Прошлое не властно.

Роберт топтался у входа в здание, где располагалась студия «КСБ», держа в руках букет роз. Он надеялся, что Адриана в любой момент выйдет, решив сделать перерыв на обед, или отправится домой, закончив дела. В конце концов, она внештатный сотрудник телестудии, а сам канал принадлежит ее матери, чтобы работать строго установленные часы. Роберт, конечно, заранее проверил, прежде чем приехать сюда, что Иден Кастилио нет на месте. У нее в этот час была назначена встреча на другом конце города. Информацию он получил от Келли Хант, которая просила, если что, не упоминать ее имя в разговоре с Адрианой. Роберт посмотрел на наручные часы. Он торчит здесь уже полчаса. Может, ему следовало уехать из города вместе с Джейсоном? Его приятель решил на пару дней сбежать от творящегося вокруг безумия. Он пока не был готов на анализ ДНК, и находиться рядом с Сэм, каждую секунду пытаясь не думать о том, что они, возможно, родственники, Джейсон тоже был не в состоянии. Поэтому взял машину напрокат и уехал куда глаза глядят, отклонив его предложение, отправиться куда-нибудь вдвоем. Джейсон хотел побыть один, и Роберт понимал и уважал это его желание. Роберт снова посмотрел на часы, затем на букет роз в своих руках, осознавая, как глупо и отчаянно выглядит в глазах охранника, который то и дело поглядывал на него. Можно войти внутрь и попытаться встретиться с Адри на ее рабочем месте, но она точно отказала бы ему, не желая видеть. Разглядывая дюжину алых роз, которые он собирался ей преподнести, Роберт внезапно поймал себя на мысли, что букет — чересчур банально, к тому же Адриана вероятно сочтет его за попытку купить ее прощение. Поэтому, вытащив из букета самую большую и красивую розу, остальные цветы выбросил в ближайшую мусорную корзину. Еще через полчаса Роберт решил, что попусту тратит время. Он, конечно, мог стоять тут до самого вечера и даже всю ночь. Но вдруг Адриана случайно его увидела и вышла через черный ход, чтобы избежать встречи с ним? Наверное, ему следует придумать что-то другое, возможно… И как раз в момент, когда Роберт уже почти решил вернуться в отель или отправиться куда-то еще, Адриана появилась в раздвижных дверях, держа в руках какие-то папки с бумагами. И как только ее взгляд упал на него, губы девушки недовольно сжались, а в глазах мелькнул гнев, тут же сменившийся холодом. Впервые в жизни на собственном опыте Адриана убедилась, что работа и занятие чем-то интересным способны отвлечь на время от тяжелых мыслей и болезненных чувств. Когда мать предложила ей заняться написанием ряда мелких репортажей, поначалу она совсем не была этим вдохновлена. Ей хотелось целыми днями сидеть взаперти в своей комнате, слушать грустные и слезливые песни о несчастливой любви, вновь и вновь прокручивая в голове каждую встречу и разговор с Робертом, пытаясь понять, почему она раньше не заподозрила его во лжи. Но все это лишь больше погружало ее в бездну отчаяния, и в итоге она приняла предложение матери. Что позволило ей довольно спокойно переживать дни, сменяющиеся один за другим, но по ночам все возвращалось к боли и попыткам понять, было ли все-таки между ней и Робертом что-то настоящее. Поэтому сейчас, увидев его прямо перед собой, как всегда безупречно выглядящего, с алой розой в руке, она едва не вбежала обратно в здание, еще не готовая к подобной встрече. Мало сказать, что Роберт выбрал самый неподходящий момент, чтобы появиться перед ней. Как раз сегодня она случайно наткнулась на репортаж с июльского бала-маскарада, взяв в архиве не ту кассету. Около часа снова и снова прокручивала запись, смотря на Роберта, на счастливую себя, и ей казалось, что она наблюдает за посторонними людьми. Потому что этот парень, с внешностью Роберта, не мог быть лжецом и предателем, а девушка, выглядящая как она, сияющая от счастья, не могла быть настолько глупой и наивной. Тот парень любил ту девушку, как и она его. Но в реальности Роберт просто использовал и обманывал, в душе лелея план мести ее матери. — Уходи. — Адри, дай мне хотя бы минуту. — Нам с тобой, Роберт, не о чем говорить. — Мне жаль, что я… — Можешь хоть до самой смерти сожалеть. Только меня в покое оставь. Видеть тебя не желаю. Адриана вздернула подбородок, посмотрела мимо него и медленно двинулась прочь. Роберт в два шага оказался рядом с ней и схватил за руку, пытаясь остановить. Но получил в ответ испепеляющий взгляд. — Если ты немедленно меня не отпустишь, клянусь, я закричу и скажу охране, что ты домогаешься меня. Что собираешься похитить меня, чтобы изнасиловать. — Ты настолько ненавидишь меня? Вместо того чтобы отпустить Адриану, Роберт еще ближе придвинулся к ней и обнял свободной рукой за талию. Она может говорить что угодно, но тело, ее тело не могло обмануть. В глазах девушки появилось смятение, а дыхание сбилось. Никакая обида не способна отменить чувств. — Тебя что-то удивляет? — Резко бросила Роберту Адриана, убирая его руку со своей талии, вырвав одновременно локоть из плена его пальцев. Быть столь близко к нему невыносимо, поэтому она обдала Роберта ледяным взглядом, лишь бы он оставил ее в покое. И он сделал это, отступил на шаг. На его лице отразилась боль. Адриана на секунду почувствовала себя злодейкой. Не обязательно вести себя с ним жестоко. Девушка тут же одернула себя. Роберт недостоин жалости или других чувств. Даже ненависти. — Неужели так легко, еще вчера любить, а сегодня… — Не все имеют твой талант к притворству. Адриана зло сощурила глаза, а затем перевела взгляд на розу в его руке. — Роза, полагаю, для меня. Это даже для тебя низко, Роберт. Цветами меня не купить, и милые безделушки тоже совершенно бесполезны. — Просто хотел сделать тебе приятно, Адри. — Чтобы глупая Адриана растаяла от тошнотворной банальности. — Ядовито произнесла Адриана, затем протянула руку и забрала розу. Роберт немного опешил от этого ее жеста. На секунду в нем запылала надежда, что ничего еще не потеряно. Но девушка бросила цветок на асфальт и растоптала каблуком. — Мне ничего не нужно от тебя, Роберт, запомни это раз и навсегда. Лучше возвращайся в Мадрид. В Санта-Барбаре тебе не рады. — Я понимаю твою обиду и злость. Ты отталкиваешь меня, и я заслужил. Но отказываюсь верить, что между нами все закончено. Что ты разлюбила меня, Адри. — Ты в своем уме? Я должна любить тебя, зная, что ты меня никогда не любил? Не оскорбляй меня, продолжая принимать за идиотку. — Я любил тебя, Адриана. Люблю и буду любить. Да, я врал и хотел отомстить твоей матери. Но мои чувства к тебе… — Если и существовали, как ты говоришь, никогда не были важнее мести, важнее прошлого, на котором ты зациклился. Но ни цветы, ни твои извинения для меня ничего не изменят, Роберт. Никогда. — Ты хочешь убедить себя в этом… прости, но я не верю. От взгляда, брошенного на нее Робертом, полного нежности, надежды и раскаяния, у Адрианы перехватило дыхание. Несколько секунд ей потребовалось, чтобы взять себя в руки, чтобы не позволить тому, кто долгие месяцы врал и манипулировал ей, снова опутать ее сетью своего очарования и обаяния. — Верь во что хочешь. Ничего, связанного с тобой, больше меня не касается. От того, каким тоном Адриана произнесла данные слова: спокойно, без гнева, немного безразлично, от взгляда, которым она смотрела на него, полного разочарования, Роберт внезапно ощутил в груди вместо сердца огромную дыру. Словно она только что вырвала его своими красивыми тонкими длинными пальцами, готовая вот-вот бросить кровоточащее сердце на асфальт и растоптать каблуком, как сделала с розой несколько минут назад. — Я не собираюсь сдаваться, Адри. Любовь способна преодолеть… — Ты ничего не знаешь о любви, Роберт. Иначе мы не оказались бы с тобой в подобной ситуации. Впрочем, и я, наверное, тоже не знаю, что такое любовь, раз позволила тебе себя дурачить так долго. Прощай… Адриана поспешно направилась к машине, припаркованной неподалеку, чтобы Роберт не мог увидеть слез, заструившихся по ее щекам, едва она отвернулась от него. Она не была готова к столь скорой встрече с ним, все еще слишком уязвима. Много раз представляла, что скажет Роберту, если они случайно где-нибудь столкнутся, но верила, гнев и боль станут ее верными союзниками при их разговоре. Вот только вышло все совсем иначе. И теперь ей было еще больнее, чем неделю назад. Если бы Роберт просто признал, что считает себя во всем правым, что не раскаивается и даже гордится… но, нет, он сожалел и раскаивался. И думать о том, что он мог все исправить, не допустить их расставания. Нет, нет, нет. Не думать, прочь, не вспоминать его слов, что любит ее. Нельзя ни в коем случае верить ему. Адриана буквально бросилась на водительское сиденье машины, завела мотор и нажала педаль газа. Уехать немедленно, куда угодно, только подальше от Роберта. Смотря вслед уходящей от него Адриане, в Роберте боролись два противоположных чувства. Даже три. Но от попытки догнать девушку он почти сразу отказался. Потому что это лишь больше все усугубило бы между ними. С одной стороны, ему хотелось немедленно покинуть Санта-Барбару, Америку вообще, и вернуться домой в Мадрид. Меньше всего ему хотелось выглядеть в глазах Адрианы безумным преследователем, после всего уже случившегося. С другой стороны — он не мог просто отказаться от них, от будущего, которое все еще могло быть у них. Наверное, ему следует запастись терпением, дать Адриане больше времени, чтобы остыть, поверить в то, что он сказал ей сегодня. Она должна знать, что он всегда ее любил, даже когда врал обо всем остальном. Нет, не закончится между ними все вот так, он не позволит этому случиться.