Прошлое не властно.

— Если собираешься читать мне нотации, папа, приступай. Ни к чему тянуть. — Обратился Роберт к отчиму. Они сидели в гостиной лос-анджелесского дома. Дядя Куинн пил кофе, задумчиво глядя на него, сам Роберт пролистывал очередной бестселлер года, во всех отношениях совершенно пустую и никчемную книгу. Самолет в Мадрид вылетал через четыре часа, и его мать прилегла отдохнуть наверху в спальне. После тревог и волнений последних дней ей это было необходимо. — У тебя есть время передумать и вернуться домой. Я так и не сдал твой билет. — Я уже дома. Ты же не забыл, что это мой дом? Мне скоро двадцать три. Достаточно, чтобы самому выбирать, где жить. Роберт обвел взглядом пространство вокруг. Куинн на это лишь покачал головой. Племянник пытается зубы ему заговорить или просто валяет дурака? — Эрин по тебе скучает. — Я тоже. Мы очень скоро увидимся с ней, когда я улажу свои дела. — Ты уверен, что поступаешь правильно? Вопрос дяди прозвучал, словно он как раз убежден в обратном. Неудивительно. Куинн Барр из тех, кто старается избегать неприятностей. Но его настоящий отец поступал иначе. Смотрел трудностям прямо в глаза. Точно так же собирался поступить и сам Роберт. — Я хочу исправить, что натворил. Разве это плохо? — Ты унизил и причинил боль ни в чем неповинной девушке, доставил беспокойство ее семье. Вряд ли кто-то из них будет рад увидеть тебя в ближайшее время. — Я знаю, что просто не будет. Но это то, что я должен сделать. Попросить прощения. В первую очередь у Адрианы. — Похвально. И в какой-то мере это правда. Часть правды. — Теперь ты во всех моих поступках будешь искать скрытый смысл, папа? Взгляд племянника выдавал убежденность и упрямое желание быть во всем правым. Решил отомстить, значит, будет мстить, решил раскаяться и извиниться, ничто не остановит его от осуществления задуманного. Но только Куинн прекрасно понимал, что скрывается за всем этим. Роберт не готов признать, что между ним и Адрианой Кастилио все закончено. — Я тоже любил, тоже ошибался. Знаю, как сложно оставить того, кого сильно любишь. Как ты любишь Адриану. — Я понимаю, что без меня ей будет лучше. Просто хочу извиниться. Даже если и не заслуживаю. — Все это чушь, Роб! Ты хочешь остаться в Калифорнии, чтобы получить шанс вернуть Адриану. — Осуждаешь? — Конечно, нет. Хочу защитить от разочарования. — Кому-то проще убежать и начать новую жизнь. Я же… — Будешь преследовать Адриану, как твой отец преследовал ее мать? — Не смей сравнивать! Роберт отбросил книгу в сторону и вскочил с дивана. — О, еще как посмею! Куинн тоже поднялся. Если он не сможет убедить Роба, что покинуть Америку сейчас самое верное решение, хотя бы заставит его осознать еще пару, возможно, не вполне приятных для него вещей. — Иден Кастилио выбросила отца из своей жизни, а ведь он был готов пойти на все ради нее. Он и пошел. Сел в тюрьму. Я же обидел Адриану, повел себя… Ты-то должен понимать! — Еще как, Роб. Поэтому и не хочу, чтобы ты наступал на те же грабли. — Уже поздно. Роберт собирался продолжить, но передумал. Осознание, что дядя в чем-то прав, лишило его дара речи. Любовь отца к Иден Кастилио была столь сильна, что он годами не мог отпустить чувств к ней, и сейчас Роберт понимал, что вступает на тот же путь. Он не мог представить своей жизни без Адрианы. И готов сделать что угодно, лишь бы вернуть ее. — Оставаясь в Лос-Анджелесе, ты можешь все усугубить. — У отца никогда не было шанса вернуть… Но у меня есть этот шанс. Если ты однажды добровольно отказался от возможности… — Келли счастлива с Крейгом. Как видишь, решение оказалось верным. — Я не желаю себе подобного будущего. — Значит, либо Адриана с тобой, либо ни с кем? Похоже на одержимость. Тебя самого это не пугает, Роберт? — Меня пугает жизнь без Адрианы. — Хорошо. Куинн снова сел на диван. Подлил себе кофе в чашку и стал размеренно пить. — Что хорошо? — Оставайся, раз считаешь это правильным. Попробуй заслужить прощения у Адрианы. Видимо, это и есть твой путь. — Другими словами, набей шишек, соверши еще больше ошибок и наконец убедись, что ты был прав. И мне лучше было бы вернуться в Мадрид. — Ты уже взрослый, я не буду указывать, как тебе жить. Роберт пытался понять, что стоит за столь внезапной переменой в поведении отчима. Какой урок он ему хочет преподать? — Это поощрение или наказание? — Ты мой сын. Я беспокоюсь. Но какой толк сдерживать тебя и контролировать, если ты так или иначе поступишь по-своему. — И, если снова напортачу, не получу сочувствия от тебя? — Ты можешь всегда рассчитывать на мою поддержку, даже если я с тобой не согласен. Роберт, пойми, дело не в том, что думаю и считаю я. Мне больно наблюдать, как ты ходишь по кругу, полагая, что тем самым можешь что-то изменить. — Я больше не намерен мстить Иден Кастилио, хочу, чтобы Адриана знала… — Не испорть все еще больше. Я прошу тебя лишь об этом, сын. — Я этого и не хочу… Ты и мама можете мне доверять. Я осознал, что был не прав. Что неверно истолковал события прошлого. — Но Келли и Крейг все равно присмотрят за тобой, здесь и в Санта-Барбаре, когда ты туда вернешься. Они оба окажут тебе помощь, стоит только попросить. — Я не разочарую тебя снова. Пойду разбужу маму. Вам уже пора собираться. Роберт отправился наверх. Куинн тяжело вздохнул. У него не было абсолютно никакой уверенности, что все выйдет, как рассчитывает племянник. Возможно, Адриана и простит его, но остальные… Иден и Круз не придут в восторг от его возвращения в Санта-Барбару. Роберт в их глазах не зарекомендовал себя человеком, заслуживающим доверия. Наоборот, тем, от кого в любой момент можно ожидать удара в спину. Это огорчало Куинна, но, что поделать, Роберту предстояло пройти свой собственный путь.