Прошлое не властно.

— Можем не открывать. Я серьезно. В душе Крейг все еще колебался. Какой путь выбрать — правды или лжи. Но понимал, обманув Джейсона, добьется лишь кратковременного результата. Поэтому и решил зайти с другой стороны. Убедить его, не терять то, что тот уже имеет, на правду из далекого прошлого, способную разрушить все. Да, это нечестно. Он ведь, в отличие от Джейсона, правду уже знал, но, казалось, в том и состоит его долг. Уберечь парня от еще больших страданий. — Слишком поздно сдавать назад, Крейг. Речь уже давно не только о нас двоих. С меня достаточно секретов, выплывающих в самый неподходящий момент. Джейсон пристально смотрел на конверт в руках Крейга Ханта. Что бы он ни говорил, но открывать этот конверт ему не хотелось. Хотя осознавал, лишь это внесет в его жизнь хоть какую-то определенность. Прямо сейчас они с кузеном Саманты находились в конференц-зале «Кепвелл Энтерпрайзис», подальше от любопытных глаз, за запертой под ключ дверью. — Я хочу дать тебе выбор, которого мне не дали однажды. — Разве правда не всегда лучше? — К сожалению, нет, Джейсон. Порой пребывать в иллюзиях менее болезненно. Крейг прекрасно помнил вечер, когда Минкс Локридж объявила ему и Августе, что они мать и сын. Снова и снова после поездки в Бикси мыслями возвращался в этот день, как и в тот, другой, когда пришли анализы ДНК. Как вышло, что ему снова приходится проходить через подобное, теперь оказавшись по другую сторону? Но, как и тогда, снова боль и непонимание оттого, что жизнь в одно мгновение может перевернуться с ног на голову, и все, во что ты верил раньше, в чем был уверен, на самом деле далеко от реальности, в которой ты привык жить. Ничего из этого он никогда не пожелал бы своему сыну. Ничего из того, что пришлось пережить Джейсону, Крейг не желал для него. Но, следуя злой насмешке судьбы, поставил в то же положение, в которое когда-то поставила его и Августу Минкс. — Предпочитаю смело смотреть прямо в лицо буре. — Тогда не стоит оттягивать неизбежное. Крейг вскрыл конверт, извлек оттуда сложенный лист бумаги и развернул его. Результаты и так были ему известны, но он попытался смягчить удар для Джейсона. — Уверен, что не хочешь пойти к Саманте и сказать, что результат отрицательный? — Что там написано, Крейг? — Я серьезно, Джейсон. Иди к Саманте, обрадуй ее. — Я хочу посмотреть… Джейсон протянул руку, чтобы взять листок с результатами анализа ДНК. Но Крейг отодвинул его в сторону. Такое поведение его предполагаемого отца не предвещало ничего хорошего. Да и взгляд был весьма красноречив. Казалось, что бумажка в его руках не стала чем-то шокирующим для него. Словно правда и так уже была ему известна. — Почему вы не даете мне прочесть… Крейг уже почти решился уничтожить листок, не дав Джейсону увидеть написанное там. Но парень упрямо протянул руку, перегнувшись через стол, и схватил листок. Крейг обругал себя, что не догадался разорвать его на мелкие кусочки. Пожалел, что прислушался к Келли и не осуществил первоначальный план, не показывать Джейсону положительного результата ДНК. Свидетельствующего о том, что Бетани в самом деле исчезла из Лас-Вегаса, будучи беременной от него. И что Джейсон его сын. Официальное подтверждение этого не делало катастрофу масштабнее. Буря уже давно снесла все на своем пути. — Чуда не случилось. — Если бы в моих силах было что-то изменить, Джейсон. — Не назовете меня сыном? Листок с положительным результатом ДНК, казалось, буквально горел у него в руках, поэтому он бросил его обратно на стол. Джейсону хотелось бы убежать на край света, встать на подоконник, распахнуть окно и совершить безумный полет. Если бы это могло что-то исправить. Для Саманты. Для него. Плата за правду о его происхождении оказалась непосильной. Клочок бумаги лишь финальная точка. — Я сделаю для тебя все, Джейсон. Абсолютно все. — Что именно? Признаете меня? Дадите свою фамилию? Купите машину и дом? Откроете счет в банке? Компенсируете ущерб? — Оставлю все это между нами. Никто не узнает. Вы с Сэм сможете быть вместе. — Но я-то буду знать. И вы будете. Жизнь с Самантой, основанная на лжи. Потрясающая перспектива. — Решение остается за тобой. Но я в любом случае позабочусь о тебе. Крейг дрожащей рукой ослабил галстук. Мысли: как бы сложилась жизнь, если бы Бетани сказала ему о своей беременности, от скольких бед он мог уберечь сына, если бы был рядом, воспитывал его — слишком слабое утешение. Потому что, если бы Бетани ему сказала, он нашел бы слова, чтобы убедить ее сделать аборт. Убил бы Джейсона, не дав ему родиться. И в этот момент Крейг казался себе самым отвратительным человеком на земле. — Все деньги мира не заменят Саманту. — Не рассматривай мои слова как попытку купить тебя. — О, это желание все исправить. Я хорошо знаком с ним… Крейг. — Меня пугает твое спокойствие. — А что мне следует делать? Все здесь разбросать? Швырять о стены мебель? Я должен пойти и рассказать любимой женщине, что мы родственники, тем самым раз и навсегда похоронив наше совместное будущее. Только ради нее, ради Сэм, я обязан сохранять спокойствие. — Обдумай все снова, Джейсон. Ты можешь ничего ей не говорить. Я тоже буду молчать. — Не могу. Просто не могу. Роберт назвал бы подобное глупым упрямством. Джейсон отчетливо мог слышать голос друга прямо сейчас в своей голове. Крейг Хант предоставляет ему шанс оставить все как есть, сохранить отношения с Самантой, пусть и обманув ее. Но Джейсон не видел в этом для себя выхода. Он любит Саманту и не мог обмануть в столь важной вещи, как их родство. Пусть это и означало расстаться с ней навсегда. — Я с самого начала сказал, что решать тебе. Но мне хотелось бы надеяться, что когда-нибудь ты простишь меня за то, что я наделал. И захочешь хотя бы попытаться узнать меня ближе как своего отца. — Чтобы причинить Саманте еще больше боли? — Может, так ей проще будет смириться. — Сомневаюсь… Впрочем, я не стану ничего обещать, Крейг. Я хорошо отношусь к вам. Действительно хорошо. Но пока видеть вас и общаться с вами мне совсем не хочется. — Понимаю. Но, если передумаешь, я буду рад видеть тебя в своем доме. — Приглашаете в гости на ужин? — Не только. Ты мог бы пожить в особняке. — Я не уверен, что буду продолжать здесь работать. Нет, не так. Я не собираюсь здесь работать, и моей ноги уж точно не будет в вашем доме, мистер Хант. — Со временем раны начнут затягиваться, и ты иначе посмотришь… — Не рассчитывайте особо. Я возьму это с собой, не возражаете? Джейсон забрал со стола конверт и лист с результатами ДНК, затем направился к двери, повернул ключ в замке и вышел прочь. У него в голове не укладывалось, как Крейг Хант мог предложить ему что-то подобное. Пожить в особняке под его крылышком. Смешно. Джейсон ушел. Крейг устало опустился в кресло. Несколько секунд он разглядывал место на столе, где только что лежал листок с результатами ДНК. А потом достал из внутреннего кармана пиджака конверт, точно такой же, как тот, что забрал Джейсон. Просто держал в руках, безразлично разглядывая. Конечно, парень оттолкнул его и слышать не желает ни о каком сближении. Предсказуемая реакция, от которой Крейгу все равно было больно. Сын, которого он так сильно хотел бы теперь узнать: о его прошлом, о наркотиках, колонии, его детстве и прочем — сейчас не желал иметь с ним ничего общего. Крейг, больше не в силах выносить эти мысли, потянулся к мобильному, лежащему на столе, и набрал номер Мейсона. Тот ответил ему практически сразу. — Тебе нужно срочно приехать в Санта-Барбару. — Считай уже в пути. Прилетаю завтра первым утренним рейсом. Избегая лишней болтовни, Джулия говорила с Келли. — Я так и подумал. — Ты же не запрещал ей рассказывать… И речь идет о моей дочери. Как ты вообще мог так долго скрывать, что Янг… — Хотел убедиться. — Убедился? Теперь полегчало? — Вы с Джулией будете нужны Саманте. Джейсон сегодня же ей сообщит… — Почему все, связанное с тобой, постоянно приносит нашей семье неприятности? — Не обольщайся, Мейсон. И ты мог оказаться на моем месте. — Я еще поговорю с тобой, когда прилечу. И пусть твой сын держится подальше от Сэм. Пока не научится воспринимать ее как родственницу. На этом Мейсон посчитал разговор оконченным и положил трубку. Крейг со злостью и отчаянием смял конверт, который все еще держал в руке. В очередной раз напомнив себе, что плата за грехи неминуема и неотвратима.