Прошлое не властно.

Саманта открыла глаза, испытывая ужасное похмелье. Горло першило, в нем ощущалась невероятная сухость, и хотелось выпить залпом пару литров воды. Собственные веки казались ей тяжелыми и опухшими, а глаза наполненными песком. А еще вдобавок ужасная головная боль. Но никакая головная боль не могла сравниться с чувством стыда, нахлынувшим на нее, стоило ей вспомнить, что они с Робертом едва не совершили. И надо было им с Джейсоном столкнуться вчера. Он совершенно все неправильно понял, поверив в то, чего на самом деле не было, и она не представляла, как сможет заставить его выслушать себя. Между ними и так уже целая пропасть, а теперь все еще больше запуталось. Ночью Саманта думала, что не сомкнет глаз до утра. Собиралась умыться, принять душ, надеть чистую одежду и попытаться разыскать Джейсона. Но ей было настолько плохо, что, стоило прилечь на пару минут, так и заснула в рваной блузке, с пиджаком Роберта, накинутым на плечи. Сейчас пиджак валялся на полу, видимо, она сбросила его с себя, ворочаясь во сне. Встать с кровати оказалось не так уж и просто, голова кружилась и пульсировала. Вот, значит, как это — напиться по-настоящему. И что только ее отец находил хорошего в подобном состоянии, каждый раз прибегая к бутылке в качестве решения проблем? В чем радость чувствовать себя паршиво утром, даже если вечером удалось залить свои проблемы алкоголем? Саманта решила взять себя в руки. Сейчас она встанет, выпьет немного воды, примет душ, выбросит рваную блузку, чтобы та не напоминала ей о вчерашнем падении, приведет себя в порядок, накрасится и разыщет Джейсона. Хочет он или нет, но она должна все ему объяснить. Он не может думать, что она переспала с Робертом. Джейсон должен знать правду. Уже через полтора часа Саманта заходила в особняк Кепвеллов. Перед выездом она позвонила, чтобы разведать обстановку в доме. Служанка сказала, что Келли и Крейг ушли с детьми на прогулку, ее бабушки Софии тоже не было дома, но мистер Янг с утра не покидал особняк. Саманта поблагодарила женщину за сведения и тут же отправилась в путь. После того как правда о том, что Джейсон сын Крейга, открылась, и он переехал из домика на пляже в особняк, она еще ни разу здесь не была. Раньше Саманта очень любила этот огромный дом, могла часы здесь проводить с бабушкой и дедушкой, а когда подросла, присматривала за братьями и Крисом с Дженни вместе с Чипом. Теперь же особняк Кепвеллов ассоциировался у нее с местом, напоминающим о разлуке с любимым. Джейсон ее племянник, старший сын Крейга, его наследник. Вздохнув, пытаясь избавиться от тяжких мыслей, Саманта отправилась в комнату Джейсона. Судя по словам служанки, его поселили в бывшей комнате давным-давно погибшего, задолго до ее рождения, дяди Ченнинга. Дверь комнаты оказалась не заперта. Джейсон действительно находился внутри. Он сидел, сгорбившись, с ногами на кровати, лицом отвернутым от нее к спинке. Тихо сказав банальное «привет», потому что не знала, как начать разговор, Саманта не решалась войти в комнату, просто стояла, прислонившись к дверному косяку, ожидая реакции Джейсона на ее появление. Но он словно не услышал ее, продолжал неподвижно сидеть на кровати. — Джейсон… — уже громче позвала его Саманта. В этот раз Джейсон обратил на нее внимание. Повернул голову в ее сторону, едва задержав на ней взгляд, а затем тут же снова отвернулся. Но даже этого краткого мига ей хватило, чтобы понять, насколько ему плохо. Щетина на лице, усталый вид, боль и разочарование во взгляде. Он тяжело дышал и отчего-то был совершенно вспотевшим. У Саманты сжалось сердце, это ее вина, все ее вина. Это она заставила Джейсона страдать, заставила его думать, что переспала с Робертом. — Что ты здесь делаешь, Сэм? — Хотела поговорить о вчерашнем. — Лучше уходи. Вынести печальный и виноватый взгляд Саманты было выше его сил. Джейсон не желал ничего знать, не хотел слышать никаких оправданий. Ему плевать на причины, заставившие его лучшего друга и девушку, которую он любил больше всего на свете, оказаться в одной постели. Ни о чем из этого он слышать не желал. Тем более во время ломки, которая оказалась слишком сильной из-за долгого перерыва. Настолько сильной, что ни одно обезболивающее не облегчало боль. Как бы Саманта отреагировала, расскажи он ей, как сильно накачался ночью кокаином, без труда отыскав продавца этой дряни в одном из портовых баров? Пришла бы в ужас? Оцепенела от шока? — Я не могу оставить все как есть. Вчера ты сделал неверные выводы из увиденного. — Вы с Робертом решили утешиться в объятиях друг друга. Что уж тут неясного. Голос Джейсона дрожал и прерывался. Саманту это серьезно обеспокоило. Кажется, ему действительно больно, физически больно. Ей хотелось оправдаться перед ним, но больше ее встревожило, как он выглядел сейчас. Неужели ночью напился, и у него похмелье? Вполне логично, но внутри она почему-то чувствовала, что все могло оказаться гораздо хуже. — Что с тобой? Ты в порядке? Саманта направилась в его сторону, но Джейсону не хотелось, чтобы она приближалась к нему. Иначе поймет, что происходит с ним на самом деле. Видела ли она когда-нибудь наркомана во время ломки? Возможно, в Гарварде на какой-нибудь вечеринке. А если нет? — Что тебе нужно от меня, Сэм? Я же сказал, что не хочу говорить с тобой. — Тебе не обязательно говорить, просто выслушай меня. Саманта присела на кровать и взяла Джейсона за руку. Да, ему действительно было очень больно. Не только руки, все его тело била дрожь, а кожа буквально пылала под ее пальцами, словно в лихорадке во время гриппа. И Саманта боялась признаться сама себе, что могло вызвать все это. На что Джейсон мог пойти, решив, что она и Роберт предали его. — Не хочу я тебя слушать. И видеть тебя не желаю. Уходи. Убирайся к Роберту, вы с ним идеальная пара предателей. — Злобно зашипел Джейсон, схватив Саманту за шею. Лучше ей уйти немедленно, пока он окончательно не сорвался и не захотел причинить ей боль, такую же острую и беспощадную, какую вчера причинила ему она. Саманта не собиралась сдаваться, не собиралась уходить. Покачав головой, она накрыла руку Джейсона своей рукой, а затем провела по ней ладонью. В ее глазах стояли слезы. Она не могла поверить, боялась признаться себе. Джейсон вернулся к наркотикам. Он сделал это. Сорвался. И все это лишь ее вина. — Я не оставлю тебя. Никогда, Джейсон. Я люблю тебя. Джейсон осознавал, что легко может прекратить все это. Заставить Саманту убраться из комнаты. Толкнуть ее, скинув на пол. Показать, больше она не имеет для него значения. Она умерла для него. Вместо всего этого он прижался к ее щеке губами и поцеловал, затем спрятал лицо у нее на плече. Саманта крепко обняла Джейсона и прижала к себе. Она не оставит его. Никогда не оставит. Так они и просидели, обнявшись, несколько минут, пока одна пронзительная мысль не озарила Джейсона. Он совершенно не помнил прошедшую ночь, что делал и с кем был. Только подъем и бесконечное веселье, ощущение свободы, никакой боли. Но теперь на смену пришли полное опустошение и страх. Дикий и сковывающий. Чем бы он ни занимался ночью, неминуемых последствий не избежать. Ведь прекрасно знал, какая участь ждет наркоманов, теряющих осторожность. И последнее, чего ему хотелось, чтобы его беспечность хоть в какой-то степени коснулась Саманты. Если ночью у него с кем-то был незащищенный секс… — Ты должна уйти, Сэм. Сказал Джейсон, отстраняясь от нее. Его голос прозвучал резко и холодно. Саманта отрицательно замотала головой. Она не собиралась уходить. Она нужна Джейсону. Сейчас, как никогда прежде. — Меня уже не спасти, пойми. И я не потяну тебя за собой в пучину. — Не отталкивай меня, прошу. Что бы ни случилось… Джейсон. Ты все, что у меня есть. — Нет, Сэм. У тебя есть очень многое, гораздо больше, чем у других. Но меня у тебя нет.