Прошлое не властно.

— И как только тебе могло прийти что-то подобное в голову, Роберт! Использовать кого-то ради мести. Разве я так тебя воспитывала? Принять правду было трудно, как и не терзаться вопросами, могла ли она все это предотвратить. Натали Барр осуждающе смотрела на сына, испытывая разочарование скорее в себе, чем в нем. В принятых когда-то решениях. — Возможно, дело в генетике. — Генетике? Не смей перекладывать ответственность… — Я не сделал ничего такого, чего не делал твой муж. Ты же знала, что он причастен к смерти отца, знала обо всем. Разве нет, мама? — Да, знала. Но он спас тебе жизнь! На остальное мне было плевать. — Тогда тебе должно быть плевать, что я пошел по его стопам. Роберту не нравилось столь резко разговаривать с матерью, предъявлять ей претензии, но теперь, когда все рухнуло, когда Адриане известна правда, и она ненавидит его до глубины души… Хотелось найти того, кого можно во всем обвинить. Снять с себя ответственность. — Я старалась уберечь тебя. — Может, в этом твоя ошибка? Не надо было пытаться уберечь меня от правды. Я хотел знать правду. Даже самую неприглядную. — Ты лишился отца, заболел раком, я почти потеряла тебя. И не видела иного выхода, как защитить тебя от новой боли, Роберт. — От того, кто я есть. — Теперь я понимаю, как сильно ошибалась. Но ты не твой отец и не Куинн, сынок. Лучшее, что было во мне и Роберте. Я дала тебе все, что могла. Не предполагала, что этого может быть недостаточно. — Правды о прошлом было бы достаточно. — По-твоему, это легко? Хотя бы на минуту поставь себя на мое место. О, Роберт, твой отец был мафиози, и, возможно, из-за этого он погиб. И нас тоже может ждать подобная участь. Пока Куинн не рассказал, почему погиб его брат, я понятия не имела, что это никак не связано с его преступной деятельностью! Слезы покатились из глаз Натали. Обвинения сына разрывали ее сердце и терзали душу. Она всегда считала, что поступила верно, решив молчать о прошлом. Не хотела, чтобы ее сын жил с подобным грузом. Хотела настоящую семью для него, а позже для Эрин. Ей казалось, что им с Куинном это удалось. Но все это время она жила в обманчивой иллюзии. И во всем оказалась не права. Роберт подошел к матери и обнял ее. Какой же он идиот. Совершенно забыл о ее чувствах. Слишком долго копилось внутри то, чего он не мог высказать годами, а теперь перешел черту. Что бы ни происходило в его жизни, мама всегда была рядом. Была чем-то постоянным и неизменным. Его опорой. Когда они с отцом развелись, когда он погиб, когда пришел рак, в долгие годы лечения, она, пожертвовав собой, вышла замуж за человека, не лучшего представителя человечества, лишь потому, что тот спас ему жизнь. Роберту стало стыдно за то, через что он заставил пройти свою мать. — Прости, что подвел. Я все исправлю. Постараюсь изо всех сил. Натали подняла глаза на сына, ладонью утерев слезы. Ее милый, родной мальчик с отравленной душой. Он все еще нуждался в ней, и она должна помочь ему найти верную дорогу в жизни. — Тебе было тяжело… Знаю, что было. — Я хотел поступить правильно. Сделать, как советовал папа. Не представлял, что Адриана может услышать… Натали хотелось хоть как-то облегчить боль сына, хотя она знала, сейчас ей это не под силу. Роберту было трудно принять окончательное решение. Послушать Куинна, расстаться с Адрианой, снова лгать ей. Но это действительно, казалось, была единственная возможность для него разорвать порочный круг. Только все вышло намного хуже… Бедный, бедный ее ребенок. Ее сыночек. — Ты очень сильно любишь ее? Эту девушку. — Очень сильно. — Тогда почему зашел так далеко? Почему не сумел вовремя остановиться? Почему ничего не рассказал мне и Куинну? Мы бы постарались помочь тебе. — Из-за упрямства и глупости. Думал, что отомщу матери Адрианы и не потеряю… Что теперь говорить об этом. Не знаю, чем бы вы могли мне помочь. Натали и сама этого не знала. Ведь все началось не год назад и не два, а много-много лет назад. Одна ложь, молчание, недомолвки потянули за собой череду новой лжи. И вот что они все получили в финале. — Вернешься с нами в Мадрид? — Что еще остается. — Это хорошо. Будешь дома на свой день рождения. Я люблю тебя, родной. — Я тоже, мам. Прости, что подвел. Знаю, не такого сына… — Все будет хорошо, Роберт. Все забудется и наладится однажды. Натали погладила сына по волосам, словно он снова стал маленьким мальчиком, которому нужна материнская ласка. И она обязательно позаботится о нем, позаботится о своем малыше. Поможет найти выход из случившегося и понять, прошлое осталось в прошлом, его не изменить, не стоит вспоминать плохое, лишь о людях, которые остались там, и всех хороших моментах с ними связанными. Это было в ее силах, в отличие от другого. Она никак не может помочь вернуть сыну любовь девушки, которую он сегодня потерял. — Мам, знаю, вы с папой хотите, чтобы я немедленно улетел в Лос-Анджелес и ждал вас там, но мне нужно встретиться с Джейсоном. Я не могу просто исчезнуть, ничего ему не объяснив. — Я понимаю. Думаю, Куинн не станет возражать. Но только, ради бога, не пытайся встретиться с Адрианой или ее семьей. Сейчас ты для них персона нон грата. — Не волнуйся, мистер Кастилио доходчиво мне это объяснил. — Надеюсь, он… — Он слишком презирает меня. Я недостоин быть избитым им. — Эх, Роберт. Зачем, зачем ты только все это придумал. Натали тяжело вздохнула. — Оставить тебя одного? Роберт кивнул матери, и она вышла за дверь, оставив его наедине с собственными мыслями. Все будет хорошо… Будет ли? Теперь он в этом сомневался. В любом случае вернуться в Мадрид единственный возможный вариант. Ему ничего не удалось: ни отомстить, ни получить Лас-Сиренас, никакая справедливость не восторжествовала. Погрузившись в собственные заблуждения, он оказался не прав во всем. Но главное, потерял Адриану. Обидел, причинил боль, разбил ее сердце. И Роберт знал, этого он никогда не простит себе. Да, надо уезжать из Санта-Барбары. Немедленно. Вот только Джейсон. Ведь он подставил друга, сделав своим соучастником. Как можно уехать сейчас, оставив Джейсона одного разбираться с последствиями? Предложить ему тоже уехать в Мадрид? Или отсидеться у Фила. На крайний случай у деда и бабки. Но, нет, Джейсон не согласится ни на один из вариантов. Он не бросит Саманту, даже если она и отвернется от него, узнав правду. Роберт лег на кровать. У него раскалывалась голова. Несколько часов назад он сделал предложение Адриане и искренне верил, что они поженятся. И вот теперь она его ненавидит. Ее глаза, полные боли и отчаяния, невозможно забыть. Как и невозможно ничего исправить. Иден Кастилио. В каких только бедах он не винил эту женщину. Но по факту оказался ничем не лучше её. Для нее можно придумать кучу оправданий. Юный возраст, когда по ее вине его отец оказался в тюрьме, амнезия и желание узнать о своем прошлом спустя десять лет. Страх за сестру и желание защитить ее от дяди Куинна и его любовницы, сумасшествие. А какое оправдание у него? По какому праву он заставил страдать девушку, которую любит? И как уехать из Санта-Барбары, не попытавшись встретиться с ней и поговорить? Пусть он и пообещал не делать этого, как и не забыл угроз Круза Кастилио. Плевать. Плевать на все. Он встретится с Адрианой, иначе никогда не простит себе, что даже не попытался объясниться с ней.