было это узнать. Насколько близка была Келли Хант с его отцом. Хотелось узнать подробности, как так вышло, что его отец за короткий срок успел переключиться с одной сестры Кепвелл на другую. — Кто знает, Роберт. Но я сожалею, что твой отец погиб. — Да, что еще остается. От Роберта не укрылось, миссис Хант не хочется обсуждать, кого бы она выбрала между своим нынешним мужем и его отцом, если бы последний остался жив. Не уверена в собственном решении и браке или не хочет обидеть сына человека, с которым когда-то была вместе, не выказав сомнений в том, как все в итоге вышло? — Расскажите, как все случилось? Как именно погиб отец? Мама никогда не вдавалась в подробности. Просто какая-то сумасшедшая застрелила отца по ошибке. Ужасная случайность. Вот все, что мне было известно до недавнего времени. Теперь я знаю, что это была бывшая любовница брата-близнеца отца, но в остальном… Келли вдруг стало холодно, хотя ночь выдалась теплой. Ей не хотелось вспоминать о той ночи, когда погиб Роберт, не хотелось возвращаться в прошлое. Но Роберт-младший имел право знать правду. — И ты никогда не пытался узнать сам, что тогда случилось? — У меня мало воспоминаний, связанных с отцом. Мне ведь было всего четыре года, когда его убили. Большинство людей вообще не помнят себя в этом возрасте. Когда отец приезжал, это всегда было похоже на праздник. А потом снова просто исчезал. Когда мы с мамой узнали, что он погиб, я заболел, далее последовали годы лечения от рака, восстановление, учеба. Я не находил времени думать о прошлом. А возможно, нарочно игнорировал. Отчим заменил мне отца. Казалось, все идет как должно, пока я не оказался в Санта-Барбаре. — Даже и не знаю, с чего начать. — Может с брата-близнеца отца? Кем он был? Каким? Где он сейчас? — Куинн Армитадж, так зовут твоего дядю. И я не представляю, где он сейчас. Какое-то время он, вероятно, жил в Мадриде. Но это было больше десяти лет назад. — С ума сойти… В Мадриде? Я ведь мог встретить… Отец, правда, ничего не знал о брате? — Твои дедушка и бабушка были слишком бедны, поэтому решили продать одного из своих сыновей богатой паре из Англии. Куинн первым узнал о брате. — А отец? Когда узнал? — Когда тот похитил его. — Похитил? Я все еще пытаюсь осознать… Кажется, сегодня мне не следовало злоупотреблять виски. С этими словами Роберт-младший подошел к парапету и наклонил стоящую на нем бутылку с виски горлышком вниз, так, чтобы вся жидкость вылилась на пол. Келли понимала, то, что он узнал за прошедшее время о прошлом отца, могло показаться ему полным бредом. Подобные события обычно показывают в сериалах. Роберт еще слишком молод, чтобы знать, жизнь порой преподносит неожиданные сюрпризы и не всегда приятные. — Я постараюсь объяснить тебе. Твой отец был известен и богат, о нем писали журналы и газеты. Твой дядя вел более скромную жизнь. Приемные родители не любили его, и это тоже сыграло свою роль. Когда он узнал о брате, решил, что другому близнецу родители обеспечили беспечную жизнь, и ему захотелось восстановить справедливость. Куинн не был плохим человеком, поверь мне, Роберт. Просто хотел немного улучшить собственную жизнь, к тому же попал под дурное влияние. — Улучшить за чужой счет? Похитив родного брата? Почему открыто не предъявить права на часть денег? О мафии, я полагаю, мой дядя не знал? — Об этом писали в газетах. Что-то об этом Куинн должен был знать, наверное. Его подружка Флейм, та, что потом убила твоего отца, собирала о Роберте информацию. — Похищение ради выкупа рискованно и не гарантирует результата. — Это не было похищение ради выкупа. Твой дядя занял место твоего отца. План состоял в том, чтобы заполучить деньги Роберта, прикинувшись им. Когда у вас с братом одно лицо, провернуть подобное не так уж и сложно. Только печальным итогом этой истории и стала гибель твоего папы. — За что эта женщина, любовница моего… дяди, убила отца? — Флейм пыталась убить совсем не Роберта, а твоего дядю. Но разве можно точно знать, в кого ты стреляешь, когда оба близнеца находятся в одном месте? — Может, вообще не стоило брать в руки пистолет? Почему эта Флейм решила избавиться от любовника? — По моей вине. — Вашей, Келли? — К сожалению, Роберт. Пока Куинн прикидывался твоим отцом, я успела полюбить его, мы полюбили друг друга. А быть отвергнутой не самое приятное чувство, особенно для женщины, склонной к жестокости. — Все дело было в ревности… Надеюсь, эту Флейм в итоге казнили. Рассказ Келли Хант удивительным образом совпадал с рассказом дядя Куинна. В ее словах читалась боль и остатки былых чувств к обоим братьям. К дяде Куинну в чуть большей степени. Только сейчас до Роберта действительно дошло, сопоставляя два рассказа, насколько глубокие чувства связывали этих двоих. Келли Хант и его отчима. Они, наверное, даже могли посоперничать с болезненной привязанностью между отцом и Иден Кастилио. Но как все-таки удобно, что никто не упоминает о второй пуле, и что убийцей отца могла быть миссис Кастилио с такой же вероятностью, как и сумасшедшая любовница дяди. — По досадной случайности ей удалось избежать наказания. — То есть эта женщина все еще на свободе? — Вероятно. Вспоминая тот период прошлого, Келли в очередной раз корила себя за собственное равнодушие. Она болезненно переживала смерть «Куинна», а потом и разлуку с любимым, у нее не было времени остановиться, оглянуться. Погоревать о Роберте или том, что Флейм Бофорт в итоге избежала наказания за убийство. — Как это вышло? — Дело вел нечистый на руку прокурор. Пуля из тела твоего отца пропала, и дело само собой развалилось. — Санта-Барбара — рай для убийц. Не самый заманчивый слоган для курортного городка, чтобы привлечь туристов. — Понимаю, тебе неприятно осознавать, что тот, кто убил твоего отца, вышел сухим из воды. Ты должен злиться на столь вопиющую несправедливость. Это нормально, Роберт. — Знаете, Келли, чего я хотел бы для этой женщины? Той, что убила отца. Бесконечных страданий. Разрушить ее жизнь по частям, до самого основания. Представьте, вот сейчас она живет где-то. Возможно, счастливо замужем, у нее даже, наверное, дети есть. Может, она хорошо устроилась и не нуждается в деньгах. Думаете, ее терзает чувство вины, что кто-то погиб по ее вине? — У Флейм было не в порядке с головой, вряд ли… — Но вдруг? Знаете, что бы я сделал? Незаметно приблизился бы к ней. Подружился с ее детьми, очаровал родню, при наличии таковой. Одновременно найдя способ напомнить ей о прошлом. Деталь там, деталь тут. А потом вырвал бы у нее признание в кругу тех, кого она любит и кем дорожит. Чтобы она не могла оправдаться. Чтобы окружающие увидели в ней монстра, каким вижу ее я. — Ты меня пугаешь, Роберт. Келли почти не дышала. Взгляд Роберта-младшего полыхал ненавистью, руки были сжаты в кулаки, словно он готов прямо сейчас вступить в схватку со своим врагом, тем, кто отнял у него отца. Он действительно был способен на то, о чем говорил. И как бы Келли ни пыталась отбросить мысль, его предположения слишком похожи на то, что происходило сейчас. На то, как Роберт вел себя по отношению к Иден. Но в чем он ее винит? В смерти отца? Не может же он знать о второй пули… он не должен знать о ней, иначе сделает совершенно неверные выводы. Роберт глубоко вздохнул и разжал кулаки, кажется, сегодня контроль не самая сильная его сторона. Неужели Келли Хант провела параллель между его гипотетическим рассказом и маленькими сюрпризами для ее сестры? Неприемлемая оплошность… хотя, может, все к лучшему. Роберт чувствовал, что уже порядком устал от игры и притворства, и даже искаженное открытие его намерений принесло ему чуточку облегчения. — Злость не лучший советчик, кажется, так говорят? Но мне не каждый день рассказывают, что убийца отца не понесла наказания. — Думаю, тебе, Роберт, необходимо отдохнуть, выспаться. — Протрезветь тоже не помешает. — Слишком много откровений для одного дня. — Пожалуй. Но есть кое-что, что мне хотелось бы понять. — Спрашивай. — Отец любил вас? Почему он не остался с вашей сестрой? — Это был выбор Иден. Она любила мужа и никогда не собиралась разрушать семью и оставлять детей. — Ее восхитил поступок отца? То, что он сел, думая, что защищает ее? — Этот поступок Роберта восхитил не только Иден. — Ясно. — Я влюбилась в твоего отца, но до конца не верила, что он разлюбил Иден. Это серьезно влияло на наши отношения. С Куинном, твоим дядей, мне было проще, хоть он и обманывал меня большую часть наших с ним отношений, притворяясь братом. Роберт действительно не понимал, как реагировать на только что рассказанное ему Келли. Банальная история о мести, жадности и зависти одного брата-близнеца к другому превратилась в трагическую историю любви, где никто не сумел обрести в итоге счастье. Запутавшаяся в своих чувствах девушка, негодяй, превратившийся в рыцаря в сияющих доспехах, свихнувшаяся ревнивая любовница и финал, с трагической смертью Роберта Барра. Вот только такой уж ли и случайной? — Я много думала обо всем этом тогда и теперь, после твоего появления в Санта-Барбаре, Роберт. И мне жаль, что я не сумела предотвратить гибель твоего отца. — Вам, Келли, не в чем винить себя. — Не уверена. Я могла бы придать больше значения всем тем переменам, которые появились в Роберте после того, как Куинн занял его место. — Брат-близнец это последнее, что могло прийти в голову, как мне кажется. — Возможно. Но все-таки. — Не стоит винить себя в том, что не обнаружили подмену. — А в том, что полюбила? — Не думаю, что любовь требует каких-либо оправданий. Келли с грустью посмотрела на Роберта. Если бы все было так просто. Раньше, годы назад, она мало анализировала эту сторону вопроса. Если бы Куинн не полюбил ее, у Флейм не возникло бы причин желать ему смерти, и она не убила бы Роберта, думая, что стреляет в бывшего любовника, предавшего ее. Келли всегда становилось не по себе от этой мысли, когда она размышляла о событиях прошлого. — И тебя действительно не беспокоит, что все могло быть иначе? Что твой отец… — Я хотел, чтобы он был жив. Не думаю, Келли, что это каким-то образом зависело от вас. — Но я никогда не винила Куинна за смерть брата. — И мне следует возненавидеть вас за это? Келли Хант виновато опустила взгляд. Роберту стало жаль ее. Как там рассказывал дядя? Двадцать лет назад ей пришлось пройти тяжелый период в жизни. Обман, наркотики, отравление, несчастный случай, запутанные чувства к двум мужчинам с одинаковой внешностью. Дяди Куинн ярко и эмоционально описал события той поры. — Вы любили моего отца. Вы полюбили его брата. Келли подняла голову и посмотрела на Роберта, не зная, каких слов он ждет от нее. — В твоих глазах это должно выглядеть предательством. — Либо ваше сердце знало то, во что разуму не хотелось верить. Что мой отец всегда любил вашу сестру, даже если и к вам у него были чувства. Так же было с моей матерью. Отец не смог забыть первую любовь, и родители развелись. А вы полюбили того, кто любил вас. Келли Хант явно не знала, что ответить на это. На ее лице было написано желание опровергнуть сказанное, только она не могла найти достойные возражения. Роберт постарался сдержать усмешку. Он и не сомневался, что пришел к правильным выводам. — Если бы все сложилось иначе, я стала бы твоей мачехой. — Никто из нас не может знать, как все сложилось бы в этом случае. Роберт отвел взгляд, безразлично рассматривая огромный город внизу. Проклятое прошлое, которое никто не в силах изменить, и о котором все так сожалеют. — Я не думаю, что Роберт продолжал любить Иден. — Он оставил ей Лас-Сиренас. Не это ли доказательство его любви к вашей сестре? Возразить Келли было нечего. Много лет назад она сама сказала то же самое, узнав о завещании Роберта. Поэтому с ее стороны было бы странно стараться убедить его сына в обратном. — Твой отец пытался наладить свою жизнь. Принял, что Иден не будет с ним. — Я не пытаюсь подвергнуть сомнению, что отец любил вас, Келли. Роберту совершенно не хотелось огорчать миссис Хант. Она ему действительно нравилась. Но он был уверен, что бы его отец не испытывал к ней, это не было сильнее той любви, которую он питал к ее сестре. Келли напоминала Роберту его мать. Отец обеим позволил приблизиться к себе, но ни одна из них не заняла в его сердце место Иден Кастилио. — Не нужно говорить обо мне, Роберт. Важнее, как ты себя чувствуешь, узнав столько всего об отце и его прошлом. — Я в одиночестве надираюсь на крыше отеля. Думаю, все весьма очевидно. — Поэтому я и беспокоюсь о тебе. — Я не собираюсь делать глупости. — Тогда тебе стоит вернуться в номер. — Пожалуй, я так и поступлю. До конца не осознавая, что она делает, Келли протянула руку и погладила Роберта по волосам, как обычно делала с Крисом, когда тот был чем-то расстроен, но отказывался обсуждать случившееся. Она действительно чувствовала себя, словно Роберт был еще одним ее ребенком. — Хочешь, я провожу тебя? От проявленной ласки Келли Хант Роберт почувствовал, как к его горлу подступает комок. Он знал, это не проявление жалости с ее стороны, а искренней симпатии. Роберту стало стыдно, что ему приходится обманывать эту удивительную добрую женщину. — Я уже большой мальчик, Келли. Сам справлюсь. А вас уже, наверное, дома заждались. — Ты прав. Постарайся уснуть. Увидимся завтра. — До завтра, Келли.